Домашний орк

В прозрачном после недавнего легкого дождика воздухе плыли клочья горького дыма. Банго Бэггинс понял, что в Бри случилось неладное, и торопливо задернул шторы, чтобы оградить дражайшую супругу и единственного сына от неприятного зрелища. В людском поселении не было высоких стен, способных удержать орочьи набеги, а дозорные, патрулирующие округу, не всегда успевали перед смертью предупредить о надвигающейся опасности. Черные полчища в последнее время все чаще врывались в Бри, грабили и резали скот, чтобы побаловать своих ужасных варгов свежим мясом. Люди вынуждены были обратиться за помощью к гномам, которые как раз сегодня должны были прибыть из Синих гор. Если бы не это обстоятельство, Банго никогда не повез бы семью в такое опасное место. - Напрасно мы не дождались завтрашнего дня, – проговорил он, настороженно прислушиваясь. – Надеюсь, подгорный народ быстро наведет здесь порядок. К величайшему его облегчению, шум на улицах не подходил на звуки сражения. Где-то неподалеку шла расправа. Люди всегда были жестоки к захватчикам. Тех, кто не успевал покинуть город вместе со стаей, обычно находила разъяренная толпа. Орков отлавливали и казнили, как преступников. - Приехали, – бодро сказал возница, открыв дверцу и помогая хоббитам спуститься с довольно высокого для них порожка. – Правда, это не лучший постоялый двор в Бри, но именно здесь планировали разместить господ гномов. Жалкий скулеж перешел в визг. Из-под груженой бочками телеги, которую обступил народ, выметнулся белый лопоухий щенок. Кто-то запустил в него камнем, но промахнулся. Брошенный снаряд оставил бурое пятно на юбке проворно отскочившей Белладонны, а пушистый комок спрятался за ободами колес, топорща шерсть и рыча на малыша Бильбо, с любопытством рассматривающего зверька. - Он меня даже не коснулся, милый, – быстро сказала хоббитянка, пока супруг не решил высказать людям свое недовольство их поведением. Когда речь шла о семье, вся рассудительность Бэггинса куда-то исчезала и он начинал вести себя как самый настоящий Тук; родня – кто со злостью, кто со смешком – называла это дурным влиянием жены. Супруг взял сына за ручку и отвел подальше от пса. Что-то было не так с этим животным, может быть, слишком большие для щенка клыки или жутковатые желтые глаза? Меньше всего Банго хотелось, чтобы это мелкое чудище покусало Бильбо. Хоббитенок был еще слишком мал и любопытен, он совершенно не испугался ни возбужденной толпы, ни собаки. А люди тем временем продолжали наседать на груженую телегу, клинья из-под колес выбили, но сдвинуть с места такую тяжесть по вздыбившейся после зимы брусчатке было не так-то легко. Плеснули осколки, послышался болезненный вскрик, кто-то просунул под телегу вилы. - Папа, зачем они это делают? – спросил хоббитенок, хмуря светлые брови. - Пойдем отсюда, – Банго потянул сына за ручку, пытаясь увести прочь, но тот вдруг вырвался и подбежал к толпе. - Прекратите! – потребовал он звонким голоском. – Ему же больно! Никто и головы не повернул. Люди заглядывали под повозку, подбадривая мужчину с вилами криками и швыряя в несчастную жертву камни. Увидев, что его не замечают, Бильбо обратился к двоим высоким гномам. Те возвращались после стычки с орками и попросту растолкали столпившихся у телеги зевак, которые уже перегородили вход на постоялый двор. Оба высоченные, в кожаных кирасах и вооруженные до зубов, к таким и подойти страшно, если, конечно, ты не хоббитенок, которому и в голову не приходит, что незнакомцы могут его обидеть. Один из гномов выглядел как настоящий бандит. Черная бородища, заплетенная в три толстые косы, переходила в бакенбарды, а ирокез воинственно дыбился. За широкой спиной покачивались два огромных топора, заляпанных чем-то черным. Его товарищ с длинными распущенными волосами и небольшой косицей на подбородке носил топоры по бокам у пояса. Банго стало дурно, когда он увидел смазанное черное пятно на пол-лица – синеглазый гном не удосужился даже умыться после боя и, похоже, слизнул с губ кровь врага, от которой слиплись аккуратно подстриженные усы. Банго бросился к ним, решив, что воины могут причинить вред его ребенку, но те заулыбались при виде хоббитенка. Мужчины подгорного народа обычно любят детей, потому что далеко не всем им удается обзавестись собственными, ведь женщин в кланах настолько мало, что отчаявшиеся женихи приезжают в Шир свататься. И не только в Шир, смешанные браки с людьми тоже не были редкостью. - Gamut manun,* малыш, – поздоровался синеглазый, насмешливо глянув на перепуганного отца семейства. – Торин, сын Траина, и Двалин, сын Фундина, к твоим услугам. И к вашим тоже, разумеется. - Мистер Торин, – Бильбо посмотрел на него огромными голубыми глазами. – Пожалуйста, скажите им прекратить. Вы с мистером Двалином такие большие и сильные, вас послушают. - Орчонок, – бросил Двалин на кхуздуле, с трудом рассмотрев грязный комок, который люди так настойчиво пытались поддеть. – Мелкий совсем, вертлявый, вон как от вил уворачивается. - Орк остается орком, каким бы мелким он ни был, – неприязненно дернул плечом Торин. – Но одно дело смерть в честном бою… Он не договорил, но друг его и так понял. Торин ненавидел орков. Они убили его брата, отца и деда, так что не стоило ждать от него сострадания загнанному в угол орчонку. Но и поведение людей он тоже не мог одобрить. Если уж решили прикончить, так сразу и наверняка, не делая из этого забаву. В Синих горах узбад быстро пресек то, что люди называли потехой, когда узнал, что они отлавливали орков, раздевали донага и безоружными выпускали, чтобы затравить, как дичь. Двалин коротко кивнул и врубился в толпу. Люди расступались, менее ловкие сшибались с гномом и отлетали, хотя он даже не пускал в ход тяжелые кулаки. Оказавшись у телеги, он переломил вилы и выволок орчонка за набедренную повязку. - Звереныш под нашей защитой, – объявил воин, поудобнее перехватив извивающуюся добычу. – Если тут пролетит хоть один камень, руки переломаю. Вопросы есть? Люди попятились, многие уронили подобранные с земли снаряды, кто-то отправился по своим делам, досадливо ворча и вздыхая. Мелкая белобрысая тварь вертелась и шипела, скаля острые зубки и пытаясь царапаться. Когти у него уже были крепкими и острыми. - А ну цыц! – рыкнул на него Двалин, больно прихватив пленника за горло. – Не то хребет перешибу. - Дейзи! – вскрикнул орчонок, оставляя следы от когтей на наруче гнома. Белая собака, до этого смирно сидевшая в укрытии, бросилась на помощь хозяину. К счастью, Торин перехватил ее за шкирку, иначе товарищу пришлось бы долго латать штаны, а может, и ногу. Повиснув в крепкой руке, маленькое чудище обмякло, как тряпка, притворившись мертвым. - Ну и что с ними делать, мистер хоббит? – обратился Торин к Банго. – У вашего сына доброе сердце, он просит сохранить им жизни. - Я никому не желаю смерти, – Банго поглядел на притихшего орчонка. – В моей норе в Хоббитоне под Холмом найдется место, и лишние руки не помешали бы. - В норе, – хмыкнул Двалин, оглядывая орочьего сынка, хоть и малолетнего да худосочного, но уже не уступающего ему в росте. – Скоро он ни в какой норе не поместится, особенно если жрать будет вволю. Орчонок зло сверкнул блекло-голубыми глазами и фыркнул, раздувая ноздри. Двалину это не понравилось, он встряхнул пленника так, что тот взвизгнул, и потребовал: «Изволь быть благодарным к тем, кто только что спас твою шкуру, отродье!» Орчонок не ответил, но и не попытался бежать, когда воин перестал удерживать его. Торин выпустил Дейзи, и та, мигом ожив, приземлилась на все четыре лапы и, поджав хвост, прильнула к ногам хозяина. Двалин и Торин потратили еще немного времени на то, чтобы разогнать не желающую расходиться толпу и пообещали приглядывать за питомцами хоббитов, пока их не перевезут в Шир, и наведываться в Хоббитон раз или два в год. - Белла, дорогая, мне потребуется время, чтобы привести в порядок наших новых… компаньонов, – проговорил Банго, с обожанием глянув на супругу, и та согласно кивнула. – Думаю, мы отложим поход на ярмарку на завтра? - Я тоже хочу помочь, – чувствуя ответственность за произошедшее, вызвался их сынишка. – Дейзи надо как следует расчесать, ты один не справишься. - Бильбо, это плохая идея и… – начал отец. - Вовсе нет, – возразила хоббитянка, прижав пальчик к губам мужа. – Уверена, с нашим сыном ничего дурного не случится, пока ты рядом, Банго. Небольшое приключение пойдет Бильбо на пользу, не забывай, он ведь наполовину Тук. * Gamut manun – (кхузд.) добрый день.