Хроники несуществующего мира. Часть 2

Нихон. Город Кастигар. Мутаре нервно расхаживала по кабинету. Проклятущая Сепхинороф ускользнула у неё из-под носа! Самое противное, что непонятно, радоваться этому или огорчаться. Теперь она больше не будет мешать ей и оспаривать её власть, но вдруг ей удастся поднять Эрафию на борьбу с Нихоном? Страна всё ещё пребывала в разрухе после этого идиота Даса и не была готова к войне. Со временем, конечно, пророчество осуществится и Нихон станет величайшей державой, но Мутаре не строила иллюзий: на достижение этого уйдут годы. Коронация должна была состояться через несколько часов. Усилием воли Мутаре заставила себя успокоиться и открыла шкаф, обозревая внушительную коллекцию выходных нарядов. На самом деле одежда её совершенно не интересовала. Разные разукрашенные платья, дурацкие шарфики для «создания образа», прочая ерунда годами пылилась в этом самом шкафу, дожидаясь своего часа. Амбициозная Мутаре всегда знала, что этот час настанет, и время от времени обновляла «гардероб будущей королевы», а пока носила то, что было удобно, практично и неброско. Она вполне могла заявиться на важную встречу в вытянутых штанах и какой-нибудь робе, опалённой драконьим огнём… Но теперь эти времена безвозвратно ушли. Через несколько часов её мечты станут явью. Выудив из шкафа роскошное длинное платье изумрудного цвета, расшитое золотыми узорами, Мутаре направилась к зеркалу. Теперь придётся назначить нового специалиста по драконам, вдруг подумалось ей. Над этим надо будет серьёзно поразмыслить – нельзя доверять основную ударную силу Нихона кому попало. Но кто будет заниматься драконами, пока она не определится с достойным кандидатом? Да, её поджидало множество проблем, зато она вот-вот достигнет своей главной цели. Если за эти несколько часов ничего неожиданного не произойдёт… Город Дракенмор – столица Нихона. Ничего неожиданного не произошло. Стоя на небольшом выступе под самым сводом пещеры в том самом изумрудном платье, Мутаре чувствовала, что сердце готово выскочить из груди. Вот он, этот заветный миг её триумфа! Сдержанно улыбнувшись ей, мимо прошёл глава Гильдии Магов, пожилой человек по имени Зелтон. Толпа внизу взревела, когда он приблизился к самому краю выступа и поднял на вытянутых руках массивную золотую корону, изображавшую голову дракона с глазами-рубинами. -Сколько лет прошло с тех пор, как эта корона последний раз извлекалась из сокровищницы Нихона? – прогремел под сводами пещеры усиленный заклинанием голос Зелтона. – С тех пор, как истинный наследник Дрейков преклонял здесь колена, прежде чем подняться во всём своём могуществе? Мутаре не слышала ни одного его слова, стук собственного сердца заглушал все остальные звуки. Королева. О боги, ещё несколько минут – и она королева. -Время главнокомандующих закончилось. Дни смуты прошли. Эпоха королей началась! Исступлённый рёв толпы. Пора. С трудом переставляя ватные ноги (хоть со стороны её усилия и не были заметны), Мутаре подошла к краю выступа и медленно опустилась на колени. Это был первый и, безусловно, единственный раз, когда она это делала. Зелтон остановился у неё за спиной. -Мутаре из дома Дрейк, Окрылённая Сестра Дракона! Властью, данной мне Хранителем Земли, я, Рандер из дома Зелтон, глава Гильдии Чернокнижников, провозглашаю тебя королевой Нихона! Тяжёлая корона медленно опустилась на её волосы. Всё. Так же медленно Мутаре поднялась на ноги. Народ бесновался далеко внизу, но, когда Мутаре властным жестом подняла руку, наступила абсолютная тишина. -Я не буду произносить красивые речи. Я вообще не буду говорить. Я покажу. Мутаре сделала глубокий вдох, представляя, как её лёгкие превращаются в огненные шары. Температура увеличивается… ещё увеличивается… в груди настоящий пожар… Широко открыв рот, Мутаре резко выдохнула обжигающую струю пламени, чьё гудение показалось в тишине оглушительным. -Пророчество! – крикнул кто-то. -Это правда! -Слава Мутаре Третьей! Всё остальное снова прошло как в тумане. Мутаре спустилась с выступа на площадь, и началась церемония принесения присяги. Первым вышел вперёд Малекит, которого Мутаре обещала назначить заместителем Зелтона. Он всегда был на стороне Сепхинороф, но какой же нихонец из-за моральных заморочек откажется от выгоды? Малекит был, к тому же, не настолько хитёр и честолюбив, чтобы представлять опасность для Мутаре - в отличие от своего кузена Деемера. Ну, о Деемере она уже позаботилась. Опустившись на одно колено, минотавр произнёс: -Я, Чернокнижник Малекит из дома эс-Гаэлдар, перед лицом Хранителя Земли и всех присутствующих клянусь в вечной верности Её Величеству королеве Нихона Мутаре Третьей! – и поцеловал кольцо Неподвижный Глаз Дракона на пальце Мутаре. Его примеру последовали остальные полководцы, затем воины гарнизона Дракенмора. Всё завершилось грандиозным пиром, который сама Мутаре считала неоправданной тратой остатков денег. Разумеется, пышное торжество льстило ей, но она вполне могла бы обойтись и без него и так и сделала бы… только вот народ ей бы этого не простил. Ну что ж, в первый день правления можно и порадовать подданных, ведь кто знает, когда им доведётся испытать радость в следующий раз…

***

Город Александретта – столица Эрафии. Давненько Кристиан не видел, чтобы на площади собиралось столько народа, причём люди в основном были достаточно знатные и известные. Прямо напротив небольшой трибуны собрались полководцы в полном составе, вокруг было полно лордов и леди, а высокие деревья и крыши домов облепили простолюдины. -Не представляю, как Сепхинороф теперь будет выкручиваться, - заметила стоявшая рядом Сорша. -Может быть, она и не врёт, - отозвалась Валеска, задумчиво поглаживая рукой в чёрной перчатке рукоять висевшего на боку кинжала. – Все видели портреты королей. Какие-то черты у неё определённо есть. Кристиан собрался возразить, но передумал. Нет смысла по сто раз пережёвывать одно и то же, через несколько минут всё выяснится раз и навсегда. Он был уверен, что Сепхинороф не Грифоново Сердце, а следовательно, всё происходящее – просто фарс. Наконец Эдрик и бывшая Чернокнижница поднялись на трибуну. Оба были в блестящих доспехах, украшенных гербом, и синих плащах; было заметно, что Эдрика это раздражает. Вообще Кристиан давно уже не видел у Хранителя Трона столь мрачного лица. Сепхинороф выглядела сосредоточенной и уверенной в себе. -Как она держится, - прошептала Валеска. Кристиан с недоверием уставился на лучницу. С каких это пор она симпатизирует самозванцам? Похоже, те, кто уходит из армии, начинают совсем по-другому смотреть на жизнь вообще и политику в частности! И Каитлин, и Валеска вдруг начали бредить реставрацией династии… Тем временем Эдрик шагнул вперёд и отвёл полу плаща чуть в сторону, демонстрируя висящий на бедре меч – самый большой меч, какой когда-либо попадался на глаза Кристиану. -Меч Грифоново Сердце! – воскликнула Сорша. -Это – древнейшая реликвия королевского рода, - провозгласил Эдрик. – Тысячи лет этот меч переходил от одного эрафийского короля к другому, и лишь тот, в чьих жилах течёт кровь династии Грифоново Сердце, сможет вынуть клинок из ножен. Эта женщина, - он бросил в сторону Сепхинороф взгляд, полный презрения, - утверждает, что является дочерью нашего последнего короля. По рядам присутствующих пробежал ропот. -Мы знаем её как Сепхинороф из Шэдоукипа, - ядовито продолжил Эдрик, - но, если принять на веру её заявления, на самом деле её зовут Сефинрот Грифоново Сердце. Ропот стал громче, Кристиан различил отдельные выкрики вроде «Долой!», «Проваливай в Нихон!» и «Повесить злодейку!» Охранявшие трибуну рыцари плотнее сомкнули ряды. Турис, стоявшая за спиной Кристиана, громко фыркнула. -Мы собрались здесь, чтобы проверить её слова, - повысил голос Эдрик. Аккуратно отцепив меч с пояса, он взялся за рукоять и попытался вынуть оружие из ножен. Было видно, что он прилагает все силы, но меч не двинулся ни на дюйм. -Я не могу извлечь клинок, - объявил Хранитель Трона. – Во мне нет крови Грифоново Сердце. Теперь попробуйте вы, - Эдрик издевательски выделил обращение, передав меч Сепхинороф. Женщина взяла его, с трудом удержав в руках. Потом, холодно улыбнувшись Эдрику, потянула меч из ножен… и извлекла его целиком! Воцарилась мёртвая тишина. Глаза Эдрика округлились. -В Нихоне я занималась тайной подрывной деятельностью, - проговорила Сепхинороф. – И я добилась своей цели. Страна находится в полном упадке и больше не представляет угрозы для Эрафии, - с этими словами она вернула меч королей в ножны. – А Эрафия больше не нуждается в Хранителе Трона. Я объявляю древнейшую династию Грифоново Сердце возродившейся! Радостных криков не последовало: все были слишком поражены. Наконец Эдрик выдавил из себя: -Ваше величество, - и опустился на одно колено с видом, который при всём желании нельзя было принять за смирение. Через несколько секунд его примеру последовали все присутствующие. -Чёрт подери! Не могу поверить! – повторял Кристиан, размахивая кружкой с элем. – Она действительно Грифоново Сердце! -Для меня это ничего не значит, - отрезала Турис. – Я не хочу видеть её на троне. -Мы тоже, но кого интересует наше мнение? Мы все приносили присягу Эдрику, а он в свою очередь поклялся сложить с себя полномочия, если объявится наследник королей, - рассудительно заметил Катберт. Сорша покачала головой. -Мы не можем ждать от неё ничего хорошего. Ей нужны только земли, деньги и вассалы. Может быть, она даже решит напасть на ослабленный Нихон. -Если он и в самом деле так ослаблен, как она говорит, - хмыкнула Турис. -В ближайшее время Эдрик будет вынужден её короновать, - мрачно напомнил Кристиан. – Если мы хотим что-то делать, времени у нас в обрез. Вопрос в том, что мы хотим делать. -А по-моему, никаких вопросов даже не возникает, - негромко, но решительно произнесла Турис. Все повернулись к ней. -Ты готова пойти на убийство королевской особы? – спросил Катберт. -Какая она, к чёрту, королевская! Для меня она осталась нихонской интриганкой, не важно, вытащила она этот несчастный меч или нет! Катберт, Кристиан и Сорша переглянулись, покосились на дверь, потом развели руками. -Не знаю, что и сказать, Турис, - осторожно произнесла Сорша. -Ничего говорить не надо, надо действовать. Я уже знаю как. Склонив друг к другу головы, заговорщики стали шёпотом обсуждать план.

***

Сехита, столичный остров Норко. -Госпожа! Госпожа, вы меня слышите? Небесный Корабль, вы живы? Голос Зокаса доносился до Киры словно через толстое одеяло. Она не могла ни ответить, ни пошевелиться. Мучительно болела голова и ныла челюсть. Словом, Кира чувствовала себя на редкость отвратно. -Госпожа! - продолжал повторять Зокас. Он схватил её за запястье, пощупал его, потом дотронулся до сонной артерии. - Что я наделал! О Небесный Корабль, я её убил! Кира с трудом разлепила веки. Зокас стоял рядом с ней на коленях, по его лицу текли слёзы. Он выглядел таким подавленным и несчастным, что девушке даже стало жаль его. -Эй, - прошептала она. Челюсть отреагировала острой болью. -Госпожа? То есть... Кира? - подскочил Зокас. - Вы живы! Простите, о, умоляю, простите меня! Я... видел вас, понимал, что причиняю вам боль... но не мог остановиться. Я... мной словно кто-то управлял, понимаете? Я был как в тумане, я себя не контролировал! Что я вам наговорил? Кира поморщилась. -Много такого, чего я никогда не хотела бы слышать. Особенно от тебя. Зокас помог ей подняться, потом заглянул ей в лицо и со стоном отшатнулся. Опять схватился за голову и принялся причитать, обзывая себя последними словами. -Успокойся, - резко сказала Кира. - В первую очередь принеси мне льда. А потом постараемся выяснить, что на тебя нашло. -О боги, баронесса, что это с тобой? - ахнул Кен, с удивлением и тревогой глядя ей в лицо. Кира недовольно поморщилась. Она как раз смазала опухшую челюсть и разбитую губу целебной мазью, имеющей оранжевый цвет, и наверняка выглядела, мягко говоря, очень странно. -Ничего страшного, - слегка невнятно ответила она, стараясь по возможности меньше шевелить губами. -Кто это сделал? - грозно вопросил Кен. - Скажи только имя - и, клянусь, мало ему не покажется! -Зокас не виноват, - покачала головой Кира. - Ему запудрили мозги с помощью магии. С этим ещё надо разобраться, и очень хорошо, что ты мне попался. Кто на Норко владеет магией? -Бедняжка, - прошептал Кен, проигнорировав вопрос, и притянул Киру к себе. - Давай-ка я тебя пожалею. -Для начала запомни одну вещь: последнее, что от тебя нужно бракадке, - это жалость. А теперь отвечай, кто тут умеет колдовать. -Ну-у… Д’Итир умеет. -И всё? -По крайней мере, о других я не знаю. Отлично, подозрения подтвердились. -Кен, скажи мне ещё кое-что. Как получилось, что Д’Итир, появившись на Норко всего год назад, сразу стал предводителем? Парень озадаченно заморгал. -Я… я не знаю, баронесса. Он… ну… это всё было так естественно, - Кен нахмурился и потёр лоб, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое. – Он просто приплыл, и… чёрт возьми! -Вот именно, - со значением произнесла Кира. – Он использовал заклинание Гипноза, чтобы вы все считали его своим предводителем. А на самом деле – думаю, тебе уже пора об этом узнать – его зовут Еретик Ксарфакс, и он из Эофола. Кен выглядел так, будто его только что пробудили от глубочайшего сна, но не объяснили, где он и что происходит. -Во что мы вляпались, баронесса? – с ужасом выдохнул парень. -Угадай с трёх раз, - отмахнулась Кира. Итак, Ксарфакс очень хорошо владеет Гипнозом. Он подчинил себе волю Зокаса и заставил его напасть на Киру… но зачем? Если бы ему было нужно устранить девушку, она уже была бы мертва. Версия элементарной мести выглядела глупо и мелочно. И что тогда? Тут Кира вспомнила, что последним заданием Зокаса было осмотреть верфи. -Кен! Мне немедленно нужно попасть в порт! -Баронесса, я ни черта не понимаю! – кричал Кен, едва сдерживая норовистую лошадь. – Ты врываешься в мою жизнь, переворачиваешь всё с ног на голову и толком ничего не говоришь! -Обещаю, потом я тебе всё рас… - животное вдруг резко остановилось, Кира ткнулась головой Кену в плечо и чуть не взвыла от боли. Единственное целительное заклинание, которая она знала – с незамысловатым названием Лечение - на самого творящего не действовало… -Ого, - пробормотал Кен. Сначала Кира решила, что он тоже не ожидал от лошади такого поведения, но, как оказалось, парня удивило совсем другое. Пристань выглядела вымершей – ни одного человека, ни одного корабля. Никакого движения. -Какое-то ненормальное затишье, - прокомментировал Кен. Кира была вынуждена согласиться. Неужели Ксарфакс, наслушавшись её рассказов о гражданской войне в Эофоле, решил собрать островитян и вмешаться? Но к чему эти тайны, заклинания Гипноза и прочая мишура? Да и вообще многое не вяжется. Если Ксарфакс сколотил флот и отплыл, почему Кен здесь? На него Гипноз не подействовал? И как могло получиться, что ополчение покинуло Норко за такой короткий период, причём незамеченным? -Мы должны навестить Ксарфакса, Кен. -Что? Тогда давай хотя бы найдём другую лошадь! -Кира! Оба обернулись на громкий голос. Из переулка на пристань выбежали запыхавшиеся Зокас и Эвентайд. На шее последней ярко выделялся след от верёвки, Алита спотыкалась и ругалась на чём свет стоит. -Что тут вообще творится, а? Кир, какого чёрта? Куда все подевались? Кто-нибудь сегодня даст мне лечебную мазь, чтоб вам всем..? ******! Кира чувствовала себя на грани безумия. -Всем успокоиться! – скомандовала она. – Объясняю. Ксарфакс загипнотизировал местное население и заставил их отправиться вместе с ним в Эофол, чтобы помочь Пир в гражданской войне. По крайней мере, такое развитие событий кажется наиболее вероятным. -Вы хотите сказать, что Ксарфакс меня… загипнотизировал? – вытаращил глаза Зокас. -Ксарфакс? – ахнула Эвентайд, которая единственная ещё не знала, что к чему. – При чём тут Ксарфакс? -Да, думаю, что так, - ответила Кира на вопрос Зокаса. Не до Алиты сейчас. - Ему надо было как-то вывести меня из строя, чтобы я не могла его остановить, и отвлечь тебя. Он ведь был тогда с тобой на верфи? -Кир?! Ксарфакс на Норко?! -Да, на верфи он был… хотя мне показалось, он ожидал увидеть вас, а не меня. -К счастью, в это время ты была со мной, - ухмыльнулся Кен. – Я тебе удачу приношу, баронесса. -Ага, - согласилась Кира, надеясь, что щёки не заливаются краской. – Итак, армия Норко уже на пути в Эофол, а мы застряли здесь на неопределённое время. -ТАК КСАРФАКС И Д’ИТИР – ОДНО И ТО ЖЕ?! -Ничего, думаю, у нас будет чем заняться, - подмигнул Кен, небрежным движением взяв Киру за руку. Зокас хмыкнул и отвернулся. В наступившей тишине Эвентайд неуверенно произнесла: -Кажется, меня все игнорируют?

***

Город Маршанк – столица Таталии. Сидя в мягком кресле, Алкин изо всех сил тёр руками виски. Иметь дело с Мирландой всегда было ужасно трудно. В большинстве случаев она ограничивалась недомолвками и тонкими намёками, чтобы потом всегда можно было закричать: её неправильно поняли, она совсем не то имела в виду! Ладно, хоть сегодня Мирланда решила высказаться откровенно. -Алкин, я последний раз прошу тебя согласиться на это предложение. В противном случае мы все обязательно об этом пожалеем. -Мне кажется, мы это уже обсуждали, Мира. Я принял решение. Нам не нужен союз с Некромантами. У Мирланды было какое-то странное выражение лица, будто она заранее в чём-то раскаивалась. Несколько секунд глава Гильдии Ведьм молча смотрела на него, потом развернулась и быстро ушла. Алкин встал с кресла, намереваясь ещё немного поработать, и сразу же услышал стук в дверь. -Господин? – это был дворецкий. -Да-да, Сей, заходи. Вместе с Сеем в комнату проскользнула очаровательная служанка, бросившаяся убирать со стола. Она оказалась за спиной Алкина, так что он был вынужден переключить всё внимание на дворецкого. -Есть какие-то новости? -Нет, господин. Я просто подумал… не нужно ли вам чего. -С чего это вдруг? – удивился Алкин. Сзади послышался странный звук, но, прежде чем главнокомандующий успел обернуться, его скрутила острейшая боль. Торчащее из груди острие кинжала было последним, что Алкин видел в своей жизни. -Всё, делаем ноги, - сказала служанка, торопливо выдёргивая кинжал. – Заклинание вот-вот перестанет действовать. -Я бы не стал возражать, если б ты остался в таком виде подольше, - сообщил дворецкий. Служанка ничего не ответила, ограничившись выразительным агрессивным жестом. Мирланда лежала в постели, плотно закрыв глаза. Не то чтобы её совесть часто пробуждалась ото сна, но ведь и заказывать убийства ей не каждый день приходилось… Некоторое время назад с ней связалась Видомина и сообщила, что в случае отказа таталийцев от сотрудничества все высшие должностные лица умрут мучительной смертью, а затем будут воскрешены в виде тупоголовых зомби. Это послужило для Мирланды дополнительным стимулом. Она вовсе не собиралась становиться зомби. Мирланда открыла глаза и уставилась в потолок. Алкина обнаружат слуги, а кому они сообщат об этом в первую очередь? Вероятно, ей, если смогут её найти. Надо бы сейчас быть поближе к главному замку. Она вскочила и торопливо накинула на плечи плащ. «Я сделала то, что считала нужным. Так будет лучше для меня и для страны». Девушка потёрла ладони друг о друга, потом медленно раскрыла их. Маленькие язычки пламени вспыхнули на кончиках пальцев и тут же погасли. Джелла разочарованно вздохнула. -Почему у меня ничего не получается? Что я не так делаю? Адриэн билась с Джеллой уже второй день. Способностей у этой студентки было немного, зато она действительно хотела изучить Магию Огня. Учитывая то, что желающих этим заниматься Адриэн ещё не встречала, Огненной Ведьме не жаль было потратить на тренировки с Джеллой несколько лишних часов свободного времени. -Твои движения слишком плавны, - сказала она. – Три энергичнее, раскрывай резче. Огонь – это экспрессия, понимаешь? Сосредоточься на своих чувствах и представь, что выпускаешь их все на свободу. Джелла закрыла глаза и последовала совету, но результат остался прежним. Глядя на её расстроенное лицо, Адриэн задумчиво погладила подбородок. Может быть, стоит раскритиковать её как следует, чтобы она разозлилась? Помнится, самой Адриэн это во время обучения помогало… Нет, Джелла не из тех, в ком проснётся спортивная злость, от критики она свесит лапки и вообще передумает возиться с огненной магией. -Хорошо, - сказала наконец Адриэн. – Кое-какие достижения у тебя уже есть. Мне кажется, надо отдохнуть, а потом мы продолжим с новыми силами. Джелла подавленно кивнула. Адриэн ободряюще потрепала её по плечу и направилась в буфет. -Адриэнна! Она обернулась. -Ммм? -Адриэнна, даже не знаю, как вам сказать… - Балтрон выглядел потрясённым. – Мне только что сообщили… в общем, Алкин мёртв. Новость ничуть не удивила Адриэн. -Убит? -Да, ножом в спину в собственном кабинете. Мирланда собирает совет полководцев, я подумал, вам надо там присутствовать. -Обязательно, Балтрон. И что-то мне подсказывает, что обратно я вернусь главнокомандующей.

***

Авлия. Город Уисоак. Отправиться отнимать у Эллезара мощный артефакт, будучи усталой и почти без маны, уже не казалось Джем хорошей идеей. Скрючившись за одной из мраморных скульптур, коих было множество во внутреннем садике замка Каменный Овраг, она вытирала струящуюся по лицу кровь и думала о том, что пора задействовать хитрость. -Кхе-кхе-м. Эллезар? Ответом стала молния, ударившая в скульптуру и расколовшая её пополам. Джем увернулась от разлетевшихся каменных кусков. -Эллезар, я передумала. Я сдаюсь! Можешь оставить Щит у себя, я верю, что ты достоин носить его! -Испугалась?! Великая Колдунья Авлии! Какой идиот придумал это прозвище? Джем хотелось заткнуть уши. Слышать такое от утончённого, всегда вежливого и интеллигентного Эллезара было невыносимо. По её глубокому убеждению, любые артефакты, воздействующие на личность, не имели права на существование – какими бы мощными они ни были. -Нам надо поговорить. -Надеешься заболтать меня и завладеть Щитом? Оглядевшись, Джем заметила за соседней статуей Мепхалу, с ужасом смотрящую на Эллезара. В её глазах стояли слёзы, и в таком состоянии она вряд ли могла помочь… но попытаться стоило. Подхватив маленький обломок скульптуры, Джем швырнула его в направлении девушки-Рэйнджера. Вздрогнув, Мепхала уставилась на неё, и Друидка воспользовалась языком жестов, применяемым в Лесной Гвардии. Я буду его отвлекать, а ты зайдёшь сзади и оглушишь его. Оглушить? - Мепхала отчаянно замотала головой. Я Верховная Правительница, - решилась на крайние меры Джем. – Это приказ, Рэйнджер! Дождавшись от Мепхалы неуверенного кивка, Джем снова обратилась к Эллезару: -С Щитом ты стал самым могущественным Друидом Авлии. Что будешь теперь делать? По лицу продолжала течь кровь. Джем сорвала полумаску и отбросила в сторону. -Какое тебе дело? – рявкнул Эллезар. – Я не позволю тебе вмешаться и нарушить мои планы! Давай же, Мепхала, обходи его сзади! Я не смогу его оглушить! Не смогу ударить! Чёрт тебя побери, действуй! Это не тот Эллезар, которого ты любишь! Давай! -Послушай меня. Ты помнишь, как мы однажды сидели в Священной Роще и любовались рассветом? -Там была Мепхала, а не ты! – отрезал Эллезар. Отлично, он помнит подробности. -Подумай о тех временах. Они никогда не вернутся, если ты позволишь Щиту завладеть твоим сознанием. Голова Джем гудела и кружилась, затрудняя ведение разговора. Кровь так и не остановилась, во всём теле нарастала слабость. -Щит создали Некроманты, Эллезар. Он разрушает твою личность. Ярость, которую ты чувствуешь, на самом деле вызывает Щит. Странно, почему Эллезар больше не отвечает? Неужели ей удалось заставить его задуматься? Джем осторожно выглянула из укрытия: молодой Друид лежал навзничь, а над ним стояла смертельно бледная Мепхала с камнем в руке. Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах, Джем добралась до девушки-Рэйнджера и положила руку ей на плечо. -Всё в порядке, Мепхала. Целители вылечат его, а Щит я уничтожу. Мепхала не реагировала. Шок. Вздохнув, Джем мягко разжала её руку и отбросила камень подальше. Ну уж теперь-то можно будет отдохнуть?

***

Город Крубер – столица Кревлода. В замке царило странное оживление. Куда бы Йог ни бросил взгляд, везде он видел встревоженные или даже откровенно испуганные лица. Ничего не понимая, он торопливо направился к кабинету Гретчин, буквально проталкиваясь сквозь толпу наводнивших коридоры существ. Вождь стояла у окна и нервно барабанила пальцами по подоконнику. -Гретчин, что происходит? Что стряслось? Она повернулась, и Йога удивило безнадёжное выражение её лица. Гретчин молча махнула на письмо, лежащее на краю стола. Гадая, что же могло до такой степени вывести вождя из равновесия, Йог взял бумагу. «Некроманты собираются организовать базу в Таталии. Предположительно, позже нападут на Кревлод. Таталийцы почти наверняка согласны». Да-а… влипли… -Этому источнику можно доверять? – уточнил Йог. Гретчин кивнула – снова молча. -Так значит, надо действовать! -Штрафы почти разорили страну, Йог, - голос Гретчин звучал мёртво, будто её уже превратили в зомби. – Денег и ресурсов не хватает ни на что. А ты говоришь – сражаться! -И что вы предлагаете? -Я написала письмо в Нихон, - с тяжёлым вздохом ответила Гретчин. – Попросила помощи. -В Них… куда?! – поперхнулся Йог. Просить помощи у Лордов Подземелий – всё равно что пытаться разжалобить голема! Бракадское воспитание Йога заставляло его считать всех нихонцев врагами. Да ещё и рассудок подсказывал, что они сами в тяжёлом положении, к тому же, если верить слухам, у них идёт грызня за власть. Неужели им есть дело до проблем какой-то отсталой маленькой страны? -Да, я знаю, что это безнадёга, - мрачно произнесла Гретчин. – Но больше нам просто не к кому обратиться. Йог пожал плечами. А что тут скажешь? Город Дракенмор – столица Нихона. Мутаре казалось, что ещё немного – и она самым натуральным образом лопнет от смеха. Да-а, давненько она так не смеялась. Ай да Гретчин! Да из неё отличный придворный шут получится. «Смиренно прошу вас о помощи»! Не иначе как письмо за неё составлял какой-нибудь специально нанятый господин с аристократическими замашками. А подпись: «С уважением и надеждой, Гретчин Девак Норр, Варвар, Вождь Всех Кланов Кревлода». Даже полный титул бракадского Визиря наверняка короче! Мутаре усилием воли подавила приступ хохота и повернулась к своему советнику. Вообще-то она не собиралась никого назначать на эту должность, но всё же у любой уважающей себя королевы есть советник. Так что Мутаре выбрала молодого и перспективного лорда по имени Эд Гренджел. -Ну, что скажешь? Своё мнение у Мутаре уже сформировалось. Было бы интересно сравнить его с мнением Гренджела. -С одной стороны, нам это не надо. Но с другой, многого от нас не требуется, зато Варвары будут нашими вечными должниками. В нынешней ситуации Нихону союзники не помешают. Разумеется, Дейджу нужно предупредить заранее. Мутаре с уважением посмотрела на советника. Полное совпадение с её собственными планами. -Отлично, Гренджел. Позови писца, я продиктую ответ Варварам. И ещё пошли за каким-нибудь магом: с Дейджей мы свяжемся сейчас. Город Дарктернал – столица Дейджи. -В чём дело, Вида? Что тебя так изумило? Чёрт, как ему удаётся определять её настроение, когда она сама не может ничего прочитать на своей черепушке, глядя в зеркало? -Западная кампания набирает обороты, Лорд Моандор. Уже и Нихон замешан. Лорд-командующий чуть не подскочил в кресле. -Лорды Подземелий решили предложить нам помощь? -Как раз наоборот, - фыркнула Видомина. – У Мутаре какой-то грандиозный план, и она ставит нас в известность, что некоторые нихонские отряды будут сражаться на стороне Варваров. В этот раз Моандор всё-таки подскочил. -Я знал, что с нихонцами нельзя иметь никаких дел! -Мутаре уверяет, что подкрепление чисто символическое и ни в коем случае не повлияет на исход кампании. -Пока мы понятия не имеем, чего стоят её уверения, - мрачно пробормотал Моандор. – Сколько раз я уже успел пожалеть, что принял твой план! -Результат не разочарует вас, Лорд Моандор. Вы в этом скоро убедитесь.

***

Город Александретта – столица Эрафии. Была уже глубокая ночь, когда Сепхинороф наконец прилегла на роскошную кровать в самой шикарной гостевой комнате замка, но она всё равно сомневалась, что сможет заснуть. Осознание того, что мечты вот-вот осуществятся, пьянило и держало в постоянном приятном напряжении. Несколько дней отделяют её от цели всей жизни – эрафийской короны! Забыв о ледяной броне (теперь можно и без неё обойтись), Сепхинороф готова была прыгать и визжать, как ребёнок. Даже угрозы Кристиана и его блондинистой подружки, имя которой она не потрудилась запомнить, не могли испортить ей настроение. Наблюдая за игрой теней на пологе кровати, она представляла себя во главе огромной армии отважных эрафийских рыцарей – на белом коне, в блестящих доспехах и, конечно, с мечом Грифоново Сердце! Не то чтобы Сепхинороф хорошо управлялась с холодным оружием (она предпочитала мощные заклинания), но этот меч казался ей такой же неотъемлемой принадлежностью королевы, как сама корона. Погружённая в мечты, Сепхинороф не сразу обратила внимание на странный шорох возле двери. -Кто здесь? – окликнула она, приподнявшись на локте. Тишина. Тяжёлая, неестественная тишина. -Кто это? – повторила Сепхинороф. На её ладони вспыхнул сгусток белого пламени, осветивший всю комнату. Никого. С облегчённым вздохом она откинулась обратно на подушки… но что-то было не так. Одна подушка исчезла. Сепхинороф вскочила и снова зажгла магический свет. Не паниковать, что бы тут ни происходило, она сумеет себя защитить. Негромкий шорох раздался за её спиной. Кто-то прятался за пологом. Сепхинороф развернулась туда, точнее, попыталась, потому что ей не дали этого сделать. Чья-то сильная рука железной хваткой сжала запястье, белый огонёк мигнул и погас. Незнакомец швырнул Сепхинороф на кровать и прижал к её лицу ту самую подушку. -Нет! – успела глухо выкрикнуть бывшая Чернокнижница, отчаянно сопротивляясь. Идиотка! Понадеялась на то, что все эрафийцы соблюдают кодекс чести! Потеряла голову от близости цели! В Нихоне она не позволила бы себе такой беспечности. Убийца продолжал прижимать подушку к её лицу. Сепхинороф задыхалась. Кровь дико стучала в ушах, перед глазами носились чёрные точки. «Не-ет! Нет! Только не сейчас, только не так! НЕЕЕТ!!!.......» Турис нервно мерила шагами комнату. Замок был погружён в темноту и тишину. Справится ли убийца со своей задачей? Что, если Сепхинороф переживёт покушение? Каковы будут последствия в том и в другом случае? Чем рискует лично она, Турис? Эти вопросы не давали девушке покоя, хотя угрызений совести как таковых она не испытывала. Турис верила, что спасает страну от разрушения – единственным доступным ей способом. Сепхинороф получила несколько предупреждений и не обратила на них внимания – что ж, сама виновата. Нельзя было позволить ей взойти на престол. Да, Турис нарушила присягу и была готова ответить за это, но нихонская интриганка не будет править Эрафией! «Мы всё сделали правильно, - убеждал себя Кристиан, сидя на краю кровати и вслушиваясь в тишину. – Можно пожертвовать одной жизнью, чтобы спасти множество других. Из Сепхинороф не получилось бы хорошей королевы, она гораздо больше нихонка, чем эрафийка, и у неё совсем другие ценности и убеждения. Мы совершили преступление, да, но ведь мы руководствовались благими намерениями! Мы думали не о себе, а о стране!» Тишину нарушил тяжёлый вздох. Уставившись в потолок, Сорша думала о том же. Катберт стоял у открытого окна, проклиная всех и вся, в частности: Турис – за безрассудство и очередную авантюру, себя – за то, что опять позволил ей в эту авантюру ввязаться, Сепхинороф – за то, что ни с того ни с сего заявилась в Эрафию и принесла с собой все эти неприятности, Джем – за то, что помогла Сепхинороф заявиться в Эрафию, всех королей – за то, что не уследили за своей династией… Свет и звёзды, почему всё это происходит именно сейчас и именно с ними? Повинуясь внезапному порыву, Катберт упал на колени и начал горячо молиться.