Охота на Барса

Некромага же в этот момент как раз и обуревали эти мысли. Он отдал бы все на свете за то, чтобы быть с ней рядом, но он ни за что не хочет портить ей жизнь, таская за собой, постоянно уходя от преследований и подвергая любимую девушку опасностям. Он просто не имеет на это права, да и не хочет такой жизни для неё. Она достойна самого лучшего. - Ладно, хорошо, что сами разобрались, - Сарданапал еще раз взглянул на недвижимого Ваньку. – Давайте я провешу телепорт прямо в Магпункт, тебе, Глеб, судя по твоему виду, надо показаться Ягге, и поскорее. Да и тебе, Таня, не мешало бы успокоиться, а то волны беспокойства и тревоги от тебя исходят такие, что и мне выпить хочется… чего-нибудь успокоительного. Таня улыбнулась. Страсть директора к горячительным напиткам была одним из его немногих недостатков. - Да и Валялкина надо в чувство привести и решить, что с ним делать дальше, - Сарданапал, не мигая, смотрел на молодых людей. – Собственно, это зависит от вас. - Конечно, - вскинулся Бейбарсов, снова побледнев от ярости. – И я бы очень хотел остаться с ним наедине… Пары минут мне хватит, чтобы переломать ему все кости без всякой магии и убить за то, что он хотел сделать с Таней. Таня успокаивающе сжала его ладонь, думая только о том, как бы ни разреветься при мыслях о только что пережитом. - Идемте, - невесело повторил Директор и, подойдя к магам, очертил телепорт вокруг них троих так, чтобы в телепорт попал и Ванька. Через несколько мгновений они уже стояли в знакомых стенах Магпункта, а к ним спешила Ягге, которая, судя по её обеспокоенному виду, уже многое знала об их приключениях. Богиня, все-таки. Доставив их в Магпункт, Академик вышел, заметив вскользь, что еще не заходил к себе, а сразу из Магщества рванул на Алтай, узнав об истории с Зеркалом и Таней. Заявив, что ждет их для серьезного разговора после того, как они отдохнут и подлечатся, Сарданапал отправился по своим директорским делам. У Гроттер промелькнула мысль, успели ли юные воришки вернуть артефакт в кабинет Директора, но через мгновение она уже забыла обо всем, чуть не плача, глядя на раненного Бейбарсова, который держался на ногах из последних сил. Непонятная магия Рыжовой и Рахло воскресила его, подлечив самые опасные раны, но плохое общее состояние и слабость проявились уже сейчас. Через пару минут Глеб уже лежал на кровати, а вокруг него суетилась Ягге, шикнув на Таню, которая тоже пыталась как-то помочь Глебу. - Танька, отойди, еще тебя здесь мне не хватало! Только Ягуна с Катькой спровадила на Лысую Гору, так теперь вы все побитые да раненные! – Ягге, не церемонясь, сунула Гроттер какую-то чашку с зельем. – Вот, выпей, это успокоительное и сядь вон там, в уголке, поскольку гнать тебя в твою комнату, я так понимаю, бесполезно? - Бесполезно, - подтвердила Таня. - Ты же понимаешь, что я от Глеба никуда не уйду. Таня совершенно без эмоций посмотрела на бесчувственного Валялкина, который лежал за ширмой, а после на Бейбарсова, уже закрывавшего глаза от снотворного Ягге. - Таня! Тебе надо отдохнуть, хорошо? - Глеб пробормотал, уже засыпая. – Обещаешь? - Конечно, Глеб! – Таня нежно дотронулась до его щеки, думая о том, что отдыхать она будет здесь, сидя рядом с ним и думая о своем любимом, чье имя она теперь знает точно. Только теперь она будет думать о нем по праву любви, без стеснения и боязни, что не имеет права причинить кому-то боль, когда ценой отказа от любви может стать её счастье и счастье влюбленного некромага. *** Выскочив из телепорта прямо возле кабинета директора, Рахло и Рыжова остановились в нескольких шагах от двери, на которой выкусывал что-то из лапы Золотой Сфинкс. - У него что, блохи? – Рахло удивленно воззрился на Сфинкса, который, узнав гостей, усыпивших его в прошлый раз, обиженно тявкнул, укоряюще глядя на Рыжову. - Да нет, Рахло, какие блохи? Это инстинкт! – заявила Вика, недвусмысленно косясь на Сфинкса. – Ладно, не важно, директор еще вроде бы в кабинет не заходил, а Щепка-то – у меня! – она, с победным видом, разжала кулак. - Надо её обратно положить, как мы и хотели, – Рахло виновато смотрел на подружку. - Угу, - Вика кивнула. Впрочем, ни один из них так и не сделал ни шагу к двери. - Ты думаешь о том же, о чем и я? – прошептал Андрей, переводя взгляд на Щепку, зажатую в руке. - Наверно, - Вика слегка вздохнула. – А что, трудно подзеркалить, что ли? - А зачем? – удивился Рахло. – И так все понятно. Мне, по крайней мере. - В таком случае, нечего торчать здесь. Идем. И, не сказав больше ни слова, маги скрылись в очередном телепорте, так и не положив на место бесценный артефакт. *** - А теперь, Танька, рассказывай, что с вами произошло, покуда твой некромаг спит, - Ягге запалила свою вишневую трубочку, выжидательно глядя на Таню. – Директору еще успеешь. Что с Валялкиным приключилось, если ты не у его кровати сидишь, да еще и Искрисом его приложили – я уже догадываюсь, Зеркало все наружу вытащило, эх! Ну, да это и к лучшему, наверно, а то, кто знает, уехала б ты к нему, а как бы там все обернулось… - Ягге покачала головой. - А вот то, как твой Бейбарсов после «Раздирателя» жив остался – об этом мне было бы очень интересно послушать! - Откуда ты знаешь? – Таня, при воспоминании о «Раздирателе» вздрогнула, не в силах сдержать страх. - Я уже не первую тысячу лет живу, и много каких ран повидала – и простых, и магических, - усмехнулась бабуся Ягуна. - Так что, следы от «Раздирателя некромагов» я распознаю, уж будь уверена. Но раньше следы-то эти я только на трупах видела без малейшего признака жизни. А Бейбарсов твой вроде живёхонек. Для некромага, особенно. Таня прерывисто вздохнула, думая, с чего начать рассказ. - И почему ты в таком диком виде, что у тебя на блузке ни одной пуговицы? Накинь-ка, - старушка щелкнула пальцами и на плечах Тани появилась красивая узорчатая шаль, в которую Гроттер и завернулась, благодарно глядя на древнюю богиню. Рассказывая все, что с ними приключилось, Таня несколько раз принималась плакать, вспоминая поведение Валялкина и свое горе при виде мертвого, как она думала, некромага. Ягге тоже было взволнована, вытирая слезы уголком своей шали и даже забыла заново зажечь свою трубку. - Вот оно как, - Ягге с симпатией покосилась на некромага. – выходит, на него это Зеркало Танталово не подействовало совсем! Украсть-то Тантал заставить смог, а победить – не получилось. Да, значит, любит он тебя и вправду, Танюшка. А мы-то все его хаяли… - Почему, Ягге? Почему любит, объясни! – Таня с тревогой смотрела на богиню, ожидая её слов. - Ну, Танька, чтобы такого мага, как Тантал прогнать, своих сил Бейбарсову не хватило бы, это как пить дать. Тантал постарше его да поопытнее в ментальных поединках, лет эдак... на пару тысяч! А чем он мог его обратно вытеснить? Чего тот испугался? Да того, что у него в жизни не было, чего он даже и не ощущал никогда – любовь! К тебе любовь, Танька. - Не может быть! – прошептала Таня, чувствуя, как её охватывает радость. – Но ведь это просто чувство, как оно может изгнать такого сильного духа? - Эх, девчонка ты еще совсем несмышленая. Ладно, потом поймешь, – Ягге только рукой махнула. - А вот что там с «Раздирателем» случилось – тут давай подробнее. - Да я и сама не все хорошо помню, я в таком состоянии была… - Таня провела рукой по лицу, словно стирая липкую паутину страха и ужаса, пережитых тогда. – Помню только, как Вика с Андреем что-то над Глебом говорили, и Щепка у них светилась… - Постой, постой, какая Щепка? – Ягге вытаращила глаза. – Ноева, что ли? Как светилась? Не может быть, неужели сработала!? Щепка Ноя из кабинета Директора? А у тебя она откуда при себе была? - Обещай, что Академику не выдашь, – Таня поняла, что промолчать и отмазать малолетних гениев от втыка и директорского гнева не удастся. - Говори уже давай! Может, еще Громусом поклясться? – заворчала Ягге, ерзая от любопытства. И Таня рассказала все. И то, как искала Бейбарсова, чтобы его пристукнуть, и как обнаружила юных заговорщиков со Щепкой, стащенной у Сарданапала, и как, отобрав её, взяла с собой, чтобы без присмотра не валялась. И еще много чего… - Да, Танька, это и называется судьба, - потрясенно покачала головой Ягге. – Не окажись этой Щепки у тебя – мы бы с тобой здесь не беседовали. И некромаг твой тоже уже мертв давно был. - Не говори так, - Таня на мгновение прикрыла глаза от ужаса. – А что это за Щепка, скажи, наконец? Как она помогла Рахло и Рыжовой залечить раны от «Раздирателя»? - Да просто щепка эта – идеальный и бесперебойный источник магической энергии! – тихо произнесла Ягге. – Никакая блокировка ей не помеха. Даже Смерть. Она же тоже своего рода блокировка. Ной был великим магом, ни Древнир, ни наш Директор до него еще пока не дотягивают. Ковчег-то весь из такой древесины построен был, потому и выжили все в том Потопе. А здесь – только Щепка маленькая, но все свойства при ней остались! А с Рыжовой и Рахло еще разговор предстоит долгий. - Ягге, не надо, не рассказывай, а то попадет им! – Таня испугалась, что подставила юнцов. - Да ты что, Танька! Как о таком молчать можно? Не думала я, что ты такая несерьезная. Ты что, думаешь, Щепку взял – и все, что угодно сотворил? Она уже вон сколько лет неактивна была! А тут вдруг … Да сколько раз Директор её использовал бы, если б все так просто было! - Тогда почему у них получилось? – Таня с жадным любопытством уставилась на Ягге. - Точно сказать не могу, но догадываюсь, - Ягге многозначительно посмотрела на Таню. ** Вика постучала в обшарпанную дверь. - Открыто! – раздался знакомый голос. – Заходите, ребята! - Здравствуйте, дядя Марко! Где вы? – Вика и Андрей прошли в темную гостиную, где царила полная темнота. - Прошу прощения, ребята, гостей у меня не бывает, а слепому свет не нужен, - Марко выкатил им навстречу на своей коляске. – Вот и не зажигаю свечей, что мне надо – я и так чувствую. Ребята неловко молчали, не зная, с чего начать разговор. - Да вы проходите, садитесь, - спохватился волшебник, а его незрячие глаза, словно смотрели прямо на Вику с Андреем. - Дядя Марко, Глеб с Таней в безопасности, мы их нашли! – Андрей посчитал, что пауза достаточно затянулась, и решил разрядить обстановку. - Да, я чувствую, с ним все хорошо сейчас, на душе у него спокойно… почти, - Марко кивнул и улыбнулся своей доброй улыбкой. – Учитель всегда чувствует, что происходит с его учеником. - Учитель? Ученик? – Вика непонимающе смотрела на него. – Но… Глеб не может быть учеником, он уже Мастер, насколько я знаю иерархию некромагов! Он же уже получил дар от своей наставницы, и дар был подтвержден её смертью! - Верно, - наклонил голову некромаг. – Но не совсем. Дар его наставницы был разделен на троих, то есть, даже будучи развит так сильно, как у Глеба, не считается с формальной, магической точки зрения полноценным. Поэтому, он имеет право на ученичество. - А вы разве… у вас нет ученика? – Вика от любопытства и удивления теребила свою косичку. - Был когда-то, - тихий голос Марко был полон боли. – Только убили его, Вацлав с Франциском, полувампиры, те, что здесь были, помните? - Помним, - Рахло ободряюще сжал руку побледневшей Вики. – Но больше они никому не сделают больно. Никогда. - И что случилось, дядя Марко? – Вика поспешно перевела разговор, не желая вспоминать о своем «подвиге». Некромаг, кажется, понял, что произошло с Вацлавом и его приятелем. Немного помолчав, словно раздумывая, стоит ли говорить, он неожиданно произнес: - Вас, наверно, удивило, что некромаг, на котором должны заживать все раны и ушибы, кроме тех, что причиняет «Раздиратель некромагов», слеп и сидит в инвалидном кресле? - Да, - решительно сказала Вика. – Поэтому мы хотели бы знать, как это случилось? - Я расскажу, хотя ничего особенного в этой истории нет. Это обычная история предательства и злобы. Несколько лет назад я почувствовал, что мне пора брать ученика. Вы же знаете, те, кто имеет дело с силами некромагии, прекрасно знают, когда наступает этот момент. - Значит, вы почувствовали, что должны умереть? – прошептала Рыжова. – Ведь, если вы передадите свой дар ученику, то вы… Вика замолчала, с волнением глядя на некромага. - Ну, не так быстро все это происходит, - улыбнулся Марко. – Иногда проходят десятилетия, прежде чем дар некромага переходит к его ученику. Так что, смерть некромага в этом случае не является быстрой и стремительной. Мой ученик, Никол, был хорошим и талантливым парнем и за несколько лет я сумел многому его научить. Между нами установилась связь, какая обычно бывает между учеником и учителем. Однажды ночью, год назад, он отправился на кладбище, чтобы совершить один ритуал, а после завернул в какое-то заведение, чтобы выпить чего-нибудь. Там он и встретил этих ублюдков, которые затеяли с ним ссору. Причем, как мне после рассказывали, ссора было надуманной, эти твари просто хотели опробовать на некромаге новую модель «Раздирателя»! – в голосе Марко звучала такая боль, что Вика закусила губу. - До сих пор так точно и неизвестно, что произошло между ними, но утром в мой дом принесли Никола, которого нашли со смертельными ранениями на пустыре возле той забегаловки. - Он был жив! – воскликнул Андрей, от волнения схватив Вику за руку. - Да, был, – голос Марко был лишен каких-либо эмоций. – Но вы не можете представить себе, как он хотел умереть. Тот «Раздиратель»… он был создан именно для того, чтобы причинять некромагам как можно больше мучений. Некромаг гниет заживо, сходя с ума от боли, но, пока в нем теплится хоть капля разума, он живет, испытывая все больше и больше мучений. Чем сильнее некромаг, тем больше его тело сопротивляется, и тем большие мучения он испытывает. - Дядя Марко, мы поняли, не надо,- Андрей просто физически чувствовал боль, исходящую от него. - Да вы, я думаю, уже поняли, что дальше было, - некромаг махнул рукой. – Никол так мучился, что я не мог на это смотреть. Я сделал только одно, что было возможно – отдал ему свою жизненную силу. Но, так как действие «Раздирателя» уже невозможно было остановить, то я просто подарил ему быструю смерть. - Получается, что ваша жизненная сила, вступив с влиянием «Раздирателя» в борьбу, разрушила его некромагические силы и ваш ученик смог умереть? – Андрей тоже волновался, но, как всегда, в серьезные минуты, его голос звучал твердо и бесстрастно. - Ты правильно понял, - опустил голову Марко. – Я не смог спасти жизнь моего ученика, я только смог облегчить его смерть. - Такой ценою! – прошептала пораженная Рыжова, вытирая набегавшие слезы. – Вы добровольно блокировали все процессы в своем организме, позволяющие регенерировать! То есть, ваш дар некромага перестал работать на вас! - Да, я стал калекой и потерял зрение, но, если бы вы видели его мучения… - у некромага перехватило дыхание. Казалось, он снова вернулся туда, в то ужасное утро, когда в дом внесли его умирающего ученика. - А дальше? Как Глеб оказался вашим учеником? – голос Рахло вернул некромага в реальность. - Я познакомился с ним в день смерти Никола. Он тогда только прилетел в Тибидохс и явился на Лысую Гору по каким-то своим делам, за Кровью Вепря, кажется. Это он принес Никола сюда, обнаружив на пустыре. И он помогал мне с передачей моей энергии ученику, чтобы облегчить его страдания. Я сразу попросил его об одолжении, увидев, что формально он может быть преемником моего дара и помочь мне умереть, но он попросил немного подождать. Глеб хотел найти способ вернуть мне ноги и зрение. Но это было бесполезно, я сразу сказал ему об этом. Марко горько вздохнул, уставившись незрячими глазами куда-то вперед. - Дядя Марко, как раз об этом мы и хотели с вами поговорить! – Андрей выступил вперед. – Мы хотим попробовать помочь! Марко улыбнулся, чтобы не расстраивать детей. - Спасибо, ребята, но это невозможно. Некромаги, утратившие свою жизненную энергию, уже никогда не смогут вернуть её, а я, пока не передам свой дар Глебу, не могу покинуть этот мир. Но это произойдет на днях. Он сильнейший некромаг, мне нечему его учить и дар формально будет закреплен за ним. И, знаете, я рад, что в последние дни я познакомился с такими магами, как вы. Главное, чтобы вы всегда доверяли друг другу и не бросали друзей в беде, иначе потом всю жизнь вас будет терзать чувство вины, что вы могли, но не сделали. Смерть приходит ко всем, даже к некромагам, которые менее уязвимы в этом смысле. Поэтому, не стоит переживать – для меня это просто переход в другое состояние – вот и все. - Знаете, дядя Марко, мы все же попытаемся! – Вика решительно полезла в карман. – Смерть, конечно, приходит и к некромагам, но, знаете, в случае с Глебом, мы, все же, попросили её повременить. - Что вы имеете в виду? – некромага смотрел в их сторону, словно силился разглядеть что-то своими незрячими глазами. – Я в какой-то момент почувствовал, что сердце Глеба перестало биться, но потом все прошло. Мне показалось – я ошибся. - Нет, не ошиблись! – Вика уже кивнула Андрею, который взял Щепку из её рук. - Поэтому не мешайте нам, хорошо? Вы нам верите? Некромаг молчал несколько минут, словно осмысливая слова юных магов. - Хорошо! – тихо произнес он. – Я вам верю! - Тогда начнем! – и Рахло с Рыжовой уверенно подошли к некромагу. *** - И почему же Щепка сработала у Рыжовой и Рахло? – Таня, сгорая от любопытства, смотрела на старую богиню. - Я так подозреваю, что дело в их даре. Вернее, в силе их дара, изначальных Свете и Тьме. - Что ты имеешь в виду? – Таня не поняла, что имеет в виду Ягге. – Как их дар или сила смог разбудить артефакт, который не мог активировать сам Академик? - Понимаешь, может, точно и не скажу, но силы в них чистые, причем не совсем магические, то есть, их дары больше похожи на стражей Света и Мрака. Думаю, Академик вам подробнее скажет, он уже за ними давно наблюдает, еще с самого начала, как их в Тибидохс к нам привезли. Рыжова-то на темное отделение попала, а Рахло сразу, без разговоров - на Светлое. Да потом сдружились как-то – водой не разольешь! Но, если так, не представляю, как они дальше у нас учиться смогут, у нас-то для магов школа, узнают стражи – к себе заберут. А они узнают, точно! Ягге озабоченно покачала головой. - Ладно, Танька, отдыхай пока, а как Бейбарсов твой проснется, так сразу к Директору пойдете, да еще и Щепка эта… Надеюсь, им удалось её вернуть, а то Сарданапал придет в ужас! - Ягге, а как… он? – Таня кивком головы показала на неподвижно лежащего Валялкина, наполовину прикрытого ширмой. - Как-как? – пожала плечами Ягге, пристально вглядываясь в Таню, лицо которой было совершенно бесстрастно. – Часов пять-шесть еще в отключке пролежит, да и очухается, ран на нем нет, так что он здоров, только оглушен. А что, поговорить хочешь? Таня молчала.