And you must be Miss Granger

Гермиона выскочила из ванной, торопливо вытирая волосы тёплым полотенцем. — Минутку, Гарри! Уже иду! — крикнула она и засуетилась в поисках палочки. По пути к двери она на секунду задержалась возле камина. — Incendio. Полыхнуло невысокое пламя, и в гостиной повеяло едким запахом горящей ткани. Распахнув дверь, Гермиона на мгновение застыла, оказавшись лицом к лицу не только с Гарри, но ещё и с Роном. Оба выглядели взъерошенными и помятыми, словно их пинками столкнули с кроватей и заставили перелететь на мётлах через полстраны. — Оу… — растерянно выдохнула Гермиона, уставившись на них. — Доброе утро. — Что случилось? — встревоженно спросил Рон и чуть не припечатал Гермиону к стене, прорываясь в дом, будто злодеи, покусившиеся на волшебницу, могли до сих пор прятаться внутри. — На тебя напали? Мы все были в Норе, когда появился твой Патронус, — он быстро оглядел гостиную, держа палочку наготове. — Я в безопасности. Всё в порядке, — буркнула Гермиона, плотнее закутываясь в вафельный халат. — То есть… — запнулась она. — В общем, проходите в дом. Я расскажу, зачем вас позвала, — она покосилась на Гарри, беззвучно спрашивая: «Зачем ты его привёл?». Мерлин… Она так торопилась вернуться в Лондон с единственным желанием искупаться в кипятке и переодеться, что даже не успела придумать, как объяснить всё произошедшее Гарри, пощадив при этом его душевное здоровье. Появление Рона в сто раз усложняло ей задачу — с его вспыльчивостью будет трудно совладать. — Неприятности с утра пораньше? — спросил Гарри, окинув подругу внимательным взглядом. — Я собирался аппарировать сюда сразу, как появился твой Патронус, но Джинни заставила ждать назначенного времени. Теперь вижу, что зря, — он провёл указательным пальцем по своей небритой щеке, намекая на её царапины. — Извини, что напугала, — вздохнула Гермиона, накрыв ладонью затянувшийся порез шее. — И за то, что подняла так рано. Но мне нужно было успеть перехватить тебя, прежде чем ты отправишься в Министерство. — Мерлин! Что здесь горело? — воскликнул Рон, стоя посреди гостиной и размахивая руками. — Да, точно, — согласился Гарри, проходя в дом. — Кто устроил пожар? — О, нет, никакого пожара. Просто избавляюсь от ненужной одежды, — отмахнулась Гермиона, словно это было самым обыденным делом, вроде еженедельной генеральной уборки. — Присаживайтесь, — она стала быстро сбрасывать с дивана мамины декоративные подушки. — От чего избавляешься? — Гарри и Рон обменялись насторожёнными взглядами. — Гермиона, у тебя точно всё в нормально? Точно. Ведь что ненормального в желании сжечь одежду, в которой ходила на «свидание» с Пожирателем смерти? На месте Гермионы так поступила бы любая! Если бы она ещё и переспала с ним, подписав своей гордости смертный приговор… До боли свежее воспоминание об этом грехопадении взрывалось в голове так же громко и внезапно, как молнии ударяли в море во время шторма в Корнуолле, заставляя вздрагивать каждый чёртов раз. — Я сказала: садитесь, — настояла Гермиона, одарив друзей взглядом, не терпящим возражений. Гарри и Рон заняли места на диване, а Гермиона села напротив, на край журнального столика. Ей хотелось держаться от обоих подальше. Даже израсходовав целый флакон геля для душа, она как будто до сих пор ощущала на себе тонкий шлейф мужского парфюма и осадок зелья. Она отказывалась снимать с него часть вины. — Сначала пообещайте, что не станете психовать, — предупредила Гермиона, поочерёдно глядя то Рона, то на Гарри. — А то я вас знаю. — Гермиона, ты меня пугаешь, — сказал Гарри, нервно ёрзая на сиденье. — Понимаю, — кивнула она и тяжело вздохнула, собираясь с силами. — Рон, а ты вообще поклянись, что будешь держать себя в руках и не ринешься творить глупости. — А почему это я должен клясться? — возмутился он, скрестив руки на груди. — Потому что! — вспыхнула Гермиона. Брови Рона удивлённо взлетели. — То, что я хочу рассказать… В общем, Гарри наверняка разболтал тебе про дело Малфоя-старшего? — Ну, может быть, описал кое-что в общих чертах, — замялся Рон, как будто это он был виноват, что главный аврор не смог удержать язык за зубами и нарушил тайну следствия. — Так что с ним? Бывшие дружки наконец-то надрали блондинчику зад за все его предательства? — усмехнулся он, но мигом спрятал улыбку, когда друзья мрачно уставились на него. Гермиона обречённо вздохнула и покачала головой. Словно в школу вернулась. — Гарри, Малфой не солгал насчёт Пожирателей смерти. Впрочем, хоть они и называют себя так же, носят маски и всё прочее — я бы скорее описала их как Подражателей. Они похожи на изгоев общества, использующих громкое имя и дурную славу, чтобы держать в страхе теневое общество. Вряд ли этот сброд на самом деле волнуют идеи Волдеморта, — добавила она, брезгливо скривив губы. — И ты узнала это… откуда? — медленно произнёс Поттер, вглядываясь в её лицо с нарастающей тревогой. — Только не говори мне, что… — он побледнел и зажмурился, будто голову пронзила боль от старого шрама, но на этот раз то был всего лишь гнев. — Гермиона, только не это! — А мне вы не хотите объяснить, что вообще происходит? — вмешался Рон, переводя взгляд между Гарри и Гермионой. — Я попросила Малфоя доказать, что на допросе он дал правдивую указку, — наконец-то созналась Гермиона, опустив глаза. Её пальцы впились в край стола, на котором она сидела. — Пожиратели смерти назначили ему встречу на Ночной аллее, и он, ну… взял меня с собой. Да уж. Вслух сокращённая история звучала ещё абсурднее, чем представлялось в голове. — Гермиона! — прогремел Рон, ударив кулаком по мягкому подлокотнику дивана и выбив из него пыль. — Ты сумасшедшая! Абсолютно поехавшая… — Ты… — перебил его Гарри, сверля подругу взглядом. — Ты и Люциус Малфой. Люциус, мать его, Малфой… И вы вместе явились на встречу с Пожирателями смерти?! Гермиона, ты от переутомления совсем умом тронулась?! — он схватился за голову, словно собирался вырвать пару клоков волос. — Мерлин… Скажи, что он заманил тебя обманом. И только поэтому ты не предупредила меня. Последние слова он произнёс так нехарактерно резко, что Гермиона едва заметно вздрогнула. Она ожидала подобной реакции, но оказаться из их троицы той, кого обвиняли в смертельной глупости, было для неё непривычно. — Никакого обмана. Я выпила Оборотное зелье. А ты как себе это вообразил, Гарри? Что я, Гермиона Грейнджер, отправилась пожимать руки Пожирателям смерти от лица Министерства? — раздражённо процедила она. — Я знаю, о чём вы сейчас думаете. Так что поберегите слова — мне не до воспитательных бесед. Главное, что Малфой привёл меня туда, куда нужно. Точнее… — она запнулась. Её передёрнуло от того, как скверно это прозвучало. — Дело вообще не в нём! Важно, что тёмные волшебники плетут интриги под носом у авроров и явно собираются в ближайшее время повысить ставки. — Дело не в нём? — конечно же, Рон зацепился именно за это. — Очень даже в нём, Гермиона! Как ты могла провернуть что-то настолько безумное?! Это ведь ты! Ты! Что за проклятие заставило тебя не только заговорить с этой сволочью, но и… — Меня заставило то, Рон, что авроры чересчур очевидно попытались заткнуть Малфоя, когда он только заикнулся о Пожирателях смерти, — парировала она, начиная выходить из себя. — И я выяснила, что ими двигало. — И что же ими двигало? — процедил Гарри, явно восприняв её поступок как удар в спину. — Ну, не стану утверждать насчёт Лангарма. Кажется, он просто терпеть не может Малфоя и хочет его убить… — А кто не хочет? — едко усмехнулся Рон. Его лицо стало красным от злости. — Гарри, — Гермиона глубоко вздохнула. Теперь к худшей части: — Кассиус — предатель. Похоже, он служит правой рукой главаря. — Что?! — в один голос воскликнули её друзья. — Я всегда знал, что с ним что-то не так! — заявил Рон с коротким истерическим смешком. — Ничего ты не знал, Рональд! — фыркнула Гермиона. — Ты всего лишь злишься на него за тот гол… — Этого не может быть. Кассиус едва ли не лучший в нашем отделе. На его счету уйма арестованных тёмных волшебников, — проговорил Гарри, не обращая внимания на их спор про квиддич. — Это какая-то ошибка. — Ах да, — задумчиво протянула Гермиона. — На твоём месте я бы перепроверила закрытые дела. Не подставил ли он кого-нибудь, чтобы заработать себе репутацию? — она тряхнула головой, возвращаясь к сути разговора. — Когда мы с Малфоем ушли из подземелья, Кассиус проследил за нами. Он узнал меня под Оборотным зельем и решил догнать, чтобы убедиться наверняка. — Не могу в это поверить… — Гарри откинулся на спинку дивана, снял очки и потёр переносицу. — Когда он понял, что это действительно я, то атаковал. Собирался стереть мне память, чтобы сохранить свою тайну. — Надеюсь, ты размазала его по мостовой… — буркнул Рон, раздражённо постукивая палочкой по колену. Гермиона плотно сжала губы, сдерживаясь. Неужели он забыл, что она десять лет ни с кем не сражалась? К тому же, в последнее время её одолевал иррациональный страх причинить кому-то вред, или, чего хуже, случайно убить. Но объяснять всё это сейчас было бы слишком долго. — Кассиус — опытнейший аврор, Рональд, — напомнила она, ограничившись кратким оправданием. — Я мало что могла ему противопоставить. — Это он порезал тебе лицо? — спросил Гарри, непроизвольно сжимая кулаки. — Нет. Не знаю. Может быть, — отмахнулась Гермиона и небрежно коснулась щеки. — Он отбросил меня заклинанием и наступил на руку, когда я потянулась за палочкой. — А что в это время делал Малфой? Стоял и смотрел, как тебя швыряют об землю? Почти. — Он защитил меня, — нехотя признала Гермиона, пожимая плечами. — Кассиус, разумеется, не ожидал, что Люциус пошевелит хоть пальцем ради магглорождённой. Думал, что они по одну сторону. А осознав ошибку, он быстро скрылся. — Ага… — горько хмыкнул Гарри. — Значит, мой образцовый подчинённый оказался Пожирателем смерти, а самый известный волшебник, помешанный на чистоте крови и презирающий магглорождённых, спас тебя от него, — он хлопнул ладонями по коленям. — Ну, теперь всё ясно. Не ты одна — вы с Малфоем оба сошли с ума. Гермиона закатила глаза. Хотя если подумать… Он довольно точно описал то, что произошло между ней и Малфоем. — Я знала: тебе будет трудно в это поверить, — сказала она, скрестив руки на груди. — А ты, Рон, вообще помолчи, — резко добавила она, метнув в него предостерегающий взгляд. — Я и молчу! — вспыхнул он. — Ты громко думаешь, — заявила Гермиона. Она не могла позволить друзьям уклониться от важной темы и дать им время задуматься о её связи с Люциусом. — Своим мнением о моём поступке поделитесь с теми, кто захочет его выслушать, — предупредила она. — Я разоблачила предателя в Аврорате и добыла информацию. А ты, Гарри, постарайся использовать её с умом. Если, конечно, готов поверить сумасшедшей. На некоторое время в гостиной повисла напряжённая тишина. Рон явно сдерживался изо всех сил, чтобы не начать отчитывать Гермиону. Непонятно, что взбесило его больше: её авантюрная вылазка в логово врага или союз с Люциусом, которого Рон с детства ненавидел почти так же сильно как Драко. Гарри тем временем погрузился в тяжёлые размышления. — Послушай, Гермиона. Ты точно уверена, что всё это не было спектаклем, разыгранным Малфоем? — спросил он. — Он мог подговорить дружков надеть маски, чтобы пустить нас по ложному следу. — Уверена, — кивнула Гермиона. — На семьдесят процентов, — добавила она чуть тише. — Понятно, — покачал головой Гарри. — Но Пожиратели смерти каждый раз заявляли о себе убийствами и пытками. Я бы знал, если бы подобные преступления участились, — он прищурился и многозначительно посмотрел на Гермиону. — Если не считать двойного убийства на Ночной аллее. Интуиция с самого начала его не подвела. Люциус виновен. Но Гермиона пока не решила, призналась бы она в этом Гарри, даже если бы гнусный шантаж не подкреплял её молчание. Волшебный мир ничего не потерял с убийством Ранкорна. И он ничего не приобретёт с арестом Малфоя. Испытав укол совести от этих мыслей, Гермиона нахмурилась и поднялась с места. Несмотря на усталость и ломоту во всём теле, смирно сидеть под испепеляющими взглядами друзей было выше её сил. — Новые Пожиратели смерти только копят ресурсы, вербуют оборотней и егерей. У них нет прежнего влияния, чтобы заметать следы похищений и убийств, — рассуждала она, расхаживая по гостиной. — Думаю, они сознательно избегают лишнего шума, чтобы первый удар оказался неожиданным и не встретил сильного сопротивления. Её волосы, высыхающие без своевременной укладки, закручивались в мелкие пышные кудри, отчего Гермиона становилась отдалённо похожей на чокнутую Трелони. Ощущала она себя примерно так же — не от мира сего. — Они поделились с тобой планами захвата Министерства? — спросил Рон с сухой иронией. — Или ублюдочный Малфой тебе лапши навешал, чтобы втереться в доверие? — Нет и нет, — ответила Гермиона, вздёрнув подбородок. — В отличие от прежних инкарнаций, этих изгоев больше всего интересует нажива. Уоррингтон даже попытался пожаловаться на это Люциусу, представляете? — она нервно усмехнулась. — Думаю, они планируют крупные ограбления. У них есть шкатулка Блэков, которая может вывести из строя кого угодно. Даже домовых эльфов и гоблинов. — Им хватит наглости замахнуться на Гринготтс? И как они раздобыли шкатулку? Я думал Отдел по обезвреживанию давно её уничтожил. Разве что… — Гарри задумался на секунду. — Кассиус мог устроить погром в Отделе тайн и выкрасть её. — Логичное предположение, — охотно согласилась Гермиона, внутри сгорая от стыда. — Ты сможешь показать мне, где проходила встреча? — спросил Гарри, наконец-то переключившись в рабочий режим. — Ты узнала кого-нибудь, кроме Уоррингтона? Сколько их было? — Сумасшедшая, — беззвучно прошептал Рон, встретившись с Гермионой взглядом. Она тяжело вздохнула и опустилась на прежнее место. Допрос с пристрастием только начинался.

***

— Уоррингтон словно сквозь землю провалился, — сказал Гарри, усевшись напротив Гермионы в её кабинете. — Авроры перевернули вверх дном Ночную аллею и все известные убежища. Если бы не оборотни, пытавшиеся похитить гоблина, я бы давно усомнился в твоих словах. Гермиона оторвала взгляд от черновика с вступительной речью для Визенгамота и мрачно посмотрела на Гарри. — Тогда мне только на руку, что эти идиоты провалили задание, — проворчала она, — а то мой лучший друг решил бы, что я распространяю теории заговора, — она вернулась к работе, водя пером по строкам, почти не глядя. — Они уже раскололись? — Думаю, были бы рады сдать всю шайку, — вздохнул Гарри, потирая лоб. — Но, похоже, сами не знают, кто ими руководит. Язык не поворачивается называть этих неудачников тёмными волшебниками. — Я ведь предупреждала, чтобы ты не питал на их счёт особых надежд, — отозвалась Гермиона, не отрываясь от текста. — Продолжайте наблюдать за пабом. Может, в следующий раз попадётся добыча покрупнее. — Кстати, о добыче. Не снизойдёт ли твой новый друг, мистер Малфой, до того, чтобы поделиться с нами ещё какой-нибудь информацией? — спросил Гарри, уже не скрывая иронии. — Он ведь наверняка знает куда больше, чем рассказал тебе в прошлый раз. Гермиона медленно подняла глаза. Если бы взглядом можно было дать подзатыльник, Гарри бы уже держался за голову. — Ого! Вот как мы заговорили, стоило зайти в тупик? — с едким удивлением бросила Гермиона. Гарри закатил глаза. — Мистер Малфой мне не друг — не больше, чем тебе. Хочешь подсказку — отправляйся в Уилтшир и надейся, что тебя пустят на порог, — сухо добавила она и резко макнула перо в чернила, давая понять, что посетитель засиделся и мешает. — Малфоя нет в поместье. Насколько можно верить его домашним эльфам. Драко только на третье письмо удосужился ответить: мол, Люциус уехал за границу провести время с женой. Как будто я в это поверю, — усмехнулся Гарри с нотками раздражения. Перо Гермионы зависло над бумагой. — Рано или поздно он вернётся в Англию. Тогда я, может быть, отправлю к нему Лангарма. — Удачи, — фыркнула Гермиона, не отрывая взгляда от листа. Она сделала вид, что новость её не заинтересовала, но от неё по спине пробежал неприятный холодок. Отношения Люциуса и Нарциссы интересовали Гермиону не больше, чем спортивная колонка в Ежедневном пророке. Хотя… она бы солгала, сказав, что участие в супружеской измене не давит ей на совесть время от времени. Как вообще у Малфоя хватило наглости искать убежища в доме жены после того, что он сделал? И как часто он это делал? …Может быть, у аристократов так заведено? — Гоблины разрешили аврорам дежурить в Гринготтсе? — спросила Гермиона, цепляясь за любую возможность отвлечься от неудобных мыслей. — Да. После попытки похищения они наконец-то сдались, — кивнул Гарри. — Правда, только после личной просьбы Кингсли. Гоблины жутко злопамятные… — Да что ты? А я и не знала, — мрачно усмехнулась Гермиона. — Наверное, я единственная ведьма, которой отказали в открытии счёта и запретили приближаться к банку на пушечный выстрел. Подумаешь, остались без дракона. — Мне пришлось убить Волдеморта, чтобы получить от них прощение, — сказал Гарри. — Сколько можно этим хвастаться. Они встретились взглядами, и не сдержавшись, улыбнулись друг другу. В почтовое окно влетел бумажный самолётик. Он сам расправился в воздухе и мягко опустился на стол перед Гермионой. Ярко-оранжевая бумага предвещала беду средних масштабов. Гарри с любопытством подался вперёд в попытке заглянуть в письмо. — Это от охранника из Атриума, — сообщила Гермиона, быстро пробегая взглядом по корявым строчкам. — Прошла новость о слушании моего закона в Визенгамоте. В Министерство стекаются недовольные волшебники… — она тяжело сглотнула, ощущая, как от волнения неприятно гулко застучало сердце. — Пока что их около сотни. Проклятие… Судьи будут не в восторге от шумихи. — Звучит скверно, — сказал Гарри, поднимаясь с кресла. — Продолжай готовиться к слушанию, а я пойду и разберусь. — Шутишь? — Гермиона вскочила, чуть не опрокинув пузырёк с чернилами. — Волшебники и так настроены против меня, а ты хочешь, чтобы они решили, будто я натравила на них авроров, вместо того чтобы выслушать их претензии? — Она быстро обошла стол и пригладила складки на узкой твидовой юбке. — Выгляжу слишком по-маггловски? Может, стоит надеть мантию? — Сомневаюсь, что мантия их умиротворит, — пожал плечами Гарри. — В любом случае, нам с тобой по пути. Рон должен доставить партию наушников, защищающих от крика мандрагоры. Мы надеемся, что они помогут и от чар музыкальной шкатулки. — А от разъярённых волшебников они тоже защищают? — нервно усмехнулась Гермиона, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота.

***

Но когда они прибыли в Атриум, оказалось, что недовольных волшебников была не сотня, как писали, а в три-четыре раза больше. Гермиона остолбенела при виде шумной толпы. Стервятники из прессы тоже были тут как тут: светлая головушка Риты Скитер мелькала в самой гуще столпотворения, а её зелёное перо скрежетало по записной книжке с такой скоростью, что, казалось, вот-вот загорится. — Ставлю десять галлеонов, что это она всё устроила, — процедила Гермиона, в ужасе наблюдая за происходящим. — Наврала о моей работе в жёлтой газетёнке и теперь пожинает плоды. — Она стиснула кулаки, сверля Риту взглядом, будто пыталась задушить её силой мысли. — В следующий раз, когда поймаю её в анимагической форме, скормлю первой попавшейся змее. Или жабе. — Только постарайся не оставить улик, — тихо посоветовал Гарри, высматривая в толпе Рона. — Как назло, она подгадала момент, когда почти все авроры дежурят в банке. «Действительно, подгадала», — подумала Гермиона, но тут же забыла о своих подозрениях, когда Рита повернулась и посмотрела на неё с мерзкой улыбкой на вульгарно алых губах. От этого «приветствия» захотелось вытереть лицо. — Ну всё, сейчас я ей устрою, — прошипела Гермиона и решительно направилась к Скитер. Ярость придала ей смелости, чтобы буквально прорезать путь сквозь толпу своих будущих линчевателей. Со всех сторон посыпались претензии и оскорбления. Из них Гермиона и узнала, что «мстительная грязнокровка хочет учредить брачный закон, по которому чистокровные волшебники будут обязаны жениться исключительно на магглорождённых». От этого бреда перехватывало дыхание. — Даже по твоим низким меркам это клинический маразм, Скитер, — прорычала Гермиона, подступая к репортёрше. — Ты годами держишь своих читателей за идиотов, но это уже переходит все границы. Она едва удержалась, чтобы не ткнуть Риту пальцем в плечо. — О, я решительно не понимаю, о чём вы говорите, мисс Грейнджер, — пропела Рита, хлопая густо накрашенными ресницами. — Я лишь обнародовала слова надёжных источников в Министерстве. А то, что они возмутили добропорядочных волшебников — это уже не моя вина. Перо и блокнот зависли в воздухе между женщинами в ожидании сенсационного заявления. — Не ответите на пару вопросов? Мои читатели, например, жаждут знать, в какие маггловские школы вы собираетесь отправить их детей по обмену. — По… обмену?! — вспыхнула Гермиона. Щёки залило пятнами гнева. У неё дрожали пальцы — так сильно хотелось что-нибудь сделать с этой лживой тварью. Если бы не сотни свидетелей… — Тем, кто действительно хочет узнать правду о законопроекте, ничто не мешает обратиться в канцелярию Министерства — и получить его текст, — громко и отчётливо сказала Гермиона, обратившись уже не к Скитер, а к толпе вокруг них. — А ты, Рита не забудь зарегистрировать свою анимагическую форму. Старинному уговору пришёл конец. Терпение лопнуло. Но Рита только рассмеялась и кивнула зелёному перу. — О! Прекрасный материал для первой полосы. Дорвавшаяся до власти знаменитая Гермиона Грейнджер использует клевету, чтобы надавить на свободную прессу. — Ты… — Гермиона достала палочку, но поднять её не успела. Их ослепила вспышка фотокамеры. Мерцающие пятна плыли перед глазами. И пока Гермиона протирала лицо и тихо ругалась, она даже не поняла, что в Атриуме что-то произошло. Гул сотен голосов начал стихать. Громкие выкрики превращались в напряжённые перешёптывания. А потом издалека донеслась музыка — словно кто-то раскрыл сломанную музыкальную шкатулку на другом конце министерского уровня, но тихое бренчание каким-то чудом проникало в каждое ухо. Её неестественно отчётливые ноты растекались по залу, пробираясь в самые глубины сознания всех, кто оказывался у них на пути. Паника, когда пришло всеобщее осознание, вспыхнула и быстро сошла на нет. Только те, кто стояли первыми в очередях к каминам, успели спастись. Остальные начали падать один за другим, словно из зала в один момент выкачали весь кислород. Гермиона схватилась за голову и пошатнулась. С каждой нотой в теле нарастала слабость, превращавшая кости и мышцы в дрожащее желе. Зрение мутнело. — Кто-нибудь… пожалуйста… захлопните шкатулку, — отрывисто прошептала она. Захотелось на кого-то опереться, но все вокруг точно так же страдали от проклятия. Рита рухнула у самых ног Гермионы. А она даже не успела насладиться этим зрелищем — не было сил. Мысли расплывались, как капли чернил в воде. Гермиона осела на пол рядом с репортёршей. И в последние секунды борьбы за ускользающее сознание, она направила на себя палочку. — Muffliato, — на выдохе прошептала она. Бренчащую мелодию сменило благословенное жужжание в ушах. Гермиона попыталась сесть прямо, но тело, налитое свинцом, почти не слушалось: удалось лишь опереться на локти. Голова кружилась, сердце билось слишком медленно, и всё же проклятие шкатулки, похоже, теряло силу. Гермиона медленно огляделась. Повсюду, насколько хватало взгляда, лежали волшебники и волшебницы — сотрудники Министерства, посетители и протестующие. Падая, они наваливались друг на друга. Кто-то мог задохнуться под тяжестью чужого тела. Гарри… Где ты? Рон? Их нужно найти. Но сперва — уничтожить шкатулку. Вот только как отыскать крошечную чёрную коробочку в этом хаосе, не слыша её музыки? Сделав над собой усилие, Гермиона встала на одно колено, и в тот же миг произошло то, чего она больше всего боялась. Камины Атриума вспыхнули зелёным пламенем. Один. Второй. Третий. Пожиратели смерти. Трое. Потом шестеро. Потом ещё пятеро. Они выходили из огня и шли по телам. Кто-то с усмешкой пнул беззащитного клерка. Другой подобрал с пола волшебную палочку старенького охранника и переломил её пополам, как щепку. Гермиона с трудом сглотнула, замерев и беспомощно наблюдая за нашествием тёмных волшебников. — Гарри… — беззвучно прошептала она, вглядываясь в даль. Он мог быть где угодно. Если враги заметят его среди неподвижных и беззащитных тел — убьют в ту же секунду. Стиснув зубы, Гермиона медленно выпрямилась. Колени дрожали, но силы постепенно восстанавливались. И как только она сделала первый шаг, вдалеке, за золотым фонтаном, вспыхнула дуэль. К ней присоединились волшебники с обеих сторон, сражение разрасталось. Гарри! И рядом с ним — Рон. Они успели… они борются… Гермиона сжала палочку и направилась к ним, готовая рискнуть жизнью, как делала всегда. Оглушённая Muffliato, она не услышала, как к ней приблизились сзади. Кто-то грубо схватил её за волосы и рванул вниз. Она вскрикнула, ударившись коленями о полированный пол, и судорожно вцепилась в руку нападавшего. Должно быть, он обратился к ней, но, не получив ответа, догадался. Заклинание сняли. Звуки внешнего мира в один миг обрушились на Гермиону: треск заклятий, звон битого стекла, выкрики. И шорох плаща, такой близкий, что мурашки пробежали по спине. — Поттер уничтожил шкатулку, — произнёс искажённый голос над ней. — Когда они разбредутся по Министерству, уходите отсюда, если жизнь вам дорога. Гермиона быстро заморгала. — Малфой? — хрипло прошептала она, пытаясь поднять голову, но он удерживал её на месте. — Мисс Грейнджер, — произнёс он с насмешливой учтивостью. Он грубо толкнул её на пол и отпустил. Гермиона застыла, прислушиваясь удаляющимся шагам — быстрым и решительным. Силуэт Малфоя в чёрном плаще с капюшоном таял в темном коридоре, ведущим к лифтам. За ним последовало ещё двое Пожирателей смерти. Убедившись, что поблизости никого не было и снова приподнявшись, Гермиона нашла взглядом Гарри, Рона и нескольких авроров, сражавшихся с полудюжиной Пожирателей. Вспышки и грохот заклинаний рвали воздух. Друзьям нужна помощь. Гермиона стиснула пальцы на рукоятке палочки. После нападения Уоррингтона она месяц оттачивала боевые заклинания. Готовилась к этому дню. Но… Она бросила взгляд Малфою вслед. Ввязаться в сражение в Атриуме? Или бежать за ним? Что он задумал? И насколько он был опасен? Гермиона не раз убеждалась, что Люциус умел маневрировать в пылу меняющихся обстоятельств. С их последней встречи прошёл месяц. За это время он вполне мог заиметь сторонников, вроде Уоррингтона, и захватить власть над всеми остальными Пожирателями смерти. Такому как он только дай волю… «А что если он пришёл за самим Кингсли?», — на пике тревоги подумала Гермиона. Слушание Визенгамота готовилось давно. Министр обязан был находиться в Министерстве. Конечно, его уже могли предупредить о нападении, и у него есть собственный камин. Но Кингсли — бывший аврор. Он бы не сбежал. Никогда. Гермиона бросила взгляд на камины для прибывающих — решётки на них опустили, заблокировав вход. Аврорам из Гринготтса придётся искать обходные пути, а враги уже рассредоточились в лабиринте министерских коридоров. За чем бы они ни пришли, кто-нибудь из них обязательно доберётся до цели. — Чёрт возьми, Малфой! — прошипела Гермиона сквозь зубы и встала на ноги. — Чёрт возьми! Её вены гудели от адреналина. Хотелось действовать, но прежде… — Incendio! Зелёное перо, погубившее множество репутаций, загорелось и пеплом осыпалось на голову своей спящей хозяйки. Переступив через Риту, Гермиона помчалась за Люциусом.