Девушка, не стоящая внимания

Только по-настоящему хорошая женщина может совершить по-настоящему глупый поступок. Оскар Уайльд.

***

      Холодно было так что по утрам даже нос замерзал. Хотя в спальне и горел камин, вылезать оттуда не хотелось, а идти на занятия уж тем более. Но сегодняшнее утро отличалось от других - кто-то заорал радостно: - Снег! Сне-е-ег выпал! И все побежали наверх. Не первый раз Люциус позавидовал гриффиндорцам - у них из окон, наверное, так здорово смотреть ночью на падающий с неба снег... Чувство сожаления у мальчишки мелькнуло и прошло, он накрутил шарф с зелеными полосками, который ни за что не променял бы ни на какой другой, сунул руку в рукав куртки и побежал к выходу из слизеринской гостиной. Уже на лестнице Малфой успокоился и привел свою одежду в идеальный порядок. Наверху был слышен гул голосов. Его могли увидеть растрепанным? Да никогда! Во дворе творилось бог весть что: все бегали, скользили по льду и кидались снежками. Да-а-а-а! Тот самый долгожданный миг! Люц быстро слепил снежок и, не целясь, кинул. Народу было так много, что всё равно в кого-то да попадешь. Прямо в ухо раздался визг, смех - рядом столкнулись девчонки, и под ноги Люциусу полетела девчачья сумка, а из нее посыпалась всякая мелочевка: карандаши, резиночки, перья, тетрадки с мерцающими наклейками, исписанные свитки. Малфой уже наклонился, что бы помочь собрать вещи, но тут над сумкой склонилась вишневоволосая голова. Его как током отбросило - эта, грязнокровка, Уайльд! Девочка, смеясь, отталкивала подружку, собирая свои вещи. И даже не смотрела в его сторону! Вся радость от снежного утра испарилась. Люциус повернулся, дабы уйти, и провел ногой по листку. Особо не задумываясь, поднял его и сунул в карман - не отдавать же этой! Стараясь не подскользнуться Малфой пошел на занятия.

***

Наверное, стоило быть более открытой с друзьями. Но Барбара не привыкла делиться своими переживаниями и надеждами - эта привычка осталась с ней еще с детства. Вот представьте: "Сириус, мне нравится мальчик, он с пятого курса Когтеврана!" Да-а-а, захочет Блэк это обсудить, конечно. Поэтому девушка завела дневник, замаскировав его под альбом для рисования. О чём она там писала? Да обо всём, что видела - впечатления о новых преподавателях, раздражение от глупых фраз Петтигрю, смущение от подколов Ло, свои переживания по поводу отсутствия хобби (учеба и шалости для Уайльд "хобби" не являлись) и планы на будущее. Она же училась на третьем курсе - надо было хотя бы начинать думать, куда идти работать после Хогвартса. Скоро ей исполнится четырнадцать лет, писала Барбара, и вокруг все уже начинают проявлять интерес к противоположному полу. У Ло появился парень - Том Хейз с четвёртого курса Гриффиндор. За Сириусом бегала аж целая толпа девочек, и Барбара готова была поспорить на пятьдесят галлеонов, что он уже пообжимал часть из них. Хотя и пафосно заявлял ей, что даже не думает встречаться ни с одной. Ну конечно, встречаться - не лобызаться. Но вслух она этого не говорила. Да даже Малфой часто воркует с Блэк, которая Нарцисса (не с Беллатриссой же - она вообще какая-то, видимо, упавшая на голову много раз в детстве!). А чем, спрашивается, Барбара хуже? Уайльд записывала все эти переживания, сидя в гостиной факультета, когда сзади услышала вдруг... гитару. Заиграла приятная мелодия, и низкий мужской баритон превратил ее в песню про девушку-фею. Барбара, пораженная до глубины души, обернулась. На одном из диванов сидел молодой парень лет пятнадцати-шестнадцати. У него были длинные черные волосы, завязанные в хвост, безумно выразительные зеленые глаза, полные губы... Барбара заметила также, что он был очень высокий - даже для своего возраста. А еще у него было очень крепкое и мускулистое телосложение. А как он пел! Когтевранка даже не смогла пошевелиться. Просто застыла в своем уголке, ловя каждое его движение, каждое слово... Когда-то отец учил ее играть на гитаре, но это было безумно давно... Вокруг поющего парня образовалась толпа. Особенно из девочек, что ахали и шептались - это крайне раздражало Уайльд, ибо мешало насладиться музыкой и вокалом в его чистом звучании. Наконец, незнакомец закончил. Все зааплодировали. - Питер, молодчина! - хлопнул его по плечу однокурсник. - Стил, шикарно поешь! - заметила даже староста курса. "Питер Стил...." - повторила про себя Барбара, записывая что-то в дневнике. И она не ушла со своего места, сидя там до тех пор, пока этот Питер не закончил петь. Девочка обыскала весь двор. Она кричала "Акцио!" везде, где могла - но всё было бесполезно. Страничка дневника пропала, будто бы ее и не было. Барбара схватилась за голову, сев на скамейке в коридоре. Она еще ничего не теряла, ни-ког-да! Как же это могло случиться? Где? Когтевранка стала судорожно перебирать в голове ситуации и ходы, когда ее дневник был в зоне доступности для других. Бесполезно. В голове будто бы был туман. - Привет, тут свободно? - услышала она чей-то голос. - Да-да, - бросила Барбара, даже не поднимая взгляд. Слишком она была погружена в самокопание. Этот кто-то сел рядом. Уайльд продолжала массировать виски в надежде, что мозговая активность улучшится. - Что-то случилось? - спросил этот кто-то рядом. - Я... Я кое-что потеряла, - призналась девушка, соизволив, наконец, посмотреть на собеседника, и... И сердце начало стремительно падать вниз. - Что же это? Быть может, я смогу помочь? - спрашивает когтевранец, улыбаясь ей, - Меня зовут Питер Стил. - Я-я... Я знаю, - кивает она, - Барбара... Уайльд. - Очень приятно! - Мне тоже... Вы... Вы здорово поете... - Барбара, я ж всего на немного старше тебя! Не надо называть меня на "Вы" - я чувствую себя безумно старым! - Извинит... Прости, - совсем зарделась Барбс. - Не стоит... И спасибо за комплимент, - Стил явно попытался вывести ее из смущения, задорно подмигнув, - Так что ты там потеряла, Барбара? Уайльд поджала губки. - Я потеряла перо, - робко улыбнулась она, - Теперь мне кажется, кто-то взял его на занятии и забыл отдать. Пустяки! И... И мне пора бежать на урок. ЗОТИ, сам понимаешь... - Что ж, удачи тебе, Барбара, - усмехнулся Питер, - Надеюсь, ты найдёшь то, что потеряла. - Спасибо! - крикнула девушка, убегая по коридору. Ей казалось, что она настолько счастлива, что вот-вот упадет в обморок.

***

Утром Люциус взял вычищенную эльфами мантию. И чего это грязнокровки так ужасаются, когда узнают о домовых эльфах и их обязанностях? Так было и должно быть! А на тумбочке у кровати лежало то, что находилось до стирки в карманах: брелок со скарабеем, лист пергамента от контрольной (ну это можно выкинуть), и еще какой-то лист, как будто из альбома для рисования. Не его, точно. Малфой хмыкнул, хотел сделать из листка бумажный шар и пульнуть в корзину, но взгляд задержался на сердечках. Накаляканы они были не пером, а маггловкой ручкой. "Интересно" - расправил мальчишка бумажку, - "очень". И аж на кровать обратно сел, когда начал читать. Просмотрев первые строчки, Малфой таки скомкал несчастный лист и бросил в корзину. Он встал, аккуратно поправил покрывало, свою одежду, но в дверях развернулся, достал листок из корзины и засунул в карман. По лицу его расплылась довольная ухмылка.

***

Сириус Блэк никогда не задумывался о том, как он выглядит. Нет, он умеренно следил за собой, вовремя меняя рубашки и моя голову, никогда не ходил в неопрятной одежде, хотя те же галстуки ни разу не завязывал аккуратно. Но он не пытался как-то особенно себя преподносить - впрочем, в двенадцать лет об этом вообще мало кто задумывается. А вот когда тебе на днях исполнится четырнадцать... Сириус был выше большей части однокурсников и выше всех однокурсниц, что странно - ведь мальчишки обычно в этом возрасте ниже девчонок. Ну, в прошлом году он и был ниже многих, а теперь как-то резко вытянулся. Еще и волосы перестал стричь, видимо, в знак бунта. Тут-то всё и началось. Первым это заметил вовсе не Блэк, а Римус. Заметил, но ничего не сказал, только чуть нахмурился. Джеймс, заметивший это следующим, от ехидных комментариев не удержался. Сириус отмахнулся, но по сторонам огляделся внимательнее. И попал. Прочно попал в сети девичьих вздохов и мечтательных улыбок. Он заметил, что стоит ему привычным, ничего не значащим жестом, откинуть со лба челку, как в радиусе нескольких метров воздух буквально колыхался от тихих, придушенно-восторженных "ахов". От его легкой, чуть скучающей улыбки девчонки спотыкались. А когда он смеялся, запрокинув голову, некоторые просто останавливались и так столбом и стояли, пока кто-то их не толкал. Глупо было всем этим не воспользоваться. Так в почти четырнадцать лет Сириус Блэк начал постепенно приобретать опыт общения с дамами на довольно близком уровне, весьма быстро заимев репутацию ловеласа (пока, разумеется, только среди первого-третьего курсов: старшие только посмеивались). Вот и сейчас в Большой Зал Блэк входил, слегка приобняв за талию гриффиндорку-однокурсницу Мэри МакДональд. У неё были забавные светлые-светлые, какие-то даже дымчатые кудряшки и выразительные золотистые глаза. Она была милой и напоминала молоденькую, еще тоненькую и слегка неловкую кошечку. Они сели рядом, напротив Мародеров. Римус, глядя на сияющую Мэри и несколько снисходительного Сириуса, только качал головой: умный Лунатик уже знает, что все эти прыжки блохи по стеклу до добра не доведут. Блэк между тем, краем уха слушая щебетание Мэри, вытянул шею в сторону когтевранского стола и весело помахал рукой Барбаре, взглядом явно сообщая о чем-то весьма интригующем и озорном. МакДональд явно ревнует. Заметив это, Сириус чуть приобнимает ее за плечо и говорит: - Не глупи. Это же Барбс! Она мне как брат сестра, ясно? Так... Лично я умираю от голода... Барбара заметила, что Сириус сегодня явно был не один - что и требовалось доказать. Отсалютовав другу, Уайльд повернулась к Ло. - Я потеряла кусок своего дневника, - шёпотом сообщила Шиповник своей подруге, - Ты ведь не видела его? - Ты ведешь дневник?! - чуть не подавилась тыквенным соком мисс Гейз, - Зачем? - Ну... Я... Мне кое-что порою надо записывать. Домыслы всякие, и в этом духе.. - М-м-м, - кивает Ло, - Надеюсь, там не было ничего уж шибко личного? Барбара покраснела. - Значит, было, - хихикнула подруга, и собиралась уже расспросить, что же такое скрывает Уайльд, как мимо них прошел темноволосый старшекурсник. - Привет, Вишенка! - обратился он к Барбаре, - Нашла то, что потеряла? - Приве-е-ет, - смущенно растянула губы в улыбке "Вишенка", - Все хорошо, спасибо, Питер! - Вот и чудненько! Удачного вечера! - подмигнул он ей и направился в сторону своих друзей. Ло хитро взглянула на свою подругу. - И что это было?.. - Ну... Питер спросил... - Я слышала, что он спросил! - толкнула Гейз девушку в бок, - Колись! - Ничего я тебе не скажу! - показала язык Уайльд. - Засранка! - Бе-бе-бе! Все еще только приступили к завтраку, когда Малфой прокашлялся и, чуть усилив голос с помощью заклинания, поднялся и заговорил: - Прошу минуточку внимания! Я тут видел на доске объявлений, что некоторые пишут песни и просят предлагать свои стихи... За столами кто не слышал, кто посмеивался - о, неужели блондин со Слизирина стишок накропал? - Ну, я же попросил всего минутку? - ничуть не смущаясь, продолжал Люциус. - Просто есть одна девочка, она очень застенчива, и я хочу ей помочь. Блондин даже сделал "честные" глаза, достал листок и расправил его. Слизеринский стол, где уже неплохо знали Малфоя, замер в предвкушении. Остальные еще галдели, не особо обращая внимание на мальчишку. - Итак! Посвящается Питеру Стилу, - перекрикивая всеобщий гул, начал Люц. За когтевранским столом притихли и стали оглядываться. - Наверное, Вы первый мужчина, что так сильно взволновал меня. Признаться, это выбивает почву из-под ног... Но, едва я услышала Ваш голос... Мой мир перевернулся. Я обрела мечту. Я хочу, чтобы Вы научили меня петь... И... Черт... Чтобы Вы спели мне колыбельную-ю-ю-ю-ю, - с выражением, быстро и немного по-девчоночьи гундося, протараторил Малфой. И пока его никто не прервал, он запрыгнул на стул и, размахивая руками, четко и громко, хорошо поставленным голосом начал цитировать: - А теперь, собственно, стихотворение! Едва услышав голос Ваш, Я потеряла разум свой - Перед глазами вижу вновь мираж, Опять теряю весь контроль. Спрятав сердце на чулане, Словно картину под полотно, Хочу почувствовать внезапно, Как в груди стучит оно! Дойдя до слов "стучит оно", мальчишка засунул кулак под мантию и изобразил попутно сильно стучащее сердце. Слизеринцы взвыли от восторга. Перепалку подруг нарушил голос слизеринского красавчика, который при любом раскладе Барбара была бы рада проигнорировать, но... Но вдруг услышала строчки своего дневника. Уайльд уткнулась лицом в плечо своей подруги, дабы никто не видел, КАК она покраснела. Стыд сковал ее всю, было невозможно пошевелиться. "Неужели я написала этот бред?!" - думала когтевранка, пытаясь даже не дышать, чтобы никто ее не видел и не слышал. Питер смеялся вместе с однокурсниками, аплодируя Малфою. Он легко ухмылялся, любопытствуя, кто же желает услышать от него "колыбельную"? - Пойдем отсюда, Ло, - через силу, хрипло прошептала вишневоволосая. Довольный тем, что привлек-таки внимание почти всего зала, Малфой сделал театральную паузу и продолжил все так же немного гнусаво и с подвыванием: - Скажу "привет" я очень робко,... - тут Малфой похлопал ресницами и носком туфля поковырял стул, - Я, Барбара Уайльд, так рада видеть Вас - Питер Стил! Но все равно, Вы от меня дале-е-еко! Моя музыкальная ломка... - Что, блин, происходит?! - прошипела Ло, пытаясь вникнуть в ситуацию. Барбара тихо умоляла ее свалить в туман. И тут в зале прозвучало ее имя. Гро-омко, выделяя гласные. Теперь все взгляды обратились на нее. Бежать было бесполезно. Девушка буквально кожей чувствовала, как все шушукаются, показывают на нее пальцем и прожигают взглядом. "Теперь уже не убежать..." Уайльд кое-как надела маску непроницаемости, поднимаясь с места. Краем глаза она увидела, как Питер на нее смотрит. С интересом, усмехаясь. "Ну хоть не ржет..." - тут Люциус прокашлялся, - Опять меня изумите, Ваш голос в моей душе глубоко... Вы красивый, как в поэме - С прекрасными чертами, Я хотела б, чтоб с годами Красота не увядала. Блэк пропустил момент, когда Люциус начал читать и стал вслушиваться лишь на середине. Сначала этот "шедевр" вызвал у него снисходительную улыбку, готовую перерасти в громкий ржач. Но потом он услышал имя автора. Резко обернувшись, он увидел лицо Уайльд и понял, что ни хрена это не тупая шутка Малфоя. Ярость ударила парню в голову, но трезвый расчет шепнул, что в зале преподаватели. - Силенцио! - выкрикнул он со своего места, направляя палочку на Люциуса. Малфой не зря носил листок в кармане целых два дня. Он и место себе выбрал специально, поменявшись сегодня с Гойлом за столом. Правда, блондин думал, что Сириус как обычно рванет кулаками махать, и приготовился - пожаловался декану, что гриффиндорцы без конца толкаются, и все такое - подстраховался, в общем. Поэтому за гриффиндорским столом наблюдали, и только Сириус начал разворачиваться, как поднялась "свита" Люциуса. Заклинание попало в Гойла, но тот только дернулся и выпучил глаза, ударив кулаком о кулак, тем самым показывая гриффиндорцу, что он с ним сделает. Малфой посмеялся в руку и продолжил, но уже гораздо быстрее: - Я боюсь, мне так страшно Сделать первый шаг... Напрасно, ужасно, - тут парень пошевелил губами, на ходу меняя строчки и громко завершил, - Получить от Вас тумак! Зал взвыл от разных чувств, а Люц приложил руку к груди и раскланялся. Но Уайльд нарушила триумф слизеринца, встав. - Очень жаль, - вдруг громко сказала Барбара, - что ты бесчувственная сволочь. Таким и помрешь, Малфой! И, резко развернувшись, она зашагала прочь из Большого зала. Нет, она не бежала. Просто шла прочь. А едва девушка вышла, как сразу сорвалась на бег. Слезы вмиг выступили на щеках. Какой позор! Какой кошмар!!! Как она теперь покажется в гостиной? Ей хотелось просто собрать вещи и уехать домой... "Ненавижу этого козла!!!" - думала девушка, пиная кровать. Блэк совершенно охренел от подобной наглости и даже не знал, куда ему и кидаться: то ли на Малфоя, чтобы избить, то ли Барбс утешать. Рассудив, что Уайльд утешит Лолита, Сириус вскочил с места и двинулся в сторону слизеринского стола, предусмотрительно держа наготове палочку. Краем глаза он видел, что следом за ним идут Мародеры. Что ж, это уже похоже на что-то дельное. - Что, Люциус? Завидуешь Питеру, небось? Тебе-то никто стихов не напишет. Ну, разве что Цисси, но у нее с этим туго, поверь уж, - голос его звучал громко и вызывающе. - Может, выйдем и поговорим, а? Ну так, не у всех на виду? - это уже тише, только Люциусу. Блэк успел бросить на Стила неприязненный взгляд - даже не пошевелился, дрянь такая... И что Шиповник в нем нашла?.. Сверху вниз глядя на красного от злости Сириуса, Малфой легко спрыгнул со стула и, ухмыляясь, отошел за спины слизеринцев, которые все еще смеялись. Преподаватели, пропустив часть действа, краем уха слышали только мирное малфоевское чтение стишков, однако среагировали. А как же - ведь такой вежливый мальчик Люциус их предупредил о возможной агрессии Сириуса и его друзей. Сразу раздалось: - Господа Блэк, Поттер и все остальные - на выход из зала, или факультету снимут очки. Сириус нехотя повернулся и посмотрел на преподавательский стол. - Пошли, ребят... Напоследок Сириус смерил Люциуса многообещающим взглядом, прошипев: - После поговорим... Блондинка... И смачно плюнул на идеально чистый ботинок слизеринца, после чего направился к выходу с самым независимым видом.

***

В комнате раздался стук. Барбара даже не обратила на него внимания, думая, что это Ло пришла. Пусть входит - какая разница, стучит зачем-то... Но стук повторился. - Ну кто там еще? - рыкнула девушка, - Открыто! Дверь открылась... И Уайльд осела на кровати. Синие глаза широко открылись. - Кажется, кто-то хотел колыбельную? - с мягкой улыбкой спросил ее старшекурсник. Барбара вновь покраснела пятнами. - А-а-а... Это-то... Ну... - смутилась девушка, не зная, куда себя деть. - Это было очень мило, Барбара. Забудь про этот глупый инцидент, - он подошел к ней, присев на корточки около кровати и глядя прямо в ее глаза - снизу вверх. - Этот придурок Малфой... - буркнула Уайльд. - Тш-ш-ш, - Стил приложил палец к губам девушки, - Я все понимаю. Ты мне тоже очень нравишься, Барбара. У тебя ведь нет парня? Девушка отрицательно помотала головой. - Теперь есть, - улыбнулся когтевранец. "Спасибо тебе, сукин ты сын Малфой..."