Непобеждённая

      Калеб не уходил. Он продолжал сидеть, судорожно сжимая бокал, так и не прикоснувшись к спиртному. Тобиас чувствовал себя разбитым и опустошённым. Он был вымотан физически и морально.       — Послушай, не хочу быть грубым, но я устал. Давай закончим нашу встречу. Уходи. Повторяю, все эти откровения Натали больше не имеют никакого значения.       — Значение имеет всё и всегда. Ничего в этом мире не даётся как данность. Это только начало кошмара, в котором я живу уже несколько лет. Я не всё тебе ещё рассказал.       — Ещё скелеты в шкафу семьи Приор?       — Хуже, значительно хуже.       — Калеб, моё терпение не безгранично. Меня не интересует, что там ещё написала Натали, своих семейных ужасов полно. Единственное, что меня могло бы заинтересовать — это Трис, но она умерла. Это всё — точка. Дальше ничего нет. Выметайся.       — Ты уверен?       — В чём?       — В том, что она умерла?       — Что значит, уверен? Помнится, ты присутствовал на похоронах сестры. Или для тебя она имела так мало значения, что ты уже об этом забыл? Калеб, очнись, мы развеяли прах Трис. Её больше нет, и никакие муки совести её не воскресят.       — Не воскресят? Тобиас, ты никогда не задавал себе вопрос, почему я, брат Трис, не позаботился о её похоронах. Да, ты был её парнем, но и только. Я её единственный родной по крови человек, оставшийся в живых!       — Она тебя ненавидела. Ты позволил ставить на ней опыты, а потом совершенно спокойно отправил её на смерть, — Тобиас схватил Калеба за грудки и начал трясти так, что у парня голова моталась из стороны в сторону.       — Неправда. Трис простила меня. Слышишь, ты. Она готова была в меня выстрелить, чтобы не дать пойти на смерть. Она меня любила. И никто, никто не отнимет у меня этого! — кричал Калеб, словно в бреду. — Я хотел похоронить её рядом с родителями, но у меня возникли сомнения. Мы отдалились, а тебя Трис любила, и я подумал, что возможно, ты знал лучше, чего она хотела.       — Допустим. Ты в кои веки поступил по-человечески. Что это меняет? К чему весь этот разговор?       — У меня есть сомнения, по поводу того, что ты развеял прах Трис.       — Какие, к чёрту, сомнения?! Ты же был на похоронах, — Тобиас побелел и сжал руки в кулаки.       — Да был, но тогда я ещё не был ни в чём уверен.       — А теперь уверен?       — Да! — Калеб нервно рассмеялся. — Прах в урне был не Трис.       — С чего вдруг такие выводы? — Тобиас оторопело уставился на парня.       — С того. Я Эрудит, и если не уверен — не говорю. Мне хотелось оставить что-то на память о ней. Что-то, что мог бы постоянно носить с собой. Я решил взять пулю, погубившую мою сестру. Мне удалось тайком попасть крематорий.       — В крематорий? Почему не в морг? — перебил Тобиас.       — Я не смог, понимаешь, не смог бы извлечь из неё…       — Ты хочешь сказать, что залез в печь? Боже, ты ещё более чокнутый, чем я думал.       — Нет, не в саму печь. Там есть такой специальный карман… Ну, там должно быть то, что не сгорело, пули в том числе.       — Я не могу в это поверить. Ты вломился ко мне посреди ночи, чтобы всё это рассказать? Наверно, я тоже рехнулся, что слушаю весь этот бред. Я повторяю, выметайся! — заорал потерявший терпение Итон. — Завтра поговорю с Карой. Отправим тебя в клинику, там тебе мозги поправят, — он схватил Калеба за плечо и попытался вытащить его из кресла.       — Итон, я прошу тебя не ради меня, ради моей сестры, дослушай всё до конца, — умоляюще забормотал брат Трис. — Я понимаю, что это похоже на бред, но… там пуль не было, ни одной — это было странно. Я проверил. В тамошнем крематории всё абсолютно автоматизировано.       — А ты не подумал умник, что пули могли просто расплавиться.       — Нет, при той температуре не могли, я узнавал.       — Допустим, пуль не было. Их могли извлечь в морге.       — Там ведётся специальный журнал. Вскрытие не проводилось. Для чего тогда, спрашивается, я полез в печь? Пришлось даже Мэтью просить помочь. Чуть уговорил. Странно, что у учёного могут быть такие фантазии. В общем, я собрал то, что там осталось.       — Угу, чтобы носить с собой. Только не говори, что это сейчас в твоих карманах. А то боюсь, что завтра придётся кремировать тебя.       — Нет, конечно. Понимаешь, всё было как-то слишком… странно. Не спрашивай почему, я решил сделать анализ ДНК. Ответ отрицательный.       — Слушай, даже я знаю, что по праху невозможно сделать подобный анализ.       — Там было больше чем прах. Мне удалось собрать небольшие фрагменты…       — Калеб, только без подробностей. Это какой-то кошмар, — Тобиас схватился руками за голову. — Нет, точно, проклятый сон перешёл на другой уровень. А может, я уже в психушке?       — Никакой психушки. Сомневаюсь, что я стал бы главным героем твоих снов, — язвительно буркнул Калеб, — так что кошмар можешь смело исключить.       — Ну, слава Богу, первая приятная новость за эту ночь.       — Итон, в урне был прах не моей сестры. До тебя дошло, что я тебе говорю?       — Глупости, ты что-то напутал, — нерешительно пробормотал Тобиас       — Трижды? — Калеб усмехнулся. — Я трижды перепроверил, а потом попросил Мэтью. Наши выводы совпали.       — Хорошо, допустим, ты прав. Возможно, произошла какая-то ошибка, сбой программы.       — Нет, никого больше ни до, ни после там не кремировали.       — Уходи, Калеб. Ты болен, и думаю, что это может быть заразно. Говорил же Зик, не открывай, кому попало двери, — нервно буркнул Тобиас.       — Ты хочешь сказать, что тебе наплевать? — лицо Калеба стало злым.       — Мне не наплевать. Но прошло столько времени…. Я почти смирился…. Ты, что хочешь сказать, что тело Трис может до сих пор там в Бюро?        — Маловероятно, — покачал головой Брат Трис, — я бы нашёл. Самое интересное всплыло, когда мы с Мэтью негласно влезли в архив. Так вот, выяснилось, что примерно в то время, когда кремировали мою сестру, приехал какой-то господин с самым высоким уровнем доступа. Он явился за останками умершего родственника. Мол, хочу похоронить дорогого мне человека на земле предков.       — Ну и что? — Тобиас пожал плечами. — Мало ли у кого какие странности.       — Да ты подожди! Странности ещё впереди, — воскликнул Калеб. — Во-первых, по документам совершенно не понятно, кто именно был тот родственник. Во-вторых, он забрал тело в гробу.       — И что тут такого? — пожал плечами Итон. — В документах могла произойти путаница.       — Пусть путаница, хотя в такой организации это маловероятно. Скорей, похоже на то, что что-то хотели скрыть. Тогда объясни, почему этот Мистер Икс забрал не урну, а именно гроб? Гробы уже давным-давно никто не перевозит — накладно и документов куча нужна, опять же транспорт. Урну везти проще.       — Бред… бред… гроб… тело… Мистер Икс… Откуда мне знать? Может он принадлежит к какой-то религии, которая запрещает жечь покойных? Или это семейная традиция, да мало ли что!       Калеб скривился:       — Появился человек из ниоткуда, забрал неизвестно кого, отвёз неизвестно куда…       — Я понимаю, на что ты намекаешь, — перебил Тобиас. — Допустим, в гробу по странному истечению обстоятельств была Трис. Что дальше? У нас что, есть технология, воскресающая мёртвых? Насколько я знаю, вы умники, слава Богу, до такого ещё не додумались.       — А с чего ты взял, что Трис умерла?       — Да с того, что я сам был в морге и видел тело и не только я! — заорал Тобиас.       — Ты врач? Нет! Тогда о чём разговор, — Калеб пожал плечами. — Один раз её уже посчитали мёртвой.       — Подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что где-то в ваших лабораториях есть сыворотка с помощью, которой можно замедлить все жизненные показатели до такой степени, что врач констатирует смерть? Калеб, речь идёт не о часе-двух, а гораздо большем промежутке времени.       — Я такой не знаю. Но в Бюро работали много лет над созданием таких препаратов, что нам и не снилось. Одна сыворотка стирания памяти чего стоит. И теперь нет никакой возможности об этих исследованиях узнать. Все, кто знал об этом, уже ничего не скажут.       — Но информация должна храниться где-то.       — Может, и хранится, но к этим данным у нас доступа нет. Мэтью говорил, что полная база данных была только у Дэвида. Каждый отдел работал над своей проблемой.       — Давай попробуем с другой стороны. Как звали человека, который забрал родственника?       — Данные отсутствуют, только стоит код самого высокого уровня, такой в Бюро был только у Дэвида.       — Ты хочешь сказать, что за всей этой кутерьмой стоит он?       — Понятия не имею. Я Эрудит, а не Бесстрашный. Следствие не моё ремесло. Мы с Мэтью пытались отыскать инфу об этом таинственном Мистере Икс, но нам ничего не удалось. Тут скорей мог бы помочь ты.       — Калеб, почему ты на похоронах промолчал?       — А что бы я сказал? Ты мне до сих пор до конца не поверил, а я тебе тут уже полночи растолковываю. Думаешь, если бы я тогда сказал: «Извини, Тобиас, но в урне не прах Трис. Вместо неё мы хороним непонятно кого, а тело моей сестры сделало ноги», — что бы ты сделал?       — Отправил к психиатру.       — Вот и ответ на твой вопрос.       — Но почему сейчас ты пришёл ко мне? Не два года назад, не год, а именно сейчас?       — Тобиас, я сам не стал бы ворошить всё это спустя столько времени, тем более что это всё равно, как я думал, ничего не изменит. Ты думаешь, одному тебе было больно? Я не бесчувственная машина. — Тобиас увидел, как глаза парня расширились и лихорадочно заблестели. — Но у меня появилась больше чем предчувствие или там надежда, что Трис жива.       — Так, стоп, стоп…. Калеб, предупреждаю тебя до того, как ты откроешь рот. Если то, что ты сейчас скажешь, — Тобиас на секунду остановился и закрыл лицо руками, — в общем, я хочу сказать, что если ты разбудишь во мне надежду, и она окажется напрасной... То ты будешь мечтать о крематории. И я постараюсь, чтобы это стало твоей главной мечтой. Поэтому подумай, стоит ли начинать.       Калеб нервно сглотнул, и кивнул головой:       — Я не знаю, в курсе ли ты, что я продолжил работу над сыворотками и изучением реакции Дивергентов на них, — увидев, как Тобиас напрягся, он торопливо продолжил, — нет, нет, ты не волнуйся никаких бесчеловечных экспериментов. Мы работаем с Мэтью, но он больше занимается проблемами памяти. В своей работе я столкнулся с исследованиями одного профессора из Нью-Йорка Дэниэла Джеймса Кормена, но проблема в том, что связаться с ним было невозможно. О нём практически ничего не известно. Я не знал, продолжает ли он работать по данному направлению. Единственное, что мне удалось выяснить, что он где-то в Африке. В какой-то жутко засекреченной лаборатории. И вот я узнаю, что он недавно вернулся домой. Конечно, мне захотелось с ним встретиться и обменяться некоторыми данными. В конце концов, всеми правдами и неправдами удалось с ним связаться. Профессор ведёт очень замкнутый образ жизни, но мне удалось уговорить его встретиться.       Тобиас нетерпеливо дёрнулся.       — Я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему разговору, если только профессор не изобрёл сыворотку, способную свести в могилу остатки человечества или наоборот вернуть его оттуда?       — Подожди, я просто хочу тебе рассказать всё по порядку, — заторопился Калеб. — У меня самого в голове пока полный сумбур, может, если я буду рассказывать с самого начала смогу лучше во всём разобраться. Если ты скажешь, что я сумасшедший, то я уйду и больше тебя не побеспокою. — После недолгого раздумья Тобиас кивнул.        — Хорошо, слушаю, только давай переходи к сути.       — Да, да, я уже перехожу, — снова засуетился Калеб. — В общем, я поехал в Нью-Йорк. Мы пообщались с профессором на его кафедре, но не договорили, нам всё время мешали, то студенты, то коллеги. Кормен пригласил меня к себе домой. У него небольшой дом, — увидев, что Тобиас начал опять терять терпение Калеб заторопился. — Когда мы почти всё обсудили, в дверь постучали, и вошла девушка: невысокая, светловолосая, но очень изящная. — Тобиас, услышав описание, невольно напрягся.       — Ну, — поторопил он рассказчика. Калеб вскинул на собеседника совершенно измученные глаза.       — Её зовут Терра, для близких — Теа.       — Это она тебе так сказала? — спросил Тобиас.       — Да, она.       — Странное имя, — Тобиас пожал плечами. — Я не понял, ты пришёл в такое время, чтобы поделиться любовными переживаниями?       — Ты не понимаешь! — Калеб отчаянно замотал головой. — Это была она — Трис, но в тоже время не она.        — Что значит "она — не она"? Ты точно рехнулся, — Тобиас нервно засмеялся. — Ты хочешь сказать, что если бы гипотетически, я подчёркиваю гипотетически, твоя сестра каким-то чудом осталась жива и восстала из пепла, ты через три года не смог бы её не узнать?       — Это была она, но с другим лицом — растерянно пробормотал Калеб.       — Подожди, ты меня совсем запутал... Хорошо, допустим, я тебе верю — тело Трис выкрали. Но с какого перепуга ты решил, что профессорская дочь, как там её — Терра? — это Трис? Ну, мало ли похожих людей на свете? Может ты принял желаемое за действительное? Сам же сказал "она — не она".       — Три года назад Трис была ещё подростком, а теперь она взрослая девушка, тело могло измениться. Мама говорила сестре, что она в её возрасте, тоже была маленькой и нескладной, а потом всё изменилось.       — Ладно, убедил. Тело могло сформироваться, но лицо? Ей же не пять лет было. — Калеб горько вздохнул, вот тут загвоздка.       — Понимаешь, у Теа глаза Трис, голос, походка, даже волосы похожи, ну, до того, как она решила играть в воина и их обстригла.       — Так значит, она полностью похожа на Трис?       — В том-то и дело, что не совсем! — Калеб устало потёр переносицу. — У Теа маленький нос и форма губ другая и ещё... ей в следующем месяце исполнится семнадцать.       — Да проблема, — хмыкнул Тобиас. — Глаза подходят, да уши не те, нос подходит, так рот не тот. К тому же Трис должна быть старше. А главное, почему она тебя не узнала? Ведь не узнала?       — Нет, не узнала. А хочешь, я тебе ещё больший бред скажу? — зло усмехнулся Калеб. — Я уверен на 98%, что это моя сестра. Ты был просто её парнем, а я рос рядом с ней, заботился, пока она была маленькой. Я знаю её лучше, чем себя.       — Угу, а когда выросла, ты её решил сделать из неё подопытную свинку, — зло выпалил Тобиас. — Хорошо. Ты пришёл ко мне и рассказал фантастическую, по сути, историю. Твою сестру убили несколькими пулями почти в упор. Её смерть констатировал врач. Тело отвезли в морг, где мы все имели возможность с ней проститься и убедиться — мертва. Я правильно излагаю? А потом начинается мистика. Тело то ли сжигают, то ли нет. В Бюро хранят урну с чужим прахом под видом праха Трис. Оттуда же таинственнейшим образом исчезнет неизвестно кто, неизвестно с кем. Спустя много лет, ты встречаешься с профессором, у которого есть дочь. Она похожа на твою сестру, и ты думаешь, что она восстала из пепла. Слушай, НАМ ДАЖЕ ВРАЧА НЕ НУЖНО, ДИАГНОЗ УЖЕ ЯСЕН!       — Для кого ясен? Для тебя? Что уже создал свой уютненький мирок и не хочешь из него вылезать? Мне, в сущности, наплевать на тебя. Я бы вообще с тобой не стал связываться, но проблема в том, что только ты можешь выяснить всё об этом профессоре. Но если тебе не хочется напрягаться, так и скажи. Я сам верну свою сестру. А если ты хочешь забыть её и просто жить-поживать, так и скажи...       Тобиас вдруг подскочил к парню, схватил его за горло приподнял и потряс, как шкодливого котёнка.       — Не смей, слышишь, никогда не смей…       Но Приор не испугался. Он упрямо прохрипел:       — Я найду кого-нибудь, кто мне поможет. Пусти!       Тобиас отпустил его и отошёл по дальше, чтобы не поддаться искушению и не придушить.       — Заткнись! Я попытаюсь всё узнать. Но если….если…. лучше тебе тогда заранее умереть. Так будет спокойней для нас обоих.