Возмездие

      В маленьком городе, в котором вырос Джон не было столько хулиганов, которые в будущем сподвигли бы его поступить на службу. Не происходило в их городке жутких преступлений, да и вовсе он бы мог со смелостью заявить, что первая часть его жизни была довольно скучной, но очень счастливой. Он жил в большой семье, окруженный любовью и вниманием родителей. Отец — обычный трудяга, вся копил деньги на учебу старшего сына (не Джона), так как свято верил, что с Дональда мог выйти неплохой адвокат. Он даже не смог объяснить почему именно адвокат, а не врач или другой специалист, но он в это свято верил, и это придавало уверенности другим детям. Джон был обычным. В меру спокойным. Изредка баловался алкоголем, и курил. Очень много. Но когда пришло время выбирать, он выбрал армию. Потому что у него не было другого оптимального выбора. Либо быть разнорабочим и перебиваться на копейки, жить обычной жизнью — как отец, и о чем-то мечтать. Таком обычном и великом как образование старшего чада. Но Джон не хотел такой жизни. Наверное, в этом его решении не последнюю роль сыграла недавняя драка, в которой он имел неосторожность участвовать. Если не считать небольших братских потасовок, то до своего 17-летия Джон не привлекался, и был законопорядочным и хорошим мальчиком. И если бы не та драка, то скорее всего он бы не сидел сейчас бы в автомобиле, рядом со странно пахнущим мужчиной, который был известным серийным убийцей. Да и вовсе, возможно та скучная жизнь в маленьком городке была раем, незаслуженной и никогда не прожитой жизнью. Рутина более не для него. И еще была девушка. Как же без нее. Половина всех поблеем происходила от Кристины Райт. С момента ее появления он предчувствовал, что хуже есть куда, и небольшая наркотическая зависимость и вынужденная конспирация, жизнь в страхе и с пистолетом под подушкой еще не самое страшное.       И ведь он ее бросил. На несколько дней. Это было частью плана. И ее слегка затуманенный взгляд более не преследовал его ночью. Он даже смог уснуть, правда после ужасного ранения. А еще была еще одна игра и снова побег. Но приближался конец. Он предчувствовал это. И знал, что ему следует выполнить свою обязанность. Это было частью сделки. Сделки с Соколом. — Это не так страшно, Джон, — нарушил тишину киллер. — Что именно? — Ты знал, что придется убить Кристину. Ты готовился к этому. — И тебе ее совершенно не жалко? — Сделай это не для меня, Джон. Для себя это сделай. — Мне следовало это сделать раньше, — признался Бернтал. — Не смотри ей в глаза, Джон. Иначе ты не выстрелишь. — А почему не Майк? — Потому что ты не Майк. Тебе нечего терять, или же все-таки есть. И к тому же Кристина привыкла к тебе, и она опасается моего сына.       И он дышал и вспоминал свою сестру. Ее образ мелькнул в памяти Бернтала словно солнечный лучик. И в этих воспоминаниях она была такой милой и юной. Какая она сейчас? Где живет и чем занимается? Возможно у нее есть семья, а может она уехала из того городка. Как живут его родственники. Нет. У него больше не существовало семьи, для них всех он мертв. Официально погребен в семейном склепе, которое оплатил Дональд. Да, отец был прав, из старшего брата получился отличный адвокат. Из него получился отличный грязный коп. — Никаких привязанностей, Джон. Помнишь чему учат. — Легко говорить. Но что нам даст ее смерть? — Мы отвлечем от себя внимание. Ее тело нужно оставить возле здания. Ее найдут и опознают.       Джон повернул в право и слегка сбавил скорость. Он узнал машину недалеко впереди, а также едва различимый силуэт возле машины. Она пила, и это было понятно по тому, что Кристина едва не упала, попытавшись отойти на несколько метров от машины. — Дело дрянь, — фыркнул Сокол. — Я разберусь. — Джон ударил по тормозам и выбрался из машины. К тому моменту Кристина потеряла равновесие и упала. Недалеко от машины валялись три небольших бутылки недорогого виски. — Что ж, все так как и предполагалось. Еще один продажный помощник прокурора застрелился, — практически торжественно произнес Сокол.       Джон его не слушал, он поднял Кристину с земли, и попытался положить на заднее видение ее машины, но тщетно. — Отпусти меня, — едва смогла выговорить девушка. Но протестовала она не долго. И очень скоро уснула. — У нас все получится, — заверил Сокол. — Я знаю где скрывается мой сын. Утром выезжаем. Постарайся, чтобы Тинки-Винки была в порядке.

***

      Обжигающее горло пойло не только не принесло успокоения, а больше раздражало и клонило в сон. Несколько глотков и чувствовать себя такой невесомой. Просто стоять, прислонившись к дверце машины и глубоко дышать, а слезы — побочный эффект происходящего. Элай Рот застрелился, и очень скоро она сможет выполнить. Прошла целая вечность, и первая бутылка была пуста, за ней следовала вторая, в третьей осталось на несколько глотков, но Кристина не успела осушить и ее.       Она перестаралась и была вынуждена признать, что это по меньшей мере неразумно. Джон теперь находился в компании ее заклятого врага, хотя и больного раком, но все же от этого не менее опасного. Да и Джон был не из робкого десятка. Но это было неважно, потому что она мертвецки устала, и даже соприкоснувшись с землей, холодной и мерзлой, ей не хотелось шевелиться. Просто хотелось поспать. Но Джон был против этого плана. Какая неожиданность? Он уложил ее на заднее сидение, хотя она и пыталась сопротивляться. И еще она слышала обрывки разговора. Говорил в основном Сокол, Джон изредка перебивал. А потом хлопнула дверца и машина тронулась. Водитель ехал медленно, хотя Кристину мутило. Вскоре поездка закончилась, и ее снова подняли на руки и отнесли в более удобную постель. Она пахла дешевым ароматизатором и была вполне удобной. Ее водитель разместился на другой стороне кровати. — Тронешь меня и я пристрелю… — она хотела еще что-то сказать, но не смогла. Засыпая под тихий звук канала новостей, Кристина подумала о том, что в ее прошлой жизни не было никого, кто бы поднял ее с мерзлой земли и привез в теплый, хотя и дешевый гостиничный номер.