Тёмные мысли

Растерянный Джон в ответ смог только кивнуть. Он всё ещё плохо соображал, поэтому даже не понял, куда именно его тащит Шерлок, и только оказавшись в какой-то незнакомой комнате, где его бесцеремонно усадили на единственный свободный от хлама стул, Джон решился спросить. - Что я здесь делаю? - Господи, не убивай во мне веру, что ты не самый тупой в этой школе, - Шерлок метнул в его сторону злобный взгляд и принялся наводить порядок. Хотя Джон с трудом назвал бы это уборкой. Разбросанные вещи, исписанные мелким почерком листочки были кинуты в одну большую коробку и спрятаны в дальний угол. Обрывки бумаг, прочий мусор - вообще бесцеремонно запихнуты под кровать. Шерлок, словно маленький вихрь, кружил по комнате, пытаясь придать ей более или менее жилой вид. - Вижу, ты не ждал гостей? – Джон постепенно начал приходить в себя. Комната оказалась чуть ли не в два раза больше, чем та, что была у него, правда, вся заставленная какими-то коробками вперемешку с запчастями, видимо, к любимому мотоциклу Холмса, но Джону понравилось. Сразу было понятно, кто здесь хозяин. - Я думал пригласить тебя где-то через неделю, - задумчиво ответил Шерлок, вертя в руках очередной учебник. – Твоё свидание с Мэри заставило меня передумать. Вот уж действительно, передумал. Джон потёр ладонью шею, почувствовав, как саднят засосы, оставленные Шерлоком. Чёрт! Что же происходит между ними? - Так всё было сделано нарочно? – решился озвучить он свои подозрения. – Эти твои вечные подначки и друзья… - Друзья? – Шерлок приподнял бровь. – Ты об Ирэн, Джиме и Себастьяне? О да, они отлично помогли мне ускорить процесс. Ты же такой недогадливый. - Недогадливый, - растерянно повторил Джон, и его взгляд упёрся в ширинку Шерлока. Как он мог забыть, что Холмс, занятый его удовлетворением, сам не кончил. Джон облизнул губы. - Ты всё ещё можешь уйти, если хочешь, - тот проследил направление его взгляда, - но только сейчас. Джон отрицательно замотал головой. Было глупо отказываться от того, о чём мечтал почти каждую ночь, о том, что представлял себе в мокрых снах, и не дав себе передумать, он осторожно опустился на колени. Шерлоку хватило всего пары шагов, чтобы, подойдя почти вплотную к замершему Джону, ловко расстегнуть джинсы и, совершенно не стесняясь, спустить их до колен вместе с бельём. Ни тени сомнения. Ведь этот кроткий голубоглазый паренёк лишь одним своим появлением разрушил до основания всю безупречную систему, которая прекрасно защищала от чуждых холодному разуму эмоций. Шерлока уже трясло от возбуждения. Такой покорный, жаждущий ласки скромный мальчик находился теперь полностью в его власти. Это завораживало. Шерлок взял свой возбуждённый член в руку и, встретившись взглядом с потемневшими от желания глазами Джона, поднёс к его губам. Уже давно этот чёртов рот не давал ему покоя из-за ужасной привычки Джона постоянно облизываться, и у Шерлока каждый раз сбивалось дыхание, когда кончик розового языка доверчиво скользил по припухшим губам. Джон поднял подбородок выше, чтобы было удобнее, и на пробу лизнул сочащуюся смазкой головку. Прежде у него даже мысли не возникало, что когда-нибудь он будет покорно стоять перед этим невыносимым Холмсом на коленях и получать удовольствие только от невероятного вкуса его кожи. Плотно сжимая губы, Джон попытался полностью вобрать член в рот, стараясь случайно не задеть зубами. Неловкими движениями его язык медленно облизал нежную кожицу, поиграл с отверстием уретры, словно пытался проникнуть внутрь, и Шерлоку пришлось пошире расставить ноги, чтобы не упасть. Кто же знал, что у этого малыша окажется такой талантливый рот. Он явно не прогадал, когда решился завоевать упрямого новичка, не испугавшегося бросить вызов королю школы. Постепенно расслабляя горло, Джон пропустил головку глубже, позволяя скользнуть по слегка волнистому твёрдому нёбу, сжал сильнее и начал неспешно, но с явным удовольствием, посасывать. Он ощущал, как тело Шерлока напрягалось и подрагивало от его неловких действий, как тот изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать толкаться ему в рот. Джона захлестнула волна восторга, ведь от его простых движений этот нахальный король школы полностью терял контроль. Шерлок резко вскидывал бёдра, вцепившись рукой в светлые волосы, и Джон сам начал насаживаться на его член, стараясь вобрать глубже. Не останавливаясь, он постепенно увеличил темп, чувствуя, как длинные пальцы болезненно тянули отросшие пряди. Дезориентированный Джон смотрел на себя словно со стороны: как доверчиво и покорно стоит перед Шерлоком на коленях, как с вожделением отсасывает ему, как собственное тело вновь возбуждается и просит разрядки. Чёртовы подростковые гормоны. Сила и мощь, заставляющая подчиниться, заводила сильнее, чем все порно журналы вместе взятые. Джона вело от громких протяжных стонов, поэтому он пропустил момент, когда через пару резких движений тело Холмса затрясло, и тот излился прямо ему в рот. Стараясь сглотнуть всё до последней капли, Джон впервые испытал такую сильную эйфорию, что, казалось, еще немного - и он просто потеряет сознание. - Вот так, - шептал Шерлок, запрокидывая голову и не замечая, что капли его спермы стекают по щекам Джона. - Молодец. Джон опустился на пятки, только сейчас почувствовав, как по штанам расползается мокрое пятно. Он умудрился кончить, даже не прикоснувшись к себе – вот позор. Эйфория тут же испарилась, оставив после себя неприятную горечь, когда Шерлок вновь удостоил его своим вниманием. - Тебе нечего стесняться, - он подал руку, помогая встать. – Ты был просто великолепен, - такая похвала показалась расстроенному Джону неестественной, но Шерлок смотрел на него таким искрящимся тёплым взглядом и, притянув ближе, поцеловал, вложив в простое прикосновение губ столько нежности и страсти, что тревоги Джона растворились без следа. Позже, вручив полотенце, Шерлок бесцеремонно отправил его в ванну, где Джон понемногу начал приходить в себя. До этого момента все казавшиеся нелогичными и спорными поступки Холмса, вероятно, преследовали единственную цель – заставить его принять свои чувства. Как же он был глуп. Джон, обречённо вздохнув, начал раздеваться, поражаясь, что даже ванна у этого зазнайки была больше, чем его крохотная комнатка. - Ты долго, - дверь резко распахнулась, и Шерлок бесцеремонно залез к нему в душ. – Сколько можно мыться? Я же сказал тебе, что нечего волноваться. Джон отвернулся, стараясь скрыть предательский румянец. Он действительно не до конца понимал, чего именно добивается Шерлок, но тот, будто почувствовав повисшее между ними напряжение, прижался к его спине. - С того раза, когда ты нечаянно меня толкнул, всё пошло наперекосяк. Не знаю, почему, но я никак не мог перестать думать о тебе. В твоих глазах, - руки Шерлока начали неспешно намыливать его спину. – В них было столько упрямства, что мне захотелось разглядеть, что у тебя внутри. - Красивые длинные пальцы запутались в мокрых прядях. – Но ты будто нарочно не замечал меня. Пришлось подключать тяжёлую артиллерию. - Глупое решение. Они пугали меня, - напрягся Джон, чувствуя, как широкие ладони Шерлока по-хозяйски сжали его ягодицы. - В том-то и дело, - усмехнулся Холмс. – Сначала тебя нужно было хорошенько подготовить…, - набившаяся в рот вода не позволила ему договорить. «А потом по-быстрому трахнуть» - закончил Джон у себя в голове. - Как всегда неверный вывод, - Шерлок будто прочёл его мысли. – Ты так ничего и не понял, - он удручающе вздохнул куда-то в шею разомлевшему Джону, посылая по телу новую волну мурашек. – Придётся тебя учить. - Чему? - Тому, что в нашей паре думать буду я, а ты – только исполнять. Смирись. «В нашей паре», - расслабленный от двух невероятных оргазмов мозг Джона услышал лишь это, а зря. Шерлок действительно взял под контроль всю его жизнь. Первым делом он уложил Джона спать в своей огромной постели, а на утро каким-то невероятным способом умудрился уговорить коменданта переселить его к себе в комнату. Естественно, Джону даже в голову не пришло оказать сопротивление. Зачем, когда такое вмешательство приносило только положительные результаты? Всё обучение теперь строго контролировались Холмсом и не только посещаемость занятий, но и оценки. С его помощью Джон очень скоро оказался в числе первых учеников, а вот тренировки пришлось оставить. Шерлок на дух их не переносил, особенно если Джон носил такую «ужасную» спортивную форму. Знаменитая на всю школу группа прекратила существование, так как солист нашёл себе более интересное занятие – изучение Джона Уотсона. Конечно, это породило целую волну слухов и немыслимых предположений, которые не без помощи язвительных высказываний Шерлока быстро сошли на нет. Вообще последний год в школе выдался очень напряжённым: так Ирэн стала королевой школы, Джим погрузился в какой-то заумный научный труд, а Себастьян успел ввязаться в парочку неприятных историй, из которых они все дружно его вытаскивали. Джон постарался полностью сосредоточиться на экзаменах, даже не подозревая, что его парень уже давным-давно разослал письма о зачислении в нужные колледжи. Жизнь подчинялась установленным правилам, и только Шерлок мог их нарушать. Постепенно это начинало раздражать. Не то чтобы Джону не нравилось, когда Шерлок, с силой вжимая в кровать его привязанное верёвками тело, полностью контролировал процесс, наслаждаясь его покорностью. Но со временем эти эксперименты начали приобретать пугающий характер, и Джон начал казаться себе маленьким загнанным зверьком, которого однажды этот сумасшедший хищник может ненароком разорвать на кусочки. Шерлок балансировал на грани и готов был вот-вот переступить черту. Джон испугался. Перед самыми каникулами, когда они должны были разъехаться по домам, он случайно нашёл присланный на его имя конверт и обомлел. Невыносимый Холмс решил всё сам, волшебным образом подтвердив без участия Джона учёбу в одном из самых престижных колледжей, в котором были необходимые для них обоих факультеты. Это и стало поводом для их последней ссоры. «- Ты думаешь только о себе. Надо было вначале спросить моё мнение… - Неправда, я думал о нас обоих. Раньше тебя устраивало, что я принимаю решения. Так что изменилось? - Нельзя быть таким эгоистом… - Ты прекрасно знал, на что шёл… - Я просто очередной эксперимент. А что ты будешь делать, когда я стану скучным? Выкинешь, как ненужную вещь?» Они бросали друг в друга пустые обвинения, даже не вслушиваясь в ответы. Их привычный закрытый мирок рушился на глазах. Джон устал от постоянного контроля, понимая, что, видимо, просто перерос эти странные отношения. Он решил двигаться дальше, считая, что им необходимы равные права во всём, но Шерлок мог лишь приказывать, ожидая привычного беспрекословного подчинения. Все его действия подчинялись строгим правилам, которые он не желал менять. Конечно, Джон сорвался. Наконец, прекратив обвинять друг друга во всех смертных грехах, они решили разойтись. Один на следующее утро уехал домой, ощущая, как пустота, до этого заполненная непривычным тёплым чувством, вновь разверзлась в его душе, а второй всеми силами пытался забыть, что сам мечтал о таких неправильных отношениях, пойдя на поводу у собственных тёмных мыслей. Жизнь постепенно наладилась и вошла в привычное русло. *** Поступив каждый в свой колледж, они больше не виделись. Джон, как и хотел, выучился на врача, чтобы потом уйти добровольцем на страшную никому не нужную войну, только бы вновь почувствовать себя живым. Этот вынужденный разрыв вывернул наизнанку его душу, но всё равно, каждый прожитый вдалеке от Шерлока день он мечтал вернуть назад время, когда был так безгранично счастлив. Теперь под запретом оказались и мотоциклы, и кожаные куртки, и сигареты, ведь Джон Уотсон больше не позволял прошлому оказывать на него влияние, загоняя всё в привычные для простого обывателя рамки. Он вернулся в Лондон всё с той же тупой болью под рёбрами, измученный, со сломанным, изувеченным телом, так и не нашёл в себе силы отыскать Холмса, надеясь, что хоть его жизнь не превратилась в серый и скучный кошмар. Джон тщательно скрывал свои тёмные постыдные мысли, посещавшие его одинокими ночами, предпочитая встречаться только с женщинами. Первый, неудачный роман с мужчиной укрепил его веру в неправильность подобных отношений, заставляя изо всех сил делать вид, что он полностью контролирует свою жизнь. Хотя это было совсем не так. Постепенно пустота в сердце начала причинять невыносимую острую боль. Джон бесцельно бродил по Лондону, пытаясь приглушить её, но ничего не получалось. И в этот раз он неспешно прогуливался после очередной смены, когда рёв мотора выдернул его из грустных мыслей. Чёрный мотоцикл, расписанный ярко-оранжевыми языками пламени пролетел вниз по улице, где сверкали полицейские мигалки и слышался вой сирен. Джон остановился. Ему показались знакомым очертания мужчины, который, поставив мотоцикл на подножку, расстегивал пряжку закрепляющего ремня на шлеме. Он резко встряхнул головой, поправляя тёмные кудри, и прошлое вновь настигло Джона: он не мог ошибиться. - Шерлок! – когда-то любимое имя вырвалось слишком громко, заставив мужчину резко развернуться в его сторону. Сердце Джона замерло. Это действительно был Холмс, успевший за это время не только не растерять свой невероятный исключительный шарм, но и превратиться в молодого привлекательного мужчину. Исчез нарочитый лоск, хотя желание выделиться никуда не делось. Правда, потрёпанные джинсы сменили узкие брюки с чересчур низко сидящим поясом, простую дешёвую футболку – изящная белая рубашка, но неизменная кожаная куртка и чёрные очки только усугубляли болезненные воспоминания, всколыхнувшиеся в памяти Джона. Знакомый образ резал глаз, доставая из глубин памяти спрятанные там чувства. - Джон, рад тебя видеть, - в глазах Шерлока вспыхнула знакомая яркая искра, заставив Джона опасливо поёжиться. Но Холмс как ни в чем не бывало подошёл ближе, протянув руку в приветствии. – Смотрю, ты полностью воплотил все свои мечты? Афганистан или Ирак? - Афганистан. Как ты узнал? О, ну конечно, - Джон растерянно улыбнулся, чувствуя, как привычная растерянность от слишком проницательных выводов Холмса, вновь будоражит кровь. Шерлок молчал. Он настолько долго рассматривал его до боли знакомым изучающим взглядом, мысленно извлекая все тайны и тёмные мысли, которые Джон за это время научился великолепно скрывать, что тому захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Он представил, как смотрится со стороны в своей потрёпанной старой куртке и решил поскорее попрощаться. Зачем бередить былые раны, если этот этап давно пройден, а вымаливать снисхождение Джон не привык. - Как я мог забыть, что ты любишь считывать людей, - от волнения его голос звучал глухо и неестественно. Ничего не изменилось. Шерлок по-прежнему выглядел очень уверенным в себе, чего нельзя было сказать про Джона. Тот чувствовал себя жутко глупо. «Вот и отлично. Пусть всё останется, как есть», – успокаивал Джон сам себя, но почему-то от запаха бензина, смешанного с неизменным ароматом одеколона Шерлока так сильно кружилась голова, что пришлось на секунду прикрыть глаза. Наблюдая, как Холмс сминал в руках перчатки, невольно выдавая волнение, в душе зародилась надежда. Ему далеко не восемнадцать, чтобы вестись на подобное. Шанс ошибиться и принять желаемое за действительное был ещё слишком велик. - Не давай мне повода усомниться в твоей памяти, - улыбнулся Шерлок, а Джон, поплыв от знакомого низкого баритона, судорожно облизнул губы. Серые глаза моментально зафиксировали это простое движение. - Не занят сегодня вечером? - Что? – Джон не поверил собственным ушам. - Ты свободен? – повторил Шерлок. – Мне нужен помощник. - Кто? – Джон явно превысил свой лимит глупых вопросов. - Я – консультирующий детектив и в данный момент мне срочно нужен помощник с медицинским образованием. Ты ведь свободен? – повторил он вопрос. - Поможешь мне? - Да, - Джон неловко оглянулся, понимая, что они, похоже, действительно находятся на месте преступления и что вокруг полно полицейских. Наверное, впервые в жизни на лице Шерлока застыло растерянное выражение. - На какой вопрос ты ответил согласием? Джон развеселился. Такой неуверенный сомневающийся Холмс был для него в новинку. Это завораживало и притягивало одновременно. Он осознавал, что его бывший парень, с которым он не виделся, наверное, тысячу лет, предлагал не только вновь окунуться в другой интересный, нескучный мир, полный опасностей, но и нечто большее. Слишком ярко горели глаза Шерлока, слишком порывистыми были движения рук, слишком двусмысленными произносимые фразы. Джон расслаблено улыбнулся. Его жизнь так давно пошла не в том направлении, что эта внезапная встреча могла привести только к положительным изменениям. Страха больше не существовало, как и сомнений, он действительно ждал этого момента. - На оба.