Seething blood

«Место встречи изменить нельзя». (одноименный советский фильм) Лампочка, подвешенная под потолком захудалой таверны, замигала и затем взорвалась. Луна спряталась за облако и по полю прошелся легкий ветерок. В окне заведения также моргнул свет. Потом вновь все затихло. Рафаил поморщился: неужто нельзя появляться без этих спецэффектов? Архангел раздраженно искал глазами очевидно явившегося демона, когда кто-то кашлянул за его крылатой спиной. - Вызывал? – полупьяным голосом спросил Асомдей. Он еле держался на ногах и выглядел так, словно вернулся с ну очень жаркого сражения. – Я опять учинил оргию, - пояснил свой постыдный вид Высший. – Так стряслось-то что? Дай угадаю: напал на след клинков. - Какой догадливый, - саркастично произнес Рафаил, поведя плечами: оболочка порой чувствовала холод. Но это было незначительно по сравнению с тем, что нашли оружие, которое способно поразить всех тварей планеты Земля вместе взятых. Они давали огромное могущество и были очень востребованы в этой войне. - Ты давай, не медли, ибо – первое - меня ждут три знойные красотки и инкуб. Второе: меня могут вызвать ещё одни твари прямо с праздника души и именин сердца, - Асомдей взглянул в глаза архангелу. По правде говоря, их недоверие было взаимным. Два злейших врага прошлой войны не могли быть уверенны до конца, что каждый из них не сдаст их «начальству». – И на этот раз мои собратья. И не будет великого развратника. - Какая жалость, - хмыкнул Рафаил, чуть ухмыльнувшись. Его нынешняя оболочка – черный, и посему белые зубы хорошо выделялись на фоне тьмы. – А ведь они, по-видимому, в Вайоминге. По крайней мере их последний раз там видели, когда искали копьё Соломона. - А его сперла Война, так? – с ухмылкой поинтересовался Высший. – Вот тут уж я могу сказать: какая жалость. - Ну, Войну никто не видел давно, так что не обессудь, Асомдей, - Рафаил с улыбкой наблюдал, как лицо красивого юноши, в которого вселился демон, поразила досада. – Но к делу. Нужно предупредить эту вашу демонессу в стане охотников о том, что мы напали на их след. А о Винчестерах позаботимся мы. - То есть, мне всего лишь разыскать Руби и рассказать об этом? – недоверчиво произнес демон. - Ну, да. Большего не надо, - чуть сбитый с толку сказал архангел. – Большего я бы тебе и не доверил. - Мог бы и утром позвать, - поморщился Асомдей и ушел в тень, падающую от таверны. Затем исчез, оставив лишь немного серы на периллах. Рафаил пошел по широкой дороге. Мир катился к чертовой матери. Пропали уже давно и Всадники, и Михаил, и Люцифер гниет в клетке, Кастиил натворил таких дел, что его брат со своим долбанным Апокалипсисом просто резвился. «Грядет конец», - вздохнул про себя архангел и исчез в ночной мгле. *** «- Парлменто… перелам…пере… - Переговоры? - Точно! Переговоры!» («Пираты Карибского моря: проклятие Черной Жемчужины») - Как по мне, обычный призрак, - заявила Лия, откинувшись на спинку стула. Они вчетвером сидели в кафе на первом этаже мотеля. Погода за окном была не из лучших. Да ещё и пара убийств в Южной Дакоте, где они сейчас и были. Им бы выбраться хоть на одно из мест происшествия, но увы, – проливной дождь путал все карты. - Ну, да, знаток, - хмыкнул Сэм. – Может, ещё и цель, которую он преследует, скажешь? - Копание в паутине – твоё дело, - поморщилась полукровка. Руби искоса посмотрела на них. Не сказать, что она испытывала что-то к младшему Винчестеру, кроме делового расчета, но эти переглядывания и перешептывания не очень-то нравились ей. Просто дискомфорт причиняли и все. Чувствовала демонесса, что она тут лишняя. Да ещё и старший от скуки пошел соблазнять очередную фифу. Хоть помирай. Нет, можно было побывать на месте убийства. Можно было убить к чертовой матери мстительного духа, но не тянуло как-то. Хотелось просто подсесть к бармену и высказать все, что на душе таиться. А потом методично надраться, забывая кто ты и что ты есть вообще на самом деле. Но нет. Она не одна. - Отойду, - хмуро произнесла Руби и отправилась в дамскую комнату. Войдя, встала перед умывальником и посмотрела на себя: уставшая, замученная, не желающая жить и не способная умереть. «Каламбур, черт подери», - хмыкнула про себя демонесса. Она включила воду, умылась. Затем достала флягу с виски и начала пить прямо из горла. Не время и не место сдерживать себя. День ото дня становиться все хуже и хуже. Мир катился в тартарары и на этот раз его точно должны были разнести на мелкие щепки. А все из-за дружка долбанного Винчестера. Долбанного Винчестера… Руби провела пальцами по маленькой ранке на нижней губе. - Раны надо лечить, дорогуша, а не запивать, - послышалось вдруг за спиной девушка и она чуть не потеряла равновесие. - Асомдей, черт тебя подери! Откуда привычка являться внезапно?! – демонесса обернулась к черноволосому юноше, в котором засел глава суккубов. - Имею давнее порочное родство с небесами, - поморщился демон. - А я имею привычку тырить все, что плохо лежит! – Руби выхватила старый верный нож и уже ринулась в бой, как рухнула на пол вместе с любимым оружием. - Со мной этот номер не проходит, - преспокойно ответил Асомдей. – А я ведь к тебе по делу. Очень важному делу. Оно касается и твоего ножика, и умения воровать. М? – он помог ей встать. - Я завязала с демонскими делами, - твердо заявила Руби. Слишком много она отдала на алтарь победы Ада и слишком много потеряла. И она устала, не было больше мочи бороться, страдать, воевать. Хотелось блаженного покоя. Живительной силы под названием жизнь. - Мы напали на след клинков Соломона. И не лукавь. Ты хочешь узнать, как я узнал о том, что их не семь, а всего шесть. Да и то, что за этим стоишь ты и только ты, Руби. - И зачем же Преисподняя захотела, чтоб я достала их? К чему? Вы, при желании, меня можете и убить, а… - Руби? Что тут происходит? – в туалет вошла Лия. Она с растерянностью посмотрела на обоих нечистых тварей. Брюнетка не понимала, что тут происходит и почему её покровительница готова прямо сейчас наложить от страха. - Так, так, так, - Асомдей с улыбкой подступил к вошедшей. – А это та самая полукровка. Что же? Рад встрече. - Не могу сказать, что это взаимно, - ответила девушка, поджав губки. - Так что о клинках? – Высший вновь посмотрел на Руби. – Иначе я буду вынужден сдать тебя Велиару. Вот он с тобой оттянется, - демон ухмыльнулся, наблюдая страх в глазах непокорной. – Давай заключим сделку, если ты мне не доверяешь: ты достаешь все клинки, а я отведу от тебя Высший демонат, который хочет тебя прикарманить, а затем убить? М? Соглашайся. Это – выгодная сделка. - А если нет? – демонесса дерзко глянула в глаза Асомдею. - Я убью её, - он указал на Лию, - а потом сдам тебя Велиару, Астароту и Самаэлю. А на сладкое – Винчестеры. Обоих пришью. Хотя старшего ты и сама мечтаешь порешить. - Я согласна, - Руби резко стала серьёзной. Ушла глупая бравада. Ушло все. Уж если Дина и Сэма она бы и сама не прочь отдать демонам на съедение, то Лия – это самое дорогое, что у нее сейчас есть. Она – смысл жизни всем вдруг понадобившейся демонессы. Асомдей схватил её за волосы и скрепил сделку, а затем исчез. - Они…они…ничего не должны знать, - тяжело дыша сказала Руби, глядя на то место, где мгновение назад стоял Высший. Полукровка подошла к подруге и подперла плечом, дабы не дать упасть. Демонесса обняла низкорослую брюнетку за плечи и заплакала. Горько, протяжно, смачно, стараясь избавится от всей боли, накопившейся в её душе. Но её было не выплакать - слишком много накопилось. Дин сидел за стойкой и хмуро пялился в одну точку. Сегодня «крокодил не ловился, не рос кокос». А если быть кратким: его просто тошнило от однообразных девиц, алкоголя и нескончаемой охоты. От безвылазной боли, которой он испил из чаши под названием жизнь. Он не знал, чем все это кончится, но знал точно, что в скором времени не останется ничего. И не он будет последним, не он первым. Как говорил всадник в Чикаго? «И за Богом я когда-то приду». А уж маленького и незначительного Винчестера она растопчет и подавно. - Плохой день? – участливо спросил бармен, чернокожий мужчина лет тридцати с хитрой ухмылкой. - Рафаил, - утвердительно произнес Дин. И какого принесло в бар архангела? Зачем они мучают его? Разве он мало натерпелся и от легиона, и от воинства? Почему ему не дать просто немного свободы и покоя. Жизни, в конце концов! - Зачем пожаловал? Работать на вас я не буду. Я на стороне человечества, а не кучки пернатых подонков, которые из-за семейных разборок готовы были шесть с половиной миллиардов стереть с лица Земли. - Выключи браваду, Винчестер, - невозмутимо ответил архангел. – Я знаю, что может убить всех левиафанов, но мне нужна ваша помощь. Мы напали на след очень важного артефакта. Им можно убить кого угодно. Только, как всегда, есть одно «но»: по отдельности они не представляют угрозы ангелам, демонам и нашим новым знакомым. - И что это за штучки-дрючки? – недоверчиво спросил Винчестер. - Клинки царя Соломона,- ответил Рафаил. Несмотря на то, что охотник пытался скрыть свою заинтересованность делом, для архангела было сразу ясно, что рыбка клюнула и их с Асомдеем план сбудется. - И зачем они? - Дабы убивать. Нет, если не хочешь пришить тех тварей, которые убили вашего друга, я понимаю. Да их и выпустил твой разлюбезный дружок – Кастиил, и у тебя, наверняка, к ним нежная привязанность, - с сарказмом произнес представитель небесного воинства, наслаждаясь эффектом, производимым его словами. - Я добуду их, сукин ты сын, - Дин схватил бармена за ворот рубашки. Охотник оглянулся: Сэм все так же сидел за ноутбуком и попивал кофе. Слава Богу, не заметил. – И ты, с твоими долбанными братьями, получите по заслугам. - Не сомневаюсь, - невозмутимо ответил Рафаил. Не в первый раз ему случалось видеть, как Винчестер давал понять всем своим видом, насколько он крут и слышать, как он расправится с ним. Умудренный опытом, архангел целиком раскусил своего вынужденного союзника. Или не союзника? Скорее, своё оружие. Да, братья были поражены двумя молокососами, но никто не говорил, что Рафаил из их числа. В отличие от резкого Михаила и тошнотворно галантного Люцифера, этот главнокомандующий нынешнего небесного воинства знал и понимал, на что идет, когда пустился за помощью к Дину и знал, на что надо надавить, чтобы тот согласился. – А теперь прощай, Винчестер, - архангел исчез. - Тварь несчастная, - сквозь зубы прошипел мужчина. - Мог и немного приветливее поприветствовать, - рядом опустилась до ужаса потрепанная Руби и заказала у шустрой барменши с уродливой стрижкой виски. - Не тяжеловато для столь раннего часа? – спросила девчушка. В глазах демонессы отразились все семь кар египетских, примененных к рыжей активистке. – Сейчас будет, - поспешно сказала она и плеснув янтарной жидкости в бокал, подвинула его Руби. - Спасибо, - кивнула демонесса. - Выглядишь, как после хорошего секса, - хмыкнул Дин, украдкой посмотрев на темноволосую ведьму. – Надо думать, вы с полукровкой в весьма интересных и не простых отношениях, - по его лицу проскользнула наглая ухмылка. Охотник никогда не признавался, но ему нравилось причинять боль другим. Особенно демонам. В кое- чем Аластар был-таки прав: когда боль резала и жгла все внутри, старший Винчестер мог просто сорваться и выместить её на других. Выместить с душой, получить удовольствие от того, что не он один страдает. Быть может, это было злорадство, а может, нечто иное – до сути охотник докапываться не хотел и вряд ли когда-то захочет. Слишком много дел для того, чтоб ещё думать о себе. - О, кто бы говорил, - ухмыльнулась Руби, похлопав по карманам в поисках зажигалки. Она с удовольствием отметила, что её убийца посмотрел на нее с выражением глубочайшего презрения. – С детства мальчики Джона Винчестера делили все: еду, оружие, кровать, женщин… если они были. Хотя, судя потому, что было у Сэма с одной из моего племени – младший ребятенок бисексуален, а вот на твой счет я очень сомневаюсь: перед тобой ходит такая доступная девка, тряся сиськами, а ты ни в одном глазу. По-видимому, иметь пернатого дружка тебе понравилось больше. А он, как приличная шлюха, использовал тебя по полной программе. Чудесно, не так ли? На Дина на секунду напало бешенное желание прибить суку на этом самом месте, но он поспешно подавил его, ибо и так был риск, что Сэмми мог заметить, что он схватил за ворот Рафаила. Внезапно охотник расхохотался. Громко и заливисто, сбивая с толку демонессу. Джен никто, чтоб подорвать его уверенность в себе. - А ты оценила уже её грудь, наметанным-то взглядом, - отсмеявшись, ответил Винчестер. - Пошел ты, - фыркнула Руби и выдохнула дым. Затем посмотрела на него: все так же здоров, но уже не так молод. Года уже не те, жизнь потрепала его не хуже самой демонессы, и в сущности они были одинаковы по части испытаний, что выпали на их долю. Над светлой бровью легкий шрам. Ей всегда нравились всякого рода отметины на лице и телах мужчин. У Сэма была пара аппетитных шрамов. В нем чувствовалась неугасающая сила и Руби нравилось, что в отличие от своего старшего брата, младший Винчестер был для нее раскрытой книгой, куклой, которую стоит завлечь лишь славой, жаждой или предложением выгоды. А вот Дин всегда варился в собственном соку и смотрел на нее так, как будто знал все с самого начала. А может и подозревал, что она из банды Азазеля. Кто же сейчас может дать точный ответ? Факт тот, что убил, превратил её существование в ад, сделал её жизнь ещё более прогнившей именно он. Ведь кто, в общем-то, Руби? Маленький демон, отлично натасканный Высшим демонатом. Не зря же ее так хватились. - Взаимно, - пожал плечами Дин. Демонесса про себя отметила, что они стали не такими, как раньше. Как будто он все эти года носил тяжелые кресты, гнул спину на галерах или зажигал с Аластаром в Преисподней. - Ещё виски, - небрежно кинула Руби барменше. Та, закатив глаза, налила неприветливой посетительнице и улыбнувшись охотнику, умчалась делать «Космо» какой-то гламурной девице. – Порой нападает желание методично набраться, чтоб забыть все на свете: и Ад, и предстоящую войну, и прошедшую. Винчестер чуть вздрогнул. Эта чертова демонша слишком сильно напоминала ему Руби. Она была просто её копией в отношении повадок, привычек, фраз, взглядов. Взглядов… Джен смотрела на него глазами загнанного зверя. Может, чего-то мужчина и не знал, но в людях он разбирался. И чутье подсказывало ему, что данное демонское отродье боится его. Даже более того: той ночью, когда он припер её к капоту машины, Дин был готов поклясться, что Женевьев могла расплакаться в любую секунду. И то, как она шарахалась его, когда они утром столкнулись в коридоре… Все это было довольно странным и немного льстило охотнику, не давало прийти в себя и полностью расслабится. Держало на острие кинжала. - Демону хреново, какая прелесть, - скрыл за иронией своё понимание ситуации Винчестер и встретился глазами с усталым взглядом Руби. Она смотрела на него неотрывно. В ней не было ничего светлого. Одна лишь беспробудная тоска, от которой хотелось выть. Только усталость с примесью хмеля. Дин поймал себя на том, что не может отвернуться, что испытывает небольшие уколы совести за то, что решил выместить всю свои боль на Джен. И вот она затушила окурок в пустом бокале, встала и склонившись над ухом своего убийцы, сказала: - Ты можешь кричать о том, что тебе безразлично все, но на самом деле мы с тобой понимаем, что вот тут, - демонесса ткнула пальцем в грудь мужчины, - у тебя пустота. Ты – солдат, Дин Винчестер, просто глупый солдат. А жизнь… жизнь не выносит её покорителей, но любит тех, у кого есть голова и человечность. Именно этого качества тебе никогда не достать. А теперь прости – неплохо бы осведомится, как дела у Лии и твоего брата.- Джен, подложив мятую купюру под пустой бокал, пошла к остальным. Дину отчаянно хотелось закричать, что эта трусливая сучка ничего не понимает, что она никто, чтоб сидеть и анализировать его, что она не имеет право его судить. Но он не сделал этого, а лишь заказал ещё бокал виски и на сей раз поприветливее улыбнулся рыжей барменше, думая, что если побольше выпить, процесс совращения не покажется таким противным, а слова демонессы забудутся, как страшный сон. Хотелось просто забыть обо всем, чтобы не думать о том, что случилось с ним и не допускать жалости. Что угодно, только не жалость. Пусть говорит что вздумается – ему все равно. Без-раз-лич-но! *** «- Как тебя понимать? - А меня не обязательно надо понимать. Меня нужно лишь любить и кормить вовремя» (Л. Керрол, «Алиса в стране чудес»). Как бы Сэму было не тяжело признавать это, но все же он немного привязался к Лии. С ней было интересно, она много рассказывала о своих впечатлениях об охоте с Дейвис, о магии Джен, о книгах, которые она прочитала. А главным была их схожесть характеров. Они так же глубоко чувствовали, сопереживали друг другу, увлекали рассказами. Их объединяла общая проблема. Только если Винчестер освободился от нее полностью, девушке никак было этого не избежать. Никак. Лия смотрела на него жизнерадостно и неповторимо. Охотник не знал, как он сможет отпустить её на смертный одр. Дело было даже не в том, что она ему нравилась, а в том, какой она была за человек. Ведь в сущности, нам не важно, какого цвета у людей бывают волосы или глаза, важно лишь то, что они несут в этот мир. Кто-то хаос и разрушения, кто-то борется со злом, кто-то борется с добром, а кто-то врет, чтобы выжить и оставить в живых своих любимых людей, а кому-то дано сгореть за то, чтобы все семь миллиардов несчастных людишек, ангелов, демонов и прочих остались в живых. Сэму хорошо было известно это. Более того, он помнил тяжесть жуткого бремени долга на собственных плечах, когда прыгнул в клетку Люцифера с Михаилом. Все эти ужасы и призраки прошлого, которые не хотели отпускать младшего Винчестера давили на виски, заставляли работать ещё сильнее, дабы заглушить боль. - Что у вас? – спросила Джен, плюхнувшись рядом с Лией, которая посмотрела на нее с опаской. Демонесса послала ей молчаливое «все в порядке» и та, как Сэму показалось, успокоилась, хотя её покровительница выглядела не наилучшим образом. Неуловимо она напоминала Руби. Ту Руби, которая впервые явилась ему на помощь, а вот в глазах была тоска второй, которая уж была исполнительницей плана Азазеля. Быть может, у него есть право осуждать двуличную предательницу, а может и нет. Дин не дал ему поговорить с ней и хоть пытками, хоть уговорами узнать все её мотивы. - Дух Джошуа Бисли – старого хохмача, который забавлялся тем, что измывался над молоденькими брюнетками, а потом сжигал. После его нашла местная полиция и застрелила без суда и следствия, - пояснил Сэм. - Какая жалость, - хмыкнула Женевьев, налив из бутылки в бокал Лии немного виски, а затем выпив его в один присест. - Дин на тебя отрицательно влияет, - произнесла полукровка. Девушка искоса посмотрела на старшего Винчестера, флиртующего с довольно некрасивой девицей. Невооруженным взглядом было видно, что он пьян уже основательно и что вот-вот они направятся в один из номеров. «Странный выбор», - подумала Лия, но потом обратила внимание на Руби и охотника, что вводил её в курс дела. Они бы были отличной командой, если бы не было их. Ни её, бедной полукровки с настойчивым желанием отдать долг тем, кому она ничего не должна. Ни раздолбая Дина, который все больше и больше нагонял тоску, одним своим видом напоминая о том, что весь мир обречен на смерть. – Кстати, неплохо бы заехать в Вайоминг после того, как разберемся с призраком. - Зачем в Вайоминг? – напрягся Сэм. Этот штат был памятным для него и вряд ли ему бы хотелось встретиться с тем, что он предпочел похоронить на закромах сознания. Оттуда началась адская мясорубка и там же был убит Азазель. Там все, что было забыто, восставало вновь. - А вы не знаете? – искренне удивилась Лия, осмотрев покровительницу и охотника с выражением полного изумления. - Не имею ни малейшего понятия, - хмуро процедила Джен, хотя в её глазах читалась молчаливая благодарность. Знала бы, для чего Асомдею нужен этот артефакт, демонесса ни в жизнь не дала бы сейчас этого сказать, даже если бы её сдали Велиару, но она не могла знать об этом, а посему можно было смело говорить. - Короче, есть легенда, что именно там были утеряны клинки Соломона – оружие, что убивает любую тварь. Правда, было ещё копьё того же самого царя, но его украла Война, дабы сильнее разжечь борьбу в Израиле. И есть надежда, что и левиафанов они тоже убьют. М? – Лия с воодушевлением посмотрела на Руби и Сэма. - Ну… - Винчестер потер подбородок. Это заявление было более чем странным, но все же он предпочел поверить девчушке, хоть хорошо знал, что женщинам верить нельзя. И понять причин этого резкого откровения не мог. Сколько ещё тайн она скрыла в себе, чтобы вот так вот вывалить ему на голову? – Это недурно. - У вас есть такой нож, - невзначай бросила Джен, наливая себе ещё виски и почти не пьянея. Затем закурила. Сэму порой было интересно: если демоны оставляют серу, которая горит легко и довольно хорошо, то почему они курят и не загораются? Вот сейчас подруга Лии курит и не горит. – Руби всегда умела хорошо воровать. А ещё, смею полагать, с помощью магии говорить с всадниками Апокалипсиса. - Разве это возможно? – недоверчиво спросил Винчестер, не верящий своим ушам. - Может и возможно, а может и Высший демонат ей игрушку подкинул, - пожала плечами демонесса. – Кто сейчас разберется? Вы, ребятки, молодцы – замочили беднягу, а теперь до истины не докопаться ни в жизнь. А тут ещё и Война потерялась, опять же из-за вас. Воины Господни, мать вашу, - проворчала Женевьев и вдохнула ещё дыма. Её колотило. Она не сможет так долго держаться. Её гложет воспоминания о прошлой жизни. Грядет жуткая битва и не факт, что она сможет выжить. Не факт, что Винчестеры не признают в ней старую добрую Руби. Ни в чем нельзя быть уверенной, а тем более в этих двух молокососах, которые кроме как истреблять нечисть и влипать в неприятности ничего не могут. - Умерила бы свою браваду, а то вы с Дином на этот счет одинаковы: строите из себя жертв, а на самом деле все ещё в седле и готовы воевать, - сказала Сэм, сам не ожидавший от себя таких речей. Что правда, они и правда были похожи. Только одна рыдала по поводу неудавшегося Апокалипсиса и отсутствия торжества Люцифера, а второй по поводу победы людей и предательства лучшего друга. Цирк, черт побери. Одна Лия сидела и молчала в тряпочку, хотя четко понимала, что она в любом случае умрет и никто ей не поможет, кроме нее самой. Нет, младший Винчестер подозревал, что полукровка на самом деле хочет нормальной жизни, однако же на поверхности её маленькой кастрюльки всегда была готовность умереть за других. «Какая жертвенность, - невесело усмехнулся Сэмюель, - прям великая героиня. Все они думают о других, но не о себе. Разве что Джен не отрицает эгоистичной породы демона и того, что с большим удовольствием закопала бы нас обоих в ближайшем саду». - Так когда призрака на тот свет отправим? А то ему на этом слишком хорошо, – резко перевела тему Руби. Не очень-то хотелось обсуждать дело о клинках. - Как только будет погода и Дин будет трезв с готовностью порвать всех. Вероятно, это будет уже завтра, ибо он с похмелья готов кого угодно убить и глазом не моргнуть, - произнес Сэм и откинулся на спинку стула. - Отлично, - кивнула демонесса и проследила за взглядом Лии. Она смотрела на парня со странным выражением лица: как будто бедная полукровка ему жизнь поломала. Весь потрепанный его вид выдавал то, что путь он держал неблизкий и явно явился сюда не для того, чтобы пристально вглядываться в глаза девушке. – Кто это? – задала прямой вопрос Джен. Её насторожил этот тип, и она обратила на него внимание Винчестера. - Анаил, - хмуро произнесла Лия, - мой отец, - добавила она, все ещё вглядываясь в черты лица старого ангела, что пал ради её матери-демонессы, а теперь примкнул к своим с клятвой убить собственную дочь. - Час от часу нелегче, - вздохнула Руби. «Против него кинжал не попрет», - устало и насторожено подумала она, как вдруг с другого конца зала появилась девушка в одежде типичного глэм-рокера, свирепо глядящая то на Анаила, то на Лию. – Это что за жопа с перьями? - Надо думать, твоего отца пасет небесное воинство, - здраво рассудил Сэм. – И не просто пасет, - добавил охотник, глядя на ангельский клинок в руках у дамочки. Анаил кинул на Лию последний свирепый взгляд и поспешно вышел в непогоду, скрывшись за стеной дождя. Глэм-рокерша спрятала оружие и оглянулась - никто не заметил, кроме, конечно, тех, кто должен был заметить. Затем посмотрела на полукровку и подошла к ней. - Меня зовут Арадонна, - мрачно представилась она, - запомни это имя. Затем ангел вышла из бара, оставив брюнетку в недоумении. Сэму это отнюдь не понравилось. Тот факт, что противоречия в воинстве все ещё были, сулил не очень хорошие последствия. Хотя, кто знал, что за цель была у Анаила. Быть может, он поговорить с дочерью хотел, а эта бой-баба с цепями на драных джинсах и растрепанными волосами расцветки «вырви глаз» хотела его убить и не дать передать брату важные сведения? И была другая правда: отец Лии совершал три попытки уничтожить напоминание о его грехопадении. Где тут истина, а где ложь понять оказалось слишком сложно. Но можно. *** «Каждый человек иногда задумывается: что будет после нас? Какими нас запомнят наши наследники? И будут ли они помнить, как храбро мы боролись и как отчаянно мы любили?..» («Троя») Дин лежал в объятиях той самой рыжей барменши, которую склеил в баре вечером. Трейси легонько похрапывала, отчего ему была ещё противно и ещё более стыдно за свою похоть. А ещё голова болела. Мало кто знал, но великий и неповторимый сын своего отца порой страдал жутчайшим похмельем. Порой ему казалось, что это придумал Люцифер для того, чтобы посмеяться вдоволь над мучениями людей. Но самое худшее, что именно в часы сего крайне негативного явления, когда его печень (воистину героическая печень!), упражнялась в искусстве изысканного мата, направленного на бессовестного хозяина, ему доводилось переживать все самые трагические события вновь и вновь. Винчестер перевернулся на другой бок, подальше от подстилки на ночь. Отчаянно хотелось сдохнуть. Вспоминался тот год с Лизой и Беном. Миг счастья был таким далеким и таким горьким сейчас. У него есть Сэмми, Импала, дорога и охота, а родного уголка нет. И никто не будет помнить о нем, после того, как Смерть заберет его. У него никогда не будет детей, которые любили бы его, внуков, которые уважали и правнуков, которые спрашивали о героическом прошлом их семьи. Никогда. И ворон, сидящий на ветке за окном, и каркающий скрипучим голосом, как в произведениях Эдгара По «never more», был абсолютно прав. Не будет у него счастливой старости, как не было детства, юности, молодости и зрелости. «-Хоть в чем-то стабильность», - невесело усмехнулся Дин. Он перевернулся на спину. Уже пить хотелось. Что-что, а «сушняк» никто и никому не отменял. Интересно, а у демонов есть похмелье? Или они могут пить сколько влезет и им как с гуся вода? У ангелов вот было. У Каса. Который предал их и выпустил чертовых тварей. Так больно. И нет теперь ни друга, ни отца, ни Бобби. Ничего и никого. Брат есть. И то не навсегда. В душе и сердце старшего Винчестера давно была пустота. И её не заполнить ничем, кроме ненависти. Это - то самое, что ещё держит его на ногах помимо дикого альтруизма. Хотя и его уже маловато. Он всю жизнь спасал людей за спасибо, а они все ещё не набрались и грамма ума, чтоб избегать всякой нечистой швали. Да и вряд ли его обретут. Как бы то не хотелось признавать, а Джен была права. Дин морально опустошен и разбит. У него нет ничего. Но он может обрести хоть что-то, если распрощается с выродками нового уровня. Но какой ценой? Убийством бедной, ни в чем не повинной девчушки? И ради чего? Ради гребанного общего блага! Возможно, это правильный выход, но когда это Винчестеры поступали правильно? Охотник встал с кровати и в потемках нашел свою одежду. Час «Х» настал и пора было линять из этого занюханного местечка. Как ни крути, правила есть правила. И хоть закон, а вместе с ним его представителей, Винчестер никогда не любил и не уважал, то своим внутренним уставам был верен всегда. Мужчина глянул на рыжую и тихо вышел из комнаты. Пройдя энное количество дверей, он оказался на улице. Ему необходимо было дышать, чувствовать, что жив, понимать, что ещё не все потерянно, что ещё есть надежда на что-то высшее, благородное, на то, что в конце тоннеля есть свет. Дин очутился на улице, едва освещаемой фонарем. Было не больше трех ночи, но уже потихоньку начинало светать. По кронам запыленных деревьев прошелся легкий ветерок, потревожив того самого ворона, каркающего и предвещающего беду. На капоте «Импалы» сидела одинокая фигура, напевающая грубоватым голосом: - You look up to the sky With all those questions in mind All you need is to hear The voice of your heart In a world full of pain Someone's calling your name Why don't we make if true Maybe I, maybe you…* Винчестер зачарованно слушал то, о чем пела демонесса и слегка тряхнув головой, избавляясь от наваждения, когда она кашлянула и вдохнула дым в легкие. Затем выбросила окурок куда-то в неизвестном направлении и обратила внимание на охотника. - Можешь стрелять, я не слезу, - заявила Руби, невесело усмехнувшись. – На «Мустанге» неудобно. Никогда не любила лошадей. Они лишь всякую шваль приносят. - Самокритично, - хмыкнул Дин, опершись о свою любимую машину. – Неплохо поешь. - Не люблю слово «неплохо»: человек делает что-то либо хорошо, либо плохо, - отрезала демонесса и с легкой усмешкой посмотрела на Винчестера, лицо которого было непроницаемо. Это как кошки-мышки - никогда не знаешь, кто и кого съест, зато так и хочешь, чтоб тебя укусили, чтоб тебе было больно и чтоб ты наконец понял, кто ты и зачем ты живешь. - Смею предположить, что это потому, что ты НЕ человек, - усмехнулся Дин. Он смотрел на темные очертания оболочки демона и понимал, кого она ему напоминала – Руби, разве только чуть мудрее и сильнее. Старше. Руби. Нет ненавистнее демона. Как же он был рад, когда лишил эту дьявольскую потаскушку жизни. Джен была так заботлива. Могла вскочить в любое время суток и помогать Лии, дежурила у её кровати ночами, если доводилось встретиться с чертовыми тварями снова. Забота… такое странное для демона качество. Хотя можно сказать, что Азазелева сучка заботилась и о Сэме. Она так искусно подтолкнула его брата к краю пропасти, стала одним из самых сильных рычагов в гигантском плане разрешения планеты. Сильна духом и хитра – это у них было общее. - Не смотри на меня, а то решу, что ты удумал меня сглазить. Я вас, охотников, знаю: только зла нам желаете, хотя мы в прошлом были людьми, - демонесса поежилась от прошедшего ветерка, разогнавшего опавшую листву по дороге. Заложила волосы за уши. Как Руби. Совсем как Руби. - Ты мне напоминаешь одну знакомую тварь, которую я в своё время прикончил. Такая же лживая и так же строишь из себя святую невинность. Но я-то знаю, что ты на самом деле, - произнес Винчестер, не осознавая, что у нее внутри все екнуло: узнал, рассекретил, заметил. Убьет, искалечит, загонит во тьму. - И кто? – холодным голосом произнесла Джен. – Я вот вижу, что ты просто избитый судьбою параноик без гроша в кармане. А я демон. Демоны – они и в Африке демоны. Нам на роду написано быть сволочами. Как и вам. - Все травишь россказни о других, а сама на себя смотреть не желаешь. Чем ты лучше «избитого судьбою параноика»? – язвительно парировал Дин. – Ах, да, лицемерие у вас в чести. - Дурак ты, Винчестер, - вздохнула Руби и встала с капота. Она похлопала по карманам кожаной куртки и достала пачку сигарет и зажигалку. Подкурила по привычке. Скомкала пачку и выбросила её в кучу, которую гонял ветер. Демонесса пристально смотрела на Дина, а тот смотрел на нее. Как будто два солдата из разных лагерей глядели друг на друга и пытались понять, почему они выбрали именно свою сторону. Как люди с тяжелым прошлым, пустым теперешним и безнадежным будущим. Она первая отвела глаза, слегка подрагивая от страха и нахлынувших ощущений. Слишком много адреналина, слишком близко они и слишком одинаковы. Убийца и жертва. Наемник и свободный ветер. - А ты дура, - без выражения ответил Дин. Трудно осознавать то, что единственным, кто тебя понимает, является враг. Бессердечная тварь, которая убьет тебя без сожаления, но с большим желанием. Желание. Густое, жгучее, старое, как мир. Она так на него смотрела и так тяжело дышала. Джен боялась его и это было видно с первого взгляда. С напускной бравадой она философствовала о жизни и смерти, ангелах и демонах, добре и зле, а сердце в груди мертвой охотницы билось гулко. Дыхание было учащенным, грудь часто вздымалась. Дрожащая в руках сигарета. В глазах усмешка, но в сердце одна лишь тоска. Как это символично. От нее пахло сигаретным дымом, выделанной кожей, машинным маслом, серой и чем-то душистым. Не сказать, что этот букет ароматов был приятен для Винчестера, но, казалось, так разило от всей его жизни. Что душистое было? Вероятно, какая-то настойка. Демонесса много чего пила в баре. Откуда только деньги взялись. Хотя это было и неважно. Важно то, что он стоял слишком близко к ней и слышал как бьется её сердце, как она слегка причмокивает, когда вдыхает новую затяжку. Он даже на секунду проникся жалостью и понял, что смысла жизни у нее не было так же, как и у него. И они одинаково сейчас стояли на земле, мысленно просили счастья и им обоим надо было во что-то верить, бороться, иначе оба сгинули бы. Они были рождены для того, чтобы умереть. Оба. И оба это понимали. - Даже не спорю, - усмехнулась Руби. – Пиво будешь? Меня вот сушит сейчас так, что муки Ада – полная херня в сравнении с тем, что сейчас у меня. - Аналогично, - кивнул Винчестер. Демонесса прошла к «Форду Мустангу», который она ласково назвала «кобылой», и достала из бардачка две бутылки хмельного напитка. Говоря по правде, она никогда не любила пиво: им не напьешься по-человечески, а сушит похлеще, чем от виски. А полный конец нападает, если мешать все подряд с четким желанием методично запить все проблемы. Что и было у Руби. Она подала одну бутылку своему убийце и снова села на капот его «Импалы», пытаясь вызвать хоть немного эмоций, которые так забавляли её. Привязанность мужчин к машинам вообще интересная штука и не дай Господь с этим сталкиваться каждый день, как многие жены, мужья которых часами пропадали в гаражах. – Спасибо, - сказал Дин и запнулся: он ещё никогда не благодарил демонов искренне. Мда. Все бывает впервые. - Можем разделаться с этой тенью отца Гамлета, пока твой брат и Лия спят и видят праведные сны, - вдруг предложила Руби, сама не понимая, что с ней. – Он похоронен на кладбище, что около леса. И словить сможем на тельце моей оболочки. Как раз эта жопа с ручками любит брюнеток. - Можем и попробовать, - пожал плечами Винчестер. - Только чур на твоей тачке едем, - сразу же сказала демонесса. – Не люблю копытных, - усмехнулась она, наблюдая, как он скрепя душу отвечает: - Ладно, садись, - он открыл перед Джен дверь. - Какой джентльмен, - хмыкнула Руби и убедившись, что в этом нет никакого подвоха, села на традиционное место Сэма. Дин допил и выбросив бутылку в мусор, сел за руль. Его мало волновало, что он садится в таком состоянии за руль: присутствие демона напрягало его настолько, что заснуть или не справиться с управлением было бы делом не из легких. Призрак оказался жутким созданием, которое вымотало обоих: и демона, и охотника. Они катастрофически уставшие добирались из лесу. В грязных ботинках, взмокшие, но… спокойные. После того, как кости Джошуа Бисли сгорели дотла, а Винчестер и Джен сели в «Импалу», они не проронили ни одного слова. Просто ехали, углубившись в свои мысли и страхи перед неизведанным, сильным и могучим, как океан. - Страшная была тварь. Самой страшно стало. А уж я-то повидала больше вашего, - сказала Руби, уже стоя около машины, остановленной напротив мотеля, где они остановились. Сейчас оба пили крепчайший кофе и набирались потихоньку сил, как будто были старыми добрыми друзьями. Наши безупречные и правильные миры рушатся и, как правило, рушатся на наших глазах и очень сложно во все это верить. - Не стоит недооценивать людей, - усмехнулся Дин. - Тогда они будут превосходить наши ожидания, - так же с легкой улыбкой ответила Руби. - Боже мой, вы в такую рань встали уже? – на улицу вышел заспанный Сэм со стаканчиком кофе в руках. – Не плохо бы сегодня навестить нашего друга призрака. - Уже, - самодовольно улыбнулся старший Винчестер. Младший охотник поперхнулся и посмотрел сначала на вновь ставшую хмурой демонессу, затем на брата. - Вместе? - К несчастью, - процедила Руби и буркнув что-то о том, что ей нужно к Лии, поспешила ретироваться. - Ты. Меня. Пугаешь, – произнес Сэм и полез в бардачок за аспирином. Он вчера не пил, а голова все равно болела. Похмельному синдрому брата, очевидно, не доставало одной здоровой головы. __________________________________ * - Ты смотришь вверх, в небеса, Со множеством вопросов. Всё, что тебе нужно - услышать Голос твоего сердца, В мире, полном боли Кто-то произносит твоё имя. Почему бы нам не сделать всё это правдой? Может быть, тебе, может быть, мне... (с)Scorpions "Maybe I Maybe You"