Цветок моего сердца. Древний Египет, эпоха Рамсеса II

Ему казалось, что он открыл глаза через мгновение – кто-то коснулся его плеча. Осознав это, Хепри встрепенулся и подскочил с округлившимися глазами, судорожно подгребая простыни к груди. Стоявший перед ним слуга был невозмутим. - Господин зовет тебя, - сказал он. – Господин уже совершил омовение и ждет тебя к завтраку. Несколько ужасных мгновений Хепри соображал, кто это "господин", а потом понял, что слуга подразумевает его друга. - Сейчас, - сказал он, соскакивая с постели. Мужчина чуть улыбнулся – он сразу понял, что этот мальчишка недостоин его господ, происходит из самой грязи… - Идем, я провожу тебя в купальню, - бесстрастно сказал слуга и, повернувшись, направился вперед. Хепри оглянулся на измятую постель, думая, что оставил после себя возмутительный беспорядок; но здесь, кажется, об этом заботиться не приходилось… Они шли, меньше всего напоминая господина и слугу – это скорее нарядный важный слуга казался господином; бедный Хепри не смог удержаться, чтобы не оглядываться и не сжиматься. Как же ему было страшно. Как жестоко поступил с ним Аменемхет – привел своего друга к таким могущественным врагам!.. Когда мальчик ступил на мокрый камень купальни, он обнаружил, что слуга не ушел – ждет. А, все равно. Хепри со злостью распустил дорогую повязку своего покровителя, так что в ней, кажется, что-то порвалось; он кинул ее на пол и застыл, предавая себя в руки чужого враждебного мужчины. Тот ловкими и легкими движениями обрил ему голову, вымыл, в последний раз обдав водой с головой – кажется, нарочно. Пока Хепри ловил ртом воздух и откашливался, его растерли полотенцем, потом растерли масло по его плечам, спине, груди и ногам – так искусно, что не осталось ни потека. - Мне нужна одежда, - сказал мальчик. Ему вдруг показалось, что его с легкостью могут оставить без одежды – так, в насмешку или со злости… Но слуга спокойно подал ему светло-голубой с золотом пояс-схенти и белую рубашку. - От молодого господина, - сказал он. Хепри чувствовал, какую ненависть и брезгливость по отношению к нему ощущает этот человек… Он уже открыл рот, чтобы сказать слуге уйти, но тот повернулся и ушел сам. С величием, достойным самого великого ясновидца. Мысль о Неб-Амоне заставила Хепри застучать зубами, точно от холода… Мальчик оделся, с досадой вспомнив, что здесь нет зеркала и он не может оценить, прилично ли выглядит. Но если прилично, еще хуже. Хепри представил себе, как входит в столовую, где трапезничает первый пророк Амона, одетый в платье его сына. Мальчик чуть не осел на каменную перегородку. Отдышавшись, он покинул купальню, вдруг сообразив, что не знает дороги. Его бросили, и он теперь заблудится! Мальчика снова начало колотить от озноба - от холода и страха вместе. Слуга появился из какого-то бокового коридора и, не сказав ни слова, направился вперед. Хепри призвал на помощь все свое мужество, все самообладание – и того, и другого было немного… но достаточно, чтобы встретить свою судьбу. У дверей столовой он помедлил, думая, что едва ли Аменемхет позвал бы его туда, где он может столкнуться с его отцом. Это слегка ободрило Хепри, и он решился заглянуть внутрь… На него взглянул Аменемхет, сидевший посреди огромного зала один, как маленький царевич. Мальчик улыбнулся другу и сделал ему знак войти. Хепри с облегчением улыбнулся и поспешил навстречу. Аменемхет указал ему на столик рядом со своим. - Долго же ты спал, - сказал юный господин. – Вспоминаешь старые привычки? Хепри возмущенно скрестил руки на груди. - Здесь же не школа! - Здесь тоже существует порядок, - заметил Аменемхет. Он знаком велел налить гостю гранатового сока, а тот вдруг почувствовал, как неучтиво, просто низко себя ведет. Он и в самом деле – маленький оборванец, который никогда не будет достоин ничего лучшего… - Прости, - сказал Хепри, поклонившись. – Это случайно. Больше такого не повторится. Аменемхет засмеялся. - Не будь так серьезен – я шутил. Да, ему можно здесь шутить, ему можно нарушать установления дома, потому что он господин! - Аменемхет, это неправильно, - прошептал Хепри. Пока они все еще были вдвоем. – Мне не следует здесь быть – подумай, кто я и кто ты? - Я твой друг, а ты мой друг, - пресек его слабое возмущение Аменемхет. Хепри понял, что если заговорит об этом снова, может действительно лишиться своего знатного друга. А это никак нельзя! Иначе Хепри втопчут в грязь, он никто!.. - Аменемхет, - шепотом спросил он. – Когда придет твой отец? Аменемхет взглянул на него и открыл рот, но замешкался с ответом. Сердце Хепри как будто исчезло – сегодня… Неб-Амон придет сегодня, и тогда… - Сегодня к вечеру, - сказал мальчик. – Не бойся, никто тебя не обидит. Хепри молчал несколько мгновений, прикрыв глаза, потом вздохнул. До вечера еще есть время. - А где твоя сестра? – спросил он. - Занимается с учительницей музыкой, - ответил Аменемхет. – Она позавтракала раньше, отдельно. Хепри покраснел. Аменемхет вдруг наклонился к нему и сказал, очень тихо: - Меритамон сказала, что ты ей понравился. В этих словах была такая угроза, что Хепри поежился. - Что ты думаешь? Я вовсе не… - Вот и прекрасно, - сказал Аменемхет. "Он говорит, что он мой друг… А мысль, что я мог понравиться его сестре, ему противна и сердит его!" Конечно, это совершенно правильно. - Чем мы займемся сегодня? – спросил Хепри, ковыряя ногтем лакированный столик. Он этого не замечал, а Аменемхет заметил и ничего не сказал. - Что бы ты хотел? – спросил он. – Ты мой гость – выбирай. - Я бы хотел посмотреть на вашу библиотеку, - попросил Хепри. – Можно? Он любил читать – кажется, даже больше Аменемхета, но в храмовую библиотеку его свободно не пускали; и он мог только догадываться, что содержится в библиотеке первого пророка Амона… До сегодняшнего дня он не мог даже надеяться когда-нибудь взглянуть на нее… - Можно, - великодушно разрешил хозяин. – Пойдем вместе, прямо сейчас. Я тебе все покажу и посоветую, что выбрать. - Хорошо, что ты любишь читать, - прибавил он. – Это откроет тебе дорогу наверх. Хепри так не думал – он глядел на своего друга и понимал, что для продвижения наверх нужно нечто совсем другое… Не копание в свитках… Они вдвоем направились в книгохранилище, пустое и торжественное – из угла на мальчиков взглянул остроклювый бог Тот, и, встретившись взглядом с его глазками, Аменемхет тут же прочитал молитву. - Вот это, - шепотом сказал мальчик, увлекая за собой друга, - мне посоветовала мать. Она очень любит историю нашей благословенной Та Кемет, у отца большое собрание списков с хроник прошлых лет… - Госпожа любит читать? – изумленно спросил Хепри. Аменемхет покачал головой. - Ты дикарь, - с ласковым упреком сказал он. – Все благородные люди должны воспитывать свой ум, мужчины они или женщины. Так говорит мой отец. Выбрав из библиотеки несколько свитков и бережно уложив их в сгибе локтя, Хепри огляделся в поисках табурета – чего-нибудь, куда можно сесть. Но тут Аменемхет его удивил. - Пойдем в сад, - предложил он. – Нам вынесут циновки, и мы расположимся там и почитаем… Хепри никогда не думал, что его строгий друг может такое предложить. Но, как видно, он тоже нуждался в отдыхе от храмового порядка. Мальчики улыбнулись друг другу и, осторожно держа сокровища библиотеки – взятые ими книги существовали в единственном экземпляре – покинули ее. По дороге Аменемхет отрядил какого-то слугу вынести им по циновке, а также принести воды и винограда. Друзья вышли в тихий пустой сад. Когда им принесли циновки, Аменемхет тут же уселся на свою, в привычной позе писца, от которой, казалось, ничуть не уставал – и углубился в чтение. Он даже не заметил, как рядом поставили вазу с фруктами и воду. Хепри блаженно-тревожно вздохнул и развернул свой свиток. К винограду он протянул руку, но не отщипнул – боялся испачкать такую ценную книгу, собственность такого господина… Они читали долго, в полной тишине; Хепри позабыл о времени и только жалел, что не может скопировать эту книгу для себя. Или хотя бы ненадолго одолжить… Подняв случайно глаза, он увидел, что друг спит! Аменемхет лежал рядом на спине и крепко спал, вольно разбросав руки; одна все еще покоилась на книге. Мальчик улыбался во сне, ничего не опасаясь. Это был его дом, который полностью повиновался ему даже спящему. Хепри осторожно отложил свой свиток и задумался, разбудить друга или нет. Потом решил, что просто подождет, пока тот проснется. Вдруг мальчик почувствовал, что и его самого клонит в сон. Конечно, спать здесь днем он даже не помыслил бы; но было так жарко и тихо, что он решил просто прилечь… Недолго передохнуть… Хепри лег на циновку, подложив руку под голову; локоть погрузился в прохладную траву. Он несколько мгновений смотрел, как в синем небе колышутся ветви, наслаждаясь скольжением теней по своему лицу. Потом закрыл глаза. Очнулся он от странного ощущения – на него кто-то смотрел! Хепри сел, протирая глаза, а его друг засмеялся. - Опять проспал! У Хепри чуть не соскочило с языка, что это Аменемхет уснул первым, но он благоразумно промолчал. - Поздно уже? – спросил он. - Да, скоро время ужина, - сообщил друг. Он показал на небо – солнце давно скрылось за деревьями. Хепри вскочил, как будто его пнули. - Великий бог… Аменемхет… - бормотал он, оглаживая одежду. Это драгоценное платье было выпачкано травой и его потом – потом бедняка, заклейменного самим своим рождением и бесправного... - Успокойся и сядь! – скомандовал Аменемхет, и Хепри, конечно, послушался. Друг придвинул к нему вазу, и они принялись за виноград. - Ну скажи, - наконец спокойно сказал юный господин, проглотив крупную сладкую ягоду, - чего именно ты боишься? - Твоего отца, - сказал Хепри. Кто-то из них двоих неимоверно глуп. - Чего именно от отца ты боишься? – тут же спросил Аменемхет. Хепри пожал плечами. Откуда ему знать! Он знает только, что с ним тут могут сделать все что угодно, а потом это скрыть – его некому и нечему защитить! - Послушай, - сказал Аменемхет, придвигаясь к нему и кладя на плечо липкую от винограда руку. – Я знаю моего отца. Он кажется беспощадным, но он справедлив – твой отец вызвал очень большой его гнев, он совершил святотатство, твоей матерью великий ясновидец тоже очень недоволен, но он разрешил тебе остаться в школе и подниматься… Хепри улыбнулся – Аменемхет выбрал такие слова для утешения, что искра страха превратилась в пламя. - Спасибо, друг, ты хорошо меня утешил. - Пойдем, - сказал Хепри, вставая. – Мы опоздаем на ужин. Ведь твой отец придет к ужину? Он не ошибся. Когда они с Аменемхетом вошли в столовую, то увидели сразу троих господ, уже ожидавших, когда подадут на стол – но госпожа дома, чьим правом было распоряжаться за столом, еще не отдала приказа. Ка-Нейт, бледная и терзаемая болью, все же сидела сегодня рядом с притихшей дочерью. Несколько в стороне от них восседал господин дома, в просторной зеленой распашной одежде, ниспадавшей до пола; на его обнаженной груди ярко блестело ожерелье. Неб-Амон первым увидел мальчиков.