Каприз

- Вилли, что-то случилось? - робко спросил Чарли своего учителя, глядя, как тот хмурым и безразличным взглядом гипнотизирует очередной взорвавшийся эксперимент. - Ничего не случилось, - мрачно буркнул кондитер, - и именно поэтому я злюсь. Пойми, мой дорогой мальчик, я хотел посмотреть на нормальных людей, которые любят шоколад! Ты и твоя семья, разумеется, за этот год стали мне самыми близкими, но, как бы это объяснить... - Ты хочешь поискать друзей? - Именно! - воскликнул магнат. - А все, что мы пока имеем, это та миссис Борригард, которая в прошлый раз показалась мне очень странной. Ты помнишь, как весело в кавычках нам было в прошлый раз? Я не сбегал только из вежливости, хотя, признаюсь, это было моим единственным желанием! Знаешь, как непросто общаться с женщинами? Говорят одно, думают другое, подразумевают третье, а хотят четвертое. Посмотри, до чего я дожил – на мою фабрику приходят либо повернутые на шоколаде и деньгах, либо на славе, либо просто те, у кого ум давно зашел за разум. Я хотел убедиться, что есть еще настоящие, неиспорченные люди! - А если ты встретишь такого человека? – серьезно глядя в глаза своему учителю, тихо поинтересовался Чарли. – Тебе не будет больно от того, что столько лет ты провел в одиночестве, что, возможно, никогда бы и не вышел, не встретил того, кого послала тебе судьба? Вечер. Замечательный осенний вечер. Погода оставляла желать лучшего - холодный дождь, моросящий за окном, лишь еще больше злил пристально следящего за ним кондитера. Мистер Вонка ненавидел ждать. Это поистине кошмарное чувство - осознавать свою беспомощность и бездействовать, оставляя все на волю случая. Или судьбы. Да неважно, как вы это называете. Смысл все равно не меняется. А дело в смысле... «Ненавижу осень. Вот в каждом времени года есть что-то хорошее. А что хорошего сейчас? Бесконечные дожди, холод, уныние и апатия, да. Но кондитер никогда не должен предаваться мрачным мыслям! Я должен дарить людям радость своими новыми изобретениями! Но что-то жизнь не спешит меня радовать... Когда же уже будут новости о трех счастливчиках?! Эх, ну хватит размышлять. Пора к Бакетам, я ведь обещал появиться на ужине...» Устало вздохнув, шоколадник двинулся в сторону лифта, и уже через несколько минут был в Шоколадном цехе. - Вилли! - появление магната встретил радостный крик Чарли. - Вилли, у меня есть для тебя потрясающая новость! Посмотри! Только сейчас мистер Вонка заметил, что его наследник с большим энтузиазмом размахивал газетой. - Нашелся билет? - с надеждой спросил кондитер. - Целых два! Идем, прочитаешь! - О, мой мальчик, это же прекрасно! - настроение шоколадника мгновенно стало превосходным. - Итак, кто же это?.. С каждым словом мистер Вонка чувствовал, как его настроение падает все ниже и ниже. А все из-за статьи, вернее, из-за его содержимого. А написано в вечерней газете было следующее... «Ажиотаж по второй экскурсии, которую решил устроить всем известный кондитер мистер Вилли Вонка, с каждым днем становится все больше. И сегодня, пятого ноября, были обнаружены сразу третий и четвертый золотые билеты. Их обладательницами стали милые юные особы - Камилла и Эрика Ванделер. Их отец, Марк Ванделер, чье имя значится на первых страницах всем известного журнала «Форбс», сегодня поделился с нашими корреспондентами впечатлениями о поиске золотых билетов. - Мои дочери, - поведал нам мистер Ванделер, - безумно хотели попасть на фабрику в первый раз. Но, к сожалению, мы не успели. Зато теперь я приложил все усилия, чтобы сейчас их мечта осуществилась. - Рады ли вы, что отправитесь вместе с сестрой? - спросил репортер мисс Камиллу. Девочки, сильно напоминающие кукол «Барби» чрезмерным количеством косметики и ярко-розовыми одинаковыми платьицами, от которого рябило в глазах даже с газетного снимка, улыбались. Меньше всего кондитеру хотелось продолжать читать про этих юных особ, но любопытство, как всегда, одержало верх… - Рада ли я? Да она всегда во всем меня повторяет! И этот билет! - Это ты меня копируешь! - Нет, ты! - Нет, ты! - Девочки, успокойтесь. Итак, как видите, мои дочери очень рады шансу увидеть грандиозную фабрику мистера Вонки. - Да, поздравляем. - Спасибо!» Мистер Вонка обреченно вздохнул, гипнотизируя несчастную бумагу со слепой надеждой, что она сейчас посмеется и скажет: «Это шутка!» Но нет, чуда не произошло, и через каких-то несколько дней магнату предстоит лицезреть полный набор представителей сладкоежек. - Боже, как мне надоело все это... Неужели в нашем обществе сейчас все люди такие? Почему мои билеты не могут достаться нормальным, адекватным, хорошим человечкам?! - Я не знаю, - тихо ответил Чарли, - но тебе их, Вилли, все равно не исправить... - Это мы еще посмотрим! - на лице мистера Вонки появилась дьявольская улыбка, не предвещающая ничего хорошего. - Извините, мои дорогие, но я сейчас срочно должен вас покинуть... Спокойной ночи! - Я не знаю, что он задумал, но предчувствие у меня не очень хорошее, - тихо произнес дедушка Джо, глядя вслед стремительно удаляющейся фигуре кондитера. Чарли проснулся посреди ночи от странного шума, доносящегося из недр фабрики. Как и все дети в его возрасте, обуреваемый любопытством, мальчик тихо вышел из домика и последовал на источник звуков. Этим источником, как ни странно, оказался телевизионный цех. Зайдя туда, младший Бакет увидел следующую картину: Вилли Вонка ходил вокруг телепортатора, попутно отдавая приказы снующим туда-сюда умпа-лумпам. - Только всё надо сделать так, чтобы никто не заметил чего-то подозрительного! - кричал он своим работникам. - Всё должно быть идеальным, да! - Вилли, что ты делаешь в столь позднее время? - спросил Чарли, подходя к кондитеру. На секунду в глазах магната промелькнул испуг, но он тут же исчез. - Ничего, мой мальчик, просто хочу сделать обратную сторону, - проговорил он, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. - Не хочу, чтобы с одним из наших гостей случилась та же неприятность, что и с тем мальчиком... как его... - Майк Тиви? – подсказал младший Бакет. - Да, точно! - воскликнул магнат, немного скривившись при упоминании бывшего гостя. - Так, всё почти готово... Чарли, иди отдыхай, мы больше не будем шуметь. - Хорошо. Спокойной ночи. - Тебе тоже. «Странный Вилли в последнее время, - думал Чарли, ложась в свою любимую постель. - Никогда не замечал за ним беспокойства о других людях. Что-то здесь не так... Ну да ладно, он всё равно не признается. Увидим, что он задумал, когда придут гости». Честно говоря, мальчик пытался поверить в правдивость слов кондитера, но почему-то не мог. Мистер Вонка стал странным – он словно что-то скрывал, и это выражалось в его поведении и словах, что весьма пугало Бакета. Но сама мысль о том, что он так плохо мог думать о Вилли, была ему отвратительна, и потому он всеми силами пытался её отогнать от себя… жаль, что помогало это лишь ненадолго.