***
Уже на рассвете Скарлет была готова. Ночь была неспокойной, и девушка так и не выспалась. На посветлевшем небе сиял алой полоской рассвет, розовыми бликами ложась на белое лицо Титании. Алые пряди, которые развевал ветер, сияли ярче, чем обычно, в первых солнечных лучах. Замерев на месте, девушка вглядывалась в рассвет, чем-то напоминавший тот багряный, горький от плача закат. Тряхнув головой, девушка двинулась с места. Еще не было восьми, когда Эльза добралась до здания тюрьмы совета. Здание выделялось неестественно резкими белыми линиями на фоне мирного природного ландшафта. Путь назад еще был открыт, но Титания не привыкла отступать, и она направилась к главному входу. Не успев дойти несколько десятков шагов, Эльза почувствовала чье-то присутствие. Резко обернувшись, волшебница едва не всадила меч в знакомого ей со вчерашнего дня сержанта. - Эй, спокойнее, - с белым, как лист бумаги лицом пробормотал юноша, - Капитан приказал вас сопроводить к черному входу. - Хорошо. Меч исчез из рук Титании, и она нетерпеливо взглянула на сержанта. Тот, нервно оборачиваясь на волшебницу, двинулся вперед. Да, теперь он отчасти понимал капитана. Засадить бы всех этих несносных фей в тюрьму...Сержант мельком оглянулся, искренне надеясь, что эта сумасшедшая девушка с мечом не умеет читать мысли. Впрочем, его опасения были напрасны. Лицо Эльзы было лишь задумчивым и, почему-то, печальным. - Проходите, - сержант приоткрыл дверь перед девушкой, запуская ее в длинный коридор, в конце которого ее встретил капитан. - Вы пришли! - с удивительно искренним, радостным облегчением. Эльза сдержанно кивнула, взглянув на капитана. Ее мучала неясная тревога, зародившаяся еще вчера. - Когда отправляемся? - Сейчас. Но прежде, мне неловко вас просить, но это необходимо также и для вашей безопасности. Капитан наклонился к девушке, что-то негромко ей шепча на ухо. Эльза лишь кивнула головой с крайне серьезным видом. - Я рад, что мы поняли друг друга.***
Прошло не менее получаса прежде, чем из ворот к готовым повозкам вывели под стражей двух связанных человек в одинаковых плащах и с мешками на голове. Без лишних движений и звуков заключенных запихнули в фургоны. Двинулись легкой рысцой лошади. По началу повозки ехали вместе, но на ближайшей развилке резко свернули в разные стороны, избегая прямой дороги. Путешествие началось.***
Эльзу запихнули в повозку, как и другого подставного офицера. Настоящий заключенный был уже внутри. Мешок по-прежнему был на ее голове, а руки связаны. Впрочем, простая веревка не была преградой, Эльза могла освободиться в любой момент. В темноте ее поприветствовал лишь презрительный хмык незнакомца, которого она пока не могла видеть. С новой силой вгрызлась в сердце тревога. Доверяя своей интуиции, девушка хотела было уже снять узы, связывающие ее руки, как повозка резко повернула. Эльза не удержалась на ногах, падая вперед в объятия жесткого пола. Впрочем, она ошиблась. Ее подхватили со звоном цепей. Чья-то рука стянула мешок с головы девушки мешок. - Ты в порядке? - голос был полон усталой тоски. Эльза не шевелилась, не в силах поднять голову. Совет просто не мог так поступить. Юноша перед ней напрягся, чуя не ладное, уже потянулся стянуть с нее капюшон. В этот миг фургон вновь тряхнуло. Юноша свалился на Эльзу. Капюшон спал, рассыпались по полу алые пряди. Губы Эльзы изогнулись болезненной улыбкой. Каре-зеленые глаза с удивлением вглядывались в ее лицо. Джерар видел перед собой свою точную копию, распростершуюся перед ним. Но это было слишком просто, чтобы его обмануть. Это неповторимое выражение отчаяния в глазах, полная муки улыбка и едва не сорвавшийся с губ отчаянный шепот. - Эльза, - разочарование в голосе молодого человека смешивалось с болью и сожалением. - Ты меня видишь? - это вопрос был так некстати. Джерар лишь хмыкнул, касаясь ее щеки. Нет, это вовсе не призрак и не его сон. Эльза была рядом с ним. Ее великолепные алые волосы, как вечер того багряного заката, навсегда оставшимся в его душе, родное лицо и такие манящие губы, которых он так и не посмел коснуться. А сейчас Эльза была так близко. Она пристально смотрела на Джерарда, безуспешно пытаясь сдержать вихрь эмоций, всколыхнувший ее и без того неспокойную душу. Это было просто невозможно рядом с этим юношей, чьи волосы были в цвет вольного моря. И он это прекрасно видел. Лицо Фернандеса исказило страдание. Он резко поднялся, садясь на пол и подымая волшебницу вслед за собой. - Прости меня, Эльза, - пряча глаза, произнес он. - И ты, - она выпалила это на одном дыхании, едва слышно. Джерар украдкой взглянул на нее, замершую возле него. Он буквально видел всю боль, кроющуюся в каждом движении, слове и взгляде Скарлет. И готов был отдать жизнь, лишь бы Алая, его милая Алая Эльза, перестала страдать. - Зачем ты согласилась меня сопровождать? - глухо прозвучал голос Джерара. - Я не знала, что это будешь ты, - почти ровно ответила девушка. - А если бы знала, что это буду я, ты бы согласилась? - Это лишь задание, которое мне нужно выполнить, - Эльза сумела улыбнуться, подняв голову. К сожалению, они слишком давно друг друга знали, легко распознавая ложь другого. Но если Эльза хотела вновь начать эту игру, он ей поверит. Джерар встретился взглядом с ее потемневшими глазами. - Устало выглядишь. - Плохо спала ночью. Вечный вызов в каждом ее слове. Как это было знакомо. Джерар едва сумел спрятать полу улыбку. - Тогда лучше спи сейчас, мой страж. До остановки еще много времени. Эльза кивнула, серьезно принимая его слова. Прислонилась к стене, опустив голову. Несмотря на все смятение и боль старых ран, поднявшихся в ее сердце, пришло странное смирение ко всему, что произошло. Из-за этого было капельку легче. На капельку в синем-синем море. Поскрипывали колеса, но трясти почти перестало. Дорога стала ровнее. Изредка звякали кандалы Джерара. И Эльза позволила себе забыться в дреме, боясь, что иначе не выдержит дальнейшего пути, и даже доспехи ей не помогут. Фернандес наблюдал за девушкой все это время. Какой соблазн был к ней вновь прикоснуться, почувствовать ее сладкое тепло. - Я схожу с ума, Эльза, - прошептал он, вглядываясь в ее силуэт, - вновь. На очередной кочке Эльза соскользнула по стене в сторону Фернандеса, уже третий раз за этот день. Тот горько усмехнулся. Но просто не мог позволить Эльзе спать на полу или того хуже - упасть. Джерар мягко ее подхватил. Предательски звякнули кандалы, когда юноша осторожно уложил Эльзу на свои колени, укрывая плащом. Сколько раз Эльзе снилось, что он рядом, укрывает ее одеялом, но просыпаясь, она никого не находила. Джерар всегда появлялся в ее кошмарах, развеивая их мановением руки, но от того больнее было открывать каждый раз глаза. Но сейчас Фернандес действительно был рядом. Вот только Эльза не знала, как быть дальше. Рука Джерара почти невесомо коснулась алых волос, до которых он мечтал дотронуться каждый раз, когда Скарлет являлась в его сны. Из-под закрытых девичьих ресниц скатилась слеза. Если бы только все можно было бы изменить. Если бы только... Джерар с обреченной нежностью гладил мягкие красные пряди. Все чувства к Скарлет перевешивало лишь одно - вина перед ней и всеми, чья кровь на его руках.***
К вечеру фургон остановился возле лесной чащи. Один из стражников возился с огнем. Второй открыл дверь, заглядывая внутрь, проверяя созданный им же морок. Джерар спал, склонив голову к груди, а Эльза дремала в его руках. И не было ничего страннее, печальнее и прекраснее этой картины. Капитан с печалью смотрел на все еще юных, но успевших так настрадаться, магов. На их лицах стыла затаенная боль. Капитан тихо закрыл дверцу. Если бы он был способен, он бы и сам обменял жизнь на счастье этих юнцов. Слишком знакома была ему эта боль. - Ланц, все хорошо? - окликнул его сидящий возле костра офицер. Он также был уже в летах, даже старше Ланца. Капитан вернулся к костру. - Разбудим их чуть позже, - лишь сказал это Ланц, чересчур долго что-то ища в походном мешке. - Настоящая любовь...- старый воин зашелся глухим и вовсе не радостным смехом,- она и горькая, и сладкая; я думаю, горечь для того, чтобы лучше оценить сладость. - Не много ли горечи? - Возможно, их ждет самый счастливый финал, - с печальной улыбкой на лице отозвался собеседника капитана и отвернулся, будто ничего и не говорил, - разбуди, когда придет моя очередь стоять на страже.