Преемник — 2: Настоящий король

      Этот крик даже истерикой было трудно назвать. Животный вой и реки слёз проливала Иллия, уткнувшись в собственные коленки. Её длинные русые волосы были раскиданы по спине, которая сотрясалась от сильных рыданий. Девочка не могла поверить, что того, кого она так любила, больше нет.       Когда Фили сообщил ей эту страшную новость, Иллия сначала остолбенела, а потом начала говорить Фили, что такие шутки совершенно сейчас неуместны. Тяжёло вздохнув, король с болью в голосе сказал, что не стал бы так шутить, но девочка не хотела верить ему. Она истерически расхохоталась, а из глаз уже брызнули слёзы.       Бросив под ноги поднос, Иллия выскочила из комнаты и стремглав побежала в кладовку, якобы, что-то там забыла. Фили нашёл её рыдающей, чуть ли не рвущей на себе волосы.       Услышав, что кто-то вошёл, Иллия немного утихла, стараясь всхлипывать не так громко.       — Почему именно он, ваше величество? — сквозь слёзы спросила девочка, подняв на Фили заплаканные глаза. Губы дрожали, а плечи, обхваченные руками, мелко тряслись.       Фили подошёл и сел рядом с ней прямо на пол. Светловолосый гном смотрел перед собой, тщательно подбирая слова, которые могли бы утешить Иллию.       — Я не знаю, Иллия, — признался Фили, приобняв девочку за плечи. — Генри стоял в дозоре в ту ночь, он защищал Эребор, я сделаю всё возможное, чтобы найти тех, кто его убил. Если преступники проникли сюда, то мы обязательно найдём их, — пообещал король.       Иллия снова всхлипнула и утёрла слёзы рукавом голубого платья, которое очень любила.       — Он был очень хорошим. Легкомысленным немного, но я бы сейчас всё отдала, чтобы вновь увидеть его улыбку… я ведь любила его. Любила, но теперь его нет. Фили, пожалуйста, накажите убийц. Мой бедный Генри всегда будет героем в моём сердце, но виновные в его смерти должны быть наказаны…       Иллия вцепилась в руку короля, а глаза загорелись огнём мщения.       — Мы найдём их, Иллия. Обязательно. — Фили накрыл руку девочки своей и со всей серьёзностью посмотрел на неё. Потом он встал и помог подняться Иллии. — Иди домой. Отдохни. Я хочу, чтобы ты выспалась. Вместо тебя поработает Софи.       — Вы уверены, ваше величество? Не уверена, что Софи сможет командовать этими бездельниками….       — Уверен. Тебе непременно нужно отдохнуть. Давай-давай, Софи справится.       Неуверенно кивнув, Иллия тихо вышла из кладовки и побрела в свою комнату, утирая вновь подступившие слёзы. Фили проводил её долгим взглядом. Он понимал, как девочке тяжело было принять эту страшную новость. Поначалу король хотел сказать ей о случившемся чуть позже, но потом она сама пришла к нему, с подносом в руках, и Фили рассказал ей.       Генри был найдён утром, в снегу, впитавшим его кровь. Самое странное, что никто ничего не видел и не слышал. Все как один утверждали, что внутрь никто не проникнул, а Генри, не покидавший своего поста, наверняка был убит тем, кому задолжал денег – а таких в Эреборе было немало.       Фили приказ удвоить стражу и разыскать виновного. Нужно было убедиться, что внутрь действительно никто не смог проникнуть.       Король вышел во двор, накинув на плечи тёплый меховой плащ. На улице было спокойно, только снег валил, заметая все следы и кровь, пущенная убийцей. Стража, прочёсывающая стену и казармы, доложила, что пока ничего подозрительного найдено не было, а враги, если они здесь, либо хорошо затаились, либо уже покинули эти стены.       Телохранители короля ни на шаг не отходили от него, пристально осматривая каждого, кто посмеет приблизиться. Когда Сенж, облачённый в чёрный плащ, подошёл к Фили, стражи оттолкнули его.       — Эй, вы чего? — ошарашено спросил Сенж, смахнув с лица смоляные кудри.       — Всё нормально, вы можете быть свободны, — приказал Фили, обращаясь к гномам. — Мне нужно поговорить с ним.       Гномы отступили, а Фили подошёл к Сенжу, кутаясь в плащ, так как по его телу прошла дрожь.       — Ты что-нибудь нашёл? — сразу перешёл к делу король.       Сенж поманил Фили рукой и подошёл к стене, задрав вверх голову.       — Он стоял вон там. — Сенж указал в место на стене, где был в эту ночь Генри. — Стоял в дозоре один. Я выяснил, что вообще-то это была не его смена – жена Арона вчера родила, а командир стражи поставил на его место Генри. Он был убит ножом – два удара в грудь и около пяти в живот. Жестокая расправа. Если бы кто-то хотел просто убить гнома-часового, чтобы проникнуть внутрь – хватило бы одной стрелы или двух-трёх ударов, но тут…       — То есть, ты считаешь, что кто-то преднамеренно пришёл убить Генри? — спросил Фили.       — Я не уверен, — покачал головой Сенж. — Давай поднимемся туда, я тебе ещё кое-что покажу.       По лестнице гномы поднялись на стену. Ветер здесь заметно усилился, обдувая волосы и загоняя снежинки в глаза. Следов практически не осталось, а место, где был найден Генри, уже ничем не выдавало его недавнего здесь присутствия. Сенж осторожно обошёл кровавый снег и показал Фили на сторожевую башню, что была выше стены.       — Видишь, Фили? Ночью там был Лойг. Пьяный, как обычно. Он и сейчас-то двух слов связать не может. Лойг всю ночь проспал на этой башне и говорит, что ничего не видел. В кого ни ткни – никто ничего не знает. Но вот что я нашёл подле тела Генри. — Сенж полез в карман и извлёк оттуда блестящую вещицу – золотую заколку, переливающуюся на свету. — Это было найдено возле убитого в снегу. Она немного запачкалась кровью и заметили её мы не сразу. Исходя из всего, что мы имеем, у меня пока что только одна версия – Генри был в долгах. И судя по всему, в не маленьких. Не знаю, где он взял заколку, но наверняка хотел ею расплатиться с теми, кому задолжал, правда, гномы ждать не стали, а расправились с ним раньше.       Фили взял у Сенжа заколку и принялся вертеть её в руках. На вид она была очень дорогая и красивая. Возможно, Сенж прав, а возможно Генри хотел её подарить кому-то.       — А что, если он хотел подарить её Иллии? Не думаю, что Генри украл бы эту вещь, чтобы расплатиться. Но ты прав – кажется, это было не проникновение, а расправа над Генри. Кому он мог помешать? Исключая всех, с кем он пил и кутил.       — Думаю, у него было немало доброжелателей – Генри был не подарок, согласись.       — Ты расспросил его приятелей-часовых?       — Да, конечно, Фили. Только кажется мне, что либо они что-то знают и молчат, либо тебе пора выгнать их всех, раз они позволяют себе спать на постах и напиваться, — подытожил Сенж.       Фили невесело усмехнулся, соглашаясь с лучником. Потом он снова повертел в руках заколку. Неужели Генри мог украсть её? Или отдал за это украшение последние гроши? Уж если ему так не терпелось порадовать Иллию, то он вряд ли бы спустил все деньги на эту вещицу.       — Есть ещё кое-что, — перебил мысли короля Сенж. — Генри вчера видели в компании девушки.       — Иллии наверняка?       — Нет, — покачал головой Сенж. — Это была Софи.       — Софи? — удивился Фили. — Кто видел их и где?       — Я расспросил кухарок и прочих слуг. Одна девушка сказала, что Софи уходила с ним после своей работы на кухне, — ответил лучник.       Фили потёр подбородок, прикидывая что-то в голове, а потом его словно осенило.       — Генри же работал на кухне. Отбывал своё наказание за драку в таверне, там он, возможно, и познакомился с Софи. Нужно бы расспросить её, может она что-то знает. Я займусь этим, Сенж, а твоё дело прочесать Эребор – если убийцы ещё здесь, они должны быть найдены, — сказал Фили.       — Да, ваше величество. — Сенж сдержанно поклонился и отправился исполнять.

***

      Софи подметала пол, а у самой слёзы катились из глаз. Она не могла поверить. Ещё вчера Генри, тот самый Генри, который провожал её, дарил цветы и говорил комплименты, теперь мёртв. Его больше нет. Его нашли утром, исколотым в живот и грудь. Как же это произошло? Кто поднял на него руку?       Всхлипывая про себя и глотая солёные слёзы, девушка принялась интенсивнее мести, несмотря на то, что пол уже был чистым. Руки Софи дрожали, а ноги подкашивались. Красные от слёз глаза смотрели куда-то мимо пола, мимо кухни и мимо гномов, шнырявших туда-сюда. Сознание девушки вернулось во вчерашний день, когда она была так счастлива с Генри. Он единственный наверно здесь, кто не пытался обидеть её или оскорбить, и Софи понимала, как дорог ей стал этот гном.       С остервенением отшвырнув веник куда-то в угол, девушка закрыла руками лицо и разрыдалась. Благо, почти никто не обращал на неё внимания, иначе Софи была готова нагрубить любому, кто вздумал бы её сейчас жалеть или предлагать свою помощь. Ей ничего не было нужно. Уже никто не сможет вернуть ей Генри – единственного друга.       — Эй, Софи, ты чего рыдаешь?       Агнес. Маленькая и вредная кухарка, которую Иллия терпеть не могла. Софи она тоже не нравилась за её любопытность и язвительность. Девушка поспешно вытерла слёзы и постаралась не принуждённо улыбнуться.       — Всё в порядке. В глаз что-то попало, — соврала Софи, утирая слёзы.       Агнес недоверчиво на неё посмотрела. Не поверила, конечно, но всё равно оставила девушку в покое и отправилась готовить свой суп. Софи проводила её долгим взглядом и тяжело вздохнула. У неё не было желания работать – хотелось забиться в угол, уткнуться в коленки и плакать, пока слёзы не иссякнут. Софи всегда так делала в детстве, если Джарек обижал её. Правда, ему тогда влетало от мамы, но, тем не менее, Софи это радости не приносило.       Постаравшись взять себя в руки, девушка подняла с пола веник и вновь вернулась к своему занятию. До вечера ещё далеко, а ей нужно будет этот пол ещё и помыть, а потом разнести ужин в темницу заключённым. Раньше этим занималась Иллия, но когда она стала тут главной, эту обязанность пришлось выполнять Софи. Гномка не собиралась жаловаться, просто на её душе сейчас стало так тоскливо и одиноко, словно из груди вырвали сердце. Пустота, которую ничем нельзя было заполнить, лишала сил и порождала желание закричать. Но Софи не будет сейчас кричать. Не будет плакать и рвать на себе волосы. Она оставит плач по Генри до вечера, когда останется одна. Она даст волю истинным чувствам, которые рвались наружу из-за потери единственного друга. Теперь Софи снова будет одинока. Джарек не станет ей дарить цветы и говорить комплименты, а тот единственный, кто это делал, уже мёртв.       Подавив новый приступ плача, Софи поджала губы, не позволяя себе снова расплакаться. Всё, хватит. Девушка ещё раз тщательно подмела пол и стала ждать поднос с едой для заключённого, которого в скором времени должны были казнить за убийство. А пока что его приходилось кормить.       Софи с каменным лицом взяла поднос и, совершенно не реагируя на какую-то шутку служанки по поводу «приставания» заключённых, отправилась к лестнице. Она поспешно доставила поднос по назначению и стала возвращаться на кухню, но на её пути возникли стражники, во главе которых шёл король Фили.       Лицо светловолосого гнома было задумчивым и печальным. Фили смотрел перед собой, но мысли его были где-то далеко. Завидев впереди Софи, он словно отошёл от глубокого сна.       Софи остановилась и склонилась в реверансе.       — Ваше величество, — поприветствовала она гнома, не поднимая головы.       — Софи, а я как раз искал тебя. Нужно поговорить. — Фили распустил свою стражу, чтобы наедине обсудить с девушкой текущее положение дел.       — Хорошо, как прикажете, — робко зашептала девушка, боясь выдавать свою печаль дрожащим голосом.       Фили отвёл её в сторону и перешёл сразу к делу, чтобы не терять время. Гном достал заколку и показал её Софи.       — Генри вчера был убит. Думаю, ты уже в курсе, судя по твоим красным глазам. — Фили приподнял голову девушки и с печалью заглянул ей в глаза.       Софи снова чуть не заплакала. Ей было больно и невыносимо говорить о Генри, но она сдержалась и кивнула.       — Да, мне сообщили сегодня. Это так ужасно, ваше величество, ведь я только вчера видела Генри, говорила с ним, а уже сегодня узнала, что его нет. — Софи неловко потёрла глаза, которые начало щипать от вновь нахлынувших чувств. — Извините, я просто неважно себя чувствую, голова разболелась…       — Софи, эта заколка была найдена в снегу, неподалёку от его тела. Не знаешь, может быть, он хотел покрыть ею свои долги? Он ничего такого тебе не рассказывал? — спросил король.       Софи взяла из рук Фили заколку и принялась её рассматривать. Ах, какая же красивая вещица. Девушка вдруг вспомнила, что Генри звал её на конную прогулку, хотел что-то сказать… чуть не выронив украшение, девушка сглотнула склизкий ком, образовавшийся в горле и с тревогой посмотрела на короля.       — Нет, ваше величество, я ничего не знаю. Генри был со мной не настолько близок, чтобы рассказывать о своих делах. Он просто иногда провожал меня. Простите, ваше величество, мне действительно что-то нехорошо. Пойду прилягу, если позволите.       Не добившись от девушки никакой информации, Фили забрал у неё заколку и позволил уйти. Софи побежала по коридору, чтобы вернуться на кухню, отдать поднос, а потом уйти в свою комнату.       Сердце её бешено колотилось, а в голову лезли самые жуткие мысли и догадки… нет, не может быть. Ведь он уходил, чтобы поговорить с Фили. Нет, её Джарек не может быть убийцей! Софи собиралась выяснять, куда же всё-таки уходил брат в тот вечер, когда увидел её с Генри. Он всегда его недолюбливал, но вряд ли бы решился на убийство, он же не такой.       Руки Софи вспотели от волнения, а голова пошла кругом. Девушка влетела в комнату и плотно закрыла дверь. Она привалилась к ней спиной и попыталась отдышаться. Нет, при разговоре с братом она должны быть невозмутимой и спокойной, словно ни в чём не собиралась его обвинять, а просто хотела узнать. Ох, но что же будет, если Джарек вдруг скажет: «Да, это я его убил. И что с того?» Нет, он так не скажет, потому что не виноват…       Девушка осторожно села на кровать и схватилась за голову. Наверняка она сейчас выглядит просто ужасно, Джарек и за это её отчитает. Софи встала и подошла к зеркалу – конечно, растрёпанные волосы и красные глаза не сделали её красавицей. Нужно было успокоиться, привести себя в порядок и приготовить Джареку вкусный ужин. Тогда он будет чуть добрее и не станет орать на сестру за такие вопросы. Ведь он наверняка не виноват, Генри могли действительно убить за его многочисленные долги, которых у него было много. Она не так много знала этого парня, он мог скрыть от неё свои проблемы. Но эта заколка… зачем Генри взял её с собой в дозор? Не хотел, чтобы украли? Или просто знал, что за ним придут, чтобы рассчитаться с долгами? Тогда Джарек тут совершенно не при чём, а она уже готова обвинить его во всех грехах. Но сомнение, тем не менее, не давало ей покоя.       К вечеру Софи смогла взять себя в руки и постаралась угодить брату. Она пошла на кухню и приготовила ему яблочный пирог – её этому ещё мама научила, а старший брат всегда становился добрее, пробуя это яство. Причесавшись и надев серое платье, девушка принесла пирог в комнату, потому что знала, что Джарек обязательно зайдёт к ней после своей работы на конюшне. Именно так и случилось.       Джарек был в наипрекраснейшем расположении духа. Он весело проплыл в комнату и даже поцеловал сестру в щёку, а когда увидел почти остывший пирог, его глаза загорелись неподдельной радостью.       — Сестрица, ты решила побаловать меня своим пирогом? Как мило! Но в честь чего такая радость? — спросил брат, начав резать пирог на равные части.       Софи взволнованно наблюдала за братом, прислонившись спиной к стене и подложив руку под поясницу. Шумно сглотнув, девушка нервно улыбнулась и поняла, что не сможет задать брату мучающий её вопрос, но Джарек заметил, что его сестра чересчур беспокойна. Он отложил в сторону нож и подошёл к сестре, погладив её по покрасневшей щеке.       — Что ты натворила на этот раз? — В голосе больше не осталось ни одной весёлой ноты. Джарек нахмурился, приготовившись отчитывать сестру, если она вдруг чем-то их выдала.       Софи отскочила от стены, с долей страха смотря на брата.       — Я ничего не натворила. Лучше скажи мне, что сделал ты?       Джарек закатил глаза и сжал кулаки. Софи чувствовала, что он хочет ударить её, однако брат оставался на своём месте, пока что не думая приближаться к ней.       — Что сделал я? Может объяснишь, к чему ты клонишь? — раздражённо спросил брат. — И хватит мямлить. Ты сейчас мне действительно напоминаешь кухарку. Говори!       Джарек не просил – он требовал. И Софи пришлось спросить, хотя она уже начала жалеть, что всё это затеяла.       — Г-генри, — заикаясь, пролепетала Софи, — его убили. К-кто-то убил его. Я вчера его видела, а сегодня его уже нет. Куда ты уходил вчера, Джарек? Ты правда ушёл поговорить с Фили, или… — Конец фразы повис в воздухе.       — Или – что? — поинтересовался старший, возведя кустистые брови вверх. Он подошёл к сестре и больно схватил её за запястье. — Договаривай!       — Д-джарек, прости меня, я ничего такого не имела ввиду, просто испугалась очень сильно, кто мог убить Генри? Он ведь был такой хороший…       Джарек грубо оттолкнул от себя сестру и вытер руку об рубашку, словно только что испачкался.       — Хороший? — зашипел гном. — Он мешал нам. Мешал нашим планам. И как тебя угораздило влюбиться в этого тупоголового простачка?       — Не нашим планам, а твоим, — чуть не плача, взвизгнула Софи.       — Что? — Эти слова окончательно разозлили гнома. Он ударил сестру по лицу и уже замахнулся для нового удара, как услышал стук в дверь.       Джарек замер, а потом, придя в себя, поднял с пола рыдающую сестру и толкнул её на диван.       — Войдите, — совершенно спокойно отозвался Джарек.       В комнату просунулась голова Дарелла.       — Простите, что помешал, — смущённо извинился советник. — Я проходил мимо и услышал крики. У вас тут всё хорошо? Король Фили приказал удвоить стражу, ищут убийцу, который сегодня дозорного прикончил.       — Спасибо за беспокойство, но у нас всё в порядке! Сестра испекла для меня пирог и считает, что он не получился, но я в восторге! Хотите кусочек? — деликатно ответил Джарек.       — О, нет, благодарю, я должен идти по своим делам!       Советник улыбнулся и вновь скрылся за дверью. Джарек подождал, боясь, что старик может неожиданно вернуться, но всё было тихо, только Софи всхлипывала, уткнувшись в свои ладони. Джарек вдруг сел рядом с ней и приобнял её за плечи. Девушка вздрогнула от этого прикосновения, но не отстранилась.       — Софи, это я его убил. Я убил этого Генри. Он мешал нам. Ты не должна была в него влюбляться, у нас с тобой совершенно другие цели, — сказал гном, словно говорил о чём-то обыденном.       — Почему ты не поговорил со мной? Я бы перестала с ним общаться, перестала бы смотреть в его сторону. Как ты мог? Джарек, ты же не убийца, — вновь залившись слезами, сказала Софи. Она даже набралась смелости и посмотрела братцу в глаза, пытаясь уловить там хоть тень раскаяния, но старший был не прошибаем, словно булыжник.       — Мы больше не будем об этом говорить, — холодно сказал Джарек. — У нас есть дела поважнее. Пока здесь нет Кили, который нам не доверяет, я должен навестить нашего покровителя.       — Но, Джарек, я думала, что мы остепенимся, станем простыми эреборцами, будем здесь работать, не замышляя ничего подлого против Фили. Пожалуйста, мы не должны причинять ему зла, ведь он так добр с нами, — взмолилась Софи, схватив брата за руку, но старший вырвался, вскочил и с презрением посмотрел на сестру.       — Дура! Ты, кажется, совсем забыла, зачем мы здесь. Если откажешься мне помогать, то пострадает не только Фили. И вся эта кровь будет на твоих руках – на твоих, Софи! А если мы будем придерживаться нашего плана, то всё пройдёт как надо, и все будут счастливы. Помимо некоторых гномов, но о них тебе не стоит беспокоиться. А если не хочешь, чтобы повторилась история с этим Генри, то старайся как можно меньше общаться с мужчинами. Ты поняла меня, дрянь?       — Джарек, ну почему ты так со мной? Я ведь твоя сестра, я люблю тебя…       Эти слова рассмешили гнома.       — Если любишь меня, то просто выполняй всё, что я скажу тебе. И помалкивай! И пожалуйста – перестань быть такой дурой!