Девушка, не стоящая внимания

Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества - уже трагедия. Оскар Уайльд

***

      Утром Люц подошел к зеркалу и болезненно скривился - за раму в их комнате было заткнуто бумажное ярко-красное сердечко. Нет, ну он понимает, праздник и всё прочее, но не парням же такое вытворять? Малфой умылся, стянул длинные белокурые пряди на затылке черной бархатной лентой, и довольно усмехнулся собственному отражению, признавая - он неописуемо хорош. На первом курсе некоторые ещё пытались пройтись по поводу его прически и украшений для волос, но таких становилось всё меньше, особенно когда девчонки провозгласили это "чертовки романтичным" и "стильным". В воздухе противно пахло печеньем - приторно сладким, тягуче-ванильным. Закрывая за собой дверь спальни, Люциус скривился еще больше - гостиная была украшена розовыми, лиловыми, белыми ленточками и сердечками. Смотрелось это в сочетании с зеленым слизериновским оформлением, мягко говоря... дико. Под потолком летала стайка ярко-алых сердечек с белыми крылышками. Самые большие впереди, за ним поменьше, до самых миниатюрных, они наворачивали круги под тихо звенящую слащавую мелодию. В центре гостиной стояла ваза с розовым ванильным печеньем и коробка для валентинок. Люц знал, что еще одна побольше есть в столовой. День Святого Валентина и девчачьего безумия. Малфой усмехнулся, достал палочку и, пока никто не видел, "расстрелял" сердечки: "Пам-пам!", - они подстреленными голубками попадали в вазу с печеньками.       Сириус проснулся ни о чём особо не думая. Парни вяло возились на своих койках. Первым вскочил Поттер. Ошалело лупая глазами, он нацепил на нос очки и извлёк из-под кровати огромную плитку дорогущего шоколада, каждая полоска которого имела свою начинку. Бродяга сонно нахмурился. - Эт чо? - Чо-чо... это Лили... ну... - Джеймс замялся и чуть покраснел. - День Святого Валентина. Бродяга душераздирающе застонал и спрятался под одеяло. - Парни, я в домике... разбудите, когда этот день закончится! А то опять эти розовые сердечки по всем углам, сосущиеся парочки и всеобщее помешательство. Римус на своей кровати сел и потянулся. Покачал головой: - Не выйдет, Сиу. Сегодня у Барбары день рождения. Забыл? Блэк высунулся из под одеяла и хмуро сказал: - Помню. Но у меня её день рождения и День этого вашего Валентина как-то... ну, не связались вместе. Эх. Ну, считайте, что я того. Утонул.

***

      В Большой Зал Сириус вошёл с совершенно непроницаемым лицом. Уселся на своё место и невозмутимо стал расправляться с яичницей. Поесть не дали совы. Целая куча сов. С целой кучей каких-то ерундовин, вроде конфет, валентинок, самодельных феничек и даже парочек громовещателей, которые тут же принялись декламировать совершенно нескладные стихи. Блэк застыл, точно статуя гордого и надменного индейского вождя. Когда шум громовещателей затих, а одна из сов умудрилась нагадить прямо в тарелку, Сириус плавно встал, уронив на стол вилку, обвёл взглядом зал, убедился, что страдает не он один, хмыкнул, чуть повеселев, и сгрёб в кучу конфеты. - Парни, кутим!.. Но парни его не слышали: Римус и Питер, еле сдерживая хохот, наблюдали за тем, как Поттер настойчиво пытался всучить Эванс шоколадину. - Джеймс! Оставь меня в покое! И сам ешь свой шоколад! Блэк покачал головой: - Ну, рыжая... Джей, идём! Поттер упрямо положил шоколадку рядом с тарелкой Лили и стремительно приблизился к друзьям. - Что, Сиу? Неожиданная популярность даёт свои плоды? - кивнул он на конфеты. Сириус усмехнулся и тряхнул головой, сбрасывая со лба длинную чёлку. - Ну, почему же неожиданная? Я всегда знал, что чертовски крут. Однако на повестке дня день рождения Уайльд, а я эту засранку что-то не наблюдаю... и подружка её уже слила, видать... Говоря всё это, он двигался к выходу из Большого Зала, всматриваясь в снующих туда-сюда учеников.       Уайльд лениво и медленно расчесывала длинные, вишневого цвета, волосы. Отражение в зеркале показывало ей немного грустную, но милую девушку с огромными синими глазами... И все же что-то изменилось в ней. Появилось нечто такое, почти незаметное, что превращало маленькую шуструю девчушку во взрослую девушку. Барбара вздохнула. Сегодня ей исполнялось 14 лет. В этот самый дурацкий на земле праздник. Она никогда его не понимала. Любовь? Мур-мур? Что за проза? Выходить из комнаты не хотелось совсем. Но вот уже Найт ластится к ее щеке, мурлыкая поздравления. Это было очень мило - и невозможно не почесать кота за черным ухом. Он же такой галантный парень! А вот и Ло, которая почти напрыгнула на соседку по комнате. - С днем рождения-я-а-а! - вскричала Гейз, тиская Уайльд, - Ты уже такая большая! - ... и толстая, - хикнула когтевранка, целуя поздравительницу в щеку. - Ты чего не спустилась на завтрак? Тебя поздравить уже хотели, ну! - надула губки черноволосая. - Я ненавижу этот день, ты же знаешь. Вообще никуда идти не хочется... Все эти дурацкие валентинки, да еще и мой дэ рэ... Лучше просто посидеть тут и книгу почитать. Слишком много шума... Ло скептически посмотрела на подругу. - Просто кто-то не любит внимание. Хотя вполне его заслуживает! Гейз царственно присела на кровать. - Подумай о ребятах! Сириус с парнями точно хотят устроить тебе сюрприз. Вы же так любите вместе проказничать! Самое время подсыпать перец кому-нибудь в шоколад, - Ло задорно подмигнула, - Ну или твой Питер... Он как минимум желает отвести тебя в Хогсмид. Ты же знаешь - парень от тебя без ума! Слушая речь подруги, Барбара неловко чесала затылок. С одной стороны, она права - ребята хотят ее видеть. С другой стороны... С другой стороны... - Ну... ну ладно, боггарт с тобой! - махнула рукой Уайльд, - А ты сама что? - Я? - захлопала глазками девушка, - Ну, хе-хе... Долорес достала из сумки целый пак валентинок. - Я подумаю немного, с кем бы мне хотелось провести этот день. Но вечером я твоя! Барбара засмеялась. - Ну дела... Эй, я же вечером не собираюсь устраивать вечеринку! - Да?... - Ло вздохнула, - Ну... Иди давай уже. А то в подвал к Малфою отправлю! - Бе-бе-бе! - привычно отозвалась девушка, исчезая за дверью.       За завтраком наблюдалось вполне предсказуемое легкое безумие. Совы бомбардировали счастливчиков подарочками, большими и маленькими. Одна коробочка рухнула прямо Люцу в стакан с тыквенным соком, заляпав рукав парня, но это было полбеды - следом на него рухнула девчонка, которой этот подарок предназначался. Брезгливо скривившись, Малфой пожертвовал стаканом и встал из-за стола пока ещё чего не приключилось. На выходе вручили стопку открыток: "Тебе", и он не глядя затолкал их в сумку. Люц точно знал, что там есть одна от Нарциссы и штук десять от одной активной второкурсницы, которая последнее время не давала ему прохода томными вздохами и взглядами. В углу, недалеко у входа, со смаком целовалась парочка старшаков, над ними волнами витала блестящая мишура. Парень хмыкнул. Такой открытой демонстрации чувств Малфой не признавал - дурной тон. Поправил мантию и стал подниматься по лестнице на занятия.       Уайльд зашла в столовую, когда там практически уже никого не было. "И слава богу!" - с улыбкой подумала она, вооружившись графином с соком. Как водится, сразу налетели совы. Барбара и пикнуть не успела, как на нее обрушился шквал открыток, свертков и прочей мишуры. Особенно удивила большая коробка - груз тащили аж четыре огромных филина. "Подарок от папы", - с нежностью подумала когтевранка. Чьи-то руки закрыли ей глаза. - Эй! - хихикнула Барбара. - С днем рождения, Вишенка! - произнес над ушком приятный баритон. На губах "Вишенки" появилась улыбка. - Ну ты и оригинал, Стил! - заметила она, оборачиваясь к парню. Тот же сразу вручил букет из нежно-розовых цветов на веточках и открытку. - Я смотрю, у меня большая конкуренция, - кивнул Питер на стол. Взял в руки первый попавшейся сверток, развернул его... - Оу, крылья пикси и цветки папоротника от профессора Слизнорта, - прочитал он, - В день рождения прекрасной юной волшебницы... - Ну, видишь, какая серьезная конкуренция! - засмеялась Барбара. Расширив заклинанием пространство в своей сумке, засунула все подарки и открытки туда. И даже ту самую здоровую коробку. - Может, сходим в Хогсмид? - предложил Стил, - Посидим в "Трех Метлах"... - Если только ты возьмешь гитару и мы опять поупражняемся, - с вызовом глянула девушка. Когтевранец вздохнул. Ему нравилось заниматься с Барбарой музыкой, но порою хотелось бы и просто так время провести. Как парень с девушкой. Но Барбаре будто бы это было не интересно... И она постоянно тусила с Блэком и его друзьями, что раздражало Питера. "Эй, мы всего лишь делаем гадости слизеринцам, расслабься!" - всегда говорила она. Стил только вздыхал... - Вроде бы как там была одна, - сказал он. Девушка с улыбкой взяла его под руку.

***

      По ступеням вверх, а потом пара поворотов. Из женского туалета доносились сдавленные всхлипы. Малфой уж и хотел было пройти мимо, но в такой-то день девушки не должны плакать... Стукнул по двери и зашел. На подоконнике сидела слизеринка с пятого курса — Хелена. Девушка была так завораживающе красива, что поговаривали, мол у неё вейлы в роду были. Но сейчас она выглядела как обычная разобиженная девчонка - кончик носа покраснел, а под глазами серыми пятнами размазалась обводка, хоть и магическая, но слез не выдерживает. - Никогда не любил этот день, - усмехнулся Малфой и протянул платок, белоснежный с вышитой монограммой. Девушка красоту вышивки оценила, улыбнулась кривовато и грустно, а потом вытерла платком слезы и носик промокнула. - Что случилось? -спросил Люц. Ему было не так, чтоб уж очень интересно, но стоять молча было неловко. Хелена покрутила платок в тонких изящных пальцах, не возвращать же грязный, вздохнула и достала открытку-сердечко. Внутри размашистым почерком было написано: "Отвали!" Девушка увидела надпись и снова расплакалась: - Это Вернон, мой парень написал, а я думала, у нас лю... - окончание фразы утонуло с слезах и горьких всхлипах. Вообще-то Малфой, хоть праздник и не привечал, но открытку тоже купил, правда так и не подписал, не бросил в ящик в общем зале. В отличии от распространённого розово-лилового великолепия, Люц выбрал белую, с маленьким серебряным оттиснутым сердечком и простым" Поздравляю" внутри. Однако стоила вещица немало, потому как инструкция уверяла, что благодаря чарам бумага впитает то, о чем подумаешь, а потом сохранит одно воспоминание, вместе пережитое с "объектом дарения", яркое, незабываемое. Никаких общих приятных воспоминаний с той, кому хотел подарить открытку Люц, у него не было, поэтому просто представил солнечный день у озера, смех, блики на воде, не особо надеясь, что открытка запечатлеет подобные эмоции. - Не грусти, ну, козел оказался твой парень, такой бе-е-е, - дурашливо протянул Малфой, пытаясь отвлечь Хелену, чтоб не затопила этаж слезами.

***

      В Хогсмиде было довольно людно - видать, многие парочки сочли самым романтичным местом здешние кафе в этот прохладный зимний день. Впрочем, как и другие парочки до, как и многие после. Посмотрев диким взглядом на кафе для влюбленных, Барбара скосила маршрут в сторону паба молодой леди Розмерты. Дамочка, узнав о дне рождения, сразу нашла для Уайльд и Стила довольно-таки неплохой столик. - Морковный пирог будет за счет заведения! - пропела довольная хозяйка. Видать, прибыль сегодня лилась рекой. - А мне нравится морковный пирог, - улыбнулась Барбара.

Пит улыбнулся в ответ, наслаждаясь видом румянца на щеках именинницы. А ещё ей нравился Питер. Прошлое смущение постепенно прошло. Было довольно странно осознать, что у нее есть парень... Поэтому некоторые поступки девушки часто вызывали негативный отклик со стороны ее молодого человека. Переделать она себя почему-то не могла и, чего греха таить - не хотела. А еще появилась огромная любовь к музыке. Барбару крайне заинтересовало - может ли музыка влиять на сознание людей? Есть ли какая-нибудь музыкальная магия? Как можно с помощью музыки изменить восприятие чего-либо? Тысячи вопросов возникли в голове Барбары, и она хотела найти ответы... - Морковный пирог! - вывел ее из задумчивости голос леди Розмерты. Барбара ахнула - в небольшом тортике было воткнуто 14 маленьких свечек. - Загадывай желание! - улыбнулся Питер. "Хочу познать музыкальную магию!" - подумала Барбара и задула свечки.

***

      ...Хелена грустно усмехнулась и тогда Люц решился, не пропадать же добру - достал и неловко сунул девушке в руки открытку. - Вот, держи, не убивайся так. Тонкие пальцы раскрыли сердечко и лицо Хелены будто осветилось изнутри мягким солнечным лучом. На длинных ресницах блестели капельки слез, но она улыбнулась: - Ух ты, лето, озеро! Я будто там побывала, так хорошо. Спасибо тебе! Девушка порывисто обняла Малфоя за шею, потом лукаво улыбнулась - тут Люц поверил таки в примесь крови у старшекурсницы, наклонила голову и поцеловала его. Конечно Люциус уже пытался целовать девочек до этого. Ну, и они его тоже, пытались. Но это были быстрые, скользящие прикосновения губами, когда еще не знаешь, как голову повернуть, чтобы носами не столкнуться. И потом остается ужасное чувство неловкости, осадок на душе - не так сделал, смешон был, руки не знал куда пристроить. Маета в общем, а не поцелуи. Хелена же не смущалась. Провела рукой по плечу парня, скользнула по шее, чуть надавила сзади пальчиками на затылок Люца, чтоб наклонился и прикоснулась губами к его губам. Легко провела язычком, дразнясь, как бы пробуя его губы на вкус. Сердце парня остановилось на миг и ухнуло в грудную клетку, мощно так, что аж в голове отдало и закружилось. От легких касаний, поглаживаний по затылку, от едва уловимого аромата ландышей, Малфой на миг даже утратил связь с реальностью, но руки действовали сами по себе, прижимая девушку к себе, покрепче. Неловкости и смущения не было - потому что все было волшебно, чудесно, так, как и должно быть. Из краткого мига волшебства Люца выдернули очень быстро и в буквальном смысле за шиворот. - Ты кто такой? - над слизеринцем нависал здоровый семикурсник с грифиндора. Не дожидаясь ответа он взмахнул палочкой и не готового к нападению Люциуса впечатало в стену. - Я все этажи оббегал, а ты! Ты! - кричал парень Хелене. Звуки доносились до Малфоя сквозь гул в ушах, а видел он сквозь рой красных мушек перед глазами - плоховато. Оказалось, что отвергли слизеринку по ошибке, перепутав ее открытку с такой же от настырной поклонницы. Первым убежал возмущенный "изменой" старшекурсник, а следом за ним бросилась несчастная вейла-полукровка, сунув на прощанье Люцу его же носовой платок. Малфой с трудом разогнулся. Сплюнул. Смачно высморкался. Поднял с пола свою валентинку и выкинул в корзину вместе с платком. Дурацкий праздник, никогда его не любил.

***

      С Барбарой ребята, видимо, разминулись. Зато, спустя некоторое время, Сириуса за локоть схватила возникшая как по волшебству в коридоре Лолита. - Пс, Парни, далеко идёте? - Прямо, Лолли, прямо. Девочка осмотрелась по сторонам и с задорной улыбкой заговорщически зашептала: - Короче, мы с ребятами хотим устроить Барбс крутой праздник. Вечером, в гостиной. Вы, понятное дело, приглашены, но... - Стоп. В гостиную. К вам. Серьёзно? Гейз только отмахнулась. - Проведу, не бойтесь. Нужна помощь. Я знаю, что вы как-то умудряетесь проникать на кухню... Мародёры переглянулись, и Римус философски прокомментировал: - Наша слава впереди нас бежит... ну, предположим. - Надо бы вкусняшек притащить. Пока Барбару её Пи-и-итер выгуливает, мы всё подготовим. М? Сириус фыркнул. - Подготовим. Где выгуливает-то? - В Хогсмиде. Кстати, кому-то надо туда наведаться: сливочного пива прикупить. Джеймс, отвлёкшийся на прошедшую мимо обладательницу самых распрекрасно-рыжих волос, сказал: - Я схожу... - Вот и славно! Давайте тогда через часа полтора встретимся... да прямо тут и встретимся. Идёт? Мародёры кивнули и направились в гостиную гриффиндора. У Сириуса заметно испортилось настроение: видок у него был хмурый и недовольный. На самом деле ему жутко не нравился этот слащавый придурок, с которым гуляла Уайлд. Он был какой-то не такой. Почему-то Сириус был убеждён, что Барбс когтевранец в случае чего не защитит. Тогда же не защитил, когда её Малфой осмеял при всех! И зачем он сдался Барбаре? Девчонки, кто ж их поймёт?.. Сириус не скрывал своего отношению к "хахалю" подруги, но мешать не мешал: не его это дело, собственно.       Долорес и правда без проблем провела нагруженных вкусностями друзей в гостиную Когтеврана. - Миленько, - с ухмылкой одобрил Сириус, помогая Римусу расставлять на сдвинутых столах тарелки с пирожными. Сюда же он сгрузил и часть полученных им от поклонниц конфет: столько шоколада даже Люпин бы не съел, а Блэк и вовсе был практически к нему равнодушен. - Так... - Лолита носилась кругами и раздавала указания. - Когда она войдёт, надо бахнуть вот эти хлопушки. Только не в неё, а вверх! Джеймс, которому вручили одну из хлопушек, закатил глаза. - Гейз, мы мальчики умные, не накосячим, уймись! Девочка только фыркнула, явно считая мальчиков (особенно гриффиндорцев) нишиша не умными.

***

      Барбара мурлкала под нос забавную мелодию, пока они шли обратно в Хогвартс. В зимний день темнело достаточно быстро, и в небе уже виднелись яркие звёздочки. Девушка задрала вверх голову, смотря на них. Белые хлопья снега падали на её волосы, но, касаясь лица, вмиг таяли. - Как красиво... - прошептала она, и, засмеявшись, упала прямо на снег. - Эй! Что с тобой?! - Питер немного недоумевал - поведение Вишенки было достаточно странным. - А разве не ясно? - Уайльд провела руками по снегу, и получился.... ангел! Когтевранка встала и смерила довольным взглядом своё творение. - Наверное, такие снежные ангелы живут на звёздах... - мечтательно промурлыкала она, и, как ни в чём не бывало, продолжила путь. - Кто знает... - пожал плечами Стил, - В магическом мире может быть всё, что угодно...

***

      Возвращался в свою комнату Люц в не лучшем из возможных настроений. Болела спина, от резкого столкновения со стеной, но еще больше болела уязвленная гордость. Стоя на лестнице, пока та передвигалась, меняя положение, Малфой увидел внизу парочку - эту грязнокровку Уайльд и ее парня, ну конечно, как он сразу не понял - этот дурацкий праздник придумали магглы и полукровки, вот почему ему, Люциусу, он так не нравится! Блондин фыркнул, когда заметил, как порозовели щеки красноволосой, как она держит своего парня за руку. Что она нашла в этом слизняке, кроме сладкого голоса? И, в подтверждение своей мысли, он толкнул когтевранца плечом, когда лестница остановилась. - Тут достаточно места, вовсе не обязательно толкаться, - произнес тот, а Малфой усмехнулся. Он смотрел не на парня, на Барбару, прищурив глаза. - Конечно, прошу прощения, не заметил, - медленно сцедил слова, развернулся и пошел себе. Полегчало.

***

- Умерев, каким становится человек? - как обычно спросил голос. - Свободным! Он перестаёт чувствовать, он может летать! - воскликнула Уайльд. Приняв её мнение, дверь в гостиную открылась... - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! - раздался гул голосов, и отовсюду полетели ленточки, маленькие фейерверки и цветные искры из палочек. От количества народа аж захватило дух. - Вау! - засмеялась когтевранка, прижав ладони к алым щекам. - Это что тут за вечеринка такая? - Пьянка, которую тебе бы стоило возглавить! - хихикнула Ло, как обычно сжимая в крепких объятиях свою соседку. - Ты меня так заду-у-ушишь... Сириус вышел вперёд и, бросив косой взгляд на Питера, вручил Барбаре огромный букет диких красных роз. Откуда он их срезал имениннице лучше было б не знать. Но срезал, а то и оторвал явно сам, судя по множеству мелких царапок на ладонях. - Барбара, поздравляю. Больше я не смогу тебя гнобить из-за того, что ты мелкая, - важно заявил он, усмехаясь. - Осторожно, они колючие. Прям как ты. И вот ещё. Держи. Порывшись в кармане, он извлёк маленькую коробочку. Внутри оказался свисток в форме орлиной головы. Наклонившись к уху девушки Бродяга пояснил: - Манок для Гиппогрифов. Слетаются только так... работает, я проверял. Только кланяться успевай... Наверное, прозвучит это странно, но у Сириуса совершенно не было денег. Родители на карманные расходы ему давали лишь необходимый минимум, который он, по идее, должен был тратить на перья, если те кончатся, и что-то столько же необходимое. Но он их тратил на сливочное пиво и товары из лавки "Зонко". Поэтому подарок для Барбары был, говоря на чистоту, нагло спёрт из отцовской коллекции. Вряд ли тот хватится. На проклятия его Сириус проверил, наведавшись летом в "Горбин и Бэркс": манок был чист. Кто-то сказал бы, что девчонкам таких подарков не дарят. Но так то девчонкам. А это ж... ну... Шиповник. Не считается. И ей жизненно необходим именно манок, а не дурацкие всякие фентифлюшки девчачьи. Потому что она нормальная. Розы обладали просто волшебным ароматом! Девушка с удовольствием взяла букет, отметив про себя расцарапанные руки лучшего друга. А манок для гиппогрифов! Ха, это так в его стиле! Подарок просто потрясающий! Нужно будет как-нибудь его испытать... - Спасибо, Бродяга, - улыбнулась Уайльд, - Это самые лучшие розы, что я когда-либо видела. А манок мы обязательно испытаем на днях! И она, как всегда, легонько коснулась губами его щеки, нежно и невинно. - Так! А теперь все к столу! Лолита сделала приглашающий жест рукой и принялась рассаживать многочисленных гостей сразу после того, как те вручали свои немудрёные подарки. Стол был и правду богатый. Шиповник никогда не пила волшебного вина "Кровь феникса", которого кто-то притащил аж целых две бутылки. Но это было очень и очень вкусно! Вообще, Барбара не любила праздновать свой день рождения. Но сейчас, когда друзья и однокурсники огромной толпой были рядом, веселились, смеялись и пускали конфетти из волшебных хлопушек.... этот праздник приобрёл новые цвета. Народ прибывал будто бы из ниоткуда. Что же, больше народа - веселее вечеринка. И Уайльд постоянно отдёргивали в сторону - поздравляли и вручали подарок. Она, конечно же, улыбалась и шла, но постепенно это надоедало. - А теперь - песня! - провозгласил Питер, - Для именинницы! - Ну наконец-то! - хором сказали Ло и Барбара. Ло, к слову говоря, сидела рядом с Ремусом и оживлённо спорили о чем-то из изучаемых предметов. Спор явно приносил обоим немалое удовольствие. Питер взял свою любимую гитару, провёл пальцами по струнам. Вишенка замерла. Интересно, музыка только на неё оказывает такое влияние?.. - Какой-нибудь предок мой был - скрипач, Наездник и вор при этом. Не потому ли мой нрав бродяч И волосы пахнут ветром? Не он ли, смуглый, крадет с арбы Рукой моей - абрикосы, Виновник страстной моей судьбы, Курчавый и горбоносый? Дивясь на пахаря за сохой, Вертел между губ - шиповник. Плохой товарищ он был, - лихой И ласковый был любовник! Любитель трубки, луны и бус, И всех молодых соседок... Еще мне думается, что - трус Был мой желтоглазый предок. Что, душу черту продав за грош, Он в полночь не шел кладбищем. Еще мне думается, что нож Носил он за голенищем, Что не однажды из-за угла Он прыгал, - как кошка гибкий... И почему-то вдруг понял я, Что он - не играл на скрипке! И было все ему нипочем, Как снег прошлогодний - летом! Таким мой предок был скрипачом. Я стал - вот таким поэтом. Барбара гладила довольного Найта, расположившегося у неё на коленях. Кот мурлыкал, а Стил шикарно пел. Что еще надо для счастья? Когда парень закончил, девушка засвистела и захлопала в ладоши. И всё же по-любому в этом была магия! В этом вишнёвоволосая была уверена. - Тебе понравилось, Вишенка? - низким голосом спросил её Питер, проведя пальцами по покрасневшей от смущения щеке. - Очень... - прошептала девушка, опуская взгляд вниз, - У тебя очень красивый голос... Парень довольно улыбнулся, легко подняв двумя пальцами подбородок Уайльд и примкнув губами к её губам... Никакой магии от этого, как ни странно, девушка не почувствовала. Приятно, да. Но ни обещанной лёгкости, ни "удара молнии", ни даже лёгкой дрожи. Ох, да Барбара больше эмоций испытала от его пения, чем от поцелуя! Разочарованию не было предела. Но девушка робко улыбнулась Питеру, не выдавая своих эмоций.       Блэк, занявший стратегически выгодную позицию между Джеймсом и хорошенькой однокурсницей Барбары (кажется, Сарой), слушал песню Питера, чуть прищурившись. Недоверчиво так прищурившись. Ну, не нравился он ему! Придвинув поближе свою же коробку конфет, задумчиво закинул одну из них себе в рот. Конфета странно пахла... А вообще, вкусные конфеты. Даже очень. Вторая, третья, а потом и четвёртая проглотились быстро, сами собой: хорошо под сливочное пиво пошли. Питер закончил своё выступление, получил заслуженные, надо признать, аплодисменты и сел поближе к Барбаре. В целом было весело, гитара и вовсе пошла по рукам: каждый хотел либо просто подержать, либо правда что-то наиграть. Сыпались шутки, гремел смех... - Сара, тебе кто-нибудь говорил, какие у тебя красивые глаза, Сара? Девушка даже поперхнулась тыквенным соком и, зардевшись посмотрела на своего соседа, который буквально поедал её глазами. - Н-нет... - Как?! Они просто прекрасны... чёрт, Сара, я влюбился в них! Едва только увидел! И сама ты красавица... - Хэй, Блэк, ты поосторожнее! Не вздумай обидеть нашу Сару! - раздался с другого конца стола весёлый голос Лолиты. Сириус повернулся к ней. Глаза его были широко распахнуты, а лицо выглядело неестественно бледным. - Лолли... - странно мягкие интонации его голоса заставили Долорес нахмуриться. - Лолли, ты такая потрясающая! Ты просто... ты такая классная девчонка! Лолита, я тебя... - Сириус, ты себя нормально чувствуешь? - Блэк даже не знал, кто эта девчушка, которая задала этот робкий вопрос. Вроде курсом младше. Но он поспешил повернуться к ней и широко улыбнуться. - Я? Прекрасно! От твоего прелестного голоса так вообще... Поттер удивлённо приподнял брови и обменялся взглядом с Римусом. Тот нахмурился и пожал плечами. А потом зачем-то взял коробку, из которой Бродяга таскал конфеты. Понюхал и присвистнул. - Амортенция... - тихо заключил он, переглянувшись с Поттером. - Эванс... я говорил, что ты - зануда. Но это не так! Ты умная, красивая, ох, какая ты красивая... - Хэй, друг, чо за дела? - возмутился было Джеймс. Барбара недоумевала - как такое вообще случиться-то могло?! - Уберите со стола весь шоколад, чтоб никто больше не отравился! - крикнула девушка. Зря она голос подала. Сириус схватил за руку виновницу торжества, небрежно отпихнув ладонью в лоб её законного парня. Барбара даже пикнуть не смогла. Стил хотел что-то ответить, но Блэку и так было не очень хорошо - лицо гриффиндорца имело уже ярко-зеленоватый оттенок. - Барбара, ты - самая лучшая на свете девушка! Ты настолько потрясающая, что я не могу подобрать слова, чтобы выразить... насколько... насколько ты... потрясающая... прости... что-то мне... не... хорошо... я пойду... проветрюсь... Под смешки и недоуменные возгласы присутствующих он встал и сделал пару неуверенных шагов, после чего его мотануло в сторону. Едва успев зацепиться за стол, парень опрокинул полупустой стакан прямо на штаны Петтигрю, но, казалось даже этого не заметил. Взгляд его был затуманенный, на лбу выступила испарина. Пройдя ещё пару метров, Блэк, навалившись плечом на стену, съехал на пол, странно трясущейся рукой ослабляя галстук. Смешки стихали. Поттер и Люпин синхронно встали и ринулись к стоящему на коленях другу. Едва они приблизились, отчаянно хватавшего ртом воздух Блэка вырвало прямо на сине-бронзовый ковёр Когтевранцев. - Да что происходит?! - непонимающе воскликнул Питер, пытаясь высушить брюки. - Кто-то в конфеты подмешал амортенцию, - через плечо пояснил Римус, подхватив мелко вздрагивающего Сириуса под локоть с одной стороны. Со второй то же самое сделал Джеймс. - Видимо, некачественную... совсем некачественную. Барбс, прости, но героя-любовника срочно надо доставить в Больничное Крыло... пока он вам тут весь ковёр не заблевал. Уайльд согласно закивала, вскакивая с места. Почти обмякшего в руках друзей Сириуса скрутило вторым приступом уже на лестнице. Ногами он передвигал еле-еле, трясущейся ладонью утирая губы. - Бродяга, твою мать... держись... Рем, откуда там вообще эти конфеты взялись?! - Не помню я! Сириус, ты как? Чёрт, Джей, он по-моему сейчас в обморок упадёт!.. Блэк же вдруг вскинул голову и блаженно улыбнулся, увидев Барбару, что не пожелала бросать лучшего друга в столь тяжёлый для него (и окружающих) час: - Любимая... - А-а-а! Сириус, шевелись, ты, любвеобильный баран! - Джеймс, он тут не виноват... видимо с зельем так напутали, что он теперь... фух, Блэк, ты ногами-то передвигай! Он теперь всех девушек любит... - Хорошо хоть только девушек! - Джеймс... ты такой замечательный, я так люблю тебя! Джеймс, я тебя просто обожаю! Поттер взвыл и поудобнее перехватил руку друга, уворачиваясь от поцелуя в щёку. - Ну за что?! - взвыл Джеймс и зло покосился на старающегося не заржать Люпина. Сириус глухо застонал, точно намереваясь опять блевануть, но тут из-за поворота вырулила как всегда строгая и невозмутимая Минерва МакГонагалл. - Что здесь происходит, молодые люди? Поттер и Люпин замерли и переглянулись. - Профессор, Сириусу плохо, мы его ведём к мадам... - Madame, - вдруг вскинул голову Сириус и, отстранившись от растерявшихся друзей, сделал неловкий шаг вперёд, не сводя глаз со своего декана, - соvous êtes le rêve... mon rêve... votre visage est plus beau que le soleil... Джеймс взвыл и попытался перехватить Блэка за плечо, но тот вдруг, чуть запрокинув голову (не настолько он ещё вытянулся, хоть и был самым высоким на курсе), обхватил руками лицо Минервы, с упоением целуя её прямо в губы. Суровая МакГоногал оторопела и отстранилась только спустя секунды две. - Мистер Блэк, что вы себе... Договорить она не успела: мистер Блэк, закатив глаза, мешком повалился на каменный пол, потеряв и без того затуманенное сознание.       Блэка уложили на кровать. Мадам Помфри, качая головой, поспешила вытолкать всех друзей из больничного крыла. Видать, дело было серьёзным. - Бедолага... - вздохнула Уайльд, - Ох уж этот день святого Валентина! Тьфу!