Непобеждённая

      После ухода Кристины Тобиас попытался снова вернуться к работе, но посторонние мысли не давали сосредоточиться. Устав бороться с самим собой, отодвинул бумаги и подошёл к окну.       Он редко это делал. Его кабинет находился на восьмидесятом этаже. Огромное окно во всю стену, дававшее обзор чуть ли не на полгорода и приводившее в восторг немногочисленных посетителей, хозяина отнюдь не радовало, потому что первое время вызывало жуткое головокружение. Он долго привыкал к нему, каждый раз чуть ли не силком заставлял себя входить в свой кабинет. Потом как-то свыкся, но по-прежнему избегал слишком близко подходить к стеклу. Теперь, иногда, когда ему нужно было отвлечься или решить какую-либо проблему, отодвигал кресло почти до самой двери, поворачивал к окну и погружался в раздумья. Вид родного города позволял расслабиться и, в конце концов, найти решение.       Тобиас стоял так близко к стеклу, что у человека, испытывающего боязнь высоты, точно появилось бы, как минимум головокружение, как максимум рвотные позывы, но сумбур, царивший в голове, совершенно отбил страх. «Думай не думай, ты слово дал — теперь держи», — у него перед глазами встало лицо Кристины: растерянное, смущённое и очень несчастное. Итон любил и уважал Крис. Она, Кара, Зик почти единственные у него настоящие друзья, оставшиеся в живых. Была ещё Лорен — нынешний лидер Бесстрашных, но загруженные работой, они редко виделись вне официальной обстановки.       Эвелин… Тобиас задумчиво потёр подбородок. Вот уж никогда не думал, что когда-нибудь простит и тем более подружится с матерью. Она всячески поддерживала сына. После гибели Трис Четыре погрузился в пучину депрессии, и если бы не друзья и мама, кто знает, чем бы это закончилось.       Недавно они с Эвелин неожиданно поссорились. Впервые за много лет. И все из-за Глории. Мама, никогда не вмешивавшаяся в личную жизнь сына, вдруг ни с того ни с сего, завела разговор о девушке. Постепенно, слово за слово дошло до резкостей. Тобиас вспылил и не смог удержать злых, язвительных слов. Возможно, сказал бы и больше, но его остановили слёзы, застывшие в глазах матери. Итон почувствовал себя последним негодяем. В том, что он сказал, было много правды, а, правда порой очень жестока. Меньше всего Тобиасу хотелось быть жестоким с Эвелин. Поэтому, запнувшись посреди тирады, пробормотал: «Прости, прости...» Он хотел подойти, обнять мать, но она отшатнулась, и Тобиас ощутил себя последним мерзавцем. Ещё раз пробормотав извинения, выскользнул за дверь.       После ссоры они стали реже звонить друг другу. Итон пару раз забегал, но холодок, поселившийся между ними, не уходил. Эвелин несколько раз приглашала на ужин, но Тобиас отказывался, прикрываясь занятостью. Он боялся остаться с матерью надолго наедине. Боялся пауз, которые неизбежно возникали в разговоре. «Сегодня, я приглашу Глорию на свидание, а перед ним заеду к матери», — решил Итон.       Правда, она, конечно, хороша, но если своей правдой он довёл Эвелин до слёз, то лучше бы держал язык за зубами. Совершенно не обязательно так наказывать мать. Она больше его знает о своих ошибках. Разве то, что он сын Эвелин, даёт ему право говорить ей, что взбредёт в голову, а тем более срывать на ней своё недовольство? Тобиас видел, что мать каждый день, каждый час, каждую минуту стремиться сделать всё, чтобы исправить зло, которое она и её муж умудрились обрушить на голову сына.       «Я должен ещё раз извиниться, и если для того, чтобы сделать Эвелин счастливой, мне нужно пригласить девушку на свидание, я это сделаю. Разве она многого просит? Видимо, искренность заразна», — с усмешкой подумал он. Ещё надо обязательно поговорить, чтобы она прекратила казнить себя. Всё, что мать сделала за последние годы — доказывало, что она любит сына. Единственное, что настораживало Тобиаса, кто и зачем сказал матери о Глории: «Это первое, что я должен выяснить, после того, как извинюсь», — решил про себя он. Не откладывая дела в долгий ящик, Итон решительно подошёл к столу и быстро набрал номер Глории.       Тобиас так и не понял, что связывало её с Кристиной. Она не была из тех девушек, что заводят себе подружек из других фракций. И вообще, что нуждается в ком-то кроме своей компании. Высокая, эффектная с огромными светло-голубыми глазами, опушёнными длинными, угольно-чёрными ресницами, длинноногая с высокой грудью и гривой каштановых волос, Глория всегда привлекала к себе внимание мужчин. Но никого особо к себе не подпускала. И вдруг, совершенно непонятно для Тобиаса, вцепилась в него. Итон был вежлив, но не более того. Он пригласил пару раз её на вечеринки, на которых обязательно необходимо было появиться с парой, и всё.       Пообщавшись, понял, что девушка с шикарной улыбкой, красивыми глазами — холодна и расчётлива, как машина. Итон тогда поймал себя на мысли, что если бы совершенно точно не знал, что киборгов не существует, то подумал бы, что перед ним первый экземпляр. Глория нежно улыбалась, говорила приятным грудным голосом, но за всем этим ему чудилось жужжание компьютера, поэтому быстро потеряв интерес, он стал её избегать.       Экран засветился, и на нём появилось лицо девушки, из-за которой в последнее время кипели настоящие страсти.       — Тобиас, — голос её звучал слегка настороженно.       «Хм, — подумал с неожиданной иронией Тобиас, — смотрит оценивающе, как бродячая кошка на неожиданно окликнувшего прохожего. Не знает, то ли пнут, то ли погладят». Девушка уставилась на него своими холодными глазами, ещё больше увеличивающими сходство с кошачьими. «Ведь с самого начала предупреждал, что не интересуют серьёзные отношения, а она видимо уже ждёт предложения руки и сердца... — Тобиас поморщился: — Скорей рак на горе свистнет или в аду начнётся снегопад».       — Привет, Глория, давненько не виделись. Прости, навалилось много дел.       — Ну, это понятно. Ты же лидер, — дёрнула плечиком она, — но мог бы и позвонить.       Глория поджала губы, что как ни странно, сделало молодую красивую девушку похожей на женщину средних лет крайне недовольной своей жизнью… Её глаза, сверкнули недобрым огоньком. «О, да ты злобная штучка. Такая очаровашка снаружи и такая злобная мегера внутри. М-да, прямо отравленный пирожок», — подумал Тобиас. И призвав всё своё обаяние улыбнулся:       — Каюсь, каюсь — был неправ. Готов искупить свою вину. Может принцесса желает сегодня развлечься?       «Ну, давай, скажи, что занята, — мысленно стал упрашивать Итон. — И я с чувством выполненного долга сообщу, всем заинтересованным лицам, что девушка уже не свободна». Видимо, не смотря на очаровательные ямочки и мягкий голос Тобиаса, что-то насторожило её. «Ну, нет, милый, я не дам тебе сорваться с крючка, даже не мечтай. Уж если Бог, мать, Кристина или ещё кто-то там, наконец, заставил вспомнить обо мне, я тебя ни за что не упущу», — злобно подумала она. И ответила:       — Конечно, желает! И как компенсацию за невнимание с твоей стороны, требует похода в самый крутой клуб, а там посмотрим.       — Идёт, — ответил Тобиас. А про себя подумал: «Никаких посмотрим».       Итон набрал номер матери. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем он увидел встревоженное лицо Эвелин.       — Тобиас, наконец-то! Куда ты пропал? Что-то случилось?       — Нет, нет, не волнуйся мама, — поспешил успокоить сын, — я никуда не пропал. Мне тут Крис говорила, что ты меня разыскивала.       — Да, просто ты как-то давно ко мне не заходил, всё занят и занят. Может сегодня? — она с надеждой посмотрела на сына.       — Хорошо, — и увидев, осветившееся счастьем, сразу помолодевшее и похорошевшее лицо Эвелин, почувствовал себя просто больным. «Ну, разве так сложно, лишний раз позвонить? Подумаешь, стыдно ему, а вести себя, как свинья не стыдно? Она ведь единственная твоя семья и возможно другой никогда не будет!»       — Мам, я приду, обязательно, правда, прости, но на ужин не останусь. — Лицо Эвелин потухло. Тобиас заговорил торопливо: — Мама, я тут вечером иду в клуб с Глорией. Прости, ужин отложим на другой раз, ладно?       — Конечно, конечно, — закивала головой женщина, — тебе просто необходимо отвлечься от работы, а лучше всего в этом может помочь симпатичная девушка.       —И ещё, — добавил он тише, — нам нужно поговорить. Я приеду пораньше? Ты не против?       — Нет. Я жду тебя, — кивнула Эвелин.       Тобиас отключился. Ну, вот всё сделал как надо. Он вздохнул и вернулся к кипе бумаг на столе. Дел было ещё много и нужно шевелиться, чтобы успеть разгрести хоть часть завалов. Опять же надо успеть заскочить домой, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Когда спустя несколько часов звякнула связь, Тобиас с трудом оторвался от бумаг. Звонила Джоанна Рэйес.       — Здравствуй, Итон. Я вчера пыталась с тобой связаться, но твои помощники не смогли тебя отыскать. Кристина была в полном отчаянии, но от помощи она отказалась.       — Спасибо, я сам нашёлся, — с удовольствием потянувшись, ответил Тобиас.       Джоанна по-доброму улыбнулась. Она окинула взглядом уставшее лицо своего зама:       — Тобиас, тебе надо больше отдыхать. Где я ещё найду такого толкового помощника? Ты нужен нашему городу, ты мне нужен.       — Джоанна, ты путаешь, — Итон улыбнулся, — это без тебя нам никак, а меня с успехом может заменить Зик. Надеюсь, твоё обещание о том, что когда всё наладится, мне позволят вернуться в Бесстрашие ещё в силе?       — Конечно, никто не собирается тебя неволить. Но время такое, друг мой, что думать только о своих желаниях — верх безответственности и эгоизма. Я тоже, может, хотела бы вернуться в Дружелюбие. Выйти вечером на улицу и побродить по саду. Вдохнуть свежий запах травы, полюбоваться на лик прячущегося за горизонтом солнца. Послушать тишину, нарушаемую лёгкими вздохами потревоженных ветром деревьев и стрекотанием кузнечика… А если стоять тихо-тихо, то какая-нибудь припозднившаяся птичка одарит своей песней. Тёплый вечерний воздух обнимет, как самый лучший, самый желанный в мире любовник…       — Прости, Джо, я даже не представлял, что ты так тоскуешь. — Тобиас совершенно растерялся.       Джоанна будто очнувшись, тяжело вздохнула:       — Ничего, это я что-то вдруг расчувствовалась. Старею, наверно, — грустно улыбнулась она. — Насчёт Зика ты не прав, со временем из него выйдет толк, но на сегодняшний день — зелен виноград. Так, что ты пока не заменим. И главное, если что — только тебе я могу доверить судьбу нашего города.       — Что значит «если что»? Похоже, Джо, это тебе надо больше отдыхать. Откуда у такой уравновешенной, живущей в полной гармонии с окружающим миром женщины, лидера всех фракций такие мысли?       — Откуда спрашиваешь? Это не дистанционный, а разговор с глазу на глаз. Давай, завтра подъезжай ко мне домой. Есть, что обсудить.       — Хорошо, я и сам собирался. Зик подготовил встречу с лидерами бывших городов-экспериментов. Хотелось бы поделиться предварительными соображениями, ну, и конечно, получить как всегда гениальный совет.       — Так уж и гениальный, — рассмеялась Джоанна. — Ладно, приходи, будет тебе гениальный.