Домашний орк

Бильбо провел в "Розовом олифанте" больше времени, чем он ожидал. В трактире была организована ставка командования. Люди, гномы и даже некоторые хоббиты методично очищали окрестные земли от орков. Бэггинс ужасно переживал за Флои, который наравне со всеми забирался в орочьи норы и рисковал жизнью, в то время как сам он отсиживался в безопасности. Менестрель отшучивался и говорил, что ему еще рано идти в настоящий бой. Чтобы как-то отвлечься, хоббит заходил на задний двор и практиковался в метании ножей. После того, как гном его немного поучил, это оказалось ничуть не сложнее, чем швырять каштаны. Глаз у Бильбо был острый, а рука твердая. Это помогало ему и в других, не менее значимых тренировках. Посоветовавшись с Флои, хоббит приобрел у одного из людей длинный нож, который в руке полурослика казался чуть ли не мечом. Каким бы вымотанным ни возвращался гном с вылазок в окрестные пещеры, он мылся, ел и подолгу отрабатывал с Бильбо основные движения, учил защищаться и нападать, использовать свой маленький рост и ловкость как преимущество против более крупного врага. И Бильбо старался изо всех сил, дивясь тому, как мало понимал, позволяя другим принимать на себя удар. Он не желал, чтобы его закрывали собою, защищали и оберегали, не хотел больше бояться и чувствовать себя беспомощным перед лицом опасности. Возвращаться в Шир было тяжело. И не только потому, что дома в опустевшей норке его ждал один лишь садовник. Несмотря на все усилия защитников, Хоббитон пережил жестокий набег. Погибли мирные жители, и в числе них - бедняжка Лобелия. Она совершала вечерний моцион в одну из живописных рощиц на окраине, там ее и задрали варги. Бильбо еще только предстояло узнать, как сильно пострадали его родные края. До него доходили слухи о пожаре. Возможно, он не затронул смиалы, находящиеся под землей, но мог уничтожить милые домики, стоящие на земле кое-где довольно тесно друг к другу. Он долго уговаривал Флои пожить с ним какое-то время, но гном наотрез отказывался. Обучение хоббита и так здорово задержало его, а даже у менестреля были свои дела. Когда Бильбо спросил, поедет ли гном в Синие горы, тот мечтательно улыбнулся, но все же покачал головой: «Торин понравился одному из морийцев, а я, знаешь ли, не привык навязываться, – ответил он, выуживая из чересседельной сумки книгу. – Поеду с узбадом Дейном в Железные холмы. Нам по пути, проедем прямо мимо Бэг-Энда». Бильбо послушно кивнул и спрятал подаренную книгу в притороченную к седлу сумку, даже не осмотрев ее хорошенько. Пора было ехать. Он старался выглядеть веселым и жизнерадостным, ведь до прощания оставалась еще пара дней, которые пролетели так быстро, что Бильбо и моргнуть не успел. Оставалось только обещать не забрасывать тренировку и смотреть вслед удаляющейся компании на пони и упитанных мохнатых хрюшках. Бильбо даже подумал, не попробовать ли приучить одну из местных скотинок ходить под седлом, но решил, что пухлый розовый поросенок может не поладить с Дейзи – только бы увидеть волчицу и ее хозяина снова в добром здравии! Уже пару месяцев от Азога не было никаких вестей. Дейн ничего не знал об орке, сказал только, что кузен здорово опоздал на переговоры из-за ранения в ногу. Было сильное воспаление, но Ойн уверил, что опасности нет. Может быть, стрела и напоминала моргульскую, но отравлена не была. Бильбо какое-то время посидел на крылечке, провожая гномов и подмечая причиненные орками разрушения. Что-то помешало смотреть, Бильбо поморгал и, вытерев соленую влагу с ресниц, ушел в норку. Подумать только – сколько времени тут никто не вытирал пыль! На каминной полке можно было пальцем написать целое послание нерадивому хозяину. Полурослик немедля приступил к уборке, затем надел фартук, разжег плиту и приготовил незамысловатый ужин, заварил чай в любимом чайнике своей бедной матушки. Подкрепившись, он расположился в уютном кресле у раскрытого окна в столовой, прихватив давешний подарок. Развязав шнурок и заглянув под простую кожаную обложку, он немало удивился – текст был написан рукой Флои, целый сборник рассказов, стихов и песен, судя по оглавлению. А над иллюстрациями трудился Ори. Только не тот, о котором рассказывал Дори, в свое время гостивший в Бэг-Энде. Его младший брат был приличным, стеснительным юношей и просто не мог рисовать настолько откровенные и распутные вещи! Кажется, книга представляла собой что-то вроде дневника любвеобильного кхазада о его непотребных похождениях… Бильбо захлопнул книгу и сунул себе за спину, пытаясь остудить щеки. Потом отпил немного чая с чабрецом, стараясь хоть немного успокоиться. В изображении юного еще безбородого гнома ему почудилось портретное сходство… Подумав немного, Бэггинс задернул шторки и отсел от окна, прихватив книгу. Набравшись храбрости, он вновь откинул кожаную обложку и глубоко вздохнул, как будто перед прыжком в ледяную воду. На сей раз он открыл книгу на последней странице, где безжалостной рукой художника были изображены Торин и Флои. – Божечки! – всхлипнул умирающий от смущения полурослик, выронив книгу из рук. *** Бильбо едва начал привыкать к своей новой одинокой жизни. Труднее всего было готовить для себя одного, часть кексов до сих пор приходилось отдавать Хэмфасту. И вот в один из вечеров, когда в Хоббитоне, как обычно, ничего не происходило, в круглую зеленую дверку постучали. – Кто бы это мог быть в такой час? – вслух подумал Бильбо, собиравшийся полистать книгу в любимом кресле, и поспешил в прихожую. На пороге стояли двое гномов. Один косматый и рыжий, а второй - совершенно седой. Стоило полурослику поприветствовать их, старик приставил к уху рожок и гаркнул: «Что?! Мы опоздали?! Это та нора?!» – Это Бэг-Энд, а вы, полагаю, мистер Бэггинс? – уточнил рыжий и, получив утвердительный кивок, пророкотал прямо в слуховой рожок: – Похоже, мы пришли раньше остальных, брат! Ошарашенный хоббит посторонился, пропуская гостей, и на всякий случай выглянул на улицу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как двое морийцев топчут клумбу с маргаритками и приветливо машут ему. – Мистер Бофур! Мистер Бомбур! – позвал их Бильбо, нервно обернувшись на раздавшийся с кухни грохот. – Как поживает ваш кузен? А Азог с Дейзи? Вы давно их видели? – Он остался в Синих горах с родней, – охотно ответили толстяк. – А орк твой, не доехав до предгорий, повернул назад. – Мы думали, он давно вернулся сюда кружной дорогой, – прибавил Бофур немного растерянно. – О, чем это так аппетитно пахнет?! Мистер Бэггинс оглянуться не успел, а в его норе уже хозяйничала целая дюжина гномов во главе с Торином и Двалином и один чародей, который, надо отметить, ел с таким аппетитом, что пришлось наведаться к соседям и попросить корзину разной провизии. Благо, они были обязаны Бильбо, так что Гэндальф помимо всего требуемого получил еще и четверть тыквенного пирога. Одобрительно похмыкав, чародей отломил аппетитную корочку и сообщил, что гномов двенадцать, хотя Бильбо и сам уже успел пересчитать гостей. После чего веско прибавил: «А для успешного завершения грядущего предприятия нужно еще двое!» – Так вот кого ты прочишь нашим взломщиком?! Я не смогу гарантировать ему безопасность, – отрезал Торин, тоже внимательно слушавший рассуждения чародея, который только понимающе покивал в ответ. – И я не могу отвечать за его судьбу… Бильбо понимал, что узбад сердится не на него, ведь при встрече он с большой теплотой приветствовал его. И все-таки было обидно это слышать. Бильбо понятия не имел, какая муха его укусила, кровь в один миг закипела в жилах, и он выдал такую гневную отповедь, что вскочивший было Торин сел на место, а чародей поперхнулся. – А наш взломщик не так прост, как кажется, – рассмеялся Гэндальф и как будто прислушался к чему-то, хотя что можно было разобрать за грохотом посуды и веселыми голосами разорителей хоббичьих кладовых. – А вот и мой протеже пожаловал. Надо полагать, в представлении он не нуждается. – Запустите их в гору на пару часов, и бедный дракон подохнет от голода, – неразборчиво пробормотал Бильбо себе под нос. В следующее мгновенье душа полурослика ушла в пятки, потому что в двери с хрустом провернулся ключ, и она открылась. Внутрь втиснулась голова огромной волчицы с приветливо свешенным на сторону языком. По пересеченной длинным шрамом морде похлопала когтистая рука, и в круглую дверку, согнувшись, пролез заматеревший орк. – Азог! – вскрикнул хоббит, со всех ног устремившись в прихожую. Орк сграбастал его, легонько почесав за ушком, и в то же время изобразил для мерзкого гномьего королька зверскую гримасу. Пусть знает, что это противостояние ему так просто не выиграть. Азог Белый, так и быть, поможет искоренить дракона, но – что бы там ни затевал чародей – не позволит никому и пальцем тронуть своего маленького полурослика.