Дело под грифом «секретно»

*Средних лет мужчина - ведущий криминальной хроники выступает со свежим выпуском новостей. "Уже более двух недель ведутся поиски исчезнувшей 20-летней девушки Александры Черновой. Как мы уже сообщали ранее, прочёсывая близлежащий лес команда спасателей обнаружила лишь фонарик, который принадлежал пропавшей. Как заявил её друг, Виктор Сёмин, последний раз она звонила ему около часу ночи и была сильно взволнованна. Разговор молодых людей полиция держит в тайне. Мы будем держать вас в курсе событий, оставайтесь с нами." Максим Чернов сидел на диване и читал газету, попутно поглядывая в телевизор и слушая ведущего. Ярко-зелёные глаза наполнились слезами когда на экране показали Алекс. Руки затряслись и Максиму Александровичу пришлось отложить газету на журнальный столик. "Если вы обладаете хоть какой-нибудь информацией о местонахождении этой девушки, то мы просим вас сообщить об этом вашему участковому или позвонить по телефону 02." Схватив пульт, Чернов нажал на кнопку выкл. В комнате повисла тишина. Опустив голову на колени, взрослый мужчина заплакал как ребёнок. Плач становился всё громче и громче, постепенно переходя в крик. Мужчина больше не сдерживал эмоции. Он не мог позволить себе такого в присутствии своей жены или полицейских, которые допрашивали их день и ночь, готовили к тому, что возможно Александра Чернова мертва и рано или поздно они найдут её тело где-то в чаще леса. Выплеснув весь свой гнев, он подошёл к окну, чтобы немного подышать свежим воздухом. На площадке перед домом родители играли со своими детьми. Женщина в синем пальто качала на качелях свою маленькую дочку в розовой курточке. Её беленькие волосики развевались от ветра, а она сама смеялась чистым смехом, которым только могут смеяться дети и нельзя не улыбнуться от такой милой картины. - Когда-то и ты так смеялась Санни. - глубоко вздохнув произнёс Максим Александрович. - Тебя невозможно было затащить домой. Ты так любила гулять. А однажды ты поранила коленку когда бежала за своим воздушным шариком. Хоть тебе и было больно, но ты не показывала этого. Санни, ты такая сильная. - от эмоций мужчина сжал кулаки чтобы снова не начать плакать. - С кем ты говоришь? В комнату вошла женщина. Не накрашенная и уставшая. По ней было видно, что она давно не спала и её карие глаза опухли от слёз. Каштановые волосы были забраны в неопрятный хвост. Но несмотря на всё, она была очень симпотичной и выглядела моложе своих лет. С вопросительным взглядом Дарья Алексеевна посмотрела на своего мужа. - С нашей дочкой. - женщина подошла к мужу и обняла его. - Мы не уберегли её Даш. Нашу маленькую крошку. - Тише тише, всё будет хорошо. - они стояли обнявшись, Дарья Алексеевна нежно поглаживала своего мужа по спине. - Прости что расклеился. Пойдём выпьем кофе. - быстрым шагом он пошёл на кухню. Чернова выглянув в окно и осмотрев свой двор, глубоко вздохнула и отправилась за ним. Часы показывали 08:00 утра. На небольшой кухне в классическом советском стиле сидели Черновы. Перед ними на столе стояли две чашки кофе и лежала карта их города. Вся исписанная разного цвета карандашами. В некоторых местах было написано слово "обследовано". - Вот смотри тут. - глотнув горячий напиток женщина ткнула пальцем на незакрашенный кусочек на карте. - Эти горе-полицейские никак не могут осмотреть эту часть леса около Сашкиного дома. - Что им мешает? - уставшим голосом спросил Максим Александрович. - Они уверены что там её нет. Вход в ту зону запрещен гражданским. Там что-то типа аномальной зоны и повышенная радиация. Откуда там взяться радиации? Они всё врут. - Я сам пойду туда и разберусь с этими идиотами! - резко встав из-за стола мужчина направился в прихожую. - Нет милый, ты что. - обеспокоенная состоянием мужа жена побежала за ним. - Ты понимаешь что происходит?! - надевая ботинки свирепым голосом спросил Чернов. - Они просто не хотят её искать. И не будут. Для вида они осмотрели те места, где её точно не может быть. Вот смотри. - уже одетый он быстрым шагом прошёл на кухню и вернулся спустя несколько секунд с картой в руках. - Эти полицейские проверили тут тут и тут. - показывал он пальцем на закрашенные кусочки на карте. - Ну ты же понимаешь что нашей девочки там быть не может! - печальный взгляд Дарьи Алексеевны упал на карту. - И Витя, что он сказал? Что она именно в том лесу, именно там. Правильно мы запретили говорить ему о той встрече ночью полицейским. - Женщина подняла на мужа глаза полные слёз. - Мы что Максим...мы не уберегли нашу дочку? - медленно скатившись по стене она села на пол и закрыла лицо руками. Послышались тихие всхлипы. - Нет дорогая, ты же знаешь Санни, она умная и храбрая. - мужчина обнял жену за плечи. - Ты же сама сказала, всё будет хорошо. Она не даст себя в обиду. - Не представляю жизни без неё... - Я тоже дорогая, я тоже... POV Саша *Перед входом в лес. Вселенная людей. Всё болит и ноет. Как обычно. Чему я вообще удивляюсь? Открыв глаза, я вижу свет. Много много света, он просачивается через стволы деревьев и бьёт прямо в лицо. Под его мягкими лучами становится тепло и уютно. Трава мягкая и удобная. Я провожу рукой по земле и на ладони остаётся немного росы. Застывшая кровь смешивается с водой и стекает по моим рукам. В моём мире утро. Неизвестно сколько я тут просидела облокотившись на дерево. Тишина. Только пение птиц её нарушает. Думаю я в том лесу, который около моего дома. Господи, как тут красиво. Почему я раньше этого не замечала? Приятный запах сосновых деревьев ударяет в нос. Ветер тормошит мои волосы. В Фетури такого не было. Фетури...Слендер... "Как же мне тяжело тебя отпускать. А надо ли? Да. Мои слова больно ранили тебя, я знаю. Но скоро ты поймёшь, что лучшего выхода нет. Наша история закончена и думаю, это тот конец который подходит нам обоим. Твой отец, он никогда не примет в свою семью ни одного человека, и его можно понять. Боже, как же тяжело. А ты...ты так легко отпустил меня. Мне так больно, так плохо." Мои рыдания наверно услышало всё население этого леса. Как же больно... Не могу перестать вопить. Вдалеке я слышу лай собак и голоса людей. Они всё ближе и ближе. - Сюда, скорее! Мы нашли её! - ко мне подбежал какой-то парень, очевидно из мчс. Форма по крайней мере похожа. - Кто вы? - я стараюсь как можно быстрее вытереть слёзы. - Мы тебе поможем. - он взял меня на руки. Малейшее телодвижение отдалось болью в спине. Спустя пять минут он выносит меня из леса. Везде машины полицейских, скорая и ,кажется, машина местного телеканала. Но их не пускают ко мне. Вдалеке я вижу как два знакомых силуэта пытаются прорваться через огороженную территорию. О боже, это же мама с папой! - Мама! - я вырываюсь из рук спасателя и немного прихрамывая бегу к ним навстречу. Слёзы опять появляются на глазах. Остаётся всего пару метров и вот они уже с двух сторон обнимают и целуют меня. - Саша, доченька! - я смотрю на маму и вижу её проплаканные глаза. А рядом папа, который с широкой улыбкой повторяет, что теперь всё будет как прежде. - Я знала, я верила что ты жива. Материнское сердце оно ведь не подводит. - Мама, мне так больно, так больно! - слёзы продолжают капать и мамина кофточка на её плече становится мокрой. - Детка, сейчас тебя отвезут в больницу и там тебе станет легче. Врачи сделают всё возможное чтобы залечить твои раны. - Эти раны мне никто не залечит... - мой шепот мама не разобрала. Подбежали доктора и начали суетиться вокруг. Положили меня на каталку и сделали укол. Дальше всё происходило как в тумане. После того, как мы какое-то время проехали на машине скорой, несмотря на шум сирен и крики врачей, я отрубилась. * * * * * * В мире безликих как и в человеческом наступило утро. Время солнечного света прошло и теперь господствует лунный свет. Пятеро безликих сидят в своей гостиной, которую освещают сотни свечей. За окном идёт дождь. Каждый старается не вспоминать что произошло несколько часов назад. Пытаясь отвлечься, Оффендер наигрывает на рояле "Лунную сонату". Эмоции от произошедшего Слендер старается скрыть чтением книги, кажется, современная классика, но он не понимает ни одной прочитанной строчки. Голова забита совершенно другими мыслями. - Так, нам надо чего-нибудь перекусить. Кто мне поможет? - Трендер взял инициативу в свои руки. - Пойдём братишка, лимонный пирог поднимет всем настроение. - даже в такой ситуации Сплендор всегда находит место для страшно милой улыбки. Комнату покинули двое безликих. Мелодия в исполнении Оффа всё так же продолжала играть. Кабадатх смотрел на свои раны, полученные от сыновей, которые постепенно затягивались. Единственное что теперь у безликого останется на всю его долгую жизнь, так это порез на щеке, который ему оставил старший сын его же собственным орудием. Взгляд Кабадатха блуждал от одного сына к другому. До сих пор он был уверен что никогда не расскажет истинную историю смерти их матери. Но всё меняется. Столько всего произошло за последние несколько месяцев, что сейчас самое время открыть правду. - Офф, прекрати играть, мне надо с вами серьёзно поговорить. - Не хочу тебя не слышать не видеть. Твои действия аморальны, а твои слова вгоняют меня в тоску. - всё так же сидя за роялем спокойно с небольшой насмешкой ответил Офф. - Да и что ты можешь сказать? Хочешь предложить нам отправиться за этой девочкой и добить её? - Слендер продолжал делать вид читает. - А? А может ты хочешь спросить у Слендера почему он оставил тебя в живых? Так я могу ответить на этот вопрос... - Оффендер прекрати! - Кабадатх вскочил с дивана и стал подходить к Оффу. - Он бы убил тебя, если бы Алекс его не остановила! - оборвав мелодию, безликий в шляпе повернулся к отцу. Они встретились лицом к лицу. - Хватит! - Слендер отложил книгу и поднялся с кресла. Он был на удивление спокоен. Хотя Слендер не часто проявляет эмоции, но эти слова Оффа должны были в нём что-то взбудоражить, по крайней мере так считал сам Офф. - Мне надоели ваши пререкания. Мы просто должны забыть о произошедшем, это не так сложно сделать. - Слендер медленно приблизился к окну за которым всё ещё шёл сильный ливень. Капельки воды постукивали по карнизу металлической крыши и отдавались громким шумом. Через плотную стену дождя можно было разглядеть лишь очертания городка, который так был похож на человеческий. - Что у вас произошло? - вбежал в комнату испуганный Трендер. - Опять начинаете? Мне это уже надоело! - Мне тоже Трендер. - не отводя взгляд от тёмного пейзажа согласился Слендер. - Думаю, нам надо оставить этих двух. - Слендер, ну почему ты так ведёшь себя?! - Офф подошёл к брату и схватил его за плечи. - Это же не ты! Почему ты не борешься за эту девочку. Ты же любишь её, так верни её! - Хватит нести бред! - Слендер вырвался из оков брата. - Ты ненавидел эту девчонку, а сейчас заступаешься за неё и просишь вернуть?! Что изменилось за такой маленький период времени длинною...в минуту! Даже там, на поляне, ты не хотел защищать её, помнишь? А я, я чуть не убил собственного отца из-за неё! Она там, мы тут. скоро дыры во вселенную людей закроются и мы забудем об этом недоразумении. - Как закроются? - недоумённый Сплендор стоял в проёме гостиной. - И я больше никогда не увижу Сашу? - у бедного безликого как у мультяшки в разные стороны начал разлетаться фонтан слёз. С испорченным настроением он убежал наверх в свою комнату. - Ну прекрасно! Мне теперь его успокаивать. - Трендер поплёлся в спальню к младшему брату. - Ты не можешь их просто так взять и закрыть! Для этого нужны более могущественные силы чем твои! - разъярённый Офф не был готов к такому повороту событий. - Мне поможет отец. Это несколько порталов. Ты же знаешь, по всему человеческому миру их всего пять. Так что не составит труда. - А ну конечно, как я не догадался! Всё это время Кабадатх просто сидел и наблюдал за всей картиной. - Так почему Слендер?! Почему ты так легко её отпустил? - Я тебе уже ответил, потому что из-за неё наша семья чуть не потеряла отца. - Ты знаешь что отец виноват в случившемся, а ты просто заступался за бедняжку. Хочешь сказать, что ты позволил бы отцу убить Алекс? - в комнате повисло молчание. На секунду Слендер представил, что было бы, если бы Александра погибла. - Это уже не имеет значение. Получилось так, как получилось. Отец не любит людей и ты это знаешь. Прошу, хватит...хватит меня мучить. - после этих слов Слендер телепортировался в чащу леса. Он хотел последний раз взглянуть на ту, которая пробудила в нём человечность.