Домашний орк

– Идем-ка, парень, – мистер Бэггинс кивком указал нужное направление, и орчонок неохотно поплелся в ту сторону. – Имя-то у тебя есть? Орчонок сжал и без того тонкие губы в линию и не проронил ни звука. Однако, когда хоббитенок подергал его за набедренную повязку, обратил на него заинтересованный взгляд жутковатых прозрачных глаз. – Меня зовут Бильбо Бэггинс, – представился малыш. – Дейзи я уже знаю, а как твое имя? – Азог, – поколебавшись, ответил тот. – Просто Азог. – Сейчас помоем тебя и твою собаку, – начал Банго, но был прерван злым сопением нового знакомца. – Дейзи – варг! – пылко заявил он. – Белые варги – самые крупные и сильные из всех, вот увидите! Белый комок шерсти вздернул ушки, услышав свое имя. Банго одобрительно кивнул: «Значит, из нее выйдет отличный страж!» Возможно, хоббит не отнесся бы к его словам так спокойно, если бы знал, что, по мнению орка, большой варг – это тот, который в один присест может сожрать корову, а вовсе не тот, который достиг размера волков, иногда забредавших в Хоббитон. Азог был потрясен предательством своей маленькой подруги, ткнувшейся мокрым носом в руку полурослика и с явным удовольствием схрумкавшей какое-то лакомство вместо того, чтобы откусить наглецу палец. Маленький народец нравился ей куда больше неприветливых злых орков, любой из которых легко мог пнуть ее, переломив хребет или просто оставив ушиб, из-за которого не один день придется лежать в норе у корней большого дерева, приходя в себя. А ела она абсолютно все без разбору, ведь ей нужно было все время расти. Конечно же, щенок нескольких месяцев от роду не мог знать, что когда-нибудь станет таким могучим зверем, что обидчики будут сами опасаться ее и в испуге шарахаться по щелчку клыков. Хозяин постоялого двора снабдил их всем необходимым – большой лоханью, полной горячей воды, мыльным корнем, точильным камнем, ножницами и несколькими гребнями. Бильбо сразу ухватил самый редкий из них и бесстрашно подозвал Дейзи. Та с интересом понюхала пахучую древесину, но не сочла съедобной. Тогда малыш на пробу провел им по шерсти рядом с мордой, потом за ухом. Хвост Дейзи застучал по земле – процесс ей явно нравился, а вот орчонок смотрел на это действо со страхом. – Ну, а ты чего стоишь? – спросил мистер Бэггинс. – Расчесываться не умеешь? Азог запустил когтистые пальцы в волосы, сноровисто разодрав колтуны, и выжидающе глянул на своего нового хозяина. В том, что гномы продали их с Дейзи в рабство, орчонок не сомневался, хоть и не видел, как тем передали плату. У его отца было полно рабов, трудившихся в шахтах, и ни одного из них не заставляли расчесываться и делать другие странные вещи. – Так не годится, – сказал Банго, протягивая ему гребень с частыми зубьями. – Не понимаю, – Азог провел по странному предмету когтем, как по трещотке. – Посмотри, как делает мой сын, – терпеливо объяснил Банго. – И поторапливайся, вода остынет. На самом деле у них было полно времени – пока что она была слишком горяча, чтобы в нее решился залезть даже гном, которые вообще-то любили погорячее. Пару лет назад у него остановился на ночь очень интересный гном по имени Дори, не знавший своего отца и разыскивавший беспутного братца. Была жуткая грозовая ночь, сквозь ливень и чернильную темноту было не видно ни зги. Разумеется, выставить незваного гостя, пришедшего на свет, в такую непогоду не смог бы ни один добропорядочный хоббит, сколько бы розовых кустов тот ни затоптал. Пообщаться с ним было весьма занимательно, несмотря на оставляющие желать лучшего манеры. Чего стоила выходка с супом! Белладонна вспомнила, что забыла добавить соль, и обнаружила на кухне едва прикрытого полотенцем гнома, голыми руками выуживающего прямо из бурлящей кастрюли понравившиеся куски. Орчонок с сомнением повертел гребень в руках, а потом на пробу провел им по волосам. Раз Дейзи нравилось, значит, и ему вреда от этого не будет. Подражая Бильбо, он провел гребнем по волосам. Ощущение было странное. Расчесываться по-хоббичьи было довольно неудобно. Однако стоило это потерпеть ради шанса сбежать. «Потерпи, Дейзи, нам бы только из города выбраться, а там – убежим», – подумал он, глянув на своего варга, развалившегося на земле и подставляющего впалый живот под гребенку и ладошки маленького хоббита. Его отец тем временем взял какую-то веревку с узелками и приложил так и сяк к телу Азога. Еще одно непонятное действие – ни душить, ни клеймить его не пытались, так что орчонок перетерпел эти манипуляции, только слегка зарычав. – Теперь раздевайся, – велел Банго и прибавил, заметив, как вздрогнул Азог: – Раздевайся и полезай в воду. Ты же не собираешься мыться в одежде… если это можно так назвать… – Я вообще не собираюсь мыться, – отрезал орчонок, впрочем, испытав некоторое облегчение. Он-то подумал, что хозяин прикидывает, куда будет лучше поставить клеймо. – Недавно же дождь был. – Ты весь извалялся в грязи под той повозкой, – напомнил хоббит, оглядывая чумазого упрямца. – И раны надо промыть и обработать. – Раны, – презрительно скривился Азог, вообще не замечавший свежих царапин, забившихся дорожной пылью. Такие подживали на нем, как на варге, за считанные дни. А вот попадаться под руку отцу было чревато настоящими ранами и побоями, от которых потом долго выворачивает желудок. Так Азог едва не лишился глаза, а вертикальная отметина от затянувшегося рассечения до сих пор украшала его морду. – Полезай, – настойчиво повторил полурослик. – А то сперва искупаем Дейзи, а потом тебя в той же воде. Не то чтобы угроза напугала Азога, но он все же скинул набедренную повязку и, ничуть не стесняясь своей наготы, перешагнул через бортик бадьи, да так и застыл на полпути с вытаращенными глазами. Зрелище было весьма забавным. Банго обошел бадью и потянул орчонка за руку, вынудив поставить в воду и вторую ногу. Похоже, паренек не испытывал ничего подобного раньше, все его упрямство и ершистость смыло. – А теперь садись, – подсказал мистер Бэггинс. Азог, как во сне, опустился в теплую воду и блаженно зажмурился. Сколько это продолжалось, он не знал. Вода из приятно горячей стала просто теплой, а Банго принялся учить его всяким премудростям. Как пользоваться жесткой, похожей на паклю мочалкой, для чего нужен мыльный корень, как мыть волосы. Знать все это молодому орку было совершенно не обязательно, но, отогревшись и разомлев, он утратил желание противиться. Хозяин ополоснул его из самой обычной лейки и завернул в ткань, а потом взял точильный камень. Эта часть гигиенической экзекуции орчонку совершенно не понравилась – его замечательные когти, которыми так удобно было разделывать мясо, нещадно затупили. Да еще пришлось приказать Дейзи залезть в лохань с мыльной водой. Если после него жидкость приобрела неприятный сероватый оттенок, то когда в нее окунулся варг – и вовсе почернела. Зато когда щенок был вымыт, несколько раз облит из лейки и вытерт полотенцем, ее шерсть приобрела просто ослепительный оттенок. – Какая ты красавица, Дейзи, – шепнул Азог, когда его не мог услышать хозяин. – Ох, а где мои вещи? Повязка исчезла вместе с ремешком из полосок кожи, которые он так тщательно нарезал. Вместо них довольный полурослик выдал рабу целую стопку совершенно непривычной одежды. Штаны, рубаху, простой, но добротный ремень и жилет, а еще – обувь. Именно за ней Азог и пришел в Бри с остальными, ведь те сапоги, которые он стянул год назад, пришли в совершеннейшую негодность. Пришлось избавиться от них и ходить босым. А эти – надо же! – были впору. – Еще я купил ошейник, – сообщил Банго. – Да не пугайся ты так – он для Дейзи, чтобы она не потерялась. – Дейзи теперь такая красивая, – подал голос Бильбо, на которого Азог довольно долго совершенно не обращал внимания. – Может быть, повязать ей ленточку? – Подумаем об этом после обеда, – решил отец семейства. – Азог, ты предпочитаешь мясо или рыбу? – Я ем все, – торжественно объявил орчонок, на время задвинув гордость подальше. – И Дейзи тоже. Они угодили в странный и совершенно чудной мир, где все совершенно не так, как в его племени. Орчонок перестал пытаться понять своего нового хозяина. Одно было ясно – если сейчас не прекословить, появится возможность наконец утолить голод, мучивший его уже без малого три дня. Это с лихвой компенсировало спиленные когти.