Старые болячки.

      Я лениво открываю глаза, окинув взглядом свои наискромнейшие покои. Деревянный старый потолок, который я оглядывала вчера, чтобы поскорее уснуть, небрежно выкрашенные стены из брусьев выкрашенных небрежно в несколько цветов, словно так и нужно… и теплая печь слева от меня.       На улице очень холодно, но этот дом согревает меня, так, как никто другой, наверное, больше не согреет.       Я опускаю ноги на пол, где рядом с моими тапочками лежит черная собака с белой грудкой. Мое лицо тронула улыбка. Она всегда спит здесь, со мной, будто защищает меня. Странное создание, которому я никем не являюсь. Мне всегда казалось, что я чужая в этом доме. Даже за его стенами. Ведь сейчас я далеко от родного города, в котором, к сожалению, я тоже не чувствую себя особо нужной.       Я надеваю на тело свитер и джинсы, застилаю постель. Если я не сделаю этого, бабушка расстроится, но, как и обычно, не покажет мне никакого виду. Я очень сильно люблю ее и не хочу ее расстраивать. Перешагиваю через спящее животное и отодвигаю прозрачный полог. Вновь мое лицо трогает улыбка. Здесь все, как всегда. На часах одиннадцать, за пятью небольшими оконцами пасмурно, что не делает комнату особо светлой. Кровать бабушки, что стоит у окна изголовьем к нему – аккуратно застелена, под низким подоконником стоит маленький стул, на котором лежат книги. Вдоль стены стоит диван в разложенном состоянии, он стоит от окна до окна, словно, когда строили этот дом, уже знали, что именно этот диван будет стоять здесь. На подушке я встречаю взглядом белокурую головку, и две светлые ладошки осторожно натягивают одеяло до подбородка, словно она скрывается от холода. Настя всегда спала немного дольше меня, когда ее решали не брать в лес, или просто не идти.       Раньше я всегда будила ее, вырывала из ее рук ее любимую мягкую игрушку и водила носом Тюльки по ее лицу, на что Настя открывала глаза, отбирала тюленя и отворачивалась к стенке, заявляя, чтобы я дала ей поспать… Я не хотела, я хотела, чтобы она проводила больше времени со мной. Мне не хватало ее даже тогда, когда она была вот так вот рядом.       Сегодня я не хочу будить ее, пусть она спит…       Я прохожу мимо дивана по деревянному полу к большому белому овальному столу с металлическими ножками и упираюсь об него рукой, наливая себе немного воды в стакан. Почему я пью из общего стакана? Точно, ведь сейчас все по-другому, а никак не потом… Вдоль второй стены стоит большая лавка, прямо за столом, чтобы мы могли компактнее умещаться за обедом. Слева большой старый холодильник с надписью: «Зенит», со старинной ручкой, такой, что не всегда с легкостью откроешь его. Я прислоняюсь спиной к белому старинному холодильнику, наступив совершенно случайно ногой на половую доску, что не сильно прогибается… Страшно. Страшно потому, что в детстве меня все пугали, что под этим полом живет ведьма. Я смотрю на люк, который ведет в подпол, и вспоминаю, как в четыре года оттуда выпрыгнула тетя, напугав меня еще больше. Мне хочется засмеяться, но я боюсь тревожить Настю. Рядом с люком умывальник, справа от умывальника старый сервант, оставшийся у бабушки еще со времен Советского Союза. Он маленький, совершенно небольшой, но в нем помещается многое… больше, чем в современных сервантах. За стеклами стоят хрустальные рюмочки и обычные чайные чашки и блюдца, посередине сидит игрушка… Снизу ящик со сладостями, но мне их сейчас не хочется… Справа шкафчик со всякой мелочью, полезной для быта. Слева от умывальника стоит печь, та самая, что отделяет мою маленькую комнатку от этого большого и полного воспоминаний помещения.       Я понимаю, что сейчас я вряд ли вернусь сюда. Как бы мне не было это все дорого. Просто теперь мне кажется, что это все чужое для меня. Я хочу подойти к Насте, коснуться ее – но понимаю, что это всего лишь плод моего воображения, и моя Настя выросла. Ей более нет дела до двоюродной сестры, которая… хотя, я не могу сказать, что так сильно оберегала ее. Я только словестно старалась уберечь ее, чем, наверное, и оттолкнула от себя.       Сейчас я просто открываю глаза и вижу привычную мне комнату, в которой я просыпаюсь изо дня в день. Детские игрушки напоминают мне, что Настя была для меня хорошим примером, как не упустить то, что тебе дорого.       Я крепко сжала маленькую ладошку девочки, что спит рядом со мной. Она, как и я, боится темноты… И я должна дать ей понять, что я не дам ее в обиду… Что даже далеко – я все равно буду рядом.

Любите родных, не смотря ни на что.