Я стану счастливой.

POV Лиан. Моя настоящая семья была расколотой. Можно было даже сказать что ее не было вовсе. Отец ненавидел всем сердцем магию, и родившиеся ребенок маг его не обрадовал. Не смотря на то что мама была не человеком, она была не магом. А я вопреки всему родилась и с тем и другим, во мне не было ничего человеческого. Однако отец не ненавидел меня, он принимал меня такой как есть. Глупая заезженная фраза из романов, но так оно и было. Как и в случае с мамой, он давил всю желчь и ненависть к нелюдям и магам, чтобы полюбить меня. И мне казалось, что все хорошо, пока он видя меня улыбается искренней улыбкой. Однако я сильно ошибалась. Под покровом ночи я услышала громкий разговор в гостиной, и остановившись на лестнице решила подслушать. Меня удивляло как мама могла спать в такой шум, но это ушло на второй план после того как я увидела отца с несколькими мужчинами из нашей деревни. Среди которых был мэр нашей деревни, его сын, единственный молодой человек здесь, и несколько друзей папы.

— Мы должны убрать угрозу нашей деревни! — ударив кулаком по столу, проговорил один из них. — Да! Давно пора! — Я согласен с вами, но она еще слишком маленькая. — голос папы… — Плевать! — Джеймс, я понимаю, что тебе тяжело, но печать не выдерживает, нужно что-то предпринять. — спокойной проговорил сын мэра, он казался здесь самым адекватным. О чем они? Какая угроза? — Лиан с самого начала была обречена! С самого рождения она росла, чтобы быть принесенной в жертву. Наша жрица более не может удерживать его. Они говорят обо мне? Жертва? Обречена? Мне едва хватило зажать руками рот, и подавить напор слез. Нет, папа нем мог! — Дело не в том, кем она мне приходится, а в том что ее силы еще не на пике, и сейчас приношение не возымеет нужного эффекта. Нет! Прошу, нет! — Нам нужно еще немного времени, около месяца и тогда будет идеальное время. Не верю! Нет! Нет! — Но сможем ли мы ее тогда контролировать? — наконец подал голос и мэр. — Конечно, пока с нами, любовь моя, — сейчас вчерашняя улыбка отца казалось таким далеким воспоминание, стертым настоящей мерзкой ухмылкой незнакомого как оказалось человека.

Но все это меркло перед тем что следовало дальше. После его слов я проследила за его взглядом, сидящая в тени, улыбающаяся моя мать. Человек ради которого я могла бы отдать все поддерживала идею моего убийства. Как я позже выяснила ей руководила любовь к отцу. Ослепленные страстью глаза не видели никого кроме него. А закрытое сердце не слышало и не видело никого кроме него. Мне до сих пор вспоминаются ее слова, на самом смертном одре:

— Я все сделала ради любви, ради него. За любовь к человеку надо платить, и я знала цену. Я была готова на все, чтобы он принял меня. Готова была отдать свою душу и жизнь для этого, но все что ему нужно было это наш будущий первенец. Его жизнь, твоя жизнь, не для собственного удовлетворения, для безопасности деревни и нашей счастливой жизни. Для нас, Лиан! Ты должна была умереть ради своей семьи! — А как же я? А как же мое счастье? — в тот день я пожалела что спросила. — Мертвому все равно! Но ты все испортила! Лучше я убила тебя еще младенцем! — это были последние слова матери, перед тем как она умерла от моей руки.

В тот день, вся семья была жестока убита. И от нее, словно от чумы умирали другие люди, все попадавшиеся мне на глаза. Я была не в себе, сила взяла верх надо мной, глаза пеленала ненависть и гнев. Все дорогие люди предали меня, мои родители оказались одержимыми своими мечтами. Люди деревни, обычно дружелюбные взрослые, оказались моими врагами, для которых я была подношением. Единственными выжившими были в тот день дети, в которых я не видела врагов, лишь таких же жертв манипуляции взрослых, включая мои младшую шестилетнюю сестру, пропавшую во время бойни. И сейчас вспоминая это, я не могу сдержать слез и вины за содеянное, понимая что возможно другие люди даже не знали об этом. А тех выживших детей я оставила на голодную жестокую смерть. Я навредила целой деревни из-за своих жалких страхов и слепой ненависти. Убила родителей, которые все же вырастили меня, пусть и с такой ужасной целью. Обрекла на неизвестное существование любимую младшую сестру. Я стала монстром, я заслуживала тех гонений, которые испытала. Ведь и я их ненавидела, в глубине души я душила желание убить их всех, представляю жестокие сцены в голове. Пока не встретила его, и не стала вновь дышать. Появился смысл жизни, как бы глупо это звучало. А благодаря нему у меня появилась другая семья. Друзья, которыми я дорожу. Знаешь, Люси, я дорожу и тобой. В этой гильдии ты одна из самых любимых для меня людей. Ты моя лучшая подруга. Я понимаю, что ты вряд ли считаешь и меня таковой, и будь твоя воля ты никогда бы не захотела такого будущего. Ты не хотела бы встретить меня и гильдию, ведь у тебя уже была семья, когда ты была самой счастливой и искренней волшебницей с ярчайшей улыбкой. Но все сложилось именно так, и я понимаю твою боль. Твою злость и гнев я тоже осознаю и разделяю. И все же, прошу тебя, не совершай такой же ошибки. Ты никогда ее себе не простишь. Тебе не станет легче. Тебе будет только хуже, пустота будет нарастать и уничтожит тебя, она уже это делает. И тебе уже никто не поможет. Слишком поздно будет. Однако сейчас все еще настоящее, переломный момент, так сделай так чтобы твое будущее ушло в другое направление. Моя дорогая подруга, умоляю тебя, не совершай роковой ошибки. Остановись! — Иначе я сама тебя остановлю, Хартфилия! — Я не позволю тебе разрушить нашу жизнь и саму себя!

— Сирены не видят снов, запомни, дорогая, они видят видения, видения будущего, печального или радостного. — И оно всегда сбывается? — Почти. Ведь это будущее наиболее возможное, если не вмешаются посторонние. — Тогда…тогда я буду использовать свои силы на благо! Я буду помогать жителям деревни менять печальное будущее! — Конечно, милая. А сейчас пойдем кушать, — только сейчас я поняла смысл той грустной улыбки матери, зато ее слова навеки остались в моей памяти. Я не могу позволить для нас такого будущего! Я должна спасти свою семью, Дея, и если потребуется я пожертвую своей жизнью или заберу твою!

Конец POV Лиан. — Лиан, — сочувствующе прошептала кровавая, как и сирена, не переводя глаз от златовласой волшебницы. Она понимала боль первой, ведь в каком-то смысле тоже дорожила блондинкой. «Люси… прошу одержи верх над своими эмоциями…»

***

Бой же был в самом разгаре. — Рееев… — Огненного… — Смертельного. — Дракона!!! — Вот это да! Никто из соперников не хочет уступать, сражаясь полную силу! И никто не проигрывает! Силы равны! — восхищенно наблюдал Чапати, радостно выкрикивая слова. А в это время извернувшись из цепких рук бывшего друга, девушка занесла кулак овеянный магий, ударив по ребрам, парень отшатнулся, но попытался ответить ревом. Хартфилия быстро среагировав попыталась отпрыгнуть на достаточную дистанцию, но неправильно рассчитав, упала, попадая под прямой удар. — Теневые бесы! — тени непонятный существ проскользнули между противниками, принимая на себя огонь Саламандра, пытаясь нападать на самого парня. Хартфилию же подняв с земли, резким движением завели себе за спину, отражая удары отбивающегося одновременно от теней Драгнила и поспешившего за своим противником, Фулбастера. — Рев огненного дракона! — повторился Нацу, выпуская заклинание на врагов. — Ледяные копья! — добавил Грей.

— Люська, пошли на задание! — А чего одному хоть раз слабо на задание, ааа, ну точно, ты ж маленький слабеенький, одному небось страшно? — влез Грей, которому явно было нечем заняться. — Че сказал? — Правду. Вечно за девчачьей юбкой прячешься. — Мальчики, пожалуйста… — Погоди, Люсь, я щас его быстро сделаю. — зажигая кулаки, оскалился Саламандр. — Даже и не надейся, головешка, — довольно ухмыляясь, маг скинул вещи, и уже готовился к хорошей драке. — Да прекратите вы! Мы же команда! — швырнув в них Хэппи, крикнула Хартфлия. — Айййя, — с болью прозвучало от кота, потирающего Шишку. — Правильно, Люси, так им! — добавив по удару мечом, одобрительно улыбнулась мечница. — Ну так как, выбрали уже задание? — А тебя вообще не звали, — в полу сознательном состоянии откликнулись парни

— Люси! Очнись! — прикрикнул Сет, если защищать себя он мог спокойно, то уберегать блондинку от всех ударов он не мог. Собственно как и сейчас, когда пламя опалило белую кожу правой руки. «Нашла когда воспоминаниям предаться, идиотка!" — Хех, — выдавила из себя смешок, Хартфилия, улыбнувшись. — Прости, не вовремя задумалась. Черное Пламя: Воздаяние! Огонь и лед красивое сочетание, противоречащее, яркое и контрастное вместе, такое неправильное, даже из ряда вон выходящее. Раньше будучи с ними на одной стороне Люси не замечала, как красиво это странное сочетание, как сильно и угрожающее выглядит. А сейчас стоя против них, заметила, как прекрасно и пафосно выглядели парни. Впервые она посмотрела на их силу с другой стороны. При неприятных обстоятельствах. Совершенно с другой стороны баррикад. Со стороны их врага. «Однако я всегда признавала вашу силу, сейчас же…» — Я хочу чтобы вы признали мою! Поток смерти! — отвлекающее заклинание было готово, и взяв за руку Сета, она, кивнула парню, получив в ответ мимолетную усмешку и едва заметный кивок. — Я повелевающая смертью, приказываю, свяжите их! — огонь превращался в цепи, в сталь окутанную прочным покровом магии. — Я повелевающий тенями, приказываю, повяжите их! — огромные голубо-черные цепи, окутываемые тенями, приближаясь с неимоверной скоростью, развеивая атаку противоположного по магии дуэта. — Секрет убийц драконов: Огненный лотос! — резким движением проводя по кругу, Нацу словно оживляет магию, принявшую форму огненного цветка, увеличивавшегося в размерах! Еще один взрыв, в этот раз овеявший пылью всю арену и выходящий за ее пределы, заставляя зрителей кашлять, но упорно слезившимися от пыли глазами пытаться рассмотреть происходящие на стадионе. — Спираль смерти! — послышалось очередное заклинание ледяной принцессы новоявленной гильдии, давая зрителям понять, что бой продолжается. Высокий прыжок девушки над землей дает рассмотреть волшебницу, на теле которой появились ссадины и слегка порвалась одежда, можно было рассмотреть небольшое кровавое пятно на плече, а вид на огонь от которого уворачивалась давал понять, что и многими любимый Саламандр все еще в состоянии сражаться. Болеющий за новую гильдию это злило, фанатам Фейри Тейл грело сердце, слышались разнообразные комментарии поддержки полюбившимся гильдиям. — Ледяной молот! — Танец теней! — с совсем другой стороны арены, слышались заклинания и вспышки теней, но как на зло, зрителям не было ничего видно, словно участники специально напустили песотчатый дым, во что уже некоторые начинали верить. А противникам и не было дела, сейчас каждому нужна была победа. Для своих целей, из-за своих желаний или обязанностей, долга, но все четверо старались заполучить ее, сражаясь со своим врагом, по необходимости защищая союзника. — Никогда бы не подумал, — тихо шепнул Нацу, — Клык огненного дракона! — схватив руку противницы, сделала выпад. — Что проиграешь слабачке? — усмехнулась Хартфилия, перепрыгнув через спину парня и ударив того коленкой в нос. — Жизнь полна сюрпризов. — Да неужто? — резкий выпад в живот кулаком заставил противников отойти на более безопасную дистанцию. Посмотрев на свою руку, парень поморщился. »…Люси…как бы хотел назад в прошлое» — от одного осознания удара заклинательницы его передергивало, а при понимании что это делал он и вовсе выворачивало. Ему больно причинять боль лучшей подруге. Даже звучит смешно, однако… — Еще не определен победитель! — уверенно выкрикнул Саламандр, делая очередной выпад. Победа важнее, ради гильдии. — А по моему все ясно, — оскалилась блондинка. — Острие дракона смерти! — ударив парня в живот, но в сантиметрах от лица противника, нога была словлена и оба противника прокатились по земле, задетые магией блондинки.

***

— Ударить своей же магией, ну вот, что она творит, а? — разочарованно вздохнул Акнология, дырявя ученицу глазами, столько ошибок он не насчитывал не на одной тренировки. — Я вот не пойму, — подал голос убийца демонов, — Это Люси с Сетом не дерутся по полной или противники так сильны? — Второе, — напряженно выдохнув, добавила сирена, бой затягивался. — Да чего ж творишь, Люси, видно же что обманка! — воскликнул вновь убийца, когда блондинка повелась на отвлекающую атаку, попав под прямой удар. — Не смейте проигрывать каким-то феям! — во все горло вопил парень. — Говорит тот с иллюзиями лоханулся, — хихикнув добавила сирена, поймав на себе обиженный взгляд. Отвлекаясь от любимого на очередной крик подруги. «Люси!..» — Включи уже мозги, идиотка! — выкрикнул Акнология. — Ты же наследница драконов в конце концов. — процедил сквозь зубы дракон смерти. Он помнил рассказ дочери, и будь его воля порвал бы этих детей давно, но с этим разобраться ей надо все же самой. Без его помощи. «Если ты даже у этого магического мусора из прошлого не выиграешь, то перед Талосом сразу можешь махать белым флажком, Люси!» — что было крайней опасно для жизни его дочери.

***

Она сохраняли гармоничная дистанцию, на которой невозможно нанести вред руками-ногами, не отрывая взгляда друг от друга. Вина и жалость против жажда мести, такие разные, и такие одинаковые. Враги, но друзья. Семья, но предатель. Лучшая подруга, но ныне лишь противница. «Лишь противница!» — убеждал себя Драгнил, прогоняя яркую улыбку девушки из прошлого. «Предатель! Он заслуживает смерти!» — повторяла девушка, словно под внушением. Сокращение этой дистанции атакующим… Под­прыг­нув, схва­тила Драг­ни­ла за пле­че, пе­реп­ры­гивая и уда­ряя ко­леном по ли­цу, отстранилась. Па­рень в долгу не остался, схва­тив за но­гу, дер­нув и от­пра­вив в по­лет о сте­ну. «Будет больно!» — сде­лав глу­бокий вдох, Хартфилия ис­поль­зо­вала рев, раз­ру­шаю сте­ну, вы­зывая па­ничес­кие кри­ки осо­бо опас­ли­вых лю­дей. — Кх, действительно больно, — но не ус­пе­ла де­вуш­ка под­нять­ся, как рез­ко от­прыг­ну­ла, уво­рачи­ва­ясь от ле­дяно­го копья. «По­меня­лись мес­та­ми?» — мелькнуло в голове, как по­явил­ся и Сет, вста­вая в стой­ку пе­ред зак­ли­натель­ни­цей и прик­ры­вая от оче­ред­но­го уда­ра. «Нет, но тог­да где Драгнил?» — и слов­но вновь в от­вет на воп­рос, в тун­не­ле где со­пер­ни­ки на­ходи­лись вспых­ну­ло пла­мя, и ста­ло жар­ко. Блон­динка за­мети­ла свер­ху мель­кав­шие мол­нии. «Свер­ху ре­шил при­печа­тать? Ну-ну!» — са­модо­воль­но ух­мыль­нув­шись, Апо­калип­сис под­ня­лась, взмах­нув ру­ками в не­затей­ли­вом жес­те. — Пе­чати смер­ти! Рев дра­кона смер­ти! — вык­рикну­ла блон­динка, од­новре­мен­но вспых­нул рев, свер­ху яр­ко-крас­ный и сни­зу бо­лее блек­лый и ма­лень­кий чер­но-го­лубой. «У нее неудобное расположение. Должно получится!» опасливо подумал Драгнил, прекращая и новым залпом повторяя заклинание. Однако несколько кругов по периметру от блондинки засветились, рев сдерживающий Саламандра усилился, нанося ему множество ожогов, потушив его пламя. — «Как?» — Гахххх! — прикрикнул парень, шипя от боли. Внизу от него послышалось такое же шипение, что означала его напарник тоже пострадал и даже новый согильдиец Хартфилии. — Извини, Сет, — рассеивающийся дым показал почти целую блондинку, тяжело дышавшую. — В следующий раз предупреждай, — прошипели в ответ, едва поднявшись, и с удивлением заметив, что противник все еще на ногах. — Надо же какой упорный. — И не только он, я наверх, Саламандр еще не сдался, — произнесла блондинка, исчезая в молниях и появляясь перед запыхавшимся розоволосым. — Давай заканчивать? — Точно! Пора бы тебя уже сделать! — прорычал парень, кидаясь на девушки с объятыми пламенем кулаками. Бой увлек его, далекая победа мерцала перед глазами, ослепляя. А жажда крови девушки только туманила образ бывшей его лучшей подруги, затмевая жалось и сдержанность. «Я должен выиграть! Я не могу тебе проиграть! Не Сегодня!» — Клык огненного дракона! — Локи! — впервые призвав духа, девушка отошла на пару шагов, прикрыв глаза. Голова начинала болеть от пронзительных криков, тело тоже изнывала от множества ударов. Времени на исцеления не было, как и лишних сил.  — Непривычно даже как-то… — Три минуты! До конца боя три минуты! «Я обещала, и я правда бы не хотела, но уж извини, время поджимает.» — раздраженно цокнув, девушка начала скапливать энергию вокруг себя, черное переливающиеся голубым пламя окутывала ее. — » Ты проиграешь, Драгнил! Проиграешь! Даже если не совсем честно!» — Я та кто повелевает смертью, приказываю, стань марионеткой смерти! — громко выкрикнула блондинка, отзывая духа. На пальцах девушки огонь вспыхнул ярче, вытягиваясь и превращаясь в ниточки они стремительно удлинялись в сторону розоволосого. Запретное, древнее заклинание подчинения. — Я то сам хотел добить, повезло вам, мальчики, — отозвав меч тени, с сожалением отозвался маг, просто отпрыгивая в сторону. — Что, почему… ты? — не до конца сообразивший маг созидания, оглядывался по сторонам, пока не наткнулся взглядом на напарника, убегающего от тонких нитей? — Ч-что это? — уворачиваясь от проворного множества тонких нитей, вопил Саламандр. Вся сила парня сходила на нет из-за быстроты и ловкости ниточек, норовящих поймать тебя в ловушку. — Рев огненного дракона! — Глупая попытка, — стоя недалеко от них, шепнула Люси, наблюдая за тщетными попытками рассеять ее заклинание. — Обычному огню не уничтожить пламя смерти.

***

— Она его таки использовала, глупая девчонка!. — руганулся дракон, чуть не упав с кресла. Скапливая магию, ворчал себе под нос. — Как же было хорошо раньше, тихо и мирно, один в горах, так нет же! «Лейла, ну почему она как и ты всегда умудряется влипать в неприятности?» — Има го ра! — прошептал дракон, а заклинание дочери растворилось на ветру. — И три, два, один! Стоп! Это невероятно, друзья, но сильный магический поток просто исчез, что означает у нас ничья! — Какая ностальгия… — одними губами произнесла алая волшебница, в то время как ветер унес едва заметные слезинки. Когда-то ее заклинание точно так же развеяли другие. — Люси… «Снова проиграла! Бесполезная! Никчемная!» — стучало в голове. — «Почему? За что?! Как ты мог?» — глаза расширились от шока, руки тряслись, в глазах потемнело. Она лишь чувствовала как Сет осторожно взяв за руку, старался увести с арены. — Она вам это вряд ли простит, — позволил себе заметить Кай, краем глаза смотря за драконом, развернувшимся к выходу. — Я и не собрался прочить прощения, эта идиотка чуть не убила себя, она еще не готова к этому заклинанию. — На тренировках у нее почти получалось, не до конца, но… — Пока есть хоть небольшое «но» его нельзя использовать! Именно это «но» зачастую порабощает волшебников. — Акнология исчез в стопке молний, усмехнувшись и шепнув на последок, — Правда, друг мой? — Друг мой? — вторил ему демон, вздрогнув из-за последующего громкого рева на стадионе. Люди ликовали, волшебники раздумывали, а соперники…соперники испытывали не менее десятка горьких чувств в данную секунду, начиная с сожаления и заканчивая глубокой яростью. Он видел это в ее глазах…ярко-голубого огня… Спустившись к началу лестницы, он встретил их. Сет отошел, позволив магу, приобнять девушку. — Кай, почему? — продолжала она задавать свой вопрос. У нее получилось, получилось ведь, она могла покончить со всем сегодня, со злостью, яростью, ненавистью, покончить с глупой местью сегодня, но… — Почему?!! — схватившись за кофту парня и сжимая в маленьких ручках, кричала Люси, — За что? — Есть причина — приобняв за плечи, с сожалением шептал демон, — У него есть причина, вспомни, у твоего отца всегда она есть! — Какая? Какая, черт возьми! Я не понимаю! Не хочу понимать! — Понимаю, но постарайся, Люси, он желает тебя только лучшего. Самой лучшей жизни. — сейчас было бесполезно объяснять насколько было опасно это для нее. Что демон решил оставить на долю самого короля драконов. — Тогда почему он предал меня? — Он не предавал тебя. Он любит тебя. тебе просто надо спросить. Когда ты чего-то не понимаешь, то просто спроси. Людям не хватает для счастья лишь немного искренности, а мы тоже в какой-то степени всего лишь люди. — Я не хочу…он предал меня, мои чувства…он просто наплевал на них, захлебываясь в слезах, и крепко обняв демона, Хартфлия уткнулась лицом в грудь парня, тихо шмыгая носом. — Люси, прошу тебя, попробуй поверить ему, ведь он всегда верил тебе, — демон гладил волосы волшебницы, успокаивающе, продолжая шептать эти слова раз за разом, крепко прижимая к себе. Словно под их эмоции, на небе играла гроза, сверкая золотистыми молниями и проливая на холодные пустые улицы столицы проливной одинокий дождь. Казалось бы само небо плакало, предчувствуя беду.