Осень цвета ноготков, или Почему плохо быть скелетом

Билли сидел на подоконнике в классе искусств, залитом мягким розовым светом заходящего солнца, и просто смотрел неподвижно перед собой. В этот момент его темная челка упала ему на глаза, коснувшись мимолетно точеного подбородка и приоткрытых бледных губ, но он этого совсем не заметил. Куда больше волновала его сегодняшняя встреча со Скелитой. Как себя вести? Как о своих чувствах рассказать? Где гарантия того, что она чувствует то же самое? Непонятно. - Инвизи! –строго сказала вдруг заглянувшая в класс через приоткрытую дверь Рошель Гойль, заставив парня вздрогнуть. – Прекратить заниматься ерундой! Приведи в божеский вид арт-класс: убери, пожалуйста, вон ту синюю лужу!.. Рошель Гойль толкнула дверь от себя, и та медленно, с противным пронизывающим звуком распахнулась, нарушив и перекроив по своему усмотрению всю притаившуюся здесь одинокую тишину, давшей жизнь всем рассуждениям Билли. Девушка подошла к Инвизи, и цокот ее серых филигранных босоножек на высоком каблуке отдался эхом по всему пустынному классу, ударившись об озаренные закатным солнцем высокие стены. - Билли, ты слышишь? – строго спросила Гойль, сузив миндалевидные сиреневые глаза и наклонившись к самому лицу парня. - Ты идешь?.. Билли молча кивнул. - Мерси, - сказала Рошель, отмечая попутно что-то в своем маленьком блокнотике, и быстро удалилась, стуча каблуками, оставив за собой лишь едва уловимый аромат фиалковых духов. Билли сначала бросил раздраженный взгляд в сторону скрипучей двери, за которой скрылась Рошель, так некстати нарушившая всю царившую здесь всего пару секунд назад медитативную тишину, а потом, когда до его обоняния дошел тонкий запах фиалковых духов, презрительно хмыкнул. Билли понял, что заходила она сюда совсем не для того, чтобы его подогнать : каждый оказывает подобную помощь школе в своих же интересах, чтобы оправдать оценки за семестр. А этот аромат… Когда-то его очень любила Спектра, бывшая девушка Билли и главная местная сплетница, а теперь обрел популярном и среди большей части девушек его класса. Это очень странно. Отказываться от собственных предпочтений, ломать себя и перекраивать себя по чужому вкусу, чтобы лишь единожды, возможно, заслужить чью-то благосклонность? Странно и очень, очень бессмысленно. Подобные отношения, рожденные во лжи, умрут в ссоре и непонимании. Билли подумал так, а затем встал, задев случайно синим кедом мусорное ведро, стоящее под окном. Море разномастных бумажек, цветного картона, сломанных кисточек и прочего барахла вывалилось из фиолетовой корзины, снова увидев белый свет. Парень оторопело встал на месте, а через пару секунд скривился, представив, как ему придется теперь сгребать еще и всё это богатство обратно. Решив поскорее справиться с этой напастью, нацепив синие резиновые перчатки, Билли наклонился и отправил одним махом пару пришедших в негодность кисточек обратно в ведро, как вдруг снова замер. Прямо перед ним лежала оранжевая тетрадь. «Дневник Скелиты Калаверас». Инвизи потянулся к тетради, залитой синей краской. На обложке дневника была фотография семьи его любимой девушки, и, что странно, никакой надписи типа «Прочитаешь мой дневник – узнаю и оторву руки» не было, и поэтому, решил парень, незваным гостем он теперь не будет. Билли, сидя на корточках, пролистал дневник, особое внимание уделив записям за сегодняшний день. Парень еще раз пробежал глазами по заполненным мелким угловатым почерком записям, словно не поверив тому, что только что прочитал. Его тонкие бледные губы осветила робкая счастливая улыбка, и затем он поднял глаза и долго, очень долго смотрел в окно на белый каменный фонтан с ангелами. Вдруг дверь в класс скрипнула снова. Билли резко обернулся. - Привет, чувак, - поприветствовал его вошедший в комнату Дьюс Горгон, приветливо махнув ладонью в кожаной перчатке без пальцев. – Я на секунду. Конспект где-то здесь свой Клео оставила. А, вот он, - сказал парень и потянулся к лежащему на парте перед ним золотому блокноту. - Да-да, забирай, - невпопад ответил Билли, торопливо засовывая дневник Скелиты в свой черный портфель. - Что, весело тебе здесь? – улыбнулся Дьюс, присаживаясь на подоконник. - Догадайся, - устало ответил Билли, указав взглядом на рассыпавшуюся фиолетовую мусорку. - Понимаю, - хохотнул друг. – Но, знаешь, если ты поторопишься, то сможешь еще встретить Скару Скримс в нашем парке. Билли посмотрел в сторону. А была ли это любовь вообще? Было ли любовью чувство, не выдержавшее ни проверки временем, ни трудностями и не остановившее его, когда сердце почувствовало непреодолимую тягу к Скелите Калаверас? Билли мягко улыбнулся. - Хорошо, что мы с ней так и не начали встречаться. Мне ничего от нее не нужно. А она… - парень прикрыл на секунду глаза. – …а она уже все равно влюблена в Худу. - Но т-ты же хотел… - проговорил, запинаясь, Дьюс. - Я хочу быть со Скелитой Калаверас! - улыбнулся Билли и посмотрел снова в окно на фонтан, из которого лилась чистая, прохладная, прозрачная вода. - Чувак, да она… она же даже неживая. И ты понимаешь, о чем я - фыркнул Дьюс, спускаясь с подоконника. – Делай, что хочешь, - припечатал парень и вышел быстрым шагом из класса. Билли прижал дневник к груди и прикрыл глаза, а его темные ресницы отбросили на светлое лицо длинные, мягкие полутени, как тогда днем, в саду. - Да… - прошептал он. -Судя по всему – да. Но теперь я в этом не уверен…