Доверие - залог любви

      Дёрнувшись, как змея, почуявшая добычу, кнут опустился на белые одеяния, разрывая ткань и белую как мрамор кожу. Толпа вздрогнула, кто-то закричал. Скин Борик понял, что ошибся. Не туда он направлял свою руку, не там хотел оставить кровавый след. Он слишком увлёкся, калеча раба, и не заметил, как юркая белая тень выбежала из толпы, закрывая собой наказуемого на столбе. Огромные серые глаза смотрели с решимостью на Ноя. Ни боли, ни страха. Одна непоколебимая уверенность. Кнут сполз с узкого плеча, оставляя красную дорожку, и упал к сапогам хозяина, как провинившаяся собака.       - Здравствуйте, господин Уолкер. Что вы хотели? – как ни в чём не бывало спросил Скин своим хриплым басом. Он узнал этого мальчишку. Приёмный сын Маны Уолкера, защитника рабов. Седовласый парнишка со шрамом на глазу и уродливой рукой. Ошибки быть не может – это Аллен Уолкер, раб в прошлом и влиятельный господин в настоящем.       - Я бы попросил прекратить это наказание. Я хочу поговорить с вами, - холодно сказал Аллен, стараясь не замечать нарастающей боли в плече. Всё-таки у палача отлично отработана рука – кости не сломаны лишь потому, что в последний момент Ной постарался увести кнут от не той жертвы.       - Мы могли бы поговорить и после наказания, господин Уолкер. Это не стоило подобных жертв, - хмыкнул Скин, разглядывая рану на плече мальчишки. Неглубокая, но всё же это ненужный след на его репутации. Он ошибся. И парень это знает.       - Я бы хотел купить у вас этого раба. Просто, после ваших «наказаний» рабы долго не живут, - пояснил Аллен, делая акцент на слове «наказаний». Какое наказание тут? Чистое убийство. Пусть даже и рабов.       Скин Борик улыбнулся, думая, что ослышался. Мальчик хочет купить раба? Вглядевшись в глаза Аллена, он убедился – тот не шутит. Значит, раз хочет – пусть купит. Но явно не по дешёвке. Ной знал толк в торге.       - 10 золотых, – отрезал палач. Толпа вздохнула – такие деньги были не у каждого. Раб стоил явно дешевле, и зрители ждали, как на это среагирует молодой Уолкер. К столбу подтягивалось всё больше народу, желая узнать, в чём дело.       Аллен поморщился – дорого. Разбрасываться деньгами он не собирался. Отец не для этого их копил. Надо торговаться:       - Вы явно шутите, господин Скин Борик. Этот раб худ, и, как видите, недееспособен. 3 золотых.       - Это вы шутите, господин Уолкер. Посмотрите – это не просто раб, - Скин подошёл к юноше на столбу и задрал его лицо к верху, чтобы все увидели. Толпа ахнула от удивления – смуглая кожа, восточный разрез глаз, тонкие губы, вытянутое худое лицо. Японец. Это было редкостью. Япония была закрытой страной, и мало кто знал, что там происходит. Но чтобы японец был рабом? Да и внешностью его природа не обделила. Но всё же, 10 золотых есть 10 золотых.       Аллен в изумлении замер – парень был необычайно красив. Сердце Уолкера забилось чуть чаще. Вдруг раб открыл глаза и со звериной ненавистью посмотрел в лицо Ною. Что-то прошипев, брюнет плюнул в лицо мучителя. Тот резко отпустил подбородок жертвы и кулаком ударил юношу под дых. Тот захрипел и закашлял кровью. Та попала на белую одежду Аллена и Скин дружелюбно сказал:       - Отойдите, господин Уолкер. Этого раба не исправить. Он слишком дерзок и не понимает своего положения. Вам и так досталось из-за него.       Аллен замотал головой:       - Я хочу купить этого раба! – седовласый повысил голос и посмотрел прямо в глаза Ною. Чёрные, маленькие, необычайно пустые. Только где-то в глубине горит какой-то злой огонёк. Ненависть. Аллен понял, терпение палача на пределе. Выбора не было. Прости, папа, но ты меня поймёшь. Ты такой же.       - Хорошо, я согласен. 10 золотых, да? Вот, - мальчик протянул монеты, не замечая тянущей боли в плече. Похоже, ему сильно повезло – кнут даже не успел порвать мышцы. Значит, всё не так уж плохо.       Скин ухмыльнулся и сгрёб монету себе в руку, специально немного дёрнув больную руку Аллена. Тот охнул, но почти сразу улыбнулся. Кивнув головой в сторону раба на столбе, Ной приказал своим слугам:       - Снимите этого и отдайте господину Уолкеру. Да только хоть тряпок ему дайте, а то противно смотреть!       Аллен вознегодовал: противно смотреть?! Да сам же оставил все эти следы на нём! Но раздумывать было некогда – раба уже отвязали от столба, и тот повалился на землю. Толпа начала расходиться, лишь дюже любопытные остались досматривать. Уолкер подошёл к рабу и присел рядом с ним на корточки. Кто-то протянул мальчику замызганный старый плащ, и он взял его, осторожно накрывая им покалеченного брюнета. Тот вздрогнул, когда грубая ткань коснулась свежих ран, поднял глаза на Уолкера. Аллен тепло улыбнулся, глядя в эти два тёмно-синих омута, полные недоумения. Протягивая руку, он дружелюбно сказал:       - Теперь ты будешь жить у меня. Пошли?       Юноша долго глядел на протянутую руку, а потом резко оттолкнул её, пытаясь встать своими силами. Ему это не удалось, и он бы упал, если бы седовласый не схватил его поперёк талии. Раб зашипел от боли в ранах, но сил оттолкнуть нового хозяина не было. В глазах темнело, и единственное, что он запомнил перед тем, как погрузиться во тьму, был маленький диалог между его бывшем мучителем и нынешним хозяином:       - Говорю же – он неисправим, господин Уолкер.       - Вам не стоит волноваться, господин Скин. Я справлюсь.       Нежные пальцы прошлись за ухом брюнета, заправляя прядь. «Не трогай... меня...», - подумал раб и потерял сознание.