Сказка о могущественном фее и прекрасном принце

Себастьян с каждым днём становился мрачнее, съедаемый жаждой мести и страха. Он верил, что если сможет добраться до Эрика, то проклятье, нависшее над его сыном, будет разрушено и маленький Чарльз вернётся домой. Но на деле всё оказалось намного сложнее, потому что добраться до чародея мешала огромная терновая стена, которая надёжно защищала своего хозяина и его королевство от вторжений. Однако Шоу и не думал останавливаться. Он был буквально одержим идеей поквитаться с Леншерром, поэтому отправил к лесным топям целую армию, которой полагалось уничтожить стену во что бы то ни стало. Солдаты были людьми мало сведущими в магии, им больше был по душе звон мечей и запах крови, но приказ есть приказ, и они решили, что пытаться выкорчевать огромные деревья с шипами – дело гиблое, поэтому лучше будет их сжечь, может, заодно пожар похоронит всю болотную нечисть, и в том числе их короля. Ночь была тёмной. Огненные ядра яркими всполохами прочерчивали свои траектории в небе, словно звёзды, летящие с небес, и с гулким шумом падали в чащу, которую тут же охватывало пламя. Солдаты радостно загудели, глядя, как огонь стремительно охватывает терновую стену и пожирает её; зарево пожара наверняка было видно за многие километры. Но ликование было недолгим. Зелёные струи, словно ядовитые змеи, крадущиеся к своим жертвам, устремились по ярко полыхающим деревьям, которые тут же зашевелились, словно хотели сбросить с себя опасных пресмыкающихся, вот только шёлковые ленты долго не задерживались на месте. Они двигались, расползаясь от дерева к дереву, скользя по веткам, а когда последнее дерево побывало в их объятиях, они и сами растворились в воздухе, словно их и не было. А вот стена ожила и начала яростно сметать солдат, стоявших слишком близко к ней, и уничтожать все приспособления и оружие, которое те принесли с собой. Войско бежало. Охваченные животным страхом, солдаты стремились убежать от проклятого места как можно дальше, а вслед им доносился зловещий хохот, леденящий кровь. К несчастью для главнокомандующего, король не разделял его суеверных страхов перед ожившей терновой стеной, он с каменным выражением лица выслушал рассказ и даже бровью не повёл. — Позорище, — презрительно бросил Себастьян, наконец нарушив молчание. — Даже огонь её не берёт, — попытался убедить Шоу главнокомандующий. — Эту стену не уничтожить. Король снова замолчал, а потом медленно приблизился к воину. Что-то угрожающее было в его походке и в этих глазах, которые горели лютой ненавистью. Звонкая пощёчина рассекла воздух, а следом за ней последовал и крик: — Уничтожить можно всё! И стену, и проклятие, и Эрика! Себастьян прошёлся по комнате, не переставая кричать и сбрасывая предметы на пол. В конце он со злостью выхватил свой короткий меч из ножен и вогнал его в ни в чём не повинный стол. Воины молчали и замерли, и только тяжёлое дыхание Шоу нарушало напряжённую тишину. Взгляд короля ещё раз обежал комнату, не задерживаясь ни на чём конкретно. Почти... Огонь из камина отражался на лезвии меча, и Себастьян какое-то время разглядывал его. Какая-то мысль мелькнула на задворках сознания, но тут же скрылась. Он что-то упускал, что-то очевидное, но важное. Рукоятка меча легла в ладонь и приятно тяжелила её. Холодная, красивая, но опасная. Яркая вспышка далёкого воспоминания пронеслась перед глазами, и кривая улыбка коснулась губ Себастьяна, когда с них сорвался такой сладкий приказ: — Созвать сюда кузнецов.

***

Однако реализация плана короля затянулась, а время не стояло на месте. Шли годы, и маленький Чарльз рос, а Эрик наблюдал за ним, всё время находясь неподалёку, но скрываясь в тени. Феи же совсем не следили за мальчиком, всё время предаваясь играм и забавам, а маленький принц был на удивление активным ребёнком, которому хотелось всё узнать, исследовать и попробовать, поэтому и часто он попадал в беды: то с обрыва сорвётся, то в водопад упадёт, то ноги в кровь разобьёт. Леншерр всегда смотрел на стремительно падающего ребёнка, Рейвен в такие моменты начинала каркать и даже закрывала голову крылом, но в последнюю секунду чародей спасал Чарльза. «Почему?» — читался немой вопрос в глазах девушки. Действительно, почему? Всё равно мальчик обречён, неважно, когда настигнет его беда, ему не выжить, но Эрик никогда не отвечал вороне и только отворачивался. Он убеждал себя, что смерть станет спасением для принца и лёгкой расплатой для его отца. Гораздо проще смириться со смертью ребёнка, чем с осознанием того, что тот замер между жизнью и смертью. Он жив, но не живёт, и эта мысль должна будет сводить Шоу с ума всю оставшуюся жизнь, а Леншерр будет наблюдать за ним из тени, как он делает это сейчас. Но однажды Эрика раскрыли. Любознательный Чарльз в очередной раз убежал от своих тётушек и дядюшки и радостно засеменил по тропинке в сторону леса. Чародей залечивал дерево, которому оторвали кору, когда сзади раздался весёлый детский голосок: — Здравствуй. Эрик медленно обернулся и тяжело взглянул на улыбающегося ребёнка. Рейвен, сидевшая на дереве-пациенте, переступила с лапки на лапку и негромко каркнула, выражая свою заинтересованность в сложившейся ситуации. Интересно, как поступит Эрик? Надменно уйдёт, гордо задрав голову, или вообще убежит со всех ног, причитая насчёт того, что его конспираторству пришёл конец? Как и предполагала девушка, Леншерр надменно задрал голову и сверху вниз осмотрел Чарльза, а затем выдал тоном, не терпящим возражений: — Уходи. Маленький принц, не переставая улыбаться, засеменил, вот только не от Эрика, а к нему, заставив того брезгливо отшатнуться. — Кыш! — Чародей замахал руками, пытаясь отогнать от себя назойливого ребёнка, который, радостно раскрыв ручки, вцепился в фея и доверчиво прижался к нему, заставив последнего недовольно вздохнуть. — Я не люблю детей, — предпринял ещё одну попытку отделаться Эрик, но результат не увенчался успехом. — Но ты только посмотри, он же такой милый. Как его можно не любить? — сказала Рейвен, но поскольку была вороной, то вышло только «Кар-кар-кар». — Ап! Ап! Ап! — Маленький Чарльз поднял ручки, требовательно цепляясь за плащ чародея. Ещё раз недовольно вздохнув, Леншерр всё-таки переборол желание оттолкнуть от себя ребёнка и взял его на руки. Принц тут же радостно вцепился в рога фея и попытался снять их с головы Эрика, а когда у него ничего не вышло, то начал ощупывать воротник и плечи, мило улыбаясь хмурому чародею. Удовлетворив свой интерес, Чарльз заёрзал на руках у Леншерра и отвернулся от него, явно прося, чтобы его поставили на землю, что фей и поспешил сделать. Принц побежал по тропинке обратно к домику, а Эрик не переставал смотреть ему вслед. Это неправильно, он не должен сюсюкаться с этим чудищем, он должен ненавидеть его, и он ненавидит его, его, Шоу и людей. Он ненавидит. Да, ненавидит. В его сердце живёт только ненависть, и больше ничего. Ненависть и месть. — Видишь, не так уж и сложно, — подала голос Рейвен, опять забыв, что она находится в облике вороны, но девушка просто не могла промолчать. Её хозяин не оттолкнул Чарльза, а значит, надежда есть, значит, не всё потеряно.

***

Пророчество Эрика сбывалось: Чарльз день ото дня становился всё милее и краше вдали от отцовского замка, о котором он и не ведал. Рейвен тоже наблюдала за взрослением принца, но ей и приходилось принимать в этом участие, потому что феи вполне могли забыть покормить ребёнка, и тогда это делала девушка. Сперва с явной неохотой, но потом уже сама стала приходить по ночам, чтобы покормить Чарльза, искупать, сменить ему одежду или просто спеть колыбельную. Однако принц рос, и вскоре Рейвен больше не могла появляться перед ним в облике человека, а значит, не могла больше и ухаживать за ним, но всё равно продолжала приходить к одинокому домику в лесу тёмными ночами, а поутру Чарльз находил на подоконнике ягоды и дикие фрукты, а порой он просыпался ночью, когда ему казалось, что в комнате находится кто-то ещё, но никого не было, и только ворона вылетала из открытого окна. Однажды Рейвен прилетела к домику днём и уселась на столе, стоящем на улице. Мальчик оторвался от книги и удивлённо взглянул на птицу, которая не выглядела напуганной. Достав из миски пару ягод, принц протянул их вороне на раскрытой ладони и улыбнулся. — Не бойся, ешь, — попросил он, и птица съела лакомство, а после дружелюбно клюнула палец Чарльза. С тех пор девушка начала прилетать каждый день, заранее громко каркая, чтобы возвестить мальчика о своём прибытии, который тут же бросал всё и бежал на улицу поиграть со своей новой подругой.

***

Зимы сменялись вёснами, расцветали цветы, расцвёл и Чарльз. Всё вокруг казалось ему чудом и тайной, особенно то, что таилось за грозной терновой стеной. Мальчику уже было шестнадцать лет, через несколько месяцев должно было исполниться семнадцать, он был сиротой, жил со своими тётушками и дядюшкой в лесу, который знал как свои пять пальцев, и только таинственная стена не давала ему проникнуть дальше. Бывали дни, когда Чарльз целый день шёл вдоль неё в поисках тропинки, ведущей вглубь, или места, где кончались терновые заросли, но казалось, что стена была бесконечной, и тогда принц возвращался ночью домой, чтобы на следующий день снова отправиться искать проход, который вполне мог появиться за ночь. Разве чудес не бывает? Но, к сожалению, не его одного притягивала непроходимая терновая стена. Одним вечером Чарльз снова прогуливался вдоль зарослей, когда заметил неподалёку рыцарей, которые рубили ветви для костра, похоже, они собирались остановиться здесь на ночлег. Парень побоялся подходить к ним, поэтому постарался как можно незаметнее проскользнуть мимо, но один воин всё-таки услышал шорох и поднял голову. — Эй, — толкнул он напарника, сидящего рядом. — А это, случаем, не Леншерр? Его товарищ встал и положил руку на рукоять меча, оценивающе оглядывая фигурку подростка, а потом качнул головой и убрал руку с пояса: — Не, мелковат, наверное, селянин. Рыцарь, первый заметивший принца, разочарованно покачал головой. — А что? Так не терпится встретиться с Эриком? — поинтересовался другой воин. — Убьём его, глядишь, получим хорошую награду от короля. — Да ты мечтатель, — добродушно хмыкнул рыцарь. — Леншерра целая армия не смогла победить, что уж и про нас говорить? Наше дело маленькое – проделать проход в стене и только потом нагрянуть к этой нечисти, но, боюсь, у нас ничего не выйдет. Чёртова стена постоянно восстанавливается. Что рубим её, что нет, всё без толку. — Наш король совсем свихнулся со своей идеей убить Эрика, — согласился напарник говорившего. — Как будто это сможет остановить проклятие. — Кто знает, — неопределённо пожал плечами первый рыцарь. — Я ни черта не понимаю в этих колдовских делах. — Да я вот тоже. Несколько минут воины молчали, каждый думая о своём, и только ровный стук топора нарушал тишину да фырканье лошадей. — А паренёк-то что-то не торопится уходить, — нарушил молчание один из рыцарей. — Он так и просится, чтобы им воспользовались, — добавил другой. — А почему бы и нет, — согласился ещё один, и мужчины, дружно поднявшись на ноги, направились в сторону Чарльза, который медленно бродил вдоль стены. Принц услышал шорох ломающихся веток и поспешно обернулся, глядя на приближающихся к нему воинов. — Привет, красавчик, заблудился, что ли? — с хамоватой улыбочкой поинтересовался один из них. — Нет, я просто гуляю, — ответил Чарльз и сделал шаг назад. — А ты не хочешь прогуляться с нами? — поинтересовался другой рыцарь, приближаясь к парню. — Нет, спасибо, мне уже пора, — вежливо отказался парень и, повернувшись к мужчинам спиной, направился в сторону домика, но это оказалось ошибкой, потому что в ту же секунду его схватили и, безжалостно заломив руки, потащили в сторону лагеря. Чарльз упирался и просил, чтобы его отпустили, но все его попытки были тщетны. Так казалось со стороны, но всё-таки крики принца были услышаны Эриком, который наблюдал за тем, как парня тащат рыцари. — Смотри-ка, а любопытное чудище, похоже, попало в беду, — заметил он как бы невзначай. — И ты не собираешься помочь ему? — нервно спросила Рейвен, переминаясь с ноги на ногу. Леншерр промолчал, а девушка закусила губу и сделала шаг вперёд, но нерешительно замерла и обернулась, глядя на чародея. — Эрик, сделай что-нибудь! — не выдержала она. — Приведи его ко мне, — отдал приказ фей и взмахнул рукой, обращая Рейвен в огромного чёрного волка. А рыцари столпились вокруг Чарльза и начали бурно спорить, кто же будет первым, когда леденящий душу вой разрезал воздух. Воины заволновались и на секунду замерли, отвлекаясь от парня. Один солдат пытался успокоить взволнованных лошадей, которые встали на дыбы. Тишину вновь разрезал вой, а следом устрашающе близко раздалось рычание. Рыцари отпустили Чарльза и схватились за мечи; пользуясь моментом, принц бросился бежать со всех ног, но скрыться ему не удалось. Зелёные змеи обвили его с ног до головы, баюкая в своих объятиях и погружая сон. Парень пытался воспротивиться волшебному забвению, но веки предательски наливались тяжестью, и Чарльз воспарил над землёй. А воины сбились в кучку, испуганно оглядываясь по сторонам, когда на них вышла Рейвен и с яростным рыком бросилась на мужчин. Рыцари не отличались доблестью и смелостью, поэтому дружно бросились бежать в противоположную сторону, когда прямо из ниоткуда перед ними появился фей. Воины замерли как вкопанные и зашептались: — Это он! — Это Леншерр! Рыцари бросились врассыпную, куда глаза глядят, а Эрик поднял руки, и зелёные змеи подняли воинов в воздух и начали их кружить из стороны в сторону, сталкивая друг с другом, с деревьями, а затем расшвыряли по сторонам, и больше уже никто не шевелился на полянке и не издавал ни звука. Чародей медленно прошёлся вперёд, стараясь не задеть упавшую амуницию и мечи. Убедившись, что люди наказаны, Леншерр остановился возле шлема, а затем наклонился и протянул к нему руку, но, почувствовав жар металла, тут же отдёрнул и повернулся в сторону подошедшего волка. Взмах руки, и перед ним предстала Рейвен на четвереньках, которая встала и с недовольным видом отряхнула руки. — Серьёзно? Обернуть меня псом? — спросила девушка, скрестив руки на груди. — Ты же сама сказала – кем угодно, — возразил Эрик. — Да, но не псом же! — повысила голос Рейвен. — Это был волк, — процедил чародей. — Да какая разница? — не унималась девушка. — Грязные, вонючие, враги птиц... — Хорошо, в следующий раз оберну тебя червяком, — заявил Леншерр и, поднявшись на ноги, направился в сторону терновой стены. — Да хоть червяком, — ворчала ворона. — Только не мерзким... Договорить Рейвен Эрик не дал. Устав от её жалоб, он взмахнул рукой, возвращая ей её истинный облик, и обернулся в сторону парящего в воздухе Чарльза. Фей прищурился и направился в сторону терновой стены, а принц поплыл следом.