Возмездие

      Элай Рот проснулся ночью, явственно чувствуя, что за ним кто-то наблюдает. Это часто случается со спящими людьми, страдающими паранойей. После смерти агента Райт, его и нескольких агентов допросили по всей строгости закона, взяли расписку о неразглашении и на выходе из ФБР предложили в путь листок, в котором бюро любезно предоставляло им сменить место жительства и работу. Кстати, совершенно бесплатно.       Элай уже полгода жил в страхе. Ему все чудилось странное, изредка мерещилось. Один раз его галлюцинация (так он это стал называть) была особенно реалистична. В одном придорожном кафе, где он завтракал, увидел ту же самую мертвую Райт. Она уже выходила из здания, а он заходил в противоположную дверь, длилось это несколько минут, но завидев ее, Элай несколько дней пролежал у входа с заряженным пистолетом.       И когда, все казалось, наладилось. Духи прошлого не наскучивали ему, жизнь вошла в обычное русло, он проснулся. — Проснись и пой, Эли!       Мужчина встрепенулся и включил ночник. Напротив его кровати стол небольшой табурет и мертвая Райт сидела в нем. Она выглядела так плохо, ее одежда на несколько размеров больше, и свисала на ней. От красавицы, страдающей излишней страстью к дешевым спиртным напиткам и матерному словцу осталось только два последних дополнения. Она напоминала живой труп, такой худенькой показалась. — Плохо выглядишь, — не дав Роту толком опомниться, поспешно добавила она. — Что ты здесь делаешь? — Запугиваю тебя, Рот, или мне называть тебя мистер Смит?       Рот широко зевнув, уж слишком долго он не спал, Райт оскалилась. — Тебе что-то нужно? — Нам всем что-то нужно. — Ты должна быть мертвой. — Лучше бы была, Рот.       Кристина сидела неподвижно, и это еще больше пугало Элая. Он все думал о пистолете в полуметре от него, а она словно читая мысли, предупредила ледяным тоном: — Я выстрелю, не задумываясь, Элай. — Чего тебе нужно? И самое главное: как ты меня нашла? — Это было непросто. Странная вещь, Рот. Как только сам начинаешь удирать и прятаться от всех и вся, в тебе просыпается скрытая суперсила или внутренний неиспользованный резерв хищника. — Что бы ты себе не придумала, я не делал этого. — Ты не стучал на меня? Не делал фотографий? — спокойно перечисляла Райт. — Нет, — глядя прямо в глаза, произнес экс-заместитель прокурора. — Ты слишком долго был адвокатом, Рот. Так что прости, что я тебе не верю.       На минуту возникло молчание. Собеседники обменивались только гневными взглядами, хотя воображение каждого рисовало картину намного хуже. И так как Райт очень хотела курить, настолько сильно, что была готова убить Элая и уйти, закрыв за собой дверь, как тот решил нарушить молчание и заговорил: — Ты нашла Сокола, правда? И он принес фото, подкинул парочку секретных документов и указал на меня. Я ведь в твоих глазах всегда был плохим и гнусным типом, но пока ты была при исполнении, а я имел влияние — приходилось находить баланс. — Да, месяцы в изгнании без зрителей и молоденьких прихлебателей, и вот первый слушатель, который знаком с настоящим тобой, и ты решил блеснуть своей речью. Элай, давай договоримся, что ты не станешь представлять на моем месте двенадцать членов жюри, жаждущих услышать те самые слова, которые позволят выиграть дело. Говори четко, не увиливай. У меня терпение, знаешь ли, заканчивается. — И сигареты… — Да, и сигареты. — Тогда спрашивай, Кристина, — ее имя в его устах прозвучало как ругательство, но девушка не обратила на это внимание. — Почему выбрали именно меня. Внедрять в банду, состоящую из бывших двойных агентов?       Элай сглотнул и уставился на пистолет в руках Райт. — Это было не случайно, как ты сама понимаешь, — Райт оскалилась. — Ладно, ладно.       Мне отдали приказ, и я подчинился. — Кто отдал? — Если я скажу кто — меня застрелят. Убьешь ли ты меня или нет, но они точно убьют. — Я сосчитаю до пяти. Раз — Ты мне все равно не поверишь, — затараторил мужчина, выставив правую руку перед собой, словно щит. — Два. — Кристина, просто уходи отсюда. Я клянусь, что никому не скажу, что ты жива. — Три. Райт поднялась с табуретки, и стала приближаться к лежащему в кровати Элаю. — Четыре. — Ладно, я скажу, — закричал мужчина. — Генеральный прокурор Альберт Медисон.       Кристина не опускала пистолет, не изменилась в лице, и все еще не спускала взгляда с Элая Рота. Стоило ему произнести имя, как он подписал себе смертельный приговор. Уже стало неважно, убьет ли она его, или кто-то другой. Больше он не станет говорить.       Единственное, что пришло в голову Кристине, это помочь ему. Но не сделать липовые документы или подкинуть несколько тысяч, а достать пистолет, вынуть все патроны, кроме одного. — Без глупостей! — приказала Кристина и вышла.       Спустя несколько минут полутемную спальню, в которой отдыхал Элай, озарила вспышка, и в один момент с этой странной вспышкой послышался выстрел.       Кристина только завела мотор и уехала прочь, не оглядываясь.