Александр Уолкер. Не слышали? Ещё услышите...

       Обстановка накалялась… Казалось, что сейчас холодный зимний воздух загорится от малейшей искры. И эта искра последовала…        Впрочем, совсем не такая, какую можно было бы ожидать… Автор несколько отвлёкся, увлечённо описывая эмоциональное состояние персонажей, но действие остановилось на том, что резко появилась заступившаяся за Тикки Мечта. Но одна ли она пришла? Конечно, не считая вечно таскающегося с ней Леро. Итак, ответ на этот вопрос последует прямо сейчас…        Дымка от того странного взрыва розовых звёздочек постепенно развеялась, долетев до носов собравшихся довольно резким запахом приторных духов. И из этой дымки выбралось нечто в странном розовом цилиндре с сердечками… Если кто-то ещё не догадался, то это был Тысячелетний Граф собственной персоной.        Вот теперь экзорцисты поняли, чьё появление они чуяли седалищным нервом… Конечно, хорошо было бы смотаться из этого дурдома, но, к сожалению, этого уж точно нельзя было сделать именно сейчас. Ну, или можно каким-нибудь харакири. Однако никто уж точно не стал бы облегчать таким оригинальным способом жизнь мировому злу в лице Графа и семьи Ноя. Впрочем, это самое зло сейчас совсем не было похоже на какое-то даже захудалое зло. Роад всегда казалась просто маленькой избалованной девочкой, Тики вообще всегда отличался редкой концентрацией чувств для Ноя, а Граф… Граф, конечно, всегда остаётся Графом, но сегодняшняя его великодушная улыбка, ничуть не померкнувшая при виде экзорцистов, а даже будто бы растянувшаяся ещё чуть-чуть, плюшевое пальто нежного персикового цвета, выше упомянутый розовый цилиндр и пушистые тапочки с помпончиками… В общем, сегодня странность и даже обаятельность Ноев несколько зашкаливала за обычные пределы.        Со стороны Ноев раздались какие-то странные звуки, напоминающие кашель, но потом всем стало ясно, что кто-то бессовестно ржёт. И этим «кто-то» был ни кто иной, как Аллен Уолкер.        Да уж, Аллену было над чем посмеяться… Ох уж Господин Граф с его выходками! Да и все Нои тоже… Они были такими неординарными, но такими родными. Память Ноя, доставшуюся ему от Неа, так и тянуло к ним. Благодаря этим воспоминаниям он помнил, как бывают заботливы они о Семье, как бывает внимателен Граф ко всем членам этой странной семейки, как они дружно могут веселиться или даже дурачиться, как они никогда не предают друг друга. Сквозь смех Уолкеру вдруг стало очень грустно и одиноко. И, несмотря на печальную память Неа о невнимательности родичей к его свободолюбивости, душу Аллена потянуло рассказать всё Графу, выразить свою обиду, сейчас кажущуюся такой детской и незначительной, повиниться в безумном поведении Четырнадцатого и всё объяснить. Конечно, он задавил этот порыв «железной» рукой, но все сомнения и чувства всё равно остались. Просто теперь они были отложены на «потом». Что-то наподобие: «я подумаю об этом завтра».        Разогнувшись из странного скрюченного состояния, в которое его загнал смех, Аллен поймал на себе внимательный взгляд ярко-жёлтых глаз Графа. И этот взгляд не был тёмным или безумным. Это был изучающий и даже какой-то тёплый взгляд, похожий на напоённую солнцем воду, освежающую перегретую кожу. Сомнения забились в душе бывшего экзорциста с новой силой, но пока что отступили, наткнувшись на истончающийся барьер обиды мальчика.        Дааа, этой встрече врагов определённо можно было тут же присваивать статус самой необычной во всей истории.        Впрочем, уже через мгновение потеряла бы этот статус, потому что вымуштрованные Вороны атаковали Графа. Тот наконец-то оторвал взгляд от глаз Аллена и в одну секунду преобразовал Леро в меч, молниеносно отразив атаку. Глаза Тысячелетнего тут же хищно блеснули, повторяя холодный золотой отблеск меча. - Невежливо нападать, когда не состоялось знакомство, - спокойно и даже добродушно заметил Граф. - Что вы, Граф, тут знакомы все, - ослепительно улыбнулся среброволосый юноша. - Господинчик Граф, это Аллен… Мы не знаем, что произошло, но его вроде как убили, и он вроде как воскрес… Да ещё и таким красавчиком, - защебетала Роад, повисая на шее Первого Апостола. - Хммм, как интересно. Это ведь может быть… - забормотал под нос Тысячелетний.        Его размышления прервала новая попытка Воронов атаковать, подкреплённая пулями Марианна. Теперь уже Мечта встала на защиту, уводя пули в свой мир и зловеще облизывая тонкие розовые губки остреньким язычком. Поднялся с земли и наконец-то оклемавшийся Удовольствие.        Аллен, колеблясь, встал рядом с ними. Он всегда умел трезво оценивать свои силы… И, хотя мечтал о раскрытии и прекращении поднадоевшей игры в добренького мальчика, он знал, что если Орден пошлёт слишком много людей, он не сможет с ними справиться. Особенно, если это будут генералы. Так что выбирать союзников не приходилось… Конечно, не хотелось показывать свои возможности при Ноях, с которыми, возможно, придётся сражаться в скором будущем. Однако выбирать не приходилось: с опостылевшими шавками Ватикана даже стоять рядом не хотелось, а уж ещё и сражаться с дорогими памяти Неа людьми… Так что решение принято. «Хмм, а такие прифигевшие лица обеих сторон определённо стоили этого поворота событий» - так, весело фыркнув, подумал Уолкер.        Зато сразу всё встало на свои места: если и были сомневающиеся в предательстве Алленом Чёрного Ордена, то теперь они отпали. Лицо Канды исказилось в гримасе отвращения. На нём были будто написаны те мысли, которые сейчас проносились в голове мечника: «Так и знал… Он всегда был слишком скользким, слишком фальшивым и… Слишком правильным. Обычные люди такими просто не бывают.» Линали опять чуть не плакала, расстраиваясь из-за того, что их замечательный товарищ, который всегда и всем поможет в трудную минуту, оказался простой иллюзией, миражом. В то же время она и сомневалась, не накачали ли Аллена какой-то дрянью, под воздействием которой он так себя ведёт. В общем, она очень хотела поговорить с ним наедине и развеять свои сомнения. Она почти твёрдо верила, что этому милому седому мальчику просто задурили голову, ведь не может же быть такого… Не может, и всё. Марианн просто был возмущён воспользовавшимся его именем и одновременно ошарашен тем, что тот назвался Неа. И весьма трезво рассудил, что об этом бы стоило ооочень хорошо подумать. Лави… А сам чёрт ногу сломит, пока поймёт, что творится у Книжников в головах. Мудрость как-то сказал, что их можно назвать роботами по записи историй и их интересных постановок. Причём роботами с весьма занимательной шизофренией в виде самой Истории. Вороны же, они и есть вороны. Просто подчиняющиеся особым приказам, ненавидящие врагов Ватикана. Так что им в общем-то всё равно, кого бить. Если бы приказали, они на месте скрутили бы даже Канду. Причём нашлась бы даже основательная причина. Чем упрямство, неподчинение приказам, ересь и простая неблагонадёжность не причины? Да их бы ещё и по головке (п.а.: без пошлятины))п.б.: я однозначно пошлая *_*) погладили.        И вновь возобновилась музыка боя… Звонкий лязг сталкивающегося оружия, глухие удары о землю, обманчиво мягкое противостояние чистой силы и тёмной материи. А фоном ко всей этой симфонии сражения служил ядовитый смех Роад, тихие вскрики Графа, вздохи Тики… «А где же Аллен?» - спросите вы. А я отвечу, что такой же наблюдатель и сейчас совершенно не могу его заметить. Он внезапно исчез. Только не разочаровывайтесь так скоро… Главный Герой всегда может появиться снова.        И снова на утоптанном снегу сгустились тени совершенно невероятных форм, и среди них появился Уолкер. Только сейчас в нём что-то было совершенно не так… Зрачок в глазах стал вертикальным, придавая им совершенно звериный вид, на обеих руках ещё больше отросли металлические ногти (теперь они напоминали кастеты), а в руках появилось какое-то необычное белое оружие, напоминающее боевой посох. Но самое главное… Причём, заметив эту главную деталь, замерли все сражающиеся.