Отчаянные Соперники

      Прошло уже несколько дней с тех пор, как группа расследования дела Киры ведет поиски в тюрьмах, но у них так и не нашлось никаких улик или весомых доказательств. Они все так же жили в дорогом отеле, и Лайт с Рьюзаки все так же делили комнату.       Лайт лежал на кровати, бездумно глядя в потолок. Из ванной, где недавно скрылся Рьюзаки, доносился шум воды.       Даже несмотря на то, что детектива не было всего пару минут, Лайт поймал себя на мысли, что ему скучно.       "Ты слишком привык к обществу L, это ненормально"- одернул себя Ягами и поднялся на ноги, чтобы чем-нибудь себя занять. На глаза попался открытый ноутбук Рьюзаки, так неосторожно оставленный на столе.       Так что он там скрывает?       Лайт сделал пару шагов в сторону стола и остановился.       Черт, я веду себя, как Миса, суя нос в чужие дела... Но Рьюзаки отчаянно не хочет, чтобы я узнал, что в письме. Вдруг это касается первого Киры?       Не в силах справиться с любопытством, Лайт покосился на дверь ванной и осторожно приблизился к ноутбуку. Вот и письмо от Ватари...       "Рьюзаки, в детском доме все нормально. Не думаю, что новый Кира что-нибудь о нём знает, но если ты всё ещё сомневаешься - я останусь тут. И еще. Я, как и M и N, хотим знать, кого ты выберешь на роль своего преемника."       Глаза Лайта расширились.       Преемники? Детский дом?       Вдруг мокрое полотенце со всей силы хлестануло его по голове, и Лайт резко обернулся:       - Эй!       Рьюзаки смотрел на него, скрестив руки на груди. Он выглядел очень раздраженным, и без того тёмные глаза еще больше помрачнели. Если бы взглядом можно было убить, то у Ягами не было бы шансов.       - Рьюзаки, я...       Детектив больно вцепился в запястья Лайта и наклонился:       - Ты не понял в прошлый раз? Я велел тебе не читать!       - Я знаю, я просто...       - Просто что?! - сильные руки тисками сжались на тонкой шее Лайта, - я ясно дал понять, что ты не имеешь права читать мою почту!       - Прости... - задыхаясь пробормотал Лайт, - мне жаль...       Детектив отпустил его и отошёл на шаг назад. Лайт пытался восстановить дыхание, жадно хватая ртом воздух.       - Неправда, - с каким-то отвращением бросил Рьюзаки, - Кира никогда ни о чём не жалеет.       - Я не Ки...       - Заткнись, - презрительно фыркнул Рьюзаки, - ты хоть раз можешь быть честным?       - Я был.       - Только тогда, когда на время отказываешься от Тетради. Это не в счет.       - У меня нет Тет...       Звонкая пощёчина обожгла лицо Ягами. На глазах от боли выступили слёзы. Лайт коснулся пальцами щеки и пораженно уставился в пространство прямо перед собой. Он никогда прежде не бил его. Да, они дрались, пинали друг друга, мутузили по всей комнате. Око за око. Но чтобы Рьюзаки срывался и поднимал на него руку... никогда. В груди защемило. Задел гордость.        Лайт медленно поднял голову и встретился с глазами Рьюзаки. Он выглядел... виноватым?       - Прости, Лайт-кун, мне очень жаль. Я не должен был поднимать руку на ребенка.       Ярость поднималась в Ягами со страшной силой. Он резко выпрямился и прошипел сквозь зубы:       - Я не ребёнок!       Эл покачал головой и нахмурился:       - Нет, Кира, ты ребёнок, который верил, что массовые убийства создадут идеальный мир. Детская утопия. Пока ты этого не поймешь, я буду продолжать называть тебя ребёнком.       Лайт стиснул кулаки и отвернулся. Ему нечем было крыть. В голове крутились только обидные оскорбления, а это только усугубит положение.       Детектив протянул руку и закрыл ноутбук:       - Ну, ты многое узнал. Надеюсь, оно того стоило.       Не стоило.       Лайт тряхнул головой и пошёл в ванную, закрыв дверь на замок. Ему не хотелось видеть детектива, который, буквально, втоптал его в грязь.

***

      Настроение Рьюзаки упало ниже некуда, а единственное, что его спасало в такие моменты - клубничное мороженое. Он уже был на полпути к холодильнику, когда в дверь настойчиво постучали. Эл взял миску с мороженым и открыл дверь:       - Мацуда? Господин Ягами?       Полицейские, не дожидаясь приглашения, вошли.       - Кое-что произошло... - взволнованно сказал Саитиро, оглядывая комнату, - где Лайт?       - В ванной, - пожал плечами Рьюзаки, забираясь на кровать с ногами и приняв привычную позу, засунул в рот ложку приторного мороженого, щедро облитого клубничным сиропом.       - Скажи, пусть поторопится, это важно.       - Не думаю, что он меня послушает, - безразличным тоном сказал сыщик, - он сидит там уже несколько часов.       - Почему? - удивился Мацуда.       - Потому что я назвал его ребёнком, - громко сказал Рьюзаки, чтобы Лайт смог его услышать, - и он оправдал мои ожидания - надулся и закрылся в ванной.       Дверь ванной распахнулась так стремительно, что посыпалась пыль от штукатурки. Лайт вылетел из комнаты, красный от гнева:       - Заткнись, Рьюзаки! Я просто хотел побыть один!        Лжец.       - Ты надулся, это нормально, дети часто так защищаются от взрослых.       Лайт размахнулся и ударил сыщика в предплечье. Миска с мороженым, жалобно позвякивая, укатилась под кровать, забрызгав всё вокруг содержимым.       Мое мороженое!       - Это было неуместно, Лайт-кун, - проворчал Эл, потирая ушибленное место. Он видел, как потемнели от злости светло-карие глаза, Лайт яростно сжимал и разжимал кулаки.       - Ты унижаешь и оскорбляешь меня чуть ли не каждый день! - выпалил Ягами, забыв про сдержанность, - Я тебя ненавижу! Не могу дождаться того дня, когда Кира доберётся до тебя и убьёт!       - Лайт! - выдохнул Саитиро, - следи за языком! Хочешь, чтобы Рьюзаки начал подозревать тебя ещё больше?       Эл не отрывал глаз от Лайта.       Каждый раз, когда мои слова задевают его за живое - он теряет контроль. Он не может себя сдерживать... Должно быть, я и правда его обидел. Бедный Лайт-кун, ведет себя как самый настоящий ребёнок.       Рьюзаки встал и в упор посмотрел на Лайта:       - Лайт-кун, я никогда не хотел намеренно тебя оскорбить или унизить. Я уважаю тебя и твой интеллект, но мне не нравится, как ты его используешь. Я хочу, чтобы ты перестал лгать в первую очередь себе и направил свой гениальный ум в правильное русло, пытаясь изменить мир без помощи насилия.       Лицо Ягами вытянулось от удивления, и Рьюзаки был уверен, что на миг в его глазах что-то промелькнуло, может быть, настоящий Лайт, еще не осквернённый тёмной силой тетради. Этот взгляд заставил Рьюзаки поверить, что для Лайта ещё не всё потеряно, и есть надежда его вернуть.       Но мимолетное прояснение тут же исчезло, стоило Лайту открыть рот:       - Я никому не вру. Я изо всех сил стараюсь помочь вам поймать Нового Киру, а ты только и делаешь, что давишь на меня. Рьюзаки вздохнул.       По крайней мере, он снова не завёл свою обычную шарманку о том, что он не Кира.       Мацуда и Саитиро переминались с ноги на ногу, им было явно неловко тут находиться и все это выслушивать.       Господин Ягами, наконец, решился прервать напряженное молчание и кашлянул в кулак, призывая обратить на себя внимание:       - Мы пришли с важными новостями. Нам доложили, что на самолёте, направляющемся в Англию, зафиксировано три сердечных приступа у пассажиров. Никто не знает, случайность это или нет, но нас поставили в известность.       Новый Кира, тут даже сомнений быть не может.       Рьюзаки бросился к своему ноутбуку:       - Мне нужны списки всех пассажиров, которые летят в этом самолёте.       Благодаря связям L, Рьюзаки получил всю нужную информацию за пару минут. На борту самолёта не было ни одного человека с фамилией "Константинов". Этого и следовало ожидать, Кира должен перестраховаться и, должно быть, летит по поддельному паспорту. Но цепкий взгляд детектива выхватил из длинного списка одно имя. АРИК.       Кира не хочет, чтобы мы знали его настоящую фамилию, но он хочет, чтобы мы знали его направление.       Выхватив из кармана телефон, Рьюзаки почти на автомате набрал номер британского аэропорта, где должен был приземлиться самолет.       - Это L, - сказал он по-английски, - когда прибытие самолета С-317?       Приятный женский голос на другом конце провода ответил:       - C-317 уже приземлился, сэр.       - Пассажиры еще в самолёте?       - Нет, сэр.       Черт.       - Спасибо.       Рьюзаки уронил голову на стол, напряженно думая.       Почему именно Англия? Неужели он знает про приют?       Лайт подошёл ближе:       - Какой план?       Рьюзаки решительно выпрямился:       - Следующим рейсом вылетаем в Англию.

***

      Когда все расселись по своим местам в салоне первого класса, было 2 часа ночи. Сидели, как и раньше по двое. Остальные тут же уснули, но Рьюзаки был слишком взволнован, чтобы провалиться в сон. Он снова сел, как полагается, и покосился на Лайта. Тот тоже не спал, сонно глядя в небольшое окно.       Рьюзаки открыл ноутбук и пробежался глазами по письму Ватари. Пора определяться с преемником, ведь его жизнь может оборваться в любой момент. Он не знал, кого выбрать. И Мэлло, и Ниа были одинаково гениальны. Мэлло был вспыльчивым, нёсся очертя голову, сначала делая, потом думая, а Ниа был чересчур спокоен, несколько раз думал, прежде чем что-то предпринять, но они дополняли друг друга. Эл бы все отдал, чтобы они работали вместе, но этому никогда не бывать. Эти двое на дух друг друга не переносили, вечно во всём соревнуясь.       Детектив вздохнул.        Американское правительство поддерживало приют, где выращивали юных гениев. Вероятно, убив Харрисона, Кира узнал про приют и навёл справки.       Рьюзаки лихорадочно листал британские новости, боясь увидеть что-нибудь, что связано со странными убийствами.       Скоро Кира начнёт действовать и должен засветиться в новостях...       Вдруг плеча сыщика что-то коснулось. Эл повернулся и увидел, что Лайт, уснув, уронил голову ему на плечо. Рьюзаки улыбнулся.       Он намного красивее, когда его лицо не искажено мыслями, как бы солгать, чтобы не вычислили, что он Кира.       Рьюзаки протянул руку и убрал прядь волос с лица Лайта, что так упорно лезла ему в глаза. Ягами заерзал, и Эл уже думал, что тот проснётся, но Лайт поудобнее положил голову и засопел.