Александр Уолкер. Не слышали? Ещё услышите...

       Казалось, что время остановилось… Сквозь чёрные тучи заплакал дождик, переливающийся всеми цветами радуги под чуть выглянувшим солнышком. Яркий, но тонкий лучик ударился о дуло золотого пистолета генерала и разбился золотой каплей дождя. Влажный и холодный воздух мешал дышать и чувствовать, притупляя все чувства словно вата. Впрочем, стоящим под этим дождём людям и без этого было трудно дышать… Фигурка мальчишки не была испещрена дырками от пуль, как должно было бы быть, она просто расползалась как туман. Создавалось ощущение, что именно этот туман мешает думать и застилает всё сознание дымкой. Или это дыры в образе Аллена действовали как пылесос и засасывали все мыслительные процессы присутствующих?       Оцепенение недолго держалось на разношёрстной компании: Линали в ужасе закричала, Канда чуть вынул Муген из ножен, а Вороны во главе с Рувелье достали оружие и добавили странных ран на тело Ноя-экзорциста. Сгущение энергии атак заставило отойти людей от раненого. А в следующую секунду его тело потерялось в пепельном воздухе и свежем, цепляющем снеге рубиновыми каплями крови…       Вороны поняли, что надо подло устранить противника и предателя, нанести удар в неожиданный момент… И им это удалось. Линали в ужасе прижала ладони к лицу и зарыдала. На её глазах только что убили человека… Нет, даже не человека. Аллена… Аллена Уолкера. Лави несколько ошалело смотрел на жалкие капли крови, прожёгшие снег, которые остались от этого странного мальчишки. Ему просто не верилось, что такой необычный и хитрый человек мог так обыденно умереть, просто не успев среагировать.       Вдруг земля затряслась, что заставило ёлки поблизости сбросить на головы экзорцистов свои блестящие снежные шапки.       Откуда-то с неба спрыгнул Тикки Микк, легко приземлившись на ноги. - Однако… Как у вас тут интересно, - несколько хищно заметил Тикки своим бархатистым голосом, - А куда вы дели Малыша?       Повторно застывшие экзорцисты ошарашено смотрели на португальца, пытаясь понять, не начались ли у них глюки на почве потрясений последних часов… Линали даже перестала рыдать, что определённо спасло весь мир от затопления. (И почему Граф не пригласил её на Всемирый потоп? Точно бы всех, и даже кораблик затопила…)       Лави, как книжник и нейтральная сторона, ответил Ною с несколько паническими интонациями: - Он убит… И в следующую же секунду понял, что вот этого не стоило говорить… Удовольствие пришло в доподлинную ярость: казалось, что его звериные янтарные глаза засветились. Лицо же стало, казалось, маской лучших традиций жутких клоунов. - Аллен мой!!! Только я мог убить его!!! – рык Микка эхом развеялся над снежным пространством.       Португалец отвёл руку чуть назад, готовя сокрушительную атаку своей способностью. Однако резко нарастающий гул сбил его концентрацию. Внезапно на месте прямо рядом с португальцем с шипением растаял снег. Пар, образовавшийся от этого странного явления, вдруг поменял очертания и резко развеялся. Но не просто развеялся… Он оставил чью-то тень. Воистину ужасное зрелище – тень без человека. Создавалось ощущение, что все уж точно сошли с ума и видят массовую галлюцинацию. Линали свалилась в обморок, мягко стукнувшись о сугроб.       С резким свистом тень начала будто проецироваться в реальность. И эта проекция обрела знакомые почти всем находящимся тут черты. Это был… Да, это был Аллен Уолкер. Или скорее это был Александр. - Ты кто? – поскольку Тики не присутствовал при рассекречивании Аллена, он не мог знать его нового облика. Однако эта личность его привлекла… И прекрасным телом, и светящимся в глазах умом напополам с хитростью и жёсткостью. «Я бы хотел присоединить его к моей коллекции… Или сделать тем, кто будет со мной всегда» - понял Ной, жадно шаря маслянистым взглядом по фигурке нового действующего лица. - Тикки? Ммм, не смотри так на меня – зенки выколю, - ласково ответил Аллен на такое откровенное поведение Удовольствия. - Оу, мы знакомы? Не помню такой горячей штучки в своей коллекции…       Ответом стал мощный удар в челюсть, от которого потрясённый таким поворотом Ной не успел вернуться. Что ж, ему же хуже… Потому что сейчас он считал жёлтых крякающих графов, летающих вокруг его головы и тёр кровоточащий от резкого удара об землю нос. А следом на тушку Микка ещё и поставили очаровательную, но слишком уж упрямую ножку, окончательно прибившую его к землю… Ну, такого португалец вытерпеть уж никак не мог – плащом взвилась вокруг него тёмная материя и разрезала морозный воздух, привнося в застывшую дымку тумана яркие пятна тьмы. Однако в эту тьму врезалось что-то ещё более опасное… Белые ленты странного мехового плаща Шута преобразовались в острые лезвия и разрезали энергию Тикки словно обычную ткань. Разъярённый Удовольствие вскочил на ноги и с рыком преобразовался в свой тёмный облик. Уже через доли секунды все могли видеть странный контраст двух противоположностей: длинные и острые когти белого металла столкнулись с матово-обсидиановыми и короткими. Также странно было видеть две живые сущности, сталкивающиеся друг с другом и обжигающиеся о совершенно противоположную стихию: края тёплого и мягкого плаща Коронованного Шута сталкивались с оборванной «юбкой» Удовольствия и взаимно резали, жгли друг друга.       И Ной узнал этот плащ… При воспоминании ослепляющей болью взорвались шрамы на его теле. - Малыш?! – тёмный облик развеялся под влиянием сильнейшего потрясения.       Однако Аллену помешал ответить странный взрыв розовых звёздочек прямо перед местом происходящего. - Тиииииики!!!! – орущая Роад могла бы послужить оружием массового оглушения, - С тобой всё в порядке??? Эти поганые экзорцисты не обидели тебя?       Бедные нервы Удовольствия стали давать сбой после стольких потрясений в один день. Ах, как же ему хотелось уйти сейчас в какой-нибудь лондонский кабак, постоять в загадочном сигаретном дыму… И бессовестно ободрать до неглиже парочку более-менее честных неумех в карты. И зачем только он попёрся узнать, как там Малыш?! Сидел бы себе спокойно в поместье Камелота и дальше бы наслаждался коллекцией заспиртованных конечностей экзорцистов… Ругался бы с Шерилом, а потом шёл сбрасывать стресс посредством поедания вкуснейшей рыбы из чистейшего пруда благородного дома Камелотов. Вот и мучайся сейчас…       Уолкер несколько нервно покосился на странно мечтательного, вздыхающего Ноя, которого пыталась трясти Мечта. - Роад, придержи коней! Всё со мной в норме, - попытался отмахнуться от назойливой девочки темноволосый юноша.       Резкое увеличение численности Ноев на квадратный метр заставило думать оставшихся экзорцистов (Рувелье уже смотался, вполне справедливо опасаясь за свою шкурку) о спешном тактическом отступлении. То бишь, о побеге туда, куда глаза глядят. И подальше так, подальше… Конечно, тут собрались храбрецы, закалённые в боях и прочая и прочая, но два Ноя, которые могут позвать остальных, да ещё и враждебно настроенный и ооочень странный Аллен… Это заставляло задумываться всех, даже Канду. Или, скорее, особенно Канду. Он ещё помнил и битву с Тики, и кровавый бой со Скином, и безумное сражение с Трайдом. Несмотря на свой обычный достаточно безразличный вид, он всё равно боялся Ноев до дрожи души. А уж то, что они несколько лет назад сделали с Алмой, непонятно как выжившим… Он никогда не забудет остекленевшие глаза друга детства, его тихий шёпот, наполненный жаждой убийства. И не забудет чёрную кровь Кармы, вязкой струйкой стекающую на руки плачущего Юу. И теперь тут стояли те самые Нои.       У всех было, что вспомнить. Очнувшаяся Линали не была исключением. Странная миссия, на которую её послали примерно пять лет назад, чуть не стала для неё роковой… Её послали искать чистую силу на острове Тенрю, в горы Хакобэ. Сначала исчез Искатель, и она со своим напарником-экзорцистом осталась одна. Потом они вовсе заблудились. Но самое страшное произошло потом… На них напало огромное количество акума второго и третьего уровня. А за этой бойней наблюдала маленькая девочка в милом чёрном платье и смеялась, смеялась. Казалось, что её смех навсегда въелся в голову юной китаянки. Когда же акума всё же закончились, эта девочка стала пытать итак израненных экзорцистов. О, эти средневековые пытки до сих пор снятся Ли в кошмарах… Она прекрасно помнит ослепляющую и рвущую сердце боль от Железной Девы. Помнит, и потому дрожит. Её спас погибший геройской смертью напарник. Он специально спровоцировал Роад, отвлекая её внимание на себя, и дал Линали сбежать. Что она и проделала, потратив все силы и едва не угробив Чёрные Сапоги.       Вороны, конечно, не обладали подобной эмоциональностью даже в плане страха, но и им было весьма неприятно наблюдать в режиме «жив» Ноев - врагов Ватикана и Ордена в целом и Рувелье (их непосредственного начальника) в частности.       Не питал тёплых чувств к неожиданно вмешавшимся родственникам Графа и Кросс. Именно из-за них сначала потерял свою Чистую Силу, а потом и лишился рассудка Мана. Марианн всё ещё помнил те неживые глаза умирающего любимого… Мана, всегда такой весёлый и живой, такой по-настоящему глубокий и страстный. Его Мана. Мана, который умер и больше никогда не вернётся. И всё это по вине проклятых Ноев… Они разрушили жизнь братьям Кэмпбелл, а через это и самому генералу. О, сколько же лет он старался забыться в алкоголе и пытался выдавить боль из сердца многочисленными женщинами! Но всё равно его сердце всё также плакало кровавыми слезами. (Помните, что Аллен никогда не был с Маной и даже не видел его смерти; подбор фамилии в этой ситуации просто случайность по моей версии) Так что Кросс не только не питал тёплых чувств к Ноям. Он их просто-напросто ненавидел самой дикой и чёрной ненавистью. Конечно, эта ненависть потихоньку разъедала его сердце и душу как какая-то жуткая кислота, но однажды эта кислота выльется на этих серожопых… (п.а.: оригинальное ругательство генерала – очень уж просил сохранить!)п.б.: а я не в курсе О.о) А ради этого стоило потерпеть. Ох, но как же хочется, чтобы этот момент был именно сейчас!!!       Так что, в общем-то не нервный Тики даже заикнулся, когда обернулся посмотреть на присутствующих. И, поверьте, было от чего начать заикаться… Глаза экзорцистов буквально пылали чёрным огнём тихой (как у Линали), да и совершенно явной и яростной (как у Кросса) ненависти. Никогда не верящему в Бога Ною даже захотелось перекреститься… Хотя нет, с этим он уже переборщил. Но вот нервно выкурить сигарету сейчас было бы весьма кстати.       И что же мы имеем? А мы имеем двух Ноев оказавшихся тут непонятно как, несколько растерянного Аллена и толпу агрессивно настроенных экзорцистов, которые вроде и боятся, но вполне себе могут взять и размазать их по стенке…