Часть третья: По другому, но так же смущённо.
25 мая 2012 г., 20:56
Атсуко (трудолюбивый, теплый ребенок) Фурута (старое поле)
Урок физкультуры был для Тсуны самым жестоким испытанием. Ему хотелось забиться в угол и сидеть там до спасительного звонка. - Давай, Атсуко-тян! Задай им! – Тсуна посмотрел на крикнувшего. Это капитан клуба лёгкой атлетики, в котором числится Атсуко. Она подаёт большие надежды, и не только в беге и прыжках, она успевает везде: в футболе, волейболе, пинг-понге, бейсболе и даже немного в баскетболе. Учёба тоже не исключение. Атсуко превосходна. Тсуне хотелось быть хоть чуточку похожим на неё. Правда! Вы только посмотрите: она – как ни взгляни - миниатюрная девушка, а играет в волейбол с парнями, ничем не уступая, а Тсуна… Будущий Вонгола Дечимо (пусть и не по личному согласию), босс самой влиятельной семьи мафиози, стоит и молится всем известным богам, чтобы к нему не летел мяч. Свисток и подача. Тсуна скосил взгляд на Киоко. Она сидит с другими девчонками и наблюдает за игрой. Что угодно, только не опозориться перед ней сегодня. - Тсуна! - А..? «Бах!» ____________ - Джудайме, вы в порядке!? Слышите меня!? Сколько пальцев!? Голова болит!? - Ради Бога, Гокудера-кун, прекрати кричать! – голоса казались смутно знакомыми, да и люди, склонившиеся над ним. Точно! Волейбол! – Ты как, Тсунаёши-кун? – это была Атсуко-тян. - Всё х…хорошо… - Тсуна принял сидячее положение и потёр шишку на лбу. - Как же ты не заметил мяч? – она села на пол напротив него, поджав колени и, убрав руку Тсуны, налепила на шишку пластырь. Паренёк лишь смущённо пробормотал «Спасибо», - в следующий раз будь осторожней. – Она наклонила голову набок и тепло улыбнулась. - Атсуко! Тсуна! Мы уходим! – раздался где-то в конце спортзала голос Такеши. - Замолчи, бейсбольный придурок! Мы никуда не уйдём без Джудайме! – рявкнул Гокудера, недовольный милой сценой, развязавшейся между Джудайме и какой-то низкорослой девчонкой. - Идём, а то они подерутся, – хихикнула Атсуко и встала. Когда она собиралась подать руку для помощи, Тсуна резко поднялся на ноги. Ему совсем не хотелось выглядеть в глазах спортсменки слабаком, которым он, увы, но являлся. Лишь улыбнувшись подобному действию, Атсуко взяла сумку и пошла к выходу. Когда она поравнялась с Гокудерой, тот, кажется, пытался задушить девушку своей потемневшей аурой. - Будешь так напрягаться – быстро состаришься и станешь противным стариком, – она показала ему язык и, как ни в чём не бывало, пошла дальше. Из ушей итальянца повалил пар. - Ха-ха! - Заткнись, бейсбольный придурок! - Успокойся, Гокудера-кун! ____________ Тсуна в который раз устало выдохнул. Он сумел сбежать из этого дурдома! Это такое счастье, и оно станет ещё больше, когда он доберётся до нужного места. До поля возле Намимори. Там всегда так спокойно и тихо. Хорошо думается и вообще хорошо. А зимой, как сейчас, очень красиво. Савада остановился, когда увидел, что на середине поля уже кто-то сидит. Вообще ему редко удавалось посидеть на поле и подумать, но он никогда не видел, чтобы кто-то кроме него… «Какие знакомые кудрявые волосы…» Тсуна от своей собственной мысли впал в каплю. Знакомые? Не может быть. Он уже сделал пару шагов в другую сторону, но потом вернулся обратно. Точно знакомые! Надо подобраться ближе. Первый же шаг в сторону незнакомца закончился падением. - Ц – ц – ц… - Тсунаёши-кун? – Тсуна вздёрнул голову. - Атсуко-тян? Что ты здесь делаешь? - Отдыхаю, – хлопала ресницами она. - От чего? – Тсуна понял, ЧТО спросил, когда УЖЕ спросил. Зачем этот глупый вопрос? У неё, наверно, много тренировок. - От всего… - Тсуна даже мысль не успел закончить. - Ч…что? – она некоторое время молчала, а потом решительно подняла на него глаза. - Иди сюда, поговорим. Не будем же мы через полполя друг другу кричать? – она улыбнулась, и Савада быстро вскочил на ноги. Преодолев все расстояние между ними огромными, насколько позволяли ноги, шагами, Тсуна плюхнулся на снег рядом. Ну, да, он опять чуть не упал носом в снег. Покраснев и отведя глаза, Тсуна поджал губы. - Хм… - он удивлённо уставился на неё. Она еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Тсуна покраснел ещё гуще. – Хотела бы я быть хоть чуть-чуть такой, как ты… - задумчиво и немного мечтательно протянула она. - Что!? Как я?! Я же Никчемный Тсуна! - Ты не никчёмный, а немного неуклюжий, – она повернулась к нему голову и кончики носов нечаянно столкнулись. – Ой. Извини, – она мило покраснела и снова отвернулась. - Ни…ничего, – он почесал нос и посмотрел вдаль, подозрительно часто кося взгляд на девушку. - Что значит «немного неуклюжий»? – смущённо поинтересовался Савада. - Ну… просто тебе надо быть внимательнее и тогда не будешь так часто спотыкаться. И вообще… лучше быть неуклюжим, чем талантливым… - Тсуна удивлённо поднял брови. - Почему? - Потому что когда ты неуклюжий, за тебя радуются при любой победе, независимо от того, насколько ты старался, а когда ты талантливый, тебе говорят: «Меньшего от тебя и не ожидал». Даже после того, что ты тренировался, как проклятый, и становился сильнее. Всегда одно и то же: «Я не сомневался, что ты победишь», «Это не предел, надо тренироваться ещё», «Кроме тебя никто не смог бы»… Неужели я не заслуживаю простого «молодец»? – она говорила так отрешённо, что на душе становилось тяжело. Лицо не было грустным, а вот глаза… такие печальные. – Извини, Тсунаёши-кун. Я жалуюсь… - Н…нет! Ты права. Это несправедливо. Ты ведь всегда стараешься, на тебе держится весь клуб, – она взглянула на него и улыбнулась. - Вот почему я хочу быть похожей на тебя. - Что? - У тебя много друзей. Настоящих. Они знают, что ты всегда поможешь, когда это необходимо, и поддержишь, когда это нужно. Ты замечательный, Тсунаёши-кун, – он разинул рот, не зная, что ответить. Она говорила это так… доверчиво. – Это... Можно, я буду называть тебя Тсуной? Как все? - А… Конечно… ____________ Так увлекает эта безмятежность. Надо же было так втянуться. Тсуна уже не представлял, как будет спать ночью, если не посидит на поле и не поговорит с Атсуко. Какие-то несколько дней. Удивительно. Тсуна ещё раз осмотрелся. Нету. Атсуко ещё не пришла. Обычно она приходит раньше него. Может, что-то случилось? Вдруг… нельзя думать о плохом! Надо подумать о чём-нибуть ещё. В голову сразу пришла Киоко. Может, как-нибудь привести её сюда? Тёплые ладошки закрыли глаза так неожиданно, что Тсуна дёрнулся и выпалил первое, что нашлось в мозгу. - Киоко-тян? – ладошки дрогнули. - Киоко знает об этом месте? – в голосе за спиной отчётливо слышалась обида. Узнав его, Тсуна резко повернулся. - Атсуко-тян? - Конечно, я. - Из… извини. - Не надо извиняться, – она махнула рукой и тихонько села рядом. Тсуна хотел ещё раз извиниться: слишком подозрительно она кусала губы. Губы… Они выглядели такими мягкими. – Тсуна, – тихо позвала она, и он, неожиданно для себя, понял, что начал наклоняться к ней. - Ч…что? - Что мне делать? – она подняла на него глаза. – У нас завтра соревнования, и если мы не займём призовое место, клуб распустят, а… я сорвала спину. Мне не то, что бегать, ходить больно. – Она замолчала и снова закусила губу. Зачем она их кусает? – Что мне делать? – тихо повторила она, невольно наклоняясь к нему, смотря в шоколадные глаза, пытаясь найти ответ. - Ты хочешь помочь клубу? – он угодил в два бездонных серых озера. Она кивнула, не решаясь отвести взгляд. Было так страшно, что, если она отвернётся, всё это исчезнет: поле, добрый паренёк, тёплые глаза и горячее дыхание на лице. – И это сможешь сделать только ты? – Тсуна не заметил, как перешёл на шепот. Она снова кивнула. – Но это будет очень трудно… - Расстояние сокращалось и становилось теплее. – Я… не знаю… И едва губы успели коснуться друг друга, как она испуганно и смущённо отпрянула и отвернулась. - Извини, Тсуна, я знаю, тебе нравится Киоко-тян… а я… просто… я… тебе только жалуюсь… извини… я… наверное, пойду… - она поднялась и, стиснув зубы, то ли от боли, то ли от обиды, сказала, – если хочешь, можешь привести сюда Киоко-тян. Я не против. У… видимся, – она медленно уходила прочь, и у Тсуны внутри всё сжалось. Ему не хотелось, чтобы она уходила. Особенно так. - П… подожди! – воскликнул он, вскочил на ноги и, спотыкаясь через шаг, подбежал к ней. Атсуко удивлённо повернулась. – Закрой глаза, пожалуйста, – хлопнув ресницами, она повиновалась. Тсуна быстро надел перчатки и проглотил две пилюли. На лбу мгновенно загорелось пламя. – Подними руки, – Атсуко вздрогнула от неожиданно сменившегося тона. Он стал уверенным, смелым, но остался по-прежнему тёплым. Она снова повиновалась. Не успела Атсуко вытянуть руки перед собой, как локти мягко обхватили и закинули на расправленные плечи. Сильные руки обхватили талию, и на спину легли ладони. Тсуна положил подбородок на её плечо, а волосы защекотали висок. – Держись крепче, – на самое ухо шепнул Савада. - Будет больно - скажи. – Она только кивнула и зажмурилась ещё сильнее, когда ноги оторвались от земли. Тсуна перевернулся так, чтобы Атсуко по большей части лежала на нём. Он старался лететь аккуратно, но девушка всё равно иногда дергалась от неожиданной боли, неосознанно прижимаясь теснее, заставляя пробежаться по спине предательским мурашкам. - Смотри, – тихо шепнул Тсуна. Она опасливо приоткрыла один глаз и, изумлённо охнув, распахнула оба. Город, окутанный в сумерки, сверкал тысячами огоньков, сливаясь в сияющее озеро. - Ты не должна делать того, чего сделать не в силах. Просто не обязана, – она молчала, задумавшись или залюбовавшись. - Спасибо, Тсуна… - почти неразборчиво сказала она, уткнувшись носом в его шею под шерстяным шарфом. В коленях появилась мелкая дрожь. Она прошептала что-то ещё, только совсем тихо. - Что? – Переспросил Тсуна, не разобрав, что она сказала. - Ничего. ____________ Было очень шумно, и все без остановки вскакивали, поддерживая своих сверстников. Из Намимори почти никого не было, но это не мешало Рёхею орать во всё горло. Усаги, сидевшая рядом, старательно зажимала уши, не в силах выдержать такого напора. Тсуна постоянно лихорадочно осматривался, пытаясь отыскать Атсуко, и, на удивление некоторых, почти не обращал внимание на обеспокоенную Киоко, которая всё никак не могла понять, что его так беспокоит. «Забег на дистанции 100 метров». Вот она, коронная дистанция Атсуко. Если не сейчас, то она не побежит вообще. Уже почти все участницы встали на старт, а Атсуко ещё не было. Когда пропала уже всякая надежда, Рёхей вскочил и загорланил. - Фурута, вперёд, во имя экстрима! – Тсуна удивлённо уставился сначала на Рёхея, а потом на стадион. К старту приближалась невысокая девушка с большой цифрой «14» на спине. Над цифрой была надпись, но Тсуне не надо было её читать. Фурута Атсуко. Он это чувствовал кожей. «На старт! Внимание!» Тсуна затаил дыхание, не подозревая, что делает это синхронно с самой Атсуко, которая приняла стартовое положение. «Марш!» Красный флаг резко опустился вниз, и участницы сорвались с места. Лидер определился сразу. Впереди бежала Атсуко. Дорожка кончалась, и казалось, что это безоговорочная победа, но, не добежав каких-то несколько метров, Атсуко запнулась и едва удержалась на ногах. Финишную черту она всё равно пересекла первая, но сразу же упала и покатилась кубарем. Судьи и другие участники побежали к ней. - Тсуна-кун! – Киоко трясла его плечо. Он повернулся к ней и, осмотревшись, понял что уже стоит на ногах. - А… Я… - он бросился с трибун вниз, но толпа, собравшаяся вокруг Атсуко, не дала ему подобраться к ней. Он видел, как президент клуба лёгкой атлетики, практически волоча на себе, уводит её в сторону медкабинета. Ладони, локти, колени. Всё было в крови. ____________ - М… можно? – застенчиво спросил Тсуна, выглядывая из-за ширмы. - Конечно, Тсуна, – он кивнул и, тихо пройдя к кушетке, присел на край и замолчал. – Знаешь, клуб распустят. – Он удивлённо распахнул глаза. - Почему? - Я ведь только стометровку бежала. Для призового места этого мало. - Зачем же ты тогда вообще побежала? Посмотри теперь на себя, – она только молча улыбнулась и взяла его руку своей перебинтованной ладонью. Тсуна покраснел и, чтобы хоть как-то скрыть смущение, прилёг рядом, пряча лицо в одеяле. Он заёрзал на месте, когда почувствовал, как она уткнулась носом в его мохнатую макушку. Так они и лежали, пока Гокудера не ворвался в медкабинет, обеспокоенный долгим отсутствие Джудайме.
