Девушка, не стоящая внимания

Мы всегда были живописным протестом против самого существования здравого смысла. Оскар Уайльд. "Женщина, не стоящая внимания"

Лето, наконец, закончилось. Мало кто мог поверить в то, что раздолбай Сириус Блэк терпеть не мог каникулы. А что их любить-то? Дома - жесть постоянная. Мать орёт, отец читает нотации, брат мелкий глаза выпучивает. Нет, мелкий-то ещё ладно, он даже иногда переживает за постоянно нарывающегося старшего. Но вот все остальные... А уж если кузины в гости пожалуют... Ух! Впрочем, с Медой можно поговорить. С ней он и говорил. Правда, были летом и положительные моменты. Например, встреча с друзьями в Косом переулке. Или неделя, проведённая в доме Поттеров. Всё же повезло ему, Сириусу, с характером: за первый же год учёбы он нашёл себе друзей, да таких, что любой бы позавидовал. Мальчик даже не собирался скрывать того, как сильно он по ним соскучился. Особенно по одной когтевранке. Той, у которой вишнёвые волосы. Барбара не смогла тогда вырваться в Косой переулок, и поэтому Сириус не видел её всё лето. Они, конечно, переписывались, но разве это считается за общение? Конечно нет! Блэк сидел в купе и ёрзал от нетерпения, глядя в окно. Там, на перроне, толпились люди всех полов и возрастов. И где-то в этой толпе были и они, его друзья. Однако раньше друзей он заметил врагов. Вот надменный блондинчик Малфой, а вот скрюченный, бледный и, как всегда, неухоженный Снейп, рядом с которым стояла милая Лили Эванс, так приглянувшаяся Джеймсу. Снейпу сразу захотелось начистить рожу. Но Люциуса хотелось прибить сильнее: он вечно гадил. А главное, он постоянно оскорблял Уайльд! Нет, девушка и сама себя не плохо могла защитить, но Сириус мог это сделать во много раз лучше... Проказы, розыгрыши, а иногда довольно жестокие и опасные шутки Мародёров (как назвали себя четверо гриффиндорцев) и милой Шиповник сделали ребят уже на первом курсе почти знаменитостями. И пусть слава была не всегда доброй, Блэк собой и своими друзьями очень гордился. Да и с учёбой у них всё было хорошо. Разве что Хвост вечно бултыхался где-то в районе "удовлетворительно", но что с этого обалдуя взять? В общем, в школе должно было быть гораздо лучше, чем дома. Потому-то он и пришёл на платформу 9 и 3/4 едва ли не самым первым. Там лучше, чем здесь. Там есть те, кто любит и ждёт. А он любит их и порвёт любого, кто посмеет обидеть его друзей. Да. Именно друзей. И плевать на проверку временем. Мистер Уайльд обнял свою милую дочку. Он совсем не хотел отпускать её на столь долгое время от себя - но что поделать. Главное, чтобы она была счастлива. - Дорогая, ты уверена, что подобающе выглядишь? - ещё раз спросил он. - Тебе всего-то тринадцатый год... - Всё хорошо, пап, - отмахнулась девушка, - Всё равно мантию сверху накину... Синяя футболка с белой надписью "Ультранасилие" ярко сверкала из-за заклинания света. Когтевранка еле убедила отца, что это цитата из нового фильма "Заводной апельсин", но это явно не единственная причина. "Это чтобы никто не расслаблялся!" - призналась за пару часов до поезда Барбара коту. Если бы кот мог, он бы сделал "лицорука". - Не забывай посылать мне сов! - Хорошо!!! А с тебя новые книги. - Договорились. Я люблю тебя, вишенка! - И я тебя, пап!!! Чмокнув девочку в макушку, мистер Уайльд помог ей забраться в вагон. Отец вздохнул. Волнение - это нормально. Но, судя по письму от директора, волноваться следовало за других учеников, а не за неё... Хотелось Люцу в школу или не хотелось, он и сам толком не знал. Дома было неплохо - твори, что хочешь, вставай, когда пожелаешь, играй с друзьями в квиддич. Плюс отец, который считал, что как раз в детстве волшебники должны овладеть мастерством, обучал его заклинаниям, обходя через друзей в министерстве запрет. В итоге мальчишка имел теперь пару козырей в рукаве... И ему не терпелось пустить их в дело. Когда он добрался до платформы 9 и 3/4, то понял, что соскучился: по друзьям-приятелям, которые ждут его одобрения, по блеску в глазах, с которым на него смотрят девчонки, и по вишнёвого оттенка волосам, которых он не видел целое лето. Гордость не позволяла Люцу даже заикнуться о Барбаре, так что он скучал молча. Зато сейчас довольно ухмыльнулся, когда увидел её на вокзале: ну что с грязнокровки взять? Тащит за собой чемоданчик на колёсиках, заявившись в шортах, ярких кедах и... Что это? У неё наушники на голове? Она так и в Хогвартс поедет? Там все покойные директора со своих картин повыпрыгивают. Малфой сам не заметил, что ухмыляется во весь рот, глядя на Уайльд, которая как раз надувала здоровый розовый пузырь из жвачки. Он вышел из своего купе и ждал, пока до них доберётся тележка со сластями, а заодно здоровался с теми слизеринцами, которые ещё не нашли себе места. Тут Уайльд подняла глаза и улыбнулась, глядя прямо на него. Люц стоял, опустив руки в карманы с самым независимым видом, но не удержался - улыбнулся в ответ. Тут его толкнули в плечо, и весь обзор загородил Блэк. Оказалось, что девчонка улыбалась даже не ему! От разочарования и злости Люц сжал опущенные в карманы руки в кулаки. Сириус увидел Барбару. Гриффиндорец, оставив в купе вещи как знак того, что тут занято, буквально вывалился в коридор. Они с Уайльд выглядели так, словно сошли с обложки одного журнала. Маггловского. Кеды и шорты Барбары идеально подходили под кеды и потёртые джинсы Сириуса. А уж его футболка с названием популярнейшей группы "Биттлз" и вовсе никак не вязалась с миром группы "Ведуньи". Отодвинув плечом откуда-то выползшего Малфоя, Блэк радостно пошёл к ней на встречу. Барбара улыбнулась своему другу, встретившись с ним взглядом. А уже через мгновение оказалась в его крепких объятиях. - Я так скучала! - прошептала девушка, уткнувшись носом в плечо милого Сириуса. - Смотрите, парни, станете как Блэк и влюбитесь в грязнокровку! - раздался надменный голос блондина, а вслед за ним отвратительный гогот его друзей. По-мальчишески узкая спина окаменела, став идеально прямой. Сириус медленно повернулся. Небрежно тряхнул головой, отбрасывая с лица угольно-чёрные пряди, и в упор посмотрел на Люциуса и его подпевал. - Вас что-то рассмешило, желтопузики? - преувеличенно вежливый тон и откровенное надругательство над символом факультета, разумеется, сделали своё дело. Смех прекратился, сменившись скрежетом зубов команды Малфоя. Блэк медленно, с ленцой подошёл к ним, положив руки в карманы, возле одного из которых, зацепленная двумя концами за широкий армейский ремень, свисала цепь. Украшение? О, это было бы так, если бы не та удобная быстрота, с которой он мог её снять с ремня. Собственно, "серую массу" подпевал Сириус игнорировал, встав напротив Малфоя и глядя только на него. В этих двух непримиримых врагах кардинально разное смешивалось с безумно похожим: Люциус стоял уже в своей отороченной зелёным мантии, Блэк же щеголял в маггловским наряде не только сейчас, но и в школе. Тщательно расчёсанный, даже зализанный блондин и вечно взъерошенный, как дикий зверь, брюнет. Надменность одного и вспыльчивость другого. Но при этом... Одинаково прямые спины. Идентично бледная кожа. Схожие тонкие пальцы. Даже идеально прямые носы словно отражали друг друга. Аристократизм за показухой не спрячешь и в "Трёх мётлах" не пропьёшь. - Сириус, не надо... - положила руку на плечо другу девушка, - Просто засранцу завидно. У него-то даже грязнокровки нет. Она вышла из-за спины Сириуса, смерив слизеринца надменным взглядом. - Сам-то он всё с парнями гуляет, вокруг себя их стайкой держит. Сириус, не обижай несчастных геев, пошли в вагон! Глаза Люца сузились - он уже сжал в длинных изящных пальцах палочку, но теперь в этом явно не было необходимости. - Геи? - мальчишка приобнял своих подпевал, после чего они переглянулись и снова заржали,- Ну и грязный у тебя рот, что взять с грязнокровки! Довольный своей игрой слов, Малфой повернулся и пошёл в приготовленное для него и его команды купе. Блэка это совсем не радовало, но против Уайльд не попрёшь - девчонка же. Поэтому злой Сириус собрался уже сесть обратно в забитое им купе и дуться на весь мир, как вдруг на плечо ему опустилась чья-то ладонь. Обернувшись, Блэк увидел Поттера и сразу стал чуть менее мрачным - друга он был очень рад видеть. После приветственного ритуала друзья направились к своему купе. Но тут Джеймс встал как вкопанный и, машинально растрепав чёлку, каким-то мягким голосом произнёс: - Привет, Эванс... Лили холодно кивнула ему и прошла мимо. Рядом с ней шёл как всегда мрачный и сутулый Снейп, но Джеймсу было всё равно - он устремился следом. - Эванс, подожди! Как лето? - Хорошо, Поттер, спасибо. - Ты получила моё письмо? - Да. - А почему не ответила? - Времени не было. Сириус закатил глаза и посмотрел на Барбару, как бы говоря: "Вот - мой друг. Он немного идиот". Барбара с иронией лицезрела картину "Я запал на девушку, которая меня динамит". Хотя, чего греха таить, это было даже мило. Эванс казалась Барбаре чем-то похожей на неё, но если посреди учёбы Уайльд удавалось развлекаться с Сириусом, подстраивая шалости всем, кто попадётся под руку, то Лили всё время посвящала учебе. Зачем? Барбара недоумевала - дорвался до "превосходно", и можно успокоиться. Зачем ловить какие-то "лучшая работа в классе"? Хотя, может быть, это было хобби гриффиндорки. Но в чём Барбара и была уверена, так это в том, что учёба - не хобби. От этого жизнь становится похожа на буквы с пергамента. Да и взрослеешь от этого быстро. А она этого явно не хотела. - Эванс, это же как-то даже... Ну, невежливо... И тут, очень не вовремя, в разговор вступил Северус. - Шёл бы ты, Поттер... Не маячь под ногами. Джеймс вспылил моментально. Как бочка с порохом, он взорвался, вовлекая в свою взрывную волну всех окружающих. - Я не с тобой разговариваю, Нюнчик. Я разговариваю с Лили, если ты не заметил! - Понесла-а-ась... - тихо протянул Сириус, губы которого медленно растягивались в усмешке. Пока Поттер и Снейп обменивались ругательствами, а Лили пыталась внушить им, что они ведут себя неподобающе, в коридор из купе высунулся один из слизеринцев, Гойл. - О! Вы ещё тут что ли? Дорогу к купе по скудоумию не найти? Ну, не удивительно - вы оба по определению идиоты, раз на грязнокровок запали... - НЕ СМЕЙ ТАК ЕЁ НАЗЫВАТЬ! - раздалось три голоса. Впрочем, Снейп сразу стушевался, опустив глаза - ссориться с товарищами он не хотел, но и когда оскорбляли Лили, терпеть тоже не мог. Гойл сложил руки на широкой груди и насмешливо спросил: - А то что? - А вот что... - цепь оказалась в руке молниеносно и, описав сверкающую дугу, одним концом полоснула парня по лицу, оставляя багровый след. Слизеринец закричал и бросился в атаку. О палочках почему-то никто не вспомнил. Все вскочили, в дверях создалась давка, но Люциус поднажал плечом, крутанулся и оказался прямо перед Сириусом, который раскручивал цепочку для нового броска. "Так вот для чего она ему!" - мелькнуло в голове у слизеринца, и он, не дожидаясь замаха, бросился вперёд и всем своим весом сбил Блэка с ног. Они покатились по полу, причём совсем рядом тоже завязывалось небольшое побоище - друзья Малфоя наконец-то выскочили из купе, а к Поттеру на помощь неслись гриффиндорцы. И что началось!!! С криком выбежали слизеринцы, чтобы защищать раненого змеёныша. Гриффиндорцы повыскакивали на подмогу "своим"... Коридор мгновенно наполнили крики мальчишек, полные воплей и ругательств. - Что здесь происхо... А-а-а!!! - начал было вошедший староста, пытаясь навести порядок, но и ему попало в глаз от какого-то бугая с Пуффендуя. А как в эту кучу влезли ребята из других факультетов - загадка. Лили и Барбара стояли рядом и с ужасом взирали на кучу-малу, прижавшись к стеклу. - Ребята!!! Не надо! - кричала Лили, - Успокойтесь!!! Но её крик заглушался в гуле ещё более громких. - Давай, Сириус, врежь ему!!! - кричала Барбара. В своих шортиках, с двумя хвостиками и в светящейся футболке (к слову, с очень подходящей для ситуации надписью) девушка напоминала маггловскую черлидершу. - Барбара, ну как так можно?! - возмущённо крикнула ей в ухо Лили, - Это же драка! Кто-то может пострадать!!! - Я надеюсь, что больше всех пострадают слизеринцы, - улыбнулась когтевранка, - Особенно Малфой... Эй, блондинка тупая, так нечестно!!! Малфой явно выигрывал в драке. Вот это Люцу нравилось! Он пару раз двинул Поттеру, потом ещё какому-то грифиндорцу, потом ему заехали в челюсть, но больше всего порадовал момент, когда они катались по полу - он славно наподдал Блэку! У того уже расплывалось синее пятно по скуле. Опять прибежали девчонки, пищали и переживали, а Нарцисса несколько раз хватала Люциуса за рукав мантии, жалостливо глядя в попытке остановить. В ушах шумело от обильно выплеснувшегося адреналина. Драка вышла настолько сумбурной, что Сириус уже не очень понимал, с кем именно он дерётся, различая друзей и врагов лишь интуитивно. Вроде своих пока не отмутузил. Нет. Блэк не был супер-героем, который может уложить "семерых одним поленом". Из рассечённой губы на футболку капала кровь, костяшки сбились, да и на теле наверняка будет полно гематом. Краем глаза он узрел разбитые очки Сохатого. Заметил, что пришёл прифигевший Лунатик, и, подумав, со вздохом принял бой, ловко отправив в стену Эйвери. Девчонки визжали. Музыка для ушей. Сестричка Цисси висла на Малфое, пытаясь его защитить, но больше мешала, Лили продолжала всех мирить, а Барбс... Ммм... Барбс - как обычно. - Аааааа!!! - с криком бросилась она Люциусу на спину, пытаясь при этом оглушить его. - Люцик! - вскрикнула доселе молчавшая Нарцисса, пытаясь оттащить Уайльд за волосы от своего ненаглядного. - Руки убери, ворона белая-я-я! - закричала девушка, сжимая зубы от боли. - Слезь с него, грязнокровка! - Не слезу! Тебе придётся меня убить для этого! Бу-га-га! ...Ай! Блондин замахнулся - слишком уж хорошо Блэк повернулся к нему, молотя кого-то (кажется, Крэбба), как сзади на него запрыгнули! В ушах зазвенело от визга, а шею стиснуло воротником. По крепким объятиям и звонкому голосу Люц понял, что это была Уайльд, и немного растерялся. Потом он ухмыльнулся, сдал спиной к стене, прижав девчонку собой, чтобы не щипалась, стянул с её ноги кед и ловко попал им Сириусу по башке! В голову Блэку прилетело что-то не слишком мягкое, но и не особо тяжёлое. Впечатав Крэббу смачный хук, Блэк обернулся и увидел осёдланного Люциуса и лишённую половины обуви Уайльд. Девушку явно пытались вмуровать в стену вагона. Рыкнув, Блэк одним прыжком оказался возле Малфоя, чью манёвренность сильно тормозила Барбара. Дёрнув слизеринца за галстук, Блэк оттянул его от стены, другой рукой пихая подругу в плечо, мысленно говоря: "Свали в туман". Цепь, до того свисавшая вниз, оказалась свёрнута и зажата целиком в кулаке. Вот с таким-то не хилым утяжелением Бродяга и врезал блондину в челюсть. Барбара благополучно сползла в сторону, понимая, что была явно лишней на этой битве титанов. Зато теперь можно было от всей души отомстить Нарциссе за разодранные волосы. - Отстань от меня, грязнокровка! - заверещала блондинка, пытаясь скрыться от злобно улыбающейся бестии с Когтеврана. - Допрыгалась, НарцЫсска! - рыкнула Барбара, с азартом преследуя дичь. - А-а-а-а! Она чокнутая! Люциу-у-у-ус! Беллатрисса! И тут снова кто-то схватил девочку за хвост. Уайльд уже была на взводе от происходящего и не глядя дала задний ход ногой. Вроде попала. От удара, а также от безумной злости, сразу захлестнувшей всё его существо, у Люца потемнело в глазах. Бушевавшая в крови ярость затмила даже боль, толкая на быстрый ответ. Люц прищурился и нащупал в кармане мантии палочку - хорошо, что девчонка отлипла и не мешала двигать рукой. Древние магические семьи никогда не считали, что правила пишутся для них. Это каким-то там полукровкам да тем, кто не может пробиться наверх в магическом мире, нужно соблюдать буковки закона, а настоящим потомственным волшебникам... Да не смешите! Поэтому на каникулах отец тренировал Люца в невербальном применении заклинаний, чему учить должны только на старших курсах. Имея немалые способности, а особенно упорство и методичность, младший Малфой многому научился легко и охотно. Так что, не доставая даже волшебную палочку, не размахивая ею и не выкрикивая заклинаний, он произнёс про себя: - Остолбеней! И когда Сириус замер, слизеринец со всей силы вмазал тому в живот. Мальчишка согнулся пополам, а к Люциусу подбежала Нарцисса, привстала на носочки и, заглядывая ему в глаза, прошептала: - Какой же ты! ...О! Девочка вытянула губы трубочкой и потянулась к его губам. Барбара успела потерять из виду блондинку, когда её вновь атаковали. На этот раз это был Родольфус Лестрейндж, который схватил девочку и резко ударил её в живот. Уайльд ахнула, но не успела она и дотронуться до своей палочки, как на выручку к ней пришёл Ремус. Лунатик ударил Лестрейнджа чем-то тяжёлым по голове, и тот упал на пол. - Ты как, жива? - спросил Люпин когтевранку, - Может, помощь нужна? - Все хорошо... - пробубнила девочка, кое-как восстанавливая дыхание, - Я ещё всем отомщу! - Я тебя предупредил, Шиповник... - вздохнул мальчик, отправляясь на выручку Поттеру, которого, к слову, окружили уже двое. Уайльд сняла второй кед, забираясь на подоконник - так было виднее, куда кидать. В этот момент Люциус как раз использовал заклинание, заставив Сириуса остолбенеть. - Ах ты жулик! - возмутилась девушка, прицелившись ботинком в светловолосую голову. И попала. Правда, в другую светловолосую голову. - Страйк! - улыбнулась Барбара. Нарцисса - тоже неплохая мишень. "Жаль, что у меня нет третьей ноги..." - хихикнула девушка, взмахивая палочкой и освобождая Сириуса от заклинания. Глупо было надеяться, что этот сноб Люциус сумеет нормально дать отпор без какого-нибудь подлого приёмчика. Блэк вынужденно замер и получил не хилый удар поддых, согнувшись пополам. А потом его недалёкая кузина пристала к Малфою с поцелуями. Сириус бы заржал, но пока не мог даже вдохнуть. Барбара между тем громко кричала и кидалась обувью, после чего расколдовала друга, чему тот был несказанно рад. Оскалившись от злости, он выхватил из кармана палочку и, направив её на Малфоя, громко крикнул: - Транталегра!!! Почему именно это заклятие? Потому что боль - это одно, а прилюдное унижение - совсем другое. Что страшнее для такого напыщенного индюка, как этот блондинчик? Ответ очевиден. Прикосновение губ девочки Люцу нравилось, хотя чувствовал он себя немного глупо - ну вот чего она сама? Стало ещё глупее, когда Нарциссу по макушке ударил кед, и она ткнулась в его нос своим, причём довольно чувствительно. Малфой только рот открыл, чтобы всё высказать Уайльд (а он сразу понял, что за подарочек им на голову свалился), как Нарцисса обернулась и начала кричать что-то неразборчивое, уже совсем девчоночье и глупое. Сириус пришёл в себя, и по его глазам Люц понял - Блэк догадался, как получил удар поддых, и явно не намерен давать спуску. Всякого ожидал Люциус - попытки превратить его в жабу, поджечь, но вот этого... Он даже не сразу сообразил, отчего его так дёргает! Ноги стали выписывать кренделя, и до слизеринца запоздало дошло, что перебежчик произнес: "Транталегра!!!" От унижения и осознания того, что все пялятся, как он приплясывает, у Люца свело скулы, а лицо, шея и даже уши пошли красными пятнами. Но ведь не зря Малфой был заводилой - он не собирался сдаваться так просто! В шутливом танцевальном поклоне он расшаркался перед Блэком, как бы признавая - да, тут его уели. Он даже улыбался, широко, на публику, давая понять своему окружению, что всё нормально, что это просто шутка, хотя глаза оставались жёсткими и холодными. Потом Люциус подхватил Нарциссу и закружил по коридору. Кто-то захлопал в ладоши, и все слизеринцы подхватили это рукоплескание так, что примчавшийся всклокоченный Хагрид не мог понять, что здесь происходит. Кричали "Драка!", а тут танцы! Но лесничий сразу всё осознал, когда Нарцисса остановилась, а Люц всё продолжал приплясывать. Со временем заклятье спало, и Малфой медленно, дурашливо поклонился во все стороны, смерив Сириуса поистине змеиным взглядом. На Уайльд он не смотрел в тот день, да и долгое время после - даже если случайно задевал взглядом, тут же отворачивался.