Часть 25
1 августа 2015 г., 21:05
Фили показалось, что земля уходит из-под ног, а лёгкие сжимаются, не пропуская воздуха. В глазах потемнело, и голова пошла кругом. Совладав с собой, Фили выскочил из комнаты, не говоря ни слова. Он должен был увидеть, должен был сам убедиться в правдивости сказанного Дареллом. Этого просто не может быть. Что могло случиться с путниками? Король бежал со всех ног, не разбирая дороги. Тианисса выскочила следом, а позади всех бежал порядком запыхавшийся Дарелл.
На внутреннем дворе уже столпились гномы. Фили пробился через кольцо зевак туда, где на коленях стоял Двалин. Из его правой ноги сочилась кровь, а сама рана была наспех стянута частью кожаного плаща. На заснеженной земле лежал Кили. Лицо было мёртвенно бледным, но левая часть от самого виска была залита уже засохшей кровью. Изо рта тоже тянулась тонкая алая дорожка. Рана в левом плече была практически рваной, а из правого бока торчал наконечник и часть сломанного древка стрелы.
Двалин поднял на короля грязное, залитое кровью лицо, полное скорби и даже отчаяния, которое этот бывалый воин никогда не проявлял.
— Фили, я не смог вытащить стрелу до конца… он приходил в себя, но сейчас… я не знаю, жив он… — бормотал Двалин.
— Лекаря! Скорее приведите лекаря, — закричал Фили, опускаясь на колени возле брата. Дрожащими руками он прикоснулся к ране в боку и с трудом сглотнул. Потом Фили пощупал пульс и проверил дыхание. Оно было слабое, но всё-таки было.
— Фили, надо отнести его внутрь, — сказала подбежавшая Тианисса. — Пусть лекарь посмотрит его в тепле.
— Да. Да, ты права, — не своим голосом проговорил Фили, который сейчас пытался сохранить самообладание.
— Я помогу донести его, — сказал Двалин, встав с земли и поморщившись от вспышки боли.
— Нет, Двалин, тебя тоже должен посмотреть лекарь, — ответил король.
Фили и ещё один вызвавшийся помочь доброволец потащили Кили внутрь. Темноволосый гном не подавал никаких признаков жизни, но Фили верил, что его ещё можно спасти. Навстречу спешил лекарь вместе со своими помощниками.
— Сюда-сюда, — скомандовал лекарь, маня гномов за собой. — В комнату его, сюда.
Кили принесли в комнату лечебницы и осторожно положили на белоснежную, как снег, кровать. Белая простынь сразу же обагрилась кровью раненого. Двалин зашёл последним, поддерживаемый под руку Тианиссой. Лекарь отдал приказания своим помощникам, чтобы они занялись воином, а сам принялся за Кили.
С темноволосого гнома стащили верхнюю одежду и сапоги. Лекарь разорвал и без того порванную рубашку и взглянул на раны. Поохав, он принялся искать в своих тумбочках различные пузырьки и склянки.
— Стрела ушла глубоко, и крови он много потерял, но мистер Двалин промыл её чем-то, это хорошо, заражение протекает вяло, я сумею его остановить. Правда, из-за наконечника гноя скопилось много, нужно почистить как следует и зашить, — бормотал лекарь, быстро орудуя руками и смешивая свои снадобья.
— Он ведь выживет? — дрожащим голосом спросил Фили, держа Кили за руку. Сердце короля билось так сильно, что казалось сейчас просто разорвётся.
— Пока рано что-либо прогнозировать, — отмахнулся пожилой гном.
Приготовив всё необходимое, лекарь принялся вытаскивать наконечник и часть древка. Пришлось ещё немного надрезать рану, чтобы наконечник вышел без проблем.
— Хорошо, что он сейчас без сознания. Когда я приступлю к зашиванию, это будет очень больно, — сказал лекарь, ковыряясь в ране и очищая её от гноя.
Двалин, которому помощники лекаря уже оказали помощь, подошёл ближе к Фили и положил руку ему на плечо.
— Он обязательно выживет. Он сильный. Кили был готов умереть, оберегая твоё послание…
Фили одарил его скорбным, но благодарным взглядом. Стоявшая рядом Тианисса едва сдерживала слёзы, но она старалась быть сильной, чтобы поддержать Фили, которому сейчас тяжелее.
Неутомимый лекарь очистил рану, смочил её каким-то снадобьем и стал готовить иглу для зашивания. Но вдруг случилось именно то, чего пожилой гном и боялся – Кили пришёл в себя. Правда, юный гном не осознавал, где находится. Кили показалось, что он попал в плен к тем, кто их чуть не убил, и сейчас мучители хотят порезать его на куски, чтобы выведать информацию. Приняв лекаря с иглой за палача, Кили попытался встать, но вспыхнувшая адским огнём боль заставила его лишь застонать.
— Нет, не трогайте меня, у меня ничего нет, — бормотал Кили, кашляя и сплёвывая скопившуюся во рту кровь. Юный гном попытался перевернуться на бок, чтобы скатиться со стола, на котором его хотят прирезать, но бок словно вновь пронзили стрелой. — Нет! Мне больно…
Лекарь от неожиданности отскочил назад, а Фили, Двалин и помощники лекаря стали удерживать Кили, чтобы он не упал.
— Кили, Кили, спокойно, это я – Фили, ты сейчас дома, прошу, успокойся, — пытался достучаться до брата Фили, но младший вновь был на грани забытья.
— Она… спасла нас… она… — проговорил Кили, прежде чем вновь отключиться.
— Что? Кили, кто – она? — тяжело дыша от испуга за брата, спросил старший, но Кили вновь погрузился в спасительную темноту.
— Держите его, пока я буду зашивать, — попросил лекарь, вновь берясь за иглу.
Пожилой гном принялся осторожно зашивать, но Кили больше не приходил в себя. После лекарь занялся плечом и рассечённым виском, на котором засохшая корка отлетела, и рана вновь открылась. Наложив повязки на раны и забинтовав голову раненого, лекарь приказал переложить его на чистую кровать, и накрыл одеялом. Вскоре у Кили начался жар, но старичок приказал своим помощникам отпаивать темноволосого гнома специальными растворами из дикой полянки и накладывать охлаждающие компрессы. Потом лекарь занялся Двалином. Тому повезло больше – он отделался лишь глубокой раной в ноге и рассечённой бровью. Правда, потом оказалось, что гном ещё и руку вывихнул. Лекарь хотел оставить воина в лежащем состоянии в лечебнице, но Двалин сразу же отмахнулся, вскочил на ноги и сказал, что на нём всё заживёт как на дворовой собаке. Потом воин бросил печальный взгляд на Кили и подошёл к королю.
— Двалин, ты должен мне всё рассказать, — первым начал Фили. Король не отрывал мутного взгляда от брата и говорил, казалось, не своим голосом. — Я должен знать абсолютно всё.
— Да, Фили, я всё тебе расскажу. Но не здесь. Нам лучше уйти туда, где нас не услышат.
Тианисса осталась с Кили, а Фили и Двалин пошли к королю в кабинет. Фили плотно закрыл дверь и предложил Двалину сесть. Воин тяжело опустился на стул, слегка поморщившись от боли. Король сел напротив и приготовился внимательно слушать.
— Двалин, скажи для начала – о ком говорил Кили. Он сказал: «Она спасла нас». Кто – она?
Воин слегка опустил голову и потёр вспотевшие пальцы вывихнутой руки.
— Я не знаю, кто она такая, но эта гномка действительно нас спасла. А теперь, пожалуй, всё по порядку…
***
Небольшой отряд, состоящий из трёх гномов верхом на пони, неспешно двигался по лесу, направляясь к Трандуилу. Впереди ехал Двалин, за ним был Кили и замыкал эту маленькую процессию гном по имени Орик – молодой, но подающий надежды воин. Гномы передвигались скрытно, огонь разводили совсем ненадолго и не делали больших остановок. Трандуил должен был получить письмо, которое хранилось у Кили. Младший брат короля всегда был настороже, боясь быть убитым во сне. Он всё время вызывался караулить ночью и при малейшем шорохе хватался за лук. На одном из привалов Кили хотел в одиночку идти на охоту, чтобы что-нибудь пристрелить на ужин, за что получил нагоняй от Двалина: — Хочешь в одиночку сгинуть в этом лесу? — чуть ли не кричал воин, который отчитывал Кили, как своего сына. Младший брат короля лишь виновато слушал всё это, не смея перечить воину, но в одиночку уходить на охоту больше не пытался. На третий день погода перестала благоволить путникам, и поднялась метель. Гномы кутались в свои плащи, стараясь не сбиться с пути. Пони Кили по имени Ветер громко фыркал от налетавшего в глаза снега. Кили подкармливал своего конька специально припасённой морковкой и ласково трепал по гриве, чтобы успокоить. — Может сделаем привал и переждём эту непогоду? — подал голос Орик, жмурясь от ветра и снега. — Нет, нельзя нам останавливаться, — ответил Кили, — нужно скорее доставить письмо этому эльфу. К вечеру погода более-менее наладилась, и уставшие пони совсем замедлили шаг. На этот раз мысль о привале пришла в голову Двалину, но озвучить её он так и не успел. Нападение было неожиданным. Орик со сдавленным криком и тремя стрелами в спине повалился на землю. Испуганный пони заржал и бросился куда-то в лес. Кили резко соскочил со своего Ветра, выхватив лук. — Проклятье! — выругался Двалин, тоже спрыгнув с лошадки и подбегая к Орику, но товарищ уже был мёртв. Двалин выхватил меч и встал спиной к Кили, чтобы прикрыть его, но на гномов никто не спешил нападать. — Выходите, хватит прятаться, сволочи, убивающие со спины! — прокричал Кили, надеясь выманить врагов, но ответом гному был лишь ветер, а в следующую секунду левое плечо пронзила острая боль. Кили вскрикнул и выронил свой лук, падая на колени. Двалин подбежал к Кили и опустился рядом с ним. — Кили! Кили, ты как? Дай посмотрю… — Двалин опустил меч и хотел помочь Кили вытащить стрелу, но младший брат короля замотал головой, прикрыв глаза от боли. Он сам схватился за древко и хотел сломать его, но это было не так-то просто. — Кили, нет, давай я это сделаю, — пытался помочь воин. Увлёкшись раной Кили, Двалин не сразу заметил, что их окружили гномы в белых, как снег, плащах. У каждого из них был в руках лук, и на поясе виднелись ножны с мечами. Гномы откинули капюшоны и подошли к путникам очень близко. Подняв голову, Двалин схватился за меч, но неизвестные быстро натянули тетивы луков, целясь Двалину прямо в голову. — Брось свой меч, гном, — посоветовал один из белых плащей, который стоял ближе всех. Двалину бросилось в глаза то, что у него недоставало одного уха. — Вы кто такие? — прорычал Двалин, не отходя от Кили и не опуская меча. — Что вам нужно? Кили поднял голову на главаря белых плащей, и его бросило в дрожь. Он ведь уже видел этого гнома в Эреборе. Кили тогда пытался сбежать из-под ареста и столкнулся с этим безухим индивидом. Темноволосый гном попытался встать, но лучники среагировали на него, и уже стрелы были направлены в сторону Кили. — Я тебя знаю, — прошипел Кили, вновь падая на снег и держась за кровоточащее плечо. — Ты был в Эреборе в тот день, когда прибыл Даин… ты на него работаешь, да? Безухий переключил своё внимание на Кили. Он подошёл совсем близко и напряг своё зрение, пристально рассматривая гнома. — Да, кажется я припоминаю тебя. Нёсся куда-то как угорелый, и чуть не толкнул меня. Вот мы и снова встретились! — Письмо должно быть у него, он брат короля, — подал голос один из белых плащей, и Безухий усмехнулся. Он взял свой лук, наложил стрелу и приставил её прямо ко лбу Кили, царапнув по коже. Двалин взмахнул мечом, но один из белых плащей оглушил его сзади по голове и резанул мечом по ноге, заставляя упасть. Двалина поставили на колени подле Кили и завели ему руки за спину, держа на прицеле луков. Главарь же продолжал пристально рассматривать Кили, нагло ухмыляясь сухими губами. — Ну что, брат короля, значит ты мне и нужен! — сказал Безухий, раздирая гному стрелой лоб. — По-хорошему отдашь письмо, или нам придётся обыскивать твой остывающий труп? — Какое ещё письмо? — непонимающим голосом спросил Кили, прикрыв глаза. Безухого не устроил такой ответ. Он схватился за торчащую из плеча стрелу, вырывая её из раны. На этот раз Кили закричал, больше не в силах сдерживать свою боль. Безухий же кивнул трём своим прислужникам и приказал поднять Кили и оттащить подальше от Двалина. Прислужники подняли Кили на ноги, не обращая внимания на его искажённое болью лицо, и бросили на колени чуть ближе к лесу. На это раз гномы выхватили мечи и приставили все три к горлу темноволосого гнома. Двалин пытался вскочить и вырваться из кольца оставшихся его охранять гномов, но те скрутили его, и наградили мощными ударами по лицу. — Итак, гном, — обратился Безухий к Кили, — повторять по нескольку раз я не люблю. Отдай письмо, и мы убьём тебя быстро. — У меня ничего нет, — прохрипел Кили, чувствуя, как темнеет в глазах. Не поверив ему, Безухий приказал обыскать Кили. Грубые руки впились в горло, пока другие тщательно обыскивали его карманы. Правда, эти поиски не увенчались успехом, и белые плащи принялись ругаться на кхудзуле, один из прислужников даже ударил Кили в живот, и лучник согнулся пополам, забыв о ране в плече. Когда боль понемногу утихла, Кили вдруг засмеялся. Главарь схватил Кили за волосы, с ненавистью смотря ему в лицо. — Тебе, смешно, тварь? — взревел Безухий, брызгая слюной. — Сейчас я собью эту наглую улыбку с твоей физиономии. Безухий замахнулся и со всей своей силы ударил лучника по лицу. А потом снова и снова. Безухий был правшой, поэтому левая часть лица Кили обагрилась кровью. Когда главарь устал, он, тяжело дыша, сплюнул под ноги, смотря на избитого лучника, который всё также улыбался разбитыми губами. — У меня ничего нет, безухая сволочь, — прохрипел Кили, поднимая голову. — Можешь бить сколько угодно, но ты ничего не получишь. Безухий перевёл взгляд на рвущегося из цепких рук Двалина, а потом вновь на Кили. Поразмыслив секунду, он приказал обыскать Двалина, но у того тоже ничего не было. — Их нельзя отпускать, — подал голос один из прислужников. — Без тебя это знаю, идиот, — рявкнул в ответ Безухий. — От них всё равно никакого толка. А раз письма мы не нашли, то избавимся от них прямо сейчас. Олас, пристрели этого амбала, а я удостоюсь чести убить брата самого короля! Безухий вновь схватился за лук и приставил его к голове темноволосого гнома. — Хочешь передать что-нибудь брату на прощание? — издевательски спросил Безухий. — Когда Фили будет убивать тебя, тебе будет очень больно, — прошипел Кили, не отводя взгляда от Безухого. Безухий громко рассмеялся и поудобнее перехватил лук. — Прощай, брат короля! Кили приготовился умереть. Он мысленно попрощался с Фили и закрыл глаза. Боль в плече была почти неощутимой, а мысли перенеслись в Эребор, туда, где были брат и мать. — Ты сдохнешь первым! — раздался невозмутимый женский голос, и через секунду в спину Безухого вонзилась стрела. Кили распахнул глаза, озираясь по сторонам. Напуганные прислужники развернулись в сторону леса, пытаясь высмотреть убийцу. Следующая стрела вонзилась одному из белых плащей прямо в голову. Позабыв о Кили и Двалине, прислужники пытались разбежаться и спасти свои жизни. — Кто ты? Выходи немедленно! — прокричал один гном, и получил стрелу в лодыжку. Воспользовавшись моментом, Двалин схватил свой меч и принялся рубить оставшихся врагов. Кили не остался в стороне и, с трудом встав, достал своё оружие, не раз выручавшее его в битвах. Держать меч одной рукой было тяжеловато, но терпимо. Одного из белых плащей Кили смог убить, но стоявшего позади врага гном не заметил. Прислужник Даина издал боевой клич, прежде чем выстрелить. Кили обернулся, но в ту же секунду получил стрелу в бок. В глазах потемнело окончательно. Кили показалось, что все его внутренности свернулись в клубок, а изо рта потянулась тонкая струйка крови. Лёгкие сжались, не пропуская воздуха, а руки потянулись к источнику боли, чтобы избавить организм от мучений. Тело начало слабеть, и темноволосый сначала упал на колени, а потом его подхватил подбежавший Двалин. Он что-то говорил, тряс Кили, хлопал по щекам, пытаясь привести в сознание, но Кили чувствовал, как проваливается в темноту. — Бегите! — раздался откуда-то из глубины сознания голос. Пока Двалин тащил его на руках, Кили пытался не отключиться, но новая порция боли заставляла гнома глухо стонать. Вопить темноволосый гном не мог себе позволить, ведь он воин, не должен кричать от какой-то царапины… правда, сейчас эта царапина медленно его убивала. Двалин наспех сломал древко и смог дотащить Кили до Ветра. Он взвалил темноволосого гнома на пони и залез сам, придерживая Кили со спины. В сидячем положении было ещё хуже. Кили потянулся к ране, пытаясь хоть как-то в своём полубессознательном состоянии достать наконечник. — Скорее, уезжайте, — вновь раздался женский голос, и Кили повернул голову. Он увидел гномку в синем разодранном плаще. Рыжие грязные волосы были собраны в косу, а чёрные глаза с холодною решимостью прожигали всё вокруг. Девушка орудовала луком, убивая оставшихся белых плащей. Увидев, что Двалин замешкался, она вновь приказала им бежать, и сама скрылась в лесной чаще. Ухваченный образ отпечатался в сознании Кили перед тем, как он отключился. После всего пережитого была долгая темнота.***
— Даин... — обречённо сказал Фили, дослушав рассказ. — Это его рук дело. Он убил Орика и чуть не убил вас. Если я снова встречу этого подлеца, то первым делом срублю его мерзкую голову. А что это была за девушка? — Я не знаю, кто она, — ответил Двалин. — Но появилась эта девушка так же неожиданно, как исчезла. — А где же тогда письмо, которое я дал Кили? Если они вас обыскали и не нашли его…. Тогда где оно? — недоумённо спросил Фили. — Этого я не знаю, — пожал плечами Двалин. — Спросить у Кили я не успел. Отъехав на безопасное расстояние, я наспех перемотал его раны и свою, а потом пустил Ветра галопом. Рану я промыл вином, которое прихватил с собой. Остановки старался делать небольшие, чтобы снова перемотать рану, чем придётся, и напоить Кили. Он только пару раз в сознание приходил, в основном был в отключке. Наконечник я вытащить не смог, а стрела эта наверняка могла задеть важный орган. Если честно, то я думал, что Кили не дотянет до дома. Кровь не хотела останавливаться, но Кили оказался сильным гномом, он выкарабкается, я уверен. Фили встал со стула и, нервно потирая руки, подошёл к окну. Ночь уже полностью вступила в свои права, а на душе у Фили было так паршиво… — Тебе нужно отдохнуть, Двалин. Я распоряжусь, чтобы ужин доставили тебе в комнату. О незнакомке, спасшей вас, мы ещё позже поговорим, а я сейчас пойду к Кили. Я должен быть рядом, когда он очнётся. Двалин поклонился и вышел из покоев короля. Фили же на секунду задержался. Сейчас он пытался переварить рассказ Двалина, но в голове ничто не хотело складываться в ясную картинку – все мысли возвращались с Кили, который мог умереть… Не раздумывая больше ни секунды, Фили бросился в лечебницу к брату, чтобы быть с ним рядом.***
Дворец Трандуила Король эльфов не любил, когда его беспокоили по пустякам. Каждый мог почувствовать на себе гнев короля, если новость, с которой они приходили к Трандуилу, была сущей ерундой. На сегодняшний вечер король эльфов приказал плотно закрыть ворота и никого не впускать, но именно сегодня Транудуила вздумали побеспокоить. Настойчивый стук в дверь застал раздражённого короля за приготовлением ко сну. Трандуил снял свою корону и голосом, не предвещавшим вошедшему ничего хорошего, ответил: — Войдите! Эльф с белыми волосами и серой тиарой невозмутимо поклонился и молвил: — Владыка Трандуил, к вам прибыл гном. Говорит, дело срочное! — Гном? — фыркнул король. — Что ещё за гном и зачем он явился так поздно? — Не могу знать, — ответил эльф. — Гном просит аудиенции, говорит, что это и в ваших интересах. Устало закатив глаза, король приказал привести гнома в тронный зал. И что понадобилось сейчас какому-то гному? Трандуил вновь надел свою корону, с которой чувствовал себя более величественно, и отправился в тронный зал. Перед троном стоял гном, застывший в неловком поклоне. Король эльфов прошёл к своему трону и сел. Гном поднял голову, а потом вдруг упал на колени перед королём. — Что тебе нужно? — сразу же спросил Транудил. — Ваше величество, — обречённым голосом проговорил гном, — меня зовут Даин Железностоп! Я пришёл просить вашей помощи! Король Эребора, этот самозванец Фили, хочет убить меня! Я прошу вашей помощи! — Я не ввязываюсь в дела гномов, — фыркнул король, уже жалея, что потратил своё время. — Ваше величество, я пришёл просить вашей защиты, но ещё хочу предупредить – Фили хочет объявить вам войну! Он заслал к вам шпионов, которые должны будут доносить королю разную информацию! Я прошу вас напасть на Фили раньше!
