Артум

— Удачной поездки, отец, — я улыбнулся через силу, провожая отчима. Скоро приедет брат, захваченный в плен вместе с остальными, кто поехал его встречать. Значит, пора готовиться...       Я распахнул дверь, широким шагом проходя в комнату сбора. — Подготавливаемся, скоро выходим! — скомандовал я, прохаживаясь по комнате. — Все помнят свои места? — Так точно, босс! — А какова наша задача? — Уничтожить всех противников, пока вы будете в главном зале, босс!       Я усмехнулся. — И что нужно не забывать? — Если мы хоть что-то разобьем или опрокинем, нам всем... — Отлично. Готовьтесь. Стасий, выйдем, — кивнув моему заместителю, я пригласил его на улицу. — Да, Артум? — взволнованно посмотрел на меня парень.       Я шумно выдохнул, поднимая голову к луне. — Ты ничего не хочешь мне сказать?       Это место было прекрасно. Его освещало лишь небо. Так загадочно... На миг мой взгляд скользнул по Стасию, что замялся. А потом сам поднял голову. — Ты же все и так знаешь, новый Артум... — Да, ты прав, — издав смешок, я вновь устремил взгляд к звездам. Эти минуты не хотелось нарушать. Минуты покоя, минуты, когда сама тишина молвит слово. Когда понимаешь, что не ты наблюдаешь за луной, а она за тобой. Освещая своими лучами уставшую за день землю, она лишь наблюдает. Она не в силах что либо изменить, да и не хочет. Она лишь наблюдает за нами, как наблюдала сотни лет за нашими предками. Для нее нет важнейшего и ненужного, сильного и слабого. Каждый для нее равен. Будь то бедняк или король, убийца или священник. Луна нас не понимает, ей неведомы чувства и проблемы. Она просто наблюдает. И делает это сейчас, равномерно бросая свет на небольшой участок земли, макушки деревьев, поля и луга. Её беззаботности можно лишь позавидовать. — Стасий, а ты никогда не хотел зажить, как раньше? В любви и богатстве? — Я об этом думал... Однако, Артум, мой дом только здесь, в "Bravo". И что бы мне ни предлагали, я навсегда останусь тут. И это решение не сможет изменить никто, — он легко улыбнулся, а я никак не мог понять его постоянный позитив, эту искренность и привязанность. — Ты ничем не обязан прошлому мне. — Обязан. А даже если и нет, — смешок, — Причина не в этом, поверь. — Ладно, верю-верю. Знаешь, я хотел поговорить о другом... Когда мне рассказывали о моем прошлом, в голове словно всплывали воспоминания... Это нормально? — Для таких, как ты - да, — раздался голос издалека. Я удивленно поднял голову. Вольфрам? — У вас смешивание личностей. Ты Артум из будущего, но в то же время и отсюда. Частично в тебе еще есть тот Артум. Вот, вы совсем о ужине забыли, — усмехнувшись, подал несколько ведер блондин. — А... Спасибо... Ах да, Вольфрам. На минутку, — поманил за собой я мужчину. — Как все это понимать?! — Да? — Какие такие поцелуи?! — А, ты о брате? — Так ты знал?! — Ну разумеется, — усмехнулся собеседник. — Я давал намеки. — А напрямую? — А разве мы не умны? — смешок. Я начал выходить из себя. — Да ты..! — Ладно, мне пора, иначе еще заподозрят, — помахав, блондин так же быстро ушел, как и пришел. Убью! — Все в... — А ты откуда о брате знал?! — развернулся я, теперь, к Стасию. — А, ну мы общались с Вольфрамом, пока ты не спешил спускаться, — улыбнулся Стасий. Они сговорились!       Но времени злиться не было. Пора выдвигаться. Что мы и сделали, направившись к особняку. Большая масса последовала со мной в особняк, но некоторые притаились и на улице. Я усмехнулся, прощаясь со всеми кивком и входя в главный зал. Чем бы заняться? Точно, нож... Проверив его местонахождение и убедившись, что он у меня, я встал в стойку, тренируя движения, которым меня научили. Прыжок, разворот, захват, переворот, прыжок, переворот... Ах да, а что будут делать с прислугой? Хотя, мне бы лишь Вольфрама спасти, жизни остальных... Ну да ладно, о всем должны позаботиться мои подчиненные. Зевнув, я достал нож, прицелившись в черную точку в стене. Выгибаю кисть и острый предмет точно попадает в цель. Отлично. Хотя подождите. Так будет скучно. Пусть меня притащат еще. Ухмыльнувшись, я забрал нож и вышел, поднявшись к себе, начав наблюдать в окно. Темно, ни черта не видно. И что делать? Хотя, есть слух.       Вздох. Я прошелся по комнате. Слишком долго. Меня начинает нервировать это ожидание.       Черт, да они издеваются?! Где Ги с его свитой?! Черт!       Звуки? Наконец! Что ж, поиграем... Я ухмыльнулся, к телу поступила волна адреналина. Достав из "кармана" лук, я обнажил нож, разрезав луковицу на две половинки, после одну из них еще раз. Дольки начались падать на пол, из глаз заструились слезы. Я подошел к двери, прислушиваясь к шагам. А после, вытерев первую порцию слез, распахнул дверь, с улыбкой начав: — Брат! Бра... — Ах, вот ты где, — усмехнувшись, двое мужчин резко схватили меня за руки и плечи, заламывая запястья. Я же замер, с шоком наблюдая за ними. Новая порция слез заструилась по щекам. — Все, как про него и говорили, — смех. — Нет! Пустите, пожалуйста! — судорожно начал слабые попытки вырваться я, но в место этого мне врезали пару раз в бок, таща в гостиную. На миг я услышал справа смешок, повернулся, словно ища пути к побегу, и заметил Саймона, что ухмылялся, поднимая большой палец. Легко кивнув, я вновь вернулся к своей роли. — Прошу! Отпустите меня! — Мы привели его, босс, — толкнув в комнату, меня потащили к мужчине, что сидел на диване, облаченный в меха. — Артум... — начал Гильем, брат, как его тут же заткнули. — Наконец все в сборе... — сладостным голосом начал Ги. — На колени его. — Нет! Умоляю! Пожалуйста!.. — меня опустили, заставляя принять приказанное положение. — А теперь, Эревард, смотри, как я поимею твоего любимого сыночка, — по комнате раздался сумасшедший смех, после чего его обладатель встал, подходя ко мне. — Прошу, только не его! Я сделаю все, что хочешь! — в ужасе начал мой "отец". — И? Мне не нужна твоя жалкая помощь. Все равно скоро вы все распрощаетесь со своими жизнями, — поднимая меня за голову, усмехнулся Ги. — Это будет хорошая месть... — Артум... — весь бледный, в холодном поту с и ужасом в глазах зашептал Гильем. — Артум! — попытался вырваться граф, что был в похожем состоянии. — Всех на колени! — гневно приказал Ги. — Ну а теперь, господа, начнем же представление, — оскалившись, мужчина поднес клинок к моей одежде, коснулся её и вдруг застыл, ведь...