Доверие - залог любви

      - Канда, почисти мне яблоко! – попросил Аллен, кладя себе в рот дольку мандарина. Брюнет оторвался от книги и повернулся к Уолкеру, меланхолично жуя. Проглотив, он недовольно поморщился и спросил:       - А ты сам почистить не можешь? Ты уже в полном порядке – повязки сняли и ожоги зажили. Моя помощь уже не требуется.       - Ну Каанда, - протянул мальчишка, недовольно складывая руки у себя на коленях. Он лежал на кровати в своей комнате, а японец сидел рядом на стуле, почитывая очередную книгу. Рядом на тумбочке стояла огромная ваза с фруктами – слуги постарались накопить их как можно больше, чтобы господин шёл на поправку. Благо, как и сказал Канда, повязки были уже сняты, а ожоги зажили. Уолкер был практически здоров, но врач посоветовал мальчишке ещё несколько дней провести в постели. Аллен не артачился и согласился соблюдать постельный режим. В качестве «няньки» он выбрал Канду, который, казалось бы, несильно был доволен такой участью.       - Не ной. Сам почистишь, - сказал, как отрезал, брюнет, возвращаясь к прерванному чтению. Этот мелкий его раздражал. То мандарин ему почисть, то апельсин, а теперь ещё и яблоко! Совсем обнаглел Мояши. Думает, раз болен, так можно вертеть людьми как хочешь?       Недовольно цыкнув, японец отложил книгу и потянулся за яблоком. С непроницаемым выражением лица он стал чистить сочный красный плод от кожуры. Аллен довольно смотрел на это с счастливой улыбкой на лице. Канда сдавал свои позиции, становясь всё более послушным. А неделю назад он пришёл к мальчишке ночью и поцеловал его. От этого воспоминания сердце Аллена билось всё чаще, а на щеках появлялся лёгкий румянец. Те неуверенные прикосновения Канды к его губам, неожиданно страстный поцелуй, жаркое дыхание на лице...       «Так, ещё чуть-чуть и мне придётся наведаться в ванну. Может, со временем это уже не будет такой проблемой, если Канда будет рядом. Может, даже ванну посещать будем вместе... Но это потом», - прервал свои мысли мальчишка, наблюдая за тем, как брюнет чистит яблоко с таким лицом, будто делает всему миру огромное одолжение.       - Держи, - протянул начищенный фрукт японец, недовольно смотря на Уолкера. Тот улыбнулся и, взяв сочный плод, с удовольствием впился в него зубами, с хрустом откусывая кусок. Брюнет положил ножик на тумбочку и снова взялся за книгу.       Аппетитно хрустя яблоком, Аллен наблюдал за своим слугой. Ему хотелось спросить его о многом. О родителях Канды, о его прошлом, и, самое главное, что он такого знает о Ноях? Тогда, когда этот чёртов Ной облил его какой-то гадостью, Аллен не потерял сознание. Он слышал всё, о чём они там говорили. И из-за этого у него возникло ещё больше вопросов к японцу, чем было.       - Канда, - нерешительно позвал слугу Уолкер. Тот покосился в его сторону, но продолжил своё чтение. Аллен вздохнул. Положив недоеденное яблоко на столик, он более настойчиво позвал брюнета. Разговор начинать не хотелось, но слишком долгое время Аллен выжидал подходящего момента, но его всё никак не было. Теперь, осталось только создать этот самый «подходящий момент».       - Канда!       - Чего тебе? – недовольно отозвался брюнет, вновь отрываясь от книги. Если это очередная просьба почистить что-то – то он убьёт этого парня. Но, увидев серьёзное выражение лица Аллена, японец насторожился. С таким лицом апельсин чистить обычно не просят.       - Ты ничего не хочешь мне сказать? – начал издалека Уолкер.       - С чего это я должен хотеть тебе что-то рассказать? – насторожился брюнет. Он чуял подвох и чувствовал себя неуютно под взором этих необычно настойчивых серых глаз.       - Ну, например, о своём прошлом, - продолжал тянуть интригу Уолкер. Задавать вопрос напрямую не хотелось.       - С чего это моё прошлое должно касаться всяких гороховых стручков? – сразу огрызнулся Канда, понимая, к чему клонит мальчишка.       - С того! Что тебя связывает с Ноями?       - Я служил у них, был рабом. Будто ты не знаешь, - попытался выкрутиться из ситуации брюнет. Но избежать главного вопроса не удалось.       - Что такого произошло между тобой и Ноями? Почему они не хотят, чтобы об этом кто-то знал? – в лоб задал интересующий его вопрос Аллен. Канда недовольно покосился на серьёзного Уолкера и отвернулся к стене.       - Тебя это не касается, - тихо сказал он в воздух. Смотреть в эти серые глаза совсем не хотелось. Они будто проникали в душу, в самую её глубь.       Недовольно рыкнув, Аллен схватил слугу за запястье и дёрнул на себя. Не удержавшись на стуле, японец свалился на пол. Подняв голову, он недовольно открыл рот, собираясь наорать на обнаглевшего Мояши, но так и застыл. Он оказался непроизвольно близко к Мояши. Стоя на коленях около кровати, он ощущал дыхание Уолкера на своей щеке. Желание что-либо говорить резко отпало. Хотелось поддаться вперёд и, как несколько дней назад, попробовать вкус губ Аллена, но одновременно необъяснимый страх гнал его прочь от мальчишки.       А пока Канда разрывался между своими противоположными желаниями, Аллен, не теряя времени даром, исполнил своё единственное. Он поддался вперёд, страстно впиваясь в тонкие губы брюнета. Пока тот ещё не очнулся, Уолкер проник языком в рот Канды, исследуя его. А брюнет стоял, ещё не до конца осознав, что происходит. Его сознание на несколько мгновений прекратило оценивать происходящее и просто застыло. Вдруг вся информация о происходящем навалилась на брюнета. Его целует Аллен. Сам.       Осознав это, Канда, не раздумывая, страстно ответил на поцелуй, перехватывая инициативу. Подавшись вперёд, жадно смял губы Уолкера, сплетая их языки. Руки непроизвольно обхватили голову мальчишки, зарываясь пальцами в мягкие белые волосы. Но Аллен не собирался сдаваться. Поцелуй перерос в некую битву, где никто не собирался проигрывать. Самозабвенно целуясь, они и не заметили, как в комнату заглянул и тихо покинул её старый дворецкий. Похоже, он пришёл немного не вовремя. Усмехнувшись, он удалился, собираясь проследить, чтобы господина в ближайшие часы никто не беспокоил.       С трудом оторвавшись от припухших мягких губ, Канда затуманенным взглядом посмотрел на Аллена. Тот с приоткрытым ртом смотрел на брюнета из-под прикрытых век. Глядя на раскрасневшиеся щёки Аллена, припухшие от поцелуя губы и такой помутневший взгляд, Канда понял, что не выдержит. Ещё немного, и он...       - Канда, - выдохнул Уолкер. Весь самоконтроль Канды полетел к чертям только от его имени, произнесённого на выдохе столь эротичным голосом. Рыкнув, он повалил мальчишку на кровать, впиваясь в его губы в новом поцелуе. Грубо сминая его губы, жадно проникая в рот парня, Канда зарылся пальцами в белые волосы и сжал их, прижимая голову парня ближе к себе. Аллен даже не собирался сопротивляться. Он охотно подался вперёд, в свою очередь вцепляясь в волосы брюнета, распуская их из вечного хвоста. Тяжелые пряди рассыпались по плечам шёлковым водопадом, будто бы отрезая их от мира. Постанывая, Аллен крепко обнял японца, прижимаясь к его телу ещё ближе, отчаянно пытаясь слиться с ним в единое целое. Отрываясь, делая глоток воздуха и вновь впиваясь в столь любимые губы, Канда будто растворялся в них. Он чувствовал, как Уолкер крепко обнимает его, вжимаясь в него своим телом, и останавливаться совершенно не хотелось.       С трудом оторвавшись от губ, брюнет спустился ниже, впиваясь в шею Аллена. Седовласый застонал, выгибаясь под брюнетом. Ощущать горячие губы на своей шее было просто изумительно. А брюнет не собирался останавливаться на этом. Оставив на шее засос, он спустился к ключицам, проведя языком по нежной коже, и прикусил выступающую косточку. Услышав стон со стороны Уолкера, он зализал место укуса и недовольно покосился на рубашку, которая мешала ему сейчас как никогда. Рыкнув, он стянул её с мальчишки, отбрасывая в сторону. Не теряя времени даром, он спустился к талии Аллена и поцеловал плоский живот. Седовласый вздрогнул от столь интимного прикосновения. Ещё можно было остановить это, ещё можно одуматься. Но это никому не нужно. Тем более, им двоим, так долго ждавшим этого.       Проведя языком ниже, к паху, японец остановился. Нужно было снять штаны, чтобы продолжить. Недовольно шикнув, он потянул их вниз, заодно зацепив и нижнее бельё. Аллен приподнял бёдра, помогая брюнету. Вскоре штаны уже были отброшены, а Канда замер в нерешительности глядя на восставшую плоть Уолкера. Осторожно наклонившись, он взял её в руку и провёл по всей длине ствола. Аллен выгнулся и протяжно застонал. Это совсем не так, как он делал сам... Это...       Но все мысли резко выветрились из его головы, стоило брюнету решительно опустить голову и взять стоящую плоть в рот.       - Агхх... Хаа... Кан... да... - простонал Уолкер, сжимая простыни в руках. Ощущение жаркого рта и мягкого ласкающего языка на своей плоти было просто изумительно. В голове будто что-то взорвалось и мир медленно куда-то поплыл. Оставалось только ощущение тесноты и влаги.       Видя, что хозяину это нравится, взял член настолько глубоко, насколько мог. Услышав вскрик Аллена, он отстранился и медленно провёл языком по всей длине члена. Дойдя до головки, он осторожно оттянул крайнюю плоть и облизал головку члена. Сверху донёсся всхлип, и рука Уолкера легла на голову Канды, чуть надавливая. Повинуясь этому жесту, Канда снова взял член полностью в рот, слыша, как Аллен снова протяжно застонал. Постепенно наращивая темп, брюнет протянул руку к губам Уолкера, желая просто коснуться их. Почувствовав тонкие пальцы у себя на подбородке, Аллен лизнул их, а потом полностью взял в рот, облизывая. Почему-то ему казалось жизненно необходимым посасывать эти пальцы, постанывая и выгибаясь от ощущений, которые ему дарил Канда. Он чувствовал, что скоро не выдержит и кончит, но выпускать изо рта пальцы совершенно не хотелось. Но вот ещё пара движений, и мир взорвался тысячей разноцветных осколков, а потолок комнаты куда то поплыл, увлекая за собой.       Канда не успел отстраниться и закашлял, давясь спермой. Она заполнила рот, стекала по губам, по подбородку вниз, по шее. Откашлявшись, он посмотрел вверх на Аллена. Их взгляды встретились, и Уолкер потянул Канду к себе. Притянув брюнета, Аллен приник к его губам, совершенно не смущаясь белёсой спермы на губах японца. Тот сперва опешил, а потом ответил на поцелуй. Мягкий, нежный, даже какой-то трепетный, он не был похож на предыдущие. Все чувства, эмоции и переживания были заключены в нём. Оторвавшись от губ Канды, Аллен прижал его к себе, утыкаясь носом в шею японца.       - Канда, знаешь, я люблю тебя, - прошептал седовласый, сжимая слугу в своих объятиях. Тот ощутимо вздрогнул, застывая в нерешительности. А потом брюнет обнял мальчишку в ответ, зарываясь носом в его волосы, вдыхая их аромат.       - Я тоже... я тоже тебя люблю, Аллен...