***
Эльза шла под сенью леса, едва ли разбирая дорогу. Все путалось. Она столько пыталась забыть Джерара, и вот, он опять появляется в ее жизни, нежданно, как и всегда. Каждый раз они приносили друг другу нещадное количество страданий, принимая правильные решения для всего мира, а для них самих? Корень попал под ногу Эльзы, и, запнувшись, девушка слетела с пригорка. Больно ударила щеку земля, пришедшийся болезненной пощечиной. На губах чувствовался привкус крови. Хватая холодный ночной воздух ртом, девушка поднялась с земли. - Давай же, соберись, Скарлет, - пробормотала Эльза. Скарлет...Ее собственная фамилия ощутимо откликнулась в душе. Фамилия в цвет ее алых волос. Но все это не должно быть преградой к порядку, закону, правилам...Титания не предает свои идеалы. Тут же в сознании возник ехидный и крайне холодный голос: - Зато предает свою дружбу и любовь. - Кто здесь? - Эльза невольно задала этот вопрос вслух, вглядываясь в окружающую тьму, и устремилась прочь, обратно, к костру. Увидев ее, капитан вскочил с земли, с удивлением вглядываясь в ее лицо, но ничего не сказал, за что Эльза была ему благодарна. Капитан протянул ей фляжку, и, пожалуй, впервые за долгое время Скарлет позволила себе выпить вина. Сев у костра, девушка подставила озябшие ладони к пламени. Мир сузился ровно до этого золотистого островка света, из-за которого кололо ладони, а еще, где-то глубоко, в сердце. Жерар с тоскою вглядывался в ее изящное лицо, искренне жалея, что не погиб еще тогда, в детстве. Капитан переглянулся с проснувшимся Ланцем. Но что им было сказать - служителям закона? Ланц лишь качнул головой, негромко говоря напарнику: - Шел бы ты спать, Эрик.***
Эльза проснулась вновь оттого, что ее по ее лицу кто-то проводил мокрым лоскутом. Открыв глаза, она молниеносно схватила чужую руку. Джерар даже не дернулся, безэмоционально смотря на нее. - У тебя кровь, - лишь глухо произнес он. - Упала... Отпустив его руку, девушка обратила внимание на то, что за окошком было уже светло, скрипели колеса и слышалось фырканье лошадей. Эльза выжидающе взглянула на Фернандеса, ожидая хоть каких-то слов. Признаться, она не помнила, как уснула, а, тем более, как оказалась в фургоне. Джерар лишь хмыкнул, качнув головой. - Кто бы мог подумать, что великая Титания засыпает с нескольких глотков вина, - с насмешкою произнес юноша, добавляя с толикой заботы, - есть будешь? В руках Джерарда появился хлеб, который он и протянул Эльзе. Та любезно приняла это предложение, думая, что в быту на этого человека было бы невозможно злиться. По крайней мере, сейчас она не могла. - Спасибо, - пробормотала девушка прежде, чем откусить кусок хрустящей корочки хлеба. Ей неожиданно вспомнилось, как в той же башне они делили хлеб в разы меньшей. Какой светлой улыбкой светилось тогда лицо мальчика с волосами цвета морских глубин. Джерар молчал, смотря куда-то в сторону. Как и Эльза, не знавшая, о чем можно поговорить. Прошло не менее часа прежде, чем юноша неожиданно сказал: - Спасибо. - За что? - искренне удивилась Эльза. - Я впервые за долгие дни смог спокойно уснуть. Удивление во взгляде девушки переросло в тепло. Невольно улыбнувшись, она вновь опустила взгляд, отмеряя еще одну капельку света в океан мечущейся души. По истечению еще нескольких часов, когда и Джерар, и Эльза глубоко погрузилась в собственные мысли, послышались голоса капитана и Ланца, взволнованное ржание лошадей. И тут же тишина. Скарлет подняла голову, тревожно вслушиваясь в неизвестное молчание. А Джерар, резко бледнея, снес ее на пол. Несколько секунд ничего не происходило. Эльзе лишь казалось, что она слышит стук собственного сердца, бьющегося неожиданно громко. Полыхнул белый свет, страшный удар пришелся по фургону. Все закувыркалось, мелькая цветными пятнами и летя в тартарары. Эльза лишь чувствовала судорожно вцепившиеся в ее плече пальцы Джерара, но затем исчезло и это. Еще один жуткий скрежет, раздавшийся в полной темноте. Что-то капало с подозрительной методичностью. Скарлет с трудом открыла глаза, различая перед собой чью-то окровавленную руку. Новая белая вспышка ослепила Эльзу, оставив страшное подозрение на задворках сознание и погрузив в небытие.