Я стану счастливой.

POV Люси. Приехали! Слава Фейри. Сойдя с поезда была готова расцеловать землю под ногами, игнорируя вопросительные и презрительные взгляды. Это поездка была наверно худшей за прожитую жизнь. Меня не слабо укачало, ведь никогда такого не было, сама не понимаю чем это вызвано, но теперь я отлично понимаю Драгнила. «На последней мысли запнулась. Как он там? Жалеет? Чувствует вину? А может и не думает обо мне вовсе?» поматав головой старалась отогнать эти мысли. «Сто-о-о-п. Хартфилия, не будь дурой. Ты начала новую жизнь, без них. Забудь про эту гильдию. Не прошлым, я собираюсь жить настоящим.» Осмотревшись, отметила, что город был небольшим, и судя по всему торговым. Множество небольших магазинчиков и лавок были на каждом миллиметре периметра. Очень людный и душный, по первому впечатлению наполненный весельем, жизнь здесь кипела. «Однако это не то что нужно было мне.» — прогуливаясь по широким улицам, не знала куда смотреть. Везде пестрили яркие надписи, а звонкие голоса продавцов оглушали. Дойдя до окраин увидела раползавшийся широкий заросший лес. Густые, на вид колючие кустарники, огромные дубы и березы, полностью засеянный растительностью в виде травы и полевых цветов. — И это только со стороны. — прошептала, только с минуту понимая, что вслух. Непривычно быть одной в чужом городе. И вновь махнув головой, откинула волосы назад. Это было бы подходящее место для тренировок, и хотя бы временного отстранения от общества. Такой шумный, наполненный жизнью город мне не подходит. Не с моей целью и мечтой. «Но жить в месте, наполненным кучей диких зверей?» — меня терзало сомнение, я не настолько сильна и… — «Что и, Хартфилия? Свою цель забыла?» — разум спорил со мной, однако заметив в далеке возвышающиеся равнины проиграл. Это виднеющаяся верхушка равнины скорей всего часть гор, и если она там есть, то на предгорье будет вполне безопасно и удобно. И лучше места мне не найти. Для тренировок и уединения идеально.  — В горы. — и вновь не заметила как произнесла мысли вслух, так еще и не просто сказала, а выкрикнула. Все прохожие косились на меня как на ненормальную, и может быть они в чем-то и правы. «Бесполезно. Не эти взгляды, не ваши, как и моли мысли мне совершенно не волнуют. Сейчас я хочу поскорее начать тренировки, быстрее стать сильней.» — зачем я не задумывалась, а просто шла на поводу у желания. Направившись в горы о своем решении успела пожалеть как минимум раза четыре. Пока шла через густые заросли к намеченной точке цеплялась за каждую ветку, постоянно спотыкаясь. Путь отсчитывал уже больше часа, а прошла всего лишь половину. «Не только магически, но и физически я на начальном уровне.» — но сколько бы я себя не корила и не пыталась убедить тело не обманешь. Все мышцы противно ныли. Так что я решила пора остановится на ночлег, уже стемнело и ноги отказываются передвигаться. — Придворной дамы откройтесь врата, Дева! — в воздухе вспыхнуло золотое сияние и скрипнув цепями появилась девушка в костюме горничной. — Вы что-то хотели, принцесса? — а ведь что-то остается прежнем, от этого теплее в груди, а на губах появляется, пусть уставшая и вымученная, но улыбка. — Принеси мне палатку и немного еды. — кивнув розоволосая растворилась. Через буквально две минуту нужные мне вещи были у меня. С палаткой я провозилась около часа, но в итоге смогла ее установить, чему была несказанно рада. Поев, вкусной, от чего более жаль, что остывшей еды, зевнула, раза три подряд. Я и не подозревала, насколько я устала за сегодняшний день, поэтому, как только моя голова коснулась подушки, я сразу провалилась в сон. Где я? — задала глупый вопрос в пустоту. Голова словно налита свинцом, в глазах все плыло, окружающий меня мир затух в темноте, после чего с легким головокружением зрение восстановилось. Глаза распахнулись в удивлении, ответ на свой вопрос я нашла. Я дома. Еще неделю назад при этих словах я представляла уютную квартирку в Магнолии, что довольно сильно полюбила. За удобство, маленькую оплату и веселые оставленные там воспоминания. «Возможно я и сейчас при слове дом мысленно вернусь туда, но сейчас я оказалась в другом… Менее родным, более настоящим.» В резеденции семьи Хартфилия. Блеск и роскошь изрядно били в глаза. А неприятные воспоминания встали комом в горле. Я дома, там где родилась и выросла, там где жила со своей кровной семьей, матерью и отцом. Где покоится множество воспоминаний, среди которых как счастливые, взывающее улыбнутся своему прошлому, так и те от которых тянет в слезы. В этом месте меня не оставляло странное ощущение неправильности. Он должен пустовать, с пылью на полках и путиной в углах, однако все сияло той самой аристократической роскошью. Расслышав звук, по шла по его следу, все сильнее различая в нем детский смех, до боли знакомый и жизнерадостный. Я давно так не смеялась, от всей души. Это мое воспоминание? Чья то обманчивая иллюзия? Я не особо вдавалась в разумные доводы, что о стенки головы бились, стараясь достучатся до меня, может даже предупредить, выдвигая предположения. Больше мне хотелось узнать откуда этот смех доносится. В этом особняке так, по детски и искренне я смеялась только когда еще мама была жива. Я оглядывалась в поисках источника звука, замечая пробежавший миом силуэт, словно маленький вихрь, девочка пяти-шести лет, с золотистыми локонами солнечного оттенка, карими глазами, одетая в розовое платье с рюшками. В ней, я узнала себя. Девочка, мое прошлое детское я, бежала по коридору, игнорируя сбившееся дыхание р испорченную прическу, сделанную Спетой, в руках сверкал золотой ключик, который невозможно не узнать. В моих руках были врата для моего первого духа. Я отчетливо помню этот день, момент когда впервые вызвала Риу. И помню как бежала рассказать маме о великом радостном событии, о том как вызвала русалочку.  — Правда это было хорошее время, Люси? — я услышала тихий голос, родной и любимый, но не могла понять откуда он исходит, смутно догадываясь чей он. Я не была уверенна, ведь слышала его так давно. — Люси, сюда. «Это невозможно!» — билось в голове, а так хотелось поверить. Само это место ненастоящее, чья-то выдумка, прихоть, может даже моя. Или простой сон, навеянный одиночеством. Однако лишь мысли об одном взгляде, пусть на пустую иллюзию уже внушало дикое желание поскорее найти облададетеля. Большими шагами, прислушиваясь, в какой-то момент оказалась на улице… Ног коснулась прохладная трава, и я только сейчас поняла, что босиком. — Приятное ощущение? — снова услышала я, поворачивая голову на этот шепот, не находя никого. Однако это отходило на второй план, поиск, в этот момент меня больше удивляло место куда я попала. Это больше не мой сон, и не моя выдумка. Я не знала этого места, нон не было частью нашей резиденции. Широкая поляна, что отсвечивало солнце, оставляя лишь пару маленьких теней от высоких деревьев немного поодаль, а рядом со мной возвышался грот, пещера ведущая во внутрь горы, я честно не знаю. Я стояла у входа глупо моргая глазами. «Ничего не понимаю!» — вновь взывало сознание. Долго путаться в рое мыслей не пришлось. Взгляд зацепился за златоволосую девушку, она радостно улыбаясь, подняла глаза к небу, протягивая туда и руки, поляну заполнил волшебный голос. «Безумно красивая мелодия.» — и я знала эту мелодию. Мама мне напевала ее, сидя со мной в саду, и гладя меня по волосам. Пока я завороженная ею не могла отвести взгляда, умиротворяющую картину разрушил темноволосый парень, по крайней мере для меня. Мама мельком взглянув на него лишь ласково улыбнулась, он лег на траву, закинув руки за голову, наблюдая за подтанцовывающей в такт мелодии девушки. «Кто это? Что происходит?» — меня не оставляли вопросы, только удваиваясь. Этот человек не был моим отцом. И этот же человек, недовольно глянул на Лейлу, закончившую петь, но оставшуюся стоять, она задумалась не разрывая зрительного контакта с голубым небосводом. Приподнявшись потянул за руку и маму, упавшую на его грудь. Она смутилась, что-то невнятно бормоча, я слышала в ее голосе наигранное возмущение. Навалившись на него сверху, коварно улыбнулась мотая ножками, о чем-то споря с ним. Они весело смеялись с искренними улыбками на лицах. «Словно ничто не могло разрушить эту идиллию!» Мамин ласковый счастливый взгляд и его затемнено-голубой, с любовью смотрящий на нее. Его глаза, я думаю это убийца драконов. «Когда он недовольно глянул на маму его зрачок стал вертикальным.» — но вопрос оставался не закрыт. Кто этот темноволосый человек с голубыми глазами я все еще не представляла. Я забывшись даже хотела подойти и спросить, узнать кто это, что это за место, вовремя одергивая себя. «Это лишь мое воображение или чья-то иллюзия.» — в который раз напоминала себе. — «Мама уже давно умерла. Это может быть ее прошлым, но как ни старайся, мечтай, молись, что не делай, настоящим это не станет.» Я подошла ближе, желая всмотреться в родные черты лица как начала падать. Все исчезало, растворяясь иллюзией по ветру. Темнота застилала глазах, а я летела в пропасть, сознание отключалось пока полностью не погрузилось во тьму. Холодный пот стекал каплями по лицу, вперемешку со слезами, что жгли кожу. «Почему я не могу остановить слезы?» — дыхание сбилось, а сердце будто норовило выпрыгнуть из груди. В панике оглядываясь, поняла, что все еще в палатке, в лесу. А это был лишь сон. «Все таки сон.» — я жадно вдохнула свежего воздуха, вылезая из палатки, словно до этого не могла дышать. — Трудно поверить, что это была лишь выдумка.« — я до сих пор не могу отойти от этого странного иллюзорного путешествия. — Лишь сон. — шептала себе под нос, стараясь уверить саму себя, не получалось, а может не хотелось верить, что это лишь сон. Я попробовала снова уснуть, утром нужно начинать тренировку, хотелось бы выспаться, однако долго ворочаясь не могла найти не удобного места, ни намека на сон. И решив, что заснуть я уже не смогу, решила прогуляться. „После недолгой прогулки под свежем воздухом и дышится и спиться лучше.“ — убедив себя, накинув ветровку пошла в глубь леса, уловив звуки воды. И пойдя на ее шум вышла к небольшому озеру. — Вот уж не думала, что здесь есть озеро. — с первого взгляд лес не казался таким огромным, как оказалось на деле. Прозрачная прохладная воды так и манила, проведя рукой, безумно захотелось нырнуть. Сняв одежду неуверенно зашла в воду, приятная дрожь прокатила по телу. „Это место такое умиротворенное, даже уходить не хотелось.“ — мысли вертелись в голову, а я чувствовала как замерзая. Еще и ветер добавлял холода стоило немного вынырнуть на воздух. Однако ничего такого я ощутимо не чувствовала, лишь легкое покалывание на кончиках пальцев. Такое чувство будто ток проходил по телу… „Хотя эффект у ледяной воды похожий, так что ничего удивительного.“ — почти по голову ушла в воду, расслабляясь и уходя в себя. Тяжелый день. Или неделя, возможно месяц, может даже месяца. „От чего-то очень одиноко.“ — на щеке осталась мокрая дорожка, после вторая, и слезы крупными каплями потекли из глаз. — „Слишком тихо, угнетающе.“ Перед глазами плыли картины проведенного времен в гильдии, сколько бы не жмурилась и не мотала головой, не пропадали. Обрывки воспоминаний о наших заданиях, опасных и веселых. Отвратительное утро, когда ощущаешь себя прижатой в горячему тело наглого драконослеера. „Но тепло было приятным.“ — только мысленно я признаю это. — Совсем немного.» — однако ключевое слово здесь было. И Грей, Эльза, Мира, Леви, Венди. Мелькают картинки с их улыбками, слова что они всегда будут рядом, время, когда я сидела со смехом обсуждая за одним из столиков в гильдии. И эти обрывки сменяются другими, что заставляют слезы катится в удвоенной силой. Взгляды с выраженным там презрением и ненавистью, слова, что бьют словно пощечина или даже острое лезвие. «О том какая я ничтожная и слабая. А я из предыдущие? О семье, дружбе? Ложь? Вранье?» — кулаки механически сжимаются, ногти до крови впиваются в кожу. — «А время? Все то время, что я была с вами, оно значит что-то только для меня? Я ведь видела искренность, знала правду. Или нет?» Уйдя в голову под воду, чуть не подавилась водой, стараясь смешать соленные слезы в озерной водой, смыть этот позор с лица. Я ведь обещала больше не вспоминать, не думать о них. «Если это было лишь притворство то зачем? Не понимаю, ничего не понимаю.» Пустота, одиночество, боль, злость, нарастающую ненависть и отвращение.Я чувствовала лишь такие эмоции. Опустошенной, никому не нужной, везде лишней. Почти непреодолимое желание сдаться и все бросить, отбрасывая все желания, стремления и мечты. «Потому что это даже своими именами называть нельзя. Потому что на каждое из этих слов у меня один ответ. Я хочу стать сильней. Должна, обязана.» я решила так, стать сильней, изменится. — «Но мало внешних изменений, или переезда в лес. Это не закаливает. Разве что простуду подхвачу теперь.» и от одного желания силы мне не прибавится, и сидение в холодной воде не поможет. — Не знаю, я понятия не имею, что мне делать! — слезы, что потихоньку высыхали, хлынули с новой силой, место около глаз жгло.  — Все хорошо, успокойся. — ласковый шепот услышала о уха, меня с силой дернули из воды. А я почувствовала как откашливаяюсь, после того как Риу надавила на грудь. «Я чуть не утонула. Прекрасное начало новой жизни. Для загробного мира.» Ты не одна, Люси, мы с тобой. — эти красивые слова мне уже говорили, но они ничего не значат. Они имели значение только для меня. Но они все равно меня успокаивали, но лишь от того, что произносила их Водолей, заключившая меня в объятья. — Я докатилась до того, что даже ты меня жалеешь, — всхлипнула я, с болью смотря на Риу. Вызвать понимание и сочувствие у нее так же трудно, как уничтожить луну. Но у жалкой меня это вышло довольно просто. — Я никогда тебя не брошу. — теперь так трудно верить, почти на грани невозможного. Пока это Риу, пока это кто-то из духов я могу… А могу? Я и равньше думала, что могу… Нет! Нет! Нет! Не смей сомневаться в них. Они с тобой. Мои друзья и семья. Друзья! Семья! возможно смертельные раны отдают с меньшей болью. — Нет, вы другие, я верю вам, только вам. Больше мне не нужен никто. — и я верю в это. Мне больше никто не нужен. Я больше не смогу никому поверить. Неощутимо для себя, постепенно плача у нее в объятьях начала прикрывать глаза, погружаясь в царство Морфея. На грани сна чувствовала мешающие спокойной спать сильные руки, уложившие меня в палатку, заботливо укрывающие одеялом, ласково поладившие по волосам и чмокнув в макушку. «Спасибо, Риу, Локи.» — я знаю, что вы разделяете мои чувство, забирая часть моего страдания, улавливая малейшие перемены состояния. — «И простите меня, что делюсь не счастьем.» Конец POV Люси.

***

После того случая прошло около месяца. Как и планировала Люси осталась у подножья западных гор, в переходе между равнинами и зарослями густого леса. Догадки ее так же подтвердились, место было удобно для тренировок, проходивших ежедневно с непосредственным участием духов. Ежедневные тренировки сильно изматывали молодую волшебницу, однако прогресс тоже был. Как минимум она смогла подтинуть физическую форму, добавив немного выносливости и отточив с Локи рукопашный бой. И даже по немного расширяла магический запас. «Этого недостаточно.» — вечно звучало в голове, по несколько часов тренируясь, она изматывала тело, до синяков и полного физического и магического истощения, но просыпаясь постоянно рвалась продолжать. Сильнее, и как можно быстрее. Это она поставила целью, не указывая рамки не желаемой силы, ни рамок времени. С чем духи были не согласны, ведь в отличии от них Люси человек. Заклинательнице требовался отдых, что она успешно забывала или инорировала пока не изводила себя до обмороков. Этого изменить не смога даже Водолей, потерявшая влияние на Хартфилию. Девушка изменилась. Но как подмечал Крест, скорее просто сломалась. «У игрушки вышел срок годности.» — шутила Хартфилия, усмехаясь себе под нос, поджимая губы. Это был тот случай про который всегда повторяли про долю правды в каждой шутке. Это была не шутка для нее, а ирония. Грустная и насмешливая ирония судьбы. Глаза пеленала стеклянная пленка. И чем больше времени проходило тем сильнее ясный взгляд карих глаза окутывала дымка отрешенности и пустоты. Духи не покидали хозяйку сколько могли, пока она не стала закрывать врата силой. Остался Локи, который тоже не мог все время находится в человеческом мире. И оставаясь в долгожданном одиночестве, Люси им же подпитывала свое желание и стремление. От боли и одиночества черпая силы продолжать вставать по утрам. А улыбка девушки пропадала, изредка дарованная духам она полностью исчезла. Не было больше не поводов, ни желания, ни сил улыбаться. Холодный и отчужденный взгляд, не принадлежащий этому миру. Оболочка без души, что пробудить спрятавшуюся за замками у духов не получалось. Что нужно сделать чтобы вернуть ее? Хотя бы не прошлую, хотя бы без улыбки, просто вернуть, к жизни? Еще неделя, или месяц и взгляд затухнет. Этого звезды боялись больше всего. А девушка медленными размеренными шагами двигалась именно к этому обрыву. Единственной зацепкой для них оставались небольшие путешествия девушки в прошлое. Там где она с удовольствием смотрела фильмы о самом близком ей человеке. Сны продолжались, становясь все реалистичнее. Вместе с мамой она проживала другую жизнь на этой поляне, просто наблюдая за ней, словно за кино снятое о матери в первом ряду и как единственный зритель. Она смотрела их историю любви, парня с именем Калип и девушки, Лейлы, жаль без звука. Но это не мешало переживала с ними каждый миг, разделяя небольшой огонек счастья, тлеющий в душе. Догорая, угрожая догореть окончательно. Лишь духи держали ее в этом мире, живых. Лишь мама даровала ей немного счастья, ведь в эти моменты на губах Люси играло небольшое подобие улыбки, а во взгляде можно было разглядеть тепло. Это была их надежда. Ей был нужен луч надежды. Что-то или кто-то, что спасет ее. Сильный, наглый, настойчивый, тот кто сможет стать ей снова близким человеком, и вновь заставит ее признать прелесть жизни, заставив по искреннему улыбаться. А время шло, не терпя пауз, не давая перерыва или отдышки. Да и сама девушка этого не желала, продолжая загонять себя до обмороков в своем желании. И оно постепенно двигалось с мертвой точки, медленными шагами, огромными усилиями. Бой с Локи все сильнее напоминал настоящую битву, без магических сил парню становилось туго, хозяйка становилась исскустней, жаль этот успех не радовал, не его, не ее. Магический запас тоже рос, но только на пределе возможностей. С трудом, но получалось недолго удерживать трое врат, только при условии использования второго источника получалось держать их долго. И появились мысли, что виновата сама суть ее магии, возможно держателю не стать слабыми. И эти мысли убивали ее только сильнее, вина и стыд, а отвращение стало распространятся даже на нее саму. Как исправить? Что делать и кто виноват? Как заклинатель может встать на уровень сильнейших волшебников сильнейшей гильдии? Трудно ответить на такие пустые глупые вопросы. Тем более, что может от постоянных истощений, может от ментального барьера появился другой. Магический, чтобы не делала Хартфилия, ее это опустошало до нуля. Стоило вызвать лишь одного духа на маленький срок ждало полное магическое истощение. Думаю об этой проблеме, тренировки девушка прекращать отказалась, стараясь улучшить хотя физическую форму. Через неделю вновь упала в обморок. Подняться как обычно с присущей этому явлению повседневностью не получилось. Ноги не держали, словно ватные, трудно было просто встать, голова кружилась, картинка в глазах не собиралась складываться в единую, расплываясь. Тренировки прекратились. Люси рвалась продолжать, пока вовсе не слегла, не в силах подняться. Крес рылся в доступных ему книгах, но недуг хозяйки там описан не был. И не только это было проблемой, ведь опасения духов подтвердились: её взгляд потух, стал как у куклы, и сама Люси стала на неё похожа, не хватает только кукловода за спиной. Создавалось впечатление, что Заклинательница не живет, а существует. Особенно без ее любимых тренировок. Если жила ради цели, то теперь не знала даже для чего ей дышать. А сны о матери стали пропадать, прекращаться. Кино закончилось, а зрителям пора удалятся из зала. Что и произошло, стоило девушке слечь, ее стало добивать само ее существование и единственная радость пропала. У нее не было никакой мечты, никаких желаний, только цель: Стать сильнее. и кто знает что с ней будет когда она ее выполнит. А раз нет возможность и причин жить тоже особых не было. Только духи, что не давали ей умереть. Прошла еще одна неделя, а состояние заклинательницы не изменилось. Локи нашел хорошего лекаря в городе близко к «дому» волшебницы.  — Ну, как она? С ней все будет хорошо? — Лев ходил из стороны в сторону, и стоило лекарше выйти из палатки, подскочил к женщине.  — Я не уверенна. Не ожидала такого. — шокировано бурчала женщина, опустив взгляд.  — Чего не может быть? Что с ней? — главный знак зодиака перешел на крик, встряхивая Элину. — Это не болезнь, Лео. Все дело в ее магических силах, в силе их наследства. — она вздрогнула от тихого рыка царя зверей, поторопившись прояснить. — Магическое истощение вызывается борьбой магии в ее организме. Магия заклинателя блокировала другие, что от чего-то перешли в движение. Магия этой девочки больше не может их сдерживать из-за чего завязалась борьба.  — Какие силы? Люси, заклинательница духов, ее мать заклинательница. — по слогам проговорил Локи, окидывая лекаршу злым взглядом. «Такое чувство, что мне пытаются втереть какую-то дичь. Я знаю суть магии Люси лучше всех, я ее часть.» убеждал себя Лев, открыв рот в новом потоке крика, что затонул во времени, перебитый Элиной. — Да послушай меня! — прикрикнула русоволосая полуседая женщина, кинув на духа раздраженный взгляд. — Девочка умереть может. — эти слова остепенили всю злость и негодование, оставляя только липкий страх в душе. — Такое бывает когда оба родители маги. Да, она заклинатель, но помимо этой магии есть другая, более темная. Поймав удивление на лице духа, его замешательство женщина устало покачала головой. По легкому не получилось. — Судя по реакции, она не просто не умеет их контролировать, едва ли она знает о них. Если мать заклинатель, то кто ее отец? — Отец Люси человек. — потрясенно прошептал дух, запинаясь. — Джудо Хартфилий, он умер не так давно. — Значит не он отец. — гаркнула Элина, прикладывая руку к лицу, прикусывая указательный палец. Это привычка помогала ей думать. — Магии противоположны. Обе силы не могли достаться от одного человека. Тебе необходимо найти отца. Лев лишь шокировано смотрел на женщинц перед собой пустым взглядом. Весь в себе. «Джудо не отец Люси? У нее есть еще какие-то силы?» — это вопросы крутились в голове, подгоняемый другими словами «То умрет.». Лео поматал головой. Он этого не допустит. Обязательно поможет, спасет, умрет или убьет, чтобы не понадобилось. А надо всего лишь найти. Остался лишь один главный вопрос. А кого искать? И как?

***

В тот момент, находясь на грани жизни и смерти девушка прогуливались по знакомой полянке, что знала уже наизусть. Она грустно улыбалась, ожидая всплывающего воспоминания матери. POV Люси. «Жизнь потеряла краски, а смерти я явно неприятно, раз настолько не нужна. Наверно поэтому меня вечно перекидывает сюда.» я совершенно не понимаю зачем или почему я вижу это. Осколки маминой жизни. — «Быть может она так зовет меня к себе?»  — Люси.- я снова слышу ее тихий шепот, делая шаг в ее сторону. Но поляна была открытая ее я не видела, и хоть слышала ее шепот не могла понять откуда он доносится. Мимо снова пробежала прошлая Люси, маленькая счастливая копия меня, я сделала шаг за ней, оказываясь в семейном саду. Здесь мама часто читала мне сказки, напевая свою любимую мелодию. Малышка остановившись во дворе, улыбнувшись и подмигнув мне исчезла. Она привела меня в мое, нет, наше с мамой любимое место, но на вопрос зачем избавила себя от необходимости отвечать, исчезнув. Да и стоило мне дойти до широкой высокой сакуры, под который мы всегда и сидели увидела там ее. Не прошлое ее воплощение восемнадцати лет. А мою маму, того же возраста и внешности, что была в моих воспоминаниях. Сидя под деревом, женщина наблюдала за падающими, кружащимися в незатейливом танце розовыми лепестками. — Ма-ма? — прошептала я по слогам. Мой взгляд прояснился, пленка словно лопнула, оставляя за собой лишь огромную долю удивления и шока. — Я ждала тебя, Милая. — переведя взгляд на меня она ласково улыбнулась. — Мама, мама, — шептала я, словно окаменев, не чувствовала ног, не получалось сказать больше ничего другого, рот тоже застыл в немом удивлении, потворяя одну фразу. — Мама…- я не верила тому, что вижу перед глазами. Это был не глюк, сон, иллюзия, воспоминание или выдумка. Это была она. Настоящая.  — Мама! — я кинулась к ней, крепко обнимая, почувствовала ее груди, прижавшие меня к себе. Не важно как, не важно что это. Пусть даже предсмертное наваждение я не хочу, чтобы оно заканчивалось. Я могла вернутся к настоящей себе, словно с меня сдернули маску, и это сделала она. Та, что всегда будет видеть только настоящее.  — Люси, мне надо тебе кое-что рассказать. — она улыбалась обнимая меня, но я чувствовала ее потяжелевший и серьезный взгляд. «Ну да все равно. Сейчас я выслушаю все, что захочешь, только не исчезай. Прошу мама!» — молясь мысленно всем богам этого мира, если они естть, ослабила хватку, все еще прижимаясь к матери, присела рядом, положив голову ей на плече. — Я слушая. — уголки губ неуверенно дрогнули растягиваясь в улыбку. Конец POV Люси. Для духов почти потухшая надежда зажглась вновь, вспыхнув ярким огнем. Осталось проследить, чтоб он затух.