Непобеждённая

      Итак, я сложил с себя обязанности лидера города Чикаго и передал все дела Зику. Мне больше не интересна политика. Всё, чего я хочу — это быть рядом с Трис. Ничто не может быть важнее этого. Джоанна поняла меня и поддержала. Лорен пригласила нас с Трис поработать в ОБЧ, я думаю, согласимся. По своей сути мы не политики, мы Бесстрашные и гордимся этим.       Эвелин начала встречаться с Корменом. Я никогда её не видел такой счастливой и умиротворённой.       Кристина с Калебом, как ни странно, всё ещё пара. Их отношения похожи на постоянный фейерверк. К счастью, Калеб по натуре очень спокойный, и гром и молнии подруги не цепляют его. Он слушает все её вопли, кивает, а когда понимает, что Кристина вот-вот перейдёт границу, хватает и закрывает рот поцелуем и, самое интересное, такой метод работает.       Доминика и Марк поженились. Мы были приглашены на свадьбу. Это было грандиозное событие, с огромным количеством гостей. По-моему, съехались все родственники Доминики и Марка со всей Америки. Трис превзошла саму себя и своими пирожками произвела настоящий фурор. Я заслужил вечную неприязнь Томми тем, что ни на секунду не отпускал её от себя.       Зик и Кара живут вместе. Мой друг надеется уговорить её выйти за него замуж. Кара пока сопротивляется, отговариваясь, что при их занятости, такой брак грозит остаться бездетным. Зик хохочет и оптимистично заявляет, мол, скажи только «да», а время мы найдём. Думаю, что очень скоро Кара сдастся.       Мы с Трис поженились. Это была скромная церемония, на которую мы пригласили только родных и самых близких друзей. Нам не хотелось из этого события делать шумиху. Невеста была самой прекрасной на свете. А я так счастлив, что мне хотелось петь.       В Чикаго осень. Улицы города залиты тёплым светом прощающегося пред долгой зимой солнца. Листья деревьев пожелтели и медленно осыпаются на землю золотистым дождём. Мы идём по улице. В моей руке маленькая, но такая сильная рука Трис. Я заглядываю ей в лицо. Она улыбается, а в глазах бесконечная нежность. Я не выдерживаю, останавливаюсь, прижимаюсь к её губам и слышу тихий изумлённый вздох. Каждый раз этот вздох сводит меня с ума. Мои губы скользят по её нежным губам.       — Я люблю тебя.       Она счастливо смеётся:       — Я тоже тебя люблю.       Я беру в руки её лицо. Большими пальцами поглаживаю бархатистые щёки. Радость моя, жизнь моя, дыхание моё — это всё в этой маленькой нежной девочке.       — Знаешь, я тут подумал, — на миг замолкаю, она внимательно смотрит на меня, терпеливо ожидая продолжения, — в сказках любовные истории заканчиваются словами: «Они жили дружно и счастливо, пока смерть не разлучила их». Я подумал, что теперь нам и это не страшно. Как выяснилось, даже смерть не может нас разлучить. — Трис тихо смеётся.       — А ещё там пишут: «И умерли в один день».       Я улыбаюсь:       — Ну, над этим, мы ещё поработаем.       Она заливается звонким смехом. У меня вырывается стон, и я прижимаю к себе её маленькое, но такое крепкое тело и целую, забыв обо всём. Ничто в этом мире не может сравниться со вкусом её губ. Я чувствую, как под моими губами медленно, как самая прекрасная раковина в мире, раскрывается её рот. И погружаюсь в её сладость.       С трудом оторвавшись от Трис, заглядываю в её глаза. Там царит счастье и безмятежность. Я готов провести так остаток жизни: рука любимой в моей руке, её светящиеся счастьем глаза, поцелуи солнца на лице. Взявшись за руки, мы вновь бредём по улицам Чикаго. Мы готовы жить и бороться за наш город.