Моя жизнь - стритрейсинг. Возвращение

Pov Иккинг Африка       По милому приглашению Марка мы взошли на борт. Удивительно, а раньше я такое мог увидеть лишь в фильме. Ровная водная гладь, не предвещающая ничего плохого, и луна, которая любезно сменила свою предшественницу. Меня всегда завораживал океан, но самому не представилось хоть раз отправиться в плавание. Что сказать, мечты сбываются. Теперь я узнаю, какого было викингам во время их походов. Вечные плаванья от берега к берегу. К неизведанным землям. Жаль, что Дагур не разделял мой интерес. Наш знаменитый стритрейсер никогда не любил воду, да и плавал неважно. Поэтому сейчас с трясущимися коленями он поднялся на борт, вцепившись в мою руку с такой силой, что она посинела. — Даг, ты вроде воды боишься, а не на лодке плавать, — сказал я хриплым от усталости голосом. — Меня от воды разделяет какое-то корыто, которое с виду не сказал бы, что суперпрочное, — вопил брат. Его фобия раньше забавляла меня, но когда ты проскитался столько времени, Бог знает где — это начало раздражать. — Поаккуратнее со словами, молодой человек. Это корыто сейчас везет тебя домой, — сказал привычно добрым голосом Марк. Приятно осознавать, что этот человек помогает нам вернуться домой. Да и так любезно. Он даже психи Дагура может стерпеть. Это не возможно, я его еле выдерживаю. — Прости, он просто воду только в ванной видит, и то со спасательным кругом лезет, если мыться захотелось, — с виноватой улыбкой сказал я и попытался усадить Дагура. Он всячески отнекивался и не хотел пускать руку, но боль взяла свое, и я просто выдернул из его цепких лап свою собственность. — Забавно, ты, что ли, воды боишься? — спросил Марк, подходя к нам. — Что, так заметно? — Посмотрев на Марка, саркастически огрызнулся Дагур и после получил подзатыльник от меня. — Что? — перевел свой взгляд на меня и невинно спросил. Только я хотел его отчитать, как Марк решил вступиться. — Все нормально, Иккинг. Не надо на него кричать, да и ты иди, отдохни. Вы пережили веселое и опасное приключение. Тут кто хочешь устанет. Вам показать, где вы будете спать? — мягко спросил Марк. Я пусть и устал, спать не собирался. Такое путешествие выпадает раз в жизни. Дагур же без меня не пойдет, поэтому остается только озвучить вердикт. — Спасибо, Марк, за предложение, но мы еще посидим, — с легкой улыбкой ответил я. Марк же в свою очередь просто кивнул головой и удалился куда-то в недра судна. — Ну вот почему ты никак не уймешься? — укоризненно проговорил Дагур. — Мы бы уже десятый сон видели. — Я тебя не держу, ты мог пойти и лечь. — Да что ты! А за тобой смотреть кто будет? — Мне нянька не нужна, — ответил я и повернулся к поручню на краю корабля. Я прочно сцепил пальцы вокруг железки, чтобы в случае тряски не упасть за борт. — А два месяца назад мне казалось другое. Если б я не отвел тебя к Готти, то ты, вероятно, уже был мертв. Но будь ты хоть капельку ответственнее — этого бы не случилось. Мы уже были бы дома с семьей, — гнев так и шел из него. Хотя не только из него, я тоже был не в самом лучшем настроении. — То есть ты винишь меня в том, что мы еще в Африке? — резко разворачиваясь, прикрикнул я. Мой взгляд устремился на Дагура. В нем не было видно сострадания или же вины за сказанное. — Признай, что если бы ты сказал раньше о своем состоянии и о том, что твоя чертова нога, а точнее, что от нее осталось, кровоточила, то не пришлось бы оставаться лишних два месяца в Африке, — с нескрываемым отвращением сказал Дагур. — Ох, прости, что у меня нет ноги и я так сильно хотел домой, что пытался перебороть боль и усталость, — с обидой и не скрываемой злостью проговорил я.       Никогда не думал, что для него являюсь обузой. А ведь когда-то он уверял меня в обратном. Я отвернулся от него и посмотрел в небо. Ночь была поистине таинственной. Пусть мы и плыли на корабле, путь нам освещала Луна, которая периодами была закрыта облаками. Вспоминая детство, я посмотрел на одно из пушистых «барашков», которое очередной раз закрыло нам свет. По форме оно напоминало Беззубика, а вместо его глаз были лунные просветы. Тут мне на секунду показалось, что он снова со мной. Пытается поддержать, насколько это возможно. — Ик, я не хотел тебя обидеть, но ты должен был думать головой в тот момент. Ты не мог преодолеть этот путь с такими травмами, — подойдя сзади, полушепотом сказал Дагур. В его голосе я услышал нотки раскаяния, но облако волновало меня больше. Он положил руку на мое плечо, чтобы развернуть, но я не поддавался. Не хотел снова потерять Беззубика, ведь вот он. Смотрит на меня свысока и пытается оберегать. — Да повернись ты. — Нет, мне надоело, что я повинен делать только то, что хочешь ты. — встряхивая его руку с плеча, сказал я. — Ты итак не делал то, что хочу я, — так же ответил Дагур. Он не собирался отступать, но и я тоже. Пока не наступил момент, и облачко приняло другую форму. — Прости, просто мне показалось, что я увидел Беззубика, — виновато проговорил я, поворачиваясь к нему лицом. Мне не хватало его. И не как подарка мамы, а как друга, который готов был пойти куда угодно, только чтобы быть рядом со мной. — Перестань жить прошлым, оно будет тебя тянуть ко дну, — обнимая, пробубнил мне на ухо Дагур. Подобного мне не хватало. Последний раз я такое помню, когда Астрид сидела и утешала меня перед приходом Дагура. Если честно, то, не считая всего обидного, что мы друг другу наговорили за время пребывания в Африке, мы значительно сблизились. Стали чем-то неотъемлемым. Это радовало, потому что, вспоминая былые времена, мы могли не видеть друг друга месяцами, а сейчас это невозможно. Мне просто необходимо знать, что с ним. — Я не знаю, что б делал, если бы ты ушел после смерти мамы, — заглядывая в его зеленые глаза, сказал я. Его поддержка оказалась действительно важной. Без нее не родилась бы Ночная Фурия. Я многим обязан этому человеку, пусть и не такому идеальному, как хотелось. — Я бы не ушел. Как я мог бросить своего брата без присмотра. И в этот момент, когда чувства захлестнули меня с головой, я поскользнулся и, почти падая за борт, начал съезжать вниз по палубе. Если бы она не была под наклоном, я бы уже кормил акул. — Ты как? — кричал Дагур ускользающему телу. Когда я все же смог остановиться, то решил сидя перевести дыхание, ведь не на шутку испугался. Брат подбежал почти сразу. Он хотел поставить меня на ноги, но я не поддавался, а только посмотрел на его лицо. Такое испуганное, невинное и до ужаса смешное. Я пытался до последнего сдерживать порывы смеха, но не смог. Думаю, даже самый глухой мог услышать, как я смеялся. — А потом меня будут называть сумасшедшим, — ошарашено произнес Дагур, но мой смех не прекращался. — Да перестань ты. Из-за тебя я не слышу собственного сердцебиения. — Правда, мне кажется, оно устроило дискотек, — продолжал я смеяться. Мое лицо стало сильно болеть. Вот что бывает, если постоянно ходишь хмурым. — Это нелепо. Тебе точно пора спать, детское время прошло. Баю-бай, засыпай. — Ты знаешь, где мы будем спать? — Нет, но думаю, не проблема спросить у Марка.

***

Pov Хедер Нью-Йорк, квартира Иккинга — Мне жаль, Стоик, но мы сделали все, что было в наших силах, — ответил бывший коллега отца Иккинга. — Где телефоны? Вы привезли? — Да, вот они. И Стоик, думаю, тебе стоит продать уже мотоцикл сына. Зачем такому добру пропадать? — Это уже мое дело, Боб, — грубо отозвался Стоик.       Вчера вечером были найдены телефоны парней. Последняя вещь, которая была с ними во время исчезновения. Полиция отказалась помогать нам в поисках, после того как Стоика отправили на пенсию. Теперь мы потеряли все возможные связи в полиции. В телефонах же не было ничего важного. Последние набранные у Дагура — это я, а у Иккинга — брат и отец. — Мистер Хеддок, вчера звонила мать Дагура, — мой голос отвлек Стоика от раздумий. — И что сказала эта маразматичка? — Она собирается в четверг похоронить Дагура рядом с его отцом, Освальдом. Приглашала нас на поминки. — Я не поеду, мои мальчики живы. Пусть хоронит кого угодно, но не Дагура и Иккинга, — сказал Стоик, выходя из квартиры. Я нагнала его и закрыла дверь в квартиру Иккинга. — Мы продолжим поиски и начнем с того самого бара, где их видели последний раз, — продолжил он.       Мы зашли в лифт и спустились на первый этаж. Квартира так опустела без них. Мне не хватало этой теплой обстановки, которая была с ними: с Беззубиком, который вечно изводил Дагура; с неунывающим Иккингом, такое чувство, что его ничто не могло сломать, на то время; ну, и с Астрид — этой болтливой блондинки, которая всегда была рада поддержать со мной разговор, если братья чем-нибудь займутся. Я так задумалась, что и не заметила, как прибыла на первый этаж. Стоик проводил меня до машины и проверил, чтобы все было хорошо. — Я с вами. Только дайте мне пару дней, чтобы завести Зика к моей маме, — сказала я, садясь в машину Дагура. — Хорошо, продолжим поиски по твоем приезде. Тогда до встречи, Хедер, — сказал он и пошел в сторону своего дома. Сейчас мы предоставлены сами себе. Все отказались продолжать поиски. Мать Дагура собралась хоронить сына, Астрид уехала в поисках новой жизни, а друзья Иккинга… Вот кто еще может нам помочь! Завтра надо приобщить Тео и его компанию к поискам, думаю, они не откажут. Pov Астрид Лос-Анджелес — Это непростительно, — вопил мой отец. Сейчас я сидела на кухне и нервно помешивала чай. Мама стояла недалеко от меня, наливая себе стаканчик спиртного, чтобы хоть как-то успокоиться. Отец так гневался, что и ей досталось. Гнев был вызван моим внезапным уходом. — Это унизительно. Ты хоть представляешь, как мы краснели, когда пришел Николас со словами, что ты уехала домой. — Прости, мне стало плохо, — шептала я голосом провинившегося ребенка. Это еще больше разъярило моего отца. Я поежилась под его пристальным гневным взглядом. Он стал подходить все ближе и, когда настиг меня, уже собирался ударить, но вовремя появившаяся мама спасла меня. — Джон, держи себя в руках. Перед тобой не мальчишка, — с угрозой в голосе сказала мама. — Спасибо, — тихо, чтобы папа не услышал, прошептала я. Это была благодарность маме за ее снисходительность. — Это ты виновата, что она выросла такой непокорной, — переключился он на маму. — А вот теперь объясни ей, что ее мальчишка-гонщик разбился, умер, убили, да мне плевать, что с ним. Он больше не вернется. Вбей ей это в голову, — на повышенных тонах сказал Джон и ушел в гостиную. Мама, тяжело вздохнув, повернулась ко мне лицом и присела на рядом стоящий стул. — Астри, твой отец прав. Уже почти год прошел, а они все не вернулись. Думаю, живой человек уже бы пришел домой. Пора мысленно с ним проститься и продолжить жить. Тебя ждет успешное будущее врача, а Николас такой милый молодой человек. Тебе стоит к нему присмотреться, — мягким голосом говорила мама. Она начала поглаживать мою руку, но я её выдернула. Да с такой жестокостью. — Никто не смеет мне говорить, что Иккинг мертв, без предъявленных доказательств! Даже ты, мама, — вскочив со своего места, крикнула я. — Пойми, доченька, он не вернется! Чем быстрее ты смиришься, тем легче тебе будет. Мне жаль. — Нет, он вернется. И как только это случится, я уйду к нему! — Когда он приедет, ты уже будешь замужем! — крикнула в ответ мама. — Что? — удивленно спросила я. Немного приблизившись, я пристально на нее посмотрела. — Да, замужем. Через полгода свадьба. Мы уже назначили число, — уверенно ответила Беатриса. — Кто он? Это Ник, так? Вот почему ты мне его подсовывала, и ради чего?! Ради бизнеса, так? А я уже поверила, что ты хотела мне помочь, но нет — это лишь выгодная сделка! — начинала кипеть от злости я. Разочарование — это ужасное чувство. Особенно, когда разочаровываешься в родном человеке, а точнее, в маме. Отец никогда не блестел своей любовью ко мне, но мама наоборот, а сейчас выясняется, что все это была ложь. — Ты не права. В первую очередь я заботилась о тебе и только о тебе. С Николасом у тебя будет обеспеченная жизнь, все, что ты только хотела или мечтала получить, даст он. — Он мне даст Иккинга? Это все, что я хочу. — Глупая девчонка, тебе же лучше будет. А сейчас иди в комнату. Мне еще твоего отца успокоить надо. Кстати, насчет Ника. Он отпросил тебя на выходные. Мы согласились. Ты поедешь с ним и с его друзьями на виллу. — Я не хочу! — крикнула, уходя в комнату, я. — Поздно, не соберешься ты — соберу тебя я и силой вытолкаю за дверь. Тебе нужен воздух, и он любезно согласился тебя взять, — лгала мама. Вот она и раскрыла себя. — Минуту назад ты сказала, что он пригласил, а сейчас говоришь, что ты предложила. Ты врешь на ходу и думаешь, что я когда-нибудь тебе поверю. Нет, я больше не поверю ни тебе, ни отцу! А что самое главное, свадьбы не будет, можешь отменять! — кричала на весь дом я. — Я поговорю с ней, — слышала я голос отца.

***

Pov Хедер Нью-Йорк, пару дней спустя       Я пыталась наладить связь с Астрид, но она игнорировала все мои звонки и сообщения. О новой жизни она не солгала, вот только забыла уточнить, что в ней не будет меня. Что ж, так даже лучше. Если бы она осталась, то не смогла бы поступить в университет. Здесь ее сдерживало все, а там свобода — что хочешь, то и делай. Надеюсь, она будет счастлива. Но на этом новости не заканчиваются. Я смогла связаться с Тео. Как и предполагала, он согласился. Сказал, что если бы мы обратились раньше, то мы бы уже все вместе праздновали. Но что поделать, только когда все отвернулись, они были как раз кстати. А вот почему не звали раньше, так это заслуга Стоика. Он первое время думал, что это они виноваты. Потом просто не хотел видеть их, потому что они могли периодами занимались нелегальными гонками, а какой коп будет водиться с преступниками, когда за его спиной целый отряд полиции. Был целый отряд, а сейчас они отказались, и Стоик разрешил мне позвать ребят. Ну, что, старая банда в сборе.       Тео с сестрой приехали на байках и сейчас разговаривали со Стоиком. Я же ждала остальную компанию — Спенсера и Ричарда. А если говорить честно, то мне просто не хотелось быть рядом, когда бывший коп сорвется на одном из организаторов нелегальных гонок. Теперь нам известно имя этого несчастливчика, так как Тесса подошла ко мне — это ее брат Тео. — Хедер, почему ты не сказала мне, что Астрид уехала? Я пыталась найти с ней хоть какую-то связь, но все было тщетно, — слегка дотрагиваясь до меня, спросила Тесса. — Я не могла. Для меня и так был немалый удар, что Иккинг и Дагур исчезли, так она отвернулась и уехала. Можно сказать так, меня одолела депрессия, которая по сей день со мной. С кем, после такого хочется общаться? — спросила я, вопросительно посмотрев на Тессу. Она лишь положительно кивнула в знак понимания. — Где бы они ни были, мы их найдем. Даже, если потребуется, полетим первым рейсом хоть на край земли, — ободряюще сказала она. — Ты думаешь, они не в Нью-Йорке? — Это единственное объяснение, почему они еще не вернулись домой, — ответила Тесса и повернулась на голос брата. Тео нас зазывал внутрь бара, где последний раз были парни. Если честно, то я согласна с остальными — это похоже больше на свинарник, а не на бар. — Так, вы идете вместе со Спенсером и поспрашивайте там, — оповестил нас Тео, — А мы со Стоиком и Ингерманом в той стороне.       После слов парня, мы разошлись. Опрос не давал результата, кому не показывали фото, они все отвечали одинаково: «Это было давно, я не помню» или «Здесь столько лиц, всех и не запомнишь». Я уже отчаялась, пока к нам не подбежал мальчик. Создалось впечатление, что он здесь живет, и походу, это верное предположение. Он спустился по лестнице со второго этажа, где предположительно живут хозяева сего заведения. — Тетя, а что вы показывали моей маме? — спросил мальчонка, которому на вид лет семь. Каштановые волосы и огромные серые глазки, которые смотрели прямо в душу. — Мы пытаемся найти наших друзей. Ты случайно не видел вот этих дядей? — протянув фото двух братьев, спросила я. Тесс же шепталась со Спенсером, и суть я уловила. Они считали это пустой тратой времени, но для меня каждый, кто смотрит на это фото — надежда. — Да, я помню их. Они у нас были только один раз и очень давно, — ответил малыш, взяв фото в руки. Это был фурор. Абсолютно каждый из нас троих навострил уши. Мы были готовы внимать каждый звук из уст мальчика. — Правда? — радостно спросила Тесса. — Может, ты помнишь о них что-нибудь? К примеру, куда они направились. — Я помню, что они были самыми яркими, так как веселее их никого еще не встречал. Помню еще, что перед самым закрытием с кем-то поспорили и проиграли, а потом с этими же людьми ушли отсюда. Это все, — коротко рассказал малыш и отдал фото мне в руки. — А ты не знаешь, в чем заключался спор или то, на что они спорили? — поинтересовался Спенсер. Мальчонка состроил гримасу задумчивости и потом выпалил: — Это было связано с бесплатной отправкой в Австралию, — сказал он, — Нет, про Австралию пел вот это дядя, — тыкнул пальчиком на Дагура малыш, — А проигравший должен был вместо тех людей отправиться в Африку. Да, все правильно, в Африку, — подтверждая свои слова, малыш начал кивать головой. Тесса была права, они не в Нью-Йорке, но как так можно было напиться, чтобы поехать в Африку? — Огромное спасибо, — замялась я, так как мы до сих пор не узнали имя малыша. — Меня зовут Хэнк. — Огромное спасибо, Хэнк, — сказала я и мягко улыбнулась. Сейчас у нас была другая задача: найти остальных и рассказать, что мы узнали. Но с этим не было сложностей, так как они сами шли к нам. — Нам ничего не удалось выяснить, поэтому последняя надежда на вас, — сказал нервным голосом Стоик. — Тогда ликуйте, — самодовольно произнес Спенсер, отчего Стоик поморщился. — Мы узнали, что было в ту ночь, — продолжила Тесса. — А самое главное, куда они делись после этого, — закончила я. Но что сказать, теперь можно с уверенностью сообщить — мы их найдем.