Домашний орк

На подходе к трактиру Азог отослал Дейзи в дозор и вскоре пожалел об этом – там вовсю шла пирушка. Гномов было всего трое, но этого хватило, чтобы буквально перевернуть приличное заведение вверх дном. При виде орка все трое прекратили веселиться и в один миг вооружились кто чем. Седой со шваброй и ведром выглядел бы даже забавно, если бы не торчащий у него из лба метательный топорик. Торин рявкнул что-то на непонятном языке, видимо, предупреждая сородичей, чтобы не делали глупости. Седой бросил швабру и начал оживленно жестикулировать, поглядывая то на усатого, спрыгнувшего со стола, то на узбада. Тот продолжал увещевать сородичей на кхуздуле и иглишмеке, а Флои с Бильбо тем временем начали объясняться с хозяевами трактира и некоторыми постояльцами. Азог счел за благо сесть за ближайший пустой стол и выглядеть паинькой. Если даже в Шире привыкшие к орку обыватели шарахались от него, то здесь стоило радоваться уже тому, что трактирщик не вытащил из-под стойки заряженный самострел. Вскоре Бильбо махнул ему рукой, приглашая подняться на второй этаж. Есть в общем зале вместе со всеми было бы опрометчиво, люди и гномы все еще были сильно встревожены. – Ну и передряга, – Бильбо поежился, и молодой орк поспешил обнять его, согревая. – У меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню этих чудищ. Хоббит не оттолкнул Азога, хотя тот мало чем отличался от сородичей, а ведь ночное происшествие и последовавший за ним поцелуй могло навсегда подорвать их доверие и взаимопонимание. На душе стало так хорошо и уютно, что орк сам не заметил, как огладил маленькие хрупкие плечи, задевая когтями опрятную чистенькую одежду. Жест получился совсем не дружеским. Торчащее из густой копны кудрей острое ушко явственно покраснело. Хоббит попробовал отстраниться, и Азог этим воспользовался, чтобы теперь уже намеренно притронуться к мягким губам сперва просто кончиками пальцев, стараясь не уколоть когтем. У Бильбо заколотилось сердце, все это было ново и очень странно. Он и подумать не мог, что его первый поцелуй будет с Азогом. С самого детства он воспринимал орчонка как своего друга, лучшего друга. Хоббит был на его стороне, даже когда он бедокурил и ссорился с соседями, выгораживал, а временами сам участвовал в весьма сомнительных забавах. Казалось, он знал молодого орка, как себя самого, однако с этой стороны тот открылся Бильбо впервые. Одно дело было читать увлекательную и трогательную историю о юноше, в давние времена влюбившемся в лучшего воина из хирда своего отца, и совсем другое - вот так внезапно узнать о чужих чувствах. Иногда в своих фантазиях Бильбо допускал мысль о том, чтобы тоже когда-нибудь влюбиться в прославленного и благородного воина, такого, как Торин, но на деле оказался не готов к чему-то подобному. Бильбо понимал, что сейчас они оба ведут себя неподобающе, что сыну почтенного сквайра Банго Бэггинса не следует так далеко заходить. По спине пробежал холодок, вдруг узбад не напрасно предостерегал его от ошибки? Азог склонился к нему. Уже так близко, даже дыхание щекотало кожу. У Бильбо начали дрожать ноги, да что там – его всего слегка потрясывало от накатившего волнения. Он пискнул, когда теплый рот орка накрыл его губы, а язык легонько коснулся запекшейся корочки. «Ему нравится вкус моей крови», – подумал Бильбо, зажмурившись и цепляясь пальцами за руку Азога. Паника сменилась звенящей пустотой в голове, а потом сквозь нее пробилась до странного веселая мысль. Никто их сейчас не увидит. Никто не узнает, что между ними случилось. И никто не накажет за подобное поведение, потому что и наказывать-то теперь некому. Бильбо уже достаточно взрослый, чтобы без опекунов решить, как распоряжаться своей жизнью. Тогда почему бы и нет? Почему не ответить на упругие прикосновения чужого языка, не попробовать пробраться в чужой рот и немного похозяйничать там? Азог с легкостью уложил увлекшегося хоббита на лопатки и, нависнув сверху, слегка прикусил его нижнюю губу. Совсем легонько, но и этого хватило, чтобы острый клык проткнул нежную кожу. Бильбо вскрикнул, шарахнувшись от друга, а тот в растерянности сел на пятки и облизнулся, испуганно глядя на капельки крови, выступившие на губах полурослика. Орк потянулся к нему, желая извиниться, но Бильбо снова отстранился, прикрыв рот ладонью. Стало невыносимо стыдно смотреть в расширившиеся голубые глаза. А еще он был ужасно зол на себя за то, что навредил такому любимому и хрупкому созданию. Азог Белый никогда не причинил бы вред тому, кто ему доверяет, что только на него нашло? Недолго думая, он вскочил и перемахнул через подоконник, оставив на бревенчатой стене глубокие борозды от когтей. Дейзи уже терпеливо дожидалась его внизу… и не одна. – Ты еще что тут делаешь? – огрызнулся орк, снизу вверх глядя на гнома и не торопясь подниматься на гудящих от удара о землю ногах. – Увидел твою волчицу и решил, скоро ты к ней выйдешь, – гном пожал плечами. – Не пори горячку, орк. По-твоему, я не вижу, что ты собираешься сделать? Надумал увести за собой погоню, чтобы затравили тебя одного, а Бильбо оставили в покое? Орк зашипел. Гномий королек оказался умнее, чем можно было подумать. Он в точности разгадал тщательно составленный и подготовленный по пути план. Проницательный взгляд синих глаз раздражал, но и запретить смотреть было невозможно. Пришлось самому отвести глаза, якобы проверяя, не поранилась ли Дейзи. – Заройся, – пробурчал орк, с усилием встав и переступив несколько раз, чтобы убедиться, все ли цело. – Тебе какое дело до того, что со мной будет? – На тебя мне наплевать, – не стал лгать гном и глянул на окно вверху. – Но только не на славного паренька, который, похоже, нравится нам обоим. Собиравшийся было выглянуть Бильбо спрятался обратно и накрыл пылающие щеки ладошками. Это было уму непостижимо! Его что… попытались поделить на двоих? С одной стороны, это было дико, а с другой – так странно. «Божечки! – прошептал хоббит все еще кровящими губами. – Да что же это со мной?..» – Трактирщик отправил почтаря с сообщением в Бри, чтобы они отправили в Шир воинов, – известил орка Торин. – Ты поедешь со мной и морийцами в сторону Синих гор и, может быть, выживешь, когда твои дружки нападут. Азог снова огрызнулся. Ему не хотелось иметь ничего общего с этим отребьем. Хотелось вычеркнуть их из жизни и памяти, перебить и скормить их же варгам, чтобы даже костей было не собрать. Как только этот проклятый гномий королек смог догадаться, что они с Гмыром были знакомы когда-то в прошлой жизни? – Допустим, – орк стиснул рукоять клинка, из последних сил пытаясь задавить алую волну ярости. – Что будет с Бильбо? – Он какое-то время побудет здесь с Флои, глядишь, узнает что-нибудь полезное, а потом под надежной защитой отправится домой. Если повезет, вы с Дейзи сможете приехать к нему в гости. Орку было противно это признавать, но гном был прав. В одиночку им было никак не справиться. И даже погибнув, они не сумели бы защитить Хоббитон от набегов орков, которые подобрались совсем близко. Так у него был хоть и призрачный, но все-таки шанс еще раз увидеть такого любимого хоббита и извиниться за то, что так подвел. С тяжелым сердцем он сказал: «Выдвигаемся…» А Бильбо так и не решился выйти из комнаты, чтобы попрощаться, о чем потом горько сожалел.