Другая война - Другие короли

– Зачем вам это, принцесса? – спросила леди Руфина, подымаясь по винтовой лестнице за маленькой Алисой. Принцесса вся мокрая и красная подымала ведро полное холодной воды. Служанка, услышав просьбу принцессы, спросила зачем ей воду, но, когда Алиса надулась, та лишь усмехнулась и принесла воды. Руфина притащила ее к башне, а там за дело взялась Алиса. Леди Руфина уж сбилась со счета, – сколько раз предлагала принцессе помощь, но та лишь строила гримасу и важно отвечала: « Я справлюсь!»       «Что сказать, – думала Руфина, следя за стараниями принцессы, – дети!» Сама Руфина уже давно подумывала о семье, детях и спокойно жизни, но долг обязывает ее повременить с этим. «Рано или поздно я найду своего избранника, – говорила она отцу, когда уезжала в Камелот, – но до этого я послужу королевству и…» «И умрешь на службе!» – грозно прокричал отец. На этом их разговор закончился, несмотря на то, что он запер ее в покоях, она сумела выбраться, как-никак стены родного замка она знала хорошо. А Григор – молодой юноша, по уши влюбившийся в нее – помог ей выбраться и сопроводил ее до границы. «Надо было его поцеловать, – сожалела Руфина, вспоминая его румяное лицо с веснушками, – но долг».       «Что вы здесь делаете, леди Руфина? – интересовался придворный лекарь – Гаюс, сопровождая ее в Великий чертог» «Мой отец прислал меня сюда, чтобы я послужила государству, – покраснев, ответила она, – такова была его воля». Ложь. Гаюс удивился, что лорд Рикон отправил свою единственную дочь так далеко, но все же промолчал. Руфина беспокоилась, что он пришлет письмо или людей, чтобы разоблачить ее, но после трехмесячного пребывания в Камелоте ни письма, ни весточки от отца дали ей понять, что он смирился. «Он смирился или… – думала она, как-то раз, – нет, он не такой жестокий». – Так зачем вам ведро воды, принцесса? – переспросила Руфина, поправляя меч. Сегодня он как-никогда был тяжел, и леди приходилось придерживать его рукой. Алиса остановилась, тяжело дыша. – Это подарок! – воскликнула она и продолжила свое дело. «Подарок?! Холодная вода?» – А кому, принцесса? – Персивалю, – выдохнула она. Руфина не удивилась бы такому подарку еще неделю назад, когда Персиваль гулял на свадьбе Элиана. «Туго же ему пришлось, – с улыбкой вспомнила Руфина, – бочонок эля даже Гвейн не осилил, хотя? Я почти не видела его на свадьбе, – поняла Руфина, – да ладно!» – Он будет рад, я знаю. «Да он будет очень рад», – согласилась Руфина.       Солнце уже стояло в зените, когда Алиса остановилась и, вытерев пот со лба, сказала: – Помоги мне поднять «подарок», – Руфина подчинилась, подняв ведро на окно, выходившее на западную часть города. Серые дома стояли вплотную друг к другу, широкие и не очень улицы, исполосовали весь город. Вдалеке виднелись ворота, через которые Руфина прибыла в город. Алиса без какой-либо помощи взобралась на подоконник, с довольной улыбкой. «Как же Персиваль обрадуется, получив твой подарок», – заметив улыбку, прикинула Руфина.       Алиса выглянула из-за окна. Руфина тут же схватила ее, боясь, что принцесса сорвется. Далеко внизу, под самым окном, стоял Персиваль в своей блестящей кольчуге с обрезанными рукавами. Он, отперевшись рукой о стену, беседовал с молодой служанкой, которая была вся красная. Она смотрела себе под ноги, слушая Персиваля. «Персиваль, – наклоняя ведро, говорила Руфина, –с добрым утром!» Она перевернула ведро, выплеснув его содержимое. Вода тут же настигла Персиваля со служанкой. Девица завизжала, как свинка под ножом, а Персиваль, перебирая всю брань, что знал, отпрыгнул назад. – Поздравляю! – крикнула Алиса Персивалю, заблаговременно спрятавшись за Руфиной. Персиваль весь мокрый глянул на нее. Руфина ждала, что он начнет кричать, но он лишь тряхнул головой и громко прокричал: – Леди Руфина, спасибо! – ни злости, ни угрозы не было в его словах, только понимание. «Он знает, что я служу принцессе, – поняла она, – и про подарок тоже знал».       Алиса спрыгнула с подоконника и быстро понеслась вниз. «Опять догонялки!» – бросаясь за ней, простонала Руфина. Каждый божий день начинается с беготни по замку. Не успевала Руфина, поздравить Алису с новым днем, как та тут же проскальзывала у ее ног, несясь по коридору. Руфина пыталась поймать ее, но каждый раз терпела неудачу. «Алиса любит бегать, – говорил Гаюс, – и этим она доставляет как проблемы, так и радость». «По мне так только радость», – тогда ответила она, но сейчас она была рада, если бы Алиса остановилась. Все тело ломило, а меч стал не посильно тяжел. «Что это со мной?»       Алиса проскользну в двери и уже неслась к замку, где перед сэром Элианом выстроились молодые рыцари в красных плащах. Одни были из знатных семей и домов, другие простые парни, доказавшие свою верность, доблесть и мастерство. Руфина завидовала им: ведь они стали рыцарями, теми, кто хранит покой короля и его семьи. «Защитники слабых, борцы со злом и щит королевства!» – как любил в детстве напоминать ей отец. «Наверно сейчас он жалеет об этих словах» – думала Руфина, пробежав около них. Элиан улыбнулся ей: – Доброго дня! – Руфина кивнула ему и продолжила погоню.       Руфина сильно уступала в скорости Алисе, да и в маневренности тоже. Может это из-за кольчуги? Алиса со смехом стала подыматься по лестнице замка, когда Руфина все же догнала ее и поймала. Алиса надулась на руках у Руфины. «Сейчас лучше отвести ее к матери, – думала Руфина, направляясь в тронный зал. Где королева выслушивала своих поданных. Каждый день к ней приходило их все больше и больше, в основном это были крестьяне с дальних границ, – она всегда может успокоить принцессу».       Когда Руфина принесла к тронному залу, придворный люд уже расходился. Леди дождалась королеву, которая была сопровождении Гаюса с лекарской сумкой. Алиса обняла мать, которая была как-никогда прекрасна. «Правду говорят: беременность красит женщину», – слухи в Камелоте распространяются очень быстро. А слух о беременности королевы, вызвал огромный резонанс. И теперь Гаюс всегда под рукой держит лекарскую сумку с примочками и зельями. – Леди Руфина, – с улыбкой поприветствовала королева, – как я рада, что моя дочь здесь, – она поцеловала дочку, которая широко улыбалась. «Вся светиться от счастья», – подумала Руфина, смотря на принцессу, – как раз пришло время учебы, – Алиса надулась от этих слов. «Ни один ребенок, а особенно Алиса, не будет сидеть за книгой добровольно, до поры до времени, конечно», – говорил как-то Гаюс, – Дорогой Гаюс, возьми ее, – лекарь подчинился. Алиса не любила учиться, но Гаюса она любила всем своим сердцем. Особенно, когда он вместо нудной истории рассказывал ей о Древних королях и королевах, о драконах, рыцарях и благородных дамах. Руфина тоже любила эти истории, хотя и не была уже девочкой.       Гаюс увел Алису к себе. Королева приставила к нему Гарольда – одноглазого юношу, который, хоть и не нравился Руфине из-за его странностей, был хорошим бойцом. Весь замок знал о пристрастиях к мальчикам. Гаюс даже говорил, что это может быть связанно из-за увечья полученного в драке с сэром Арсланом, который одним точным ударом выбил юноше глаз. Хотя кто его знает, может он и до этого этим занимался? Руфина точно этого не знала. – Руфина, вы проводите с моей милашкой почти все свое время, – говорила королева, ведя Руфину под руку, – как вы не устаете? «Она придает мне сил», – хотела сказать Руфина. – Устаю, – начала леди, – но после крепкого сна все проходит. Да и это не так уж и сложно носиться за принцессой по всему замку, – королева засмеялась. Руфина улыбнулась. Она чувствовала, как ноги слабеют, а в груди что-то сжимается. «Как бы не упасть на королеву», – думал она, проводя королеву до своих покоев.       На обратном пути Руфина присела у окна. Силы совсем покинули ее, меч стал непосильно тяжел, и она скинула его с ремнем. Ветерок ласкал ее лицо. Голове было легко. Сейчас она потерялась во времени: минута, проведенная у окна, казалась вечностью. Боль в груди стала сильнее, но Руфина ее уже не чувствовала из-за приятной прохлады, окутавшей ее...

***

      Комната была объята тьмой, пока сальная свечка не вспыхнула. Оранжевый свет тускло горел. Руфина чувствовала странную невесомость: он почти не чувствовала ног. Перед глазами все расплывалось. Руфина не помнила, как добралась сюда, но небольшой круглый стол, низкая кровать с грудой подушек, и маленькие шкафчики напомнили ей комнату принцессы. «Что я здесь делаю?» – оглядываясь, думала она. В углу комнаты она заметила Алису: всю бледную с заплаканными глазами. Серая сорочка была порвана, а на руке была небольшая ссадина. – Принцесса! – по наитию хватаясь за бок, крикнула Руфина. Но меча не оказалась. «Я же сняла его», – вспомнила она с сожалением. Чувство невесомости понемногу проходило, и она уже могла идти, медленно, но идти. Алиса плакала, держась за руку. Руфина подошла к принцессе, припав на колено, – Принцесса, потерпите, – молвила они шепотом, – Гаюс помажет вашу ранку мазью и все пройдет, – она поцеловала девочку в лоб и взяла на руки. Рядом с Алисой ее силы вернулись, но перед глазами до сих пор все плыло.       Руфина повернулась к двери. Но тут же пожалела об этом, увидев скрюченную фигуру в серой мантии. Из-за широких рукавов торчали худые и бледные руки. Фигура выпрямилась, пламя свечи вспыхнуло, осветив всю комнату. Руфина отступила назад, хотя дальше стены она уйти не могла. К сожалению. Ее взгляд приковали темные глаза фигуры, в которых играли языки пламени. Фигура стала медленно приближаться, вытянув перед собой руку с серебряным кольцом. – Нет! – схватив подсвечник, крикнул Руфина, и бросила его в фигуру. Подсвечник врезался в фигуру. Некто издал болезненный крик, но тут же оправился. «Он и не пытался увернуться!» – поняла Руфина, когда бледная рука настигла ее горло и сжала…

***

      Она проснулась в своей комнате. Боль из груди ушла, и тело больше не ломило. На письменном столе горела сальная свечка. У ног Руфины спал Персиваль, сидя на холодном полу и держа пустой кубок в руках. – Персиваль, – прошептала она, но он ее не услышал. Ее меч висел на стене, на колышке, который она прибыла. За окном виднелась серебряная луна. Руфина попыталась встать, но из-за компресса на груди не смогла. Она только сейчас уловила это зловоние, шедшее от него. Запах травокоса никогда не внушал ей доверия, а сейчас тем более. Она аккуратно сняла его, обнажив груди, и откинула в медный таз, стоявший у кровати.       Руфина приподнялась, нечаянно тронув Персиваля ногой, но он даже не двинулся. «Что это с ним? Пьяный что ли?» Она встала с кровати. Пол был до ужаса холодный. «Во что бодрит меня по утрам, Персиваль!» – в шутку подумала она. Она оделась, пока Персиваль отсыпался. После она проверила есть ли у него дыхание, убедившись, что есть она кое-как положила его на кровать и, взяв меч, вышла.       В коридоре стояла мертвая тишина и дубак. Она хотела вернуться за плащом, но потом передумала и пошла к Алисе, которая уже давно спит. Шаги эхом раздавались в пустых коридорах замка. Факела ярко горели, освещая ей дорогу. Когда она свернула в коридор, ведущий к покоям принцессы, то заметила стражника, лежащего на полу. Храп говорил о том, что он спал. – Эй, – толкая его, говорила Руфина, – проснись! – но стражник спал, видя десятый сон, как решила леди. По пути к покоям она встретила еще стражников, которые спали. «Что-то не так», – поняла она и со всех ног понеслась к принцессе. – МАМА!МАМА! – кричала принцесса, когда Руфина прибежала к ее дверям. Алиса барабанила по двери изнутри, зовя на помощь. У дверей развалились сэр Гарольд и какой-то стражник. Принцесса кричала во все горло, как бешена и все сильнее барабанила в дверь. – Алиса, с дороги! – крикнула Руфина. Алиса прекратила барабанить в дверь, но закричала еще громче прежнего. Руфина врезалась в дверь раз, два. И наконец, она поддалась. Она ворвалась в комнату, где Алиса, спрыгнув с кровати, вцепилась в Руфину. У кровати стоял тот самый человек, что был во сне Руфины. Она выхватила меч, но ту в глазах незнакомца блеснули огоньки, и принцесса упала на пол. Руфина выронила меч и, упав на колени, подняла ее. Принцесса вся дрожала.       Руфина подняла голову на незнакомца, который протягивая ей бледную руку, говорил: – Игра начинается…