Гленофобия. Когда любовь стынет в жилах

|Обложка: http://cs306211.vk.me/v306211375/9914/8YKhy9qbmLo.jpg|

В послеобеденное время у Дейдары неожиданно зазвонил мобильник. С некой радостью оторвавшись от поднадоевших конспектов и недоумевая, кто бы это мог быть, блондин схватил раскладушку и распахнул ее. На дисплее высвечивался незнакомый номер. Секунду промедлив, парень неуверенно ткнул в кнопку приема вызова. - Тсукури-кун? – послышался знакомый негромкий голос. – Пожалуйста, пусть это будешь ты. - Это я, Харуно-сан, - чуть приподнял брови Дейдара. – А откуда у тебя мой номер? До блондина только что дошло, что телефонами они с Харуно пока еще не обменивались. - Ааа, - облегченно рассмеялась девушка. – Какое счастье, что я не ошиблась. Староста дал твой номер. Правда, я надеялась найти тебя еще на фэйсбуке и даже нашла твой профиль, только тебя всё утро нет в онлайн. - Так я же к зачету готовлюсь. У нас завтра инженерная география, ты забыла? - Странный ты человек, Тсукури-кун, - в голосе Сакуры послышались изумленные нотки. – Как можно готовиться к зачёту без Интернета? «Кто бы говорил», - скептически проворчал про себя парень, вспоминая о «замечательной» успеваемости девушки. - Кстати, об инженерной географии… я совсем не забыла про завтрашний зачет, - смущенно продолжила Харуно. – Знаешь, я не особо разбираюсь в этом предмете. Не могли бы мы готовиться вместе, как и договаривались, Тсукури-кун? - Вместе? – он чуть задумался, вспоминая позавчерашние события. – А что, было бы неплохо. Кстати, ты термех сдала? - Едва вытянула на проходной, - вздохнула обреченно Сакура. – Преподаватель, кажется, просто пожалел меня. Не люблю, конечно, когда ко мне такое снисхождение из-за всего, но в этом случае он сам виноват – согласись, в его лекции стоит добавить хоть сколько-нибудь эмоций. По-моему, только Сайто-кун на них не спит. Дейдара представил большую аудиторию, в которой пятнадцать студентов лежат головами на партах, а шестнадцатый, черноволосый улыбающийся парень, с огромной скоростью строчит в тетради аккуратным каллиграфическим почерком. У доски же стоит, стало быть, пожилой Сума-сенсей и монотонно гудит что-то, как сонная весенняя муха. Улыбка не замедлила растянуться на губах блондина. - Да-а, наш Сайто просто герой группы, - засмеялся Дейдара. – На него единственного не действует усыпляющее заклятие Сума-сенсея. Интересно, он действительно что-то понимает на его парах или это так только, для вида, потому что он староста и должен соответствовать этому гордому званию? В трубке послышался тоненький смех Сакуры – похоже, слова парня ее повеселили. Дейдара почувствовал некую гордость – вот же, и кто теперь скажет, что он, блондин, парень без чувства юмора? - Ты такой милый и классный, Тсукури-кун, - игриво проговорила Харуно, отсмеявшись. – А еще ты очень способный к учебе. Ну что, согласен немного помочь отстающей? - Я не против, - окончательно решился Дейдара, мысленно тая от подобных комплиментов. – Друзьям надо помогать. Друг познается в беде. И… как там еще? - Точно, - вдруг произнесла Харуно. На мгновение ее голос показался парню каким-то пустым. – Это так странно. - Что именно? - У меня появился друг, - голос девушки взволнованно задрожал, но Сакура тут же рассмеялась, скрывая это. – Я очень рада, что ты согласился стать моим другом, Тсукури-кун. Немного помолчав и осмыслив всё, Дейдара тихо и совершенно искренне ответил: - Знаешь… я тоже очень рад, Харуно-сан. Последний день перед вторым зачетом выдался на воскресение. Несмотря на выходной, Акасуна еще с одиннадцати утра умотал в университет под предлогом подготовки оборудования к медосмотру – сразу после того, как отдал блондину лекарство. «Как почувствую приближение нового приступа… две капсулы под язык», - мысленно повторил слова рыжеволосого Дейдара, с подозрением рассматривая упаковку. Как назло, на коробочке не было ни одного слова на японском или хотя бы английском, сплошная латынь, понятная лишь медикам, ученым и вообще сведущим людям. В очередной раз студент пожалел, что никогда не стремился к языкознанию. В университете на их факультете преподавали английский – да и то факультативно, предмет не входил в список обязательных для посещения. В отличие от того же археологического, на котором помимо трех европейских языков изучали еще и древние диалекты. Сердце в очередной раз болезненно сжалось, настроение резко упало. Рассердившись на себя, Дейдара затолкал лекарство подальше в сумку и быстрым шагом вышел в прихожую. Бегло глянул на свое отражение в зеркале трюмо – волосы как всегда выбились из хвоста и растрепались. Под глазами синяки, губы бледные – видок как у очень измученного студента. Впрочем, по сути так оно и было. Парень накинул на плечи куртку – несмотря на солнечную погоду, температура все еще не желала подниматься выше пятнадцати по Цельсию, – перекинул ремень сумки через плечо и вышел из квартиры. Они договорились встретиться в самом центре восточной части Тосима на площади возле фонтана. Пешая дорога до туда занимала примерно полчаса, но Дейдара вышел пораньше и не стал спешить. Долгожданное солнце светило прямо в глаза, что особенно слепит человека, привыкшего к полутьме душного помещения. Сегодня, в воскресный день, улицы казались оживленнее обычного, отовсюду раздавались гул сотен шагов, взволнованные разговоры, музыка. Было слышно, как где-то вдалеке громыхает стройка. Парень остановился посреди тротуара и зажмурился, подставляя бледное лицо под ласковые согревающие лучи. Плохое настроение словно смывалось ими, на душе появилась какая-то необъяснимая, но приятная легкость. Наверное, не совсем все было так плохо, как казалось поначалу. Впервые в жизни он шел на встречу с кем-то, помимо Акасуны. Кажется, у него все-таки появился новый добрый друг, являющийся к тому же еще и симпатичной девушкой. В один момент Тсукури поймал себя на мысли, что проходит совсем неподалеку от собственного университета. Следующей мыслью было, что он, кажется, соскучился по Сасори. Слегка покраснев, парень мотнул головой, поправил воротник куртки и ускорил шаг. Вот уж о ком думать сейчас точно не стоило. Дейдара прекрасно понимал, что не имеет права отвлекать рыжеволосого от работы в такой ответственный момент. К тому же, на сегодняшний день у парня уже были намечены другие планы, а с Акасуной он наверняка сможет увидеться завтра после зачета по инженерке. Раздумывая так, смущенный студент и сам не заметил, как вышел на главную людную улицу, ведущую к площади. Через десять минут он уже стоял возле фонтана, окруженный снующими туда-сюда толпами прохожих. Так как парень пришел чуть раньше запланированного, было естественно, что Харуно на площади все еще не было. Потянулись томительные минуты ожидания. Когда до двух часов дня оставалось уже совсем немного, в кармане куртки студента завибрировал мобильный телефон. - Да? – даже не глянув на номер, сразу же ответил Дейдара с необъяснимым чувством дежа-вю. Парню отчего-то показалось, что это Сакура решила предупредить его об опоздании. Но в трубке послышался веселый голос старосты: - Хей-хей, Тсукури, ты еще живой? - Ну и шуточки у тебя, - поморщился блондин. – С кем же ты тогда разговариваешь? - Откуда я знаю, может, тебя похитили инопланетяне, - заржал было Сайто, но тут же остановился. – Прости, не хотел обидеть. Просто видок у тебя в последние дни был измученный. - Сессия же начинается, - ответил Дейдара. – Я морально выжат. А ты разве нет? - Староста не должен знать слово «усталость», - бодро заявил Сайто. – Это полярные понятия. Ну, как антонимы. Кстати, я вот чего звоню… ты не против вместе готовиться к завтрашнему зачету, нэ? Мои уехали в Ояму на неделю, квартира пустая стоит, и мне скучно. - Прости, дружище, - блондин чуть улыбнулся, разглядывая толпу прохожих – не идет ли Харуно? Он знал, что такому экстраверту, как староста, все время нужно общение с кем-то. – Но я кое с кем уже договорился на сегодня. - Чтоо? – обиженно протянул Сайто по ту сторону связи. – И с кем же, интересно? Надеюсь, Харуно-сан тут не замешана? - А что, если и она? – напрягся Дейдара, машинально приподнимая бровь. В этом был весь Тсукури – он общался по телефону настолько же эмоционально, будто бы стоял прямо перед собеседником. - Да ничего, - недоверчиво произнес староста. – Просто странно. Значит, все-таки Харуно. А я-то еще думал, зачем ей понадобился твой телефон? И давно вы так близко общаетесь? - Сайто, ну что за каверзные вопросы? – удивился Дейдара. – Мы с ней просто друзья. Пусть и не очень давние и близкие, но… - А я тебе что, не друг? – похоже, Сайто даже обиделся. – Мы с тобой полтора года как скорешились, ты мне почти как брат стал… э-эх! Тсукури, нехороший ты человек! Дейдара чуть было не ляпнул, что они вроде не такие уж и близкие товарищи, но вовремя прикусил язык. Такие люди, как староста, обычно очень ранимые – а все из-за того, что постоянно тратят много энергии и истощают свои душевные силы. Именно поэтому экстравертам и нужно общение – таким образом они, словно энергетические вампиры, восполняют собственные необъятные запасы. - Друг, друг, успокойся, - миролюбиво протянул блондин, поглядывая на большие башенные часы. – Просто на сегодня я уже распланировал свой день, извини. В следующий раз я обязательно приду к тебе, но только после сессии, хорошо? Я обещал, что помогу Харуно-сан с учебой, она не очень сильна в некоторых предметах. - Хм-хм! – презрительно отозвался Сайто. – Конечно, истинному старосте не позволяется так говорить о своих подопечных, но прости, эта Харуно просто пробка тупая! Она не понимает простейших вещей, даже самых базовых основ! Помнится, на первом курсе она еще как-то успевала, а сейчас, особенно в последний месяц, стала просто позором всей группы! Не понимаю, что такие люди думают, когда поступают в университет. Если ума не хватает, шли бы и работали. «И чего он так развопился?» - удивился про себя Дейдара, вслух же примирительно произнес: - Но если Харуно смогла поступить в университет, значит, мозгов ей вполне хватает. - Она блатная, Тсукури, - фыркнул Сайто. – Если ты не знал. - Блатная? – поднял брови парень. – Что ты имеешь в виду? - Мда, дружище, ты и в самом деле очень наивный. Думаешь, все поступают в университет благодаря баллам за экзамены? Ошибаешься. Каждый месяц на счет университета приходит плата за ее обучение. И она не одна такая. Это мы с тобой, Тсукури, умудрились попасть на бюджет благодаря блестяще сданным экзаменам. А они – жалкие, ничего не умеющие без своих богатеньких предков! - Откуда ты знаешь такие подробности? – изумился Дейдара окончательно. - На то я и староста, чтобы все про всех знать, - с чувством гордости произнес Сайто. – Быть старостой – это великое искусство, неоцененное и неблагодарное дело! Блондин едва удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. - В любом случае, Сайто, - хмурым голосом произнес он. – То, что ты мой друг, не дает тебе права оскорблять моих других друзей. Может, Харуно-сан не очень способная, зато она хороший человек. - О тебе же беспокоюсь, идиот, - проворчал староста. – Этот «хороший человек» явно собирается подтянуть свои оценки за счет дружбы с тобой. Пожалуй, ты один из самых успевающих на всем курсе, как и я. Ты достоин большего, Тсукури, поверь. - Не тебе решать, чего я достоин, поверь, - сердито ответил ему блондин, чувствуя, как на щеках выступает румянец. – По-моему, ты просто ревнуешь, что я общаюсь с кем-то помимо тебя! - Пфф, - снова фыркнул Сайто. – В общем, делай что хочешь. В этой ситуации я поступил, как истинный товарищ: дал совет. Как поступить, выбирай сам. - Я рад, что мы поняли друг друга, - облегченно произнес Дейдара, остывая. - Кстати, ты не против еще одного вопроса от моей надоедливой персоны? - Ну не заводись ты так, дружище, - закатил глаза студент. – Спрашивай, конечно. - То самое письмо было от Харуно? Тсукури замер, как вкопанный. Стрелка башенных курантов показывала четыре минуты третьего, а Сакуры все не было. Возможно, ее появление стало бы долгожданным спасением и поводом для ухода от прямого ответа. Но девушка не появлялась, подобно доброй фее – возможно, из всех знакомых Дейдары таким полезным свойством обладал лишь Акасуна. - Так что, я угадал? – нетерпеливо вопросил Сайто. - Допустим, - осторожно произнес блондин, опасаясь нового взрыва эмоций со стороны приятеля. - Тогда все понятно, - неожиданно спокойно выдохнул староста. – Вы встречаетесь? - Мы просто друзья. - Ох, вот как. - Понимаешь, она сама еще не может определиться в своих чувствах. Я ей нравлюсь, но скорее всего, только как друг. - Ясно всё. - Да что тебе ясно, блин?! – вновь вспылил Дейдара, все больше раздражаясь от этого нарочито-спокойного прохладного тона собеседника. - Э-эх, Тсукури, какой же ты еще ребёнок! – притворно вздохнул Сайто. – Она тобой просто пользуется. Ну да ладно. Только учти, если вы пойдете в кафе или, что еще хуже, к ней домой, то это уже свидание. Не успел блондин разразиться бурной ответной тирадой, как староста по-дурацки заржал и отключился. Несколько секунд Дейдара простоял на месте, продолжая прижимать телефон к уху и чувствуя, как горит все его лицо. «Да что ты знаешь о свиданиях, болван!», - наконец, сердито подумал про себя блондин. – «У тебя, насколько я слышал, никогда не было девушки. И чего взбеленился? Совсем от зависти переклинило?» Когда студент уже положил телефон обратно в карман, еще одна неспокойная мысль посетила его голову: «Хорошо, что он не знает о моих непростых чувствах к Сасори. Сильно удивлюсь, если наш староста положительно относится к парням нетрадиционной сексуальной ориентации» В этот момент его мягко ухватили за рукав куртки в районе локтя. Выныривая из глубин собственных мыслей, Дейдара инстинктивно дернулся. - Привет, Тсукури-кун, прости, я немного опоздала, - взволнованно заговорила Харуно. – Ой, ты сердишься на меня? Прости-прости-прости! Девушка умоляюще сложила ладони, чуть не плача. Дейдара удивленно моргнул. Кажется, после разговора с Сайто сердитое выражение еще не успело покинуть его лица. - Здравствуй, Харуно-сан, я вовсе не сержусь, - он постарался улыбнуться. – Я просто немного задумался. Краем глаза он глянул на башенные часы – восемь минут третьего. Если верить рассказам о типичных девушках, розововолосая появилась практически вовремя. - Тебя что-то беспокоит? – продолжала расспросы Сакура. – И все же, прости, в метро было очень людно, поэтому… - Тебе не стоит извиняться, - уже искренне улыбнулся парень. Уж больно забавно она таращила на него свои салатовые глазищи. – Я сам только что подошел, - покривил он душой. - Тебя точно ничего не беспокоит? - Точно. Я всегда такой, когда задумываюсь о чем-то. Хмурый и весь в себе. - Но если будет что-то беспокоить, обязательно скажи, хорошо?.. - Да ла-адно тебе!..

|Музыкальное сопровождение: Jim Brickman – Course Of Love|

Разговаривая таким образом, они неспешно двинулись куда-то вдоль фонтана, огибая толпу. Сначала Сакура шла чуть впереди и слева, а затем, хитро улыбнувшись Дейдаре, забралась на приступку и легкой пружинящей походкой зашагала вдоль самой кромки сооружения, широко расставив руки и ловко балансируя. Блондин невольно залюбовался той грацией, которой сопровождалось каждое движение розововолосой. Сегодня вместо привычной университетской формы она надела тёмно-синий джинсовый сарафан, в котором выглядела значительно моложе своих лет. Ребячливая игривая походка и маленький рюкзачок также отнюдь не взрослили: со спины девушке легко можно было дать и четырнадцать. В один момент Харуно спрыгнула с края фонтана и, прищуриваясь от яркого солнца, указала ладонью куда-то: - Пойдем! Парень заметил капельки брызг на ее счастливом лице и подумал, что был бы не прочь так же ходить вдоль кромки, весело посмеиваясь. Мешала пресловутая солидность и некоторая зависимость от мнения окружающих. Согласитесь, двадцатилетний лохматый парень, прыгающий в фонтане посреди главной площади, выглядел бы довольно нелепо. Заметив, что Дейдара вновь задумался о чем-то, девушка осторожно взяла его за руку и повела куда-то в сторону бульвара. - А куда мы идем? – он немного порозовел, но все же руки не убрал. Только бы люди не подумали, что у них свидание! В ту же секунду до парня дошло, что он не знает, где они будут заниматься. И вообще ничего не знает. Вот черт, надо же было продумать все заранее! - Ну, вообще-то я хотела показать тебе одно местечко, Тсукури-кун, - чуть смутилась она. - Что-то вроде аудитории с экспонатами? - Нет, - рассмеялась она. – Что ты думаешь о кафе-мороженом? - Кафе… - протянул блондин неуверенно. Ну надо же, кажется, прогноз старосты начинал сбываться.

|Музыкальное сопровождение: Ysa Ferrer – Made in Japan|

Они уселись за один из столиков у самого окна. По ту сторону стекла бродили работники офисных фирм, мамаши с детьми, шумные компании подростков, молодые парочки. Чуть дальше ярко отсвечивали на солнце цветные крыши проезжающих автомобилей. - Надеюсь, ты любишь мороженое, Тсукури-кун? – осторожно осведомилась Харуно, раскрывая меню. - Люблю, но не до фанатизма, - усмехнулся он, складывая руки под подбородком и опираясь локтями на столешницу. – А почему именно это кафе? - Это лучшее кафе-мороженое в Тосима, - тихо произнесла она, опуская взгляд. – Мама всегда говорила: лучший разговор всегда начинается с совместного поедания сладостей. Когда я была маленькая, мы часто заходили сюда за вишневым пломбиром… кстати, вот его-то я себе и закажу. Немного подумав, блондин выбрал обычное фруктовое с шоколадным сиропом и орехами. На удивление, их заказ принесли довольно быстро, хотя в заведении кроме них было полно посетителей. - Мм… И вправду вкусно, - заметил Дейдара, облизывая ложку. – А твоя мама тоже любит мороженое? - Любила, - грустно поправила его девушка, подпирая щеку локтем и отстраненно глядя за окно. В отличие от парня, почти в минуту осилившего половину своей порции, розововолосая едва соскребла самую верхушку лакомства. – Она умерла несколько лет назад. Дейдара поперхнулся и закашлялся, скрывая смущение. - Сочувствую. Прости за бестактность, - выпалил он и уставился себе на ладони. Некстати вспомнился недавний кошмар. Тогда же в его ладонях были рты – широкие, зубастые, с длинными окровавленными языками. Он даже содрогнулся от омерзения и тут же поднял обеспокоенный взгляд на Харуно, но та, кажется, ничего не заметила. - Ничего страшного, - ответила Сакура, поворачиваясь лицом к студенту. Глаза ее были грустные, однако на губах играла легкая дружелюбная улыбка. – Если хочешь, я расскажу тебе о себе. Только потом ты тоже что-нибудь о себе расскажешь, идет? Блондин не стал спорить, и девушка начала говорить. Обычно Харуно была немногословна, в университете она говорила редко и только по делу. Даже сейчас было заметно, что каждое ее слово произносится словно с внутренней неохотой, но также казалось понятным, что Сакура безумно хочет с кем-то поделиться. С кем-то, кто выслушает ее и поймет все правильно. Мог ли Дейдара стать для нее таким человеком? Харуно родилась в обычной японской семье, здесь, в специальном районе Тосима. Хотя что можно считать обычным, когда твоя мать занимается реставрацией архитектурных памятников, а отец целыми днями пропадает на работе в офисе или же разъезжает по командировкам? В детстве Сакура почти не видела последнего дома, воспитанием дочери занималась мать – веселая, вечно улыбающаяся женщина, становившаяся серьезной лишь на время кропотливой работы. Поэтому получилось так, что девочка куда больше привязалась к ней, нежели к фантому отца, который не находил времени даже на обычный ужин с семьей. Периодические подарки на праздники, редкие, скудные ласки поцелуи на ночь превращались в некий обязательный ритуал, не несущий за собой цели порадовать друг друга. Так и жили, будто в их семье существовало лишь два человека – Сакура и ее мама, очень похожие друг на друга внешне и характером. И это были прекрасные времена. Ничто не предвещало беды, когда четырнадцатилетняя Сакура вернулась из школы, согрела заботливо приготовленный мамой обед и принялась за домашнее задание. Часы мерно тикали где-то в глубинах квартиры, вечер медленно наползал на город. За окном становилось все темнее, родителей до сих пор не было дома, но девочка и не думала беспокоиться – она знала, что отец, как и всегда, вернется домой за полночь, а мама тогда как раз должна была находиться на презентации своего нового проекта. Сакура любила встречать ее после таких мероприятий, потому что любимая мама всегда возвращалась радостная и с кульками разных вкусностей. Уж очень Харуно-старшая любила и ценила ту сферу, в которой работает, и старалась прилагать все усилия для возрождения тех памятников, на которых все остальные архитекторы уже поставили жирный и однозначный крест. Закончив с уроками, девочка помыла себе яблоко и плюхнулась на кровать с книгой. Увлекательная история до того восхитила ее, что Сакура и сама не заметила, как съела фрукт вместе с черенком. За чтением время до девяти часов вечера пролетело быстрее кометы. В половине десятого легкое беспокойство поселилось в душу подростка. Вспомнилось, что мамино мероприятие должно было начаться еще в час дня. Может, они всем коллективом поехали отмечать свою победу над временем в ресторан? Нет, в случае задержки мама бы обязательно позвонила. А может, у нее батарейка разрядилась, или деньги на счете кончились, и мама просто не может позвонить? Интересно, если Сакура позвонит ей сейчас, это сильно отвлечет маму от работы? Около одиннадцати Харуно все же не выдержала и набрала номер своей родительницы. Услышав, что абонент находится вне зоны действия сети, девочка чуть расслабилась – скорее всего, телефон мамы разряжен. Едва Сакура положила телефон на полочку, как в двери стал проворачиваться ключ. Обрадовавшись, девочка метнулась в прихожую, но на пороге стоял лишь угрюмый отец с очень хмурым лицом. - Привет. Ты сегодня рано, - добрая дочь попыталась скрыть свое сожаление за улыбкой. Как-никак, отца она тоже была рада видеть. - Твоя мать погибла, - как-то устало произнес мужчина и, не снимая обуви, прошел в гостиную, где находился небольшой бар. Достав из-под стекла коньяк, отец девочки налил себе полную рюмку и двумя глотками осушил ёмкость. Сакура ни жива ни мертва стояла в проёме. - Что? Как это – умерла? – не веря своим ушам, произнесла Харуно взволнованным голосом. - Так и умерла, - криво усмехнулся отец, опускаясь в кресло прямо в деловой одежде. – Дура потому что была. Ей все говорили – рухнет… Она – нет, еще есть надежда! Самонадеянная дура… В тот вечер Сакура впервые увидела, как ее отец рыдает.

|Музыкальное сопровождение: Bandari – Princess Of The Moon|

- Ты когда-нибудь слышал про Перекос Хаямы? – обратилась розововолосая к Дейдаре. - Нет, - он лишь помотал головой. – Расскажи, если не сложно. - Так называлось одно очень старое архитектурное сооружение на берегу реки Сумиды, - мрачно пояснила девушка. – Дом умершего в пятнадцатом веке самурая и философа Хаямы, в котором в пятидесятые годы прошлого века решили основать музей боевых искусств. На раскопках были найдены различные виды холодного оружия тех лет. К сожалению, в те времена американские археологи, занимавшиеся поиском новых реликвий, многого не рассчитали. Едва грунт вокруг крупного построения разрыли, дом великого самурая начал крениться и оседать в почву. Каждый год по сантиметру. Почти как Пизанская башня. Надеюсь, ты слышал о такой? - Естественно, про башню-то я хорошо знаю, - отозвался блондин. – Еще в школе по истории изучали. - В общем, в отличие от Пизанской башни домик стал крениться куда быстрее, а последующие попытки вернуть его в нормальное состояние лишь усугубляли ситуацию. Понимаешь прикол? Проще говоря, где-то в девяностых от строения отстали, превратив его и все окрестности во что-то жуткое. Тем не менее, этот памятник представлял собой огромную историческую ценность. Около десяти лет велись разговоры о том, что здание, пусть даже столь важное для науки, следует снести. Большинство опытных реставраторов отказалось работать с бывшим жилищем Хаямы, они все считали, что это бесполезная трата государственных средств и сил, ведь рано или поздно дом все равно рухнет. Все, кроме моей безумной матери, были уверены в этом… Из-за ужасного наклона строение все стали официально называть не иначе, как Перекосом Хаямы. Знаешь, Тсукури-кун, моя покойная мама очень любила решать невыполнимые задачи, и у нее прекрасно получалось это до самой смерти. Я до сих пор не понимаю, как она умудрилась воспитать меня в одиночку, при такой-то работе. Вот ведь какое было у нее стремление к победе! Наверное, реставрация всегда была ее искусством, ради которого мама была готова на всё. Дейдара подумал, что хлопать себя ладонью по лбу или саркастично вздыхать в этой ситуации было бы более чем неуместно, поэтому напихал себе полный рот мороженого и, до болезненного онемения заморозив десны, продолжил слушать невеселый рассказ Сакуры. - Как я узнала уже после ее гибели, мама пообещала всем, что отреставрирует Перекос и вернет великий памятник научному обществу, - Харуно горько вздохнула. – Около двух лет она выпрашивала разрешения у властей, и в итоге ее словам все же поверили – за свою карьеру мама восстановила не один десяток сооружений, казавшихся совсем безнадежными. В итоге в день презентации Перекос уже не был Перекосом – это было огромное сооружение в стиле постройки пятнадцатого века, монолитом стоявшее посреди пустыря, с виду совершенно не тронутое временем. Как мне рассказывали, едва с крыши стянули гигантское покрывало, раздались восхищенные возгласы и аплодисменты, ведь мама вместе со своими коллегами проделала огромную и качественную работу. Но когда репортеры вошли внутрь здания, по непонятным причинам все строение заходило ходуном. Сейчас кто-то считает, что половицы прогнулись под тяжестью множества человек и потянули за собой стены. Видимо, моя мать несколько переоценила себя тогда, это и было роковой ошибкой. Она оказалась единственной, кто не успел выбежать. Я почти уверена, что мама специально осталась там… либо она очень стыдилась за свою ошибку перед научным обществом… либо очень хотела остаться со своим искусством на веки вечные. Причем я отчего-то уверена именно во втором. Мама до безумия любила дело, которому посвятила всю свою непродолжительную жизнь. Наверное, даже больше, чем меня и моего отца. - Я очень сожалею, Харуно-сан, - произнес Дейдара тихо, едва девушка прервала рассказ. – И соболезную тебе. Я слишком хорошо знаю, каково это, терять родителей. - Я была не готова к ее смерти, - так же тихо призналась розововолосая. – Мама была для меня всем. Как и ее работа для нее самой. - Но у тебя же остался отец, - мягко подсказал ей парень. Сакура горестно вздохнула и махнула рукой. - Не прошло и двух лет, как отец снова женился. Сейчас их ребенку, моему сводному брату, уже полтора года. Естественно, что у него нет времени на меня. У отца никогда не было на меня времени. Раньше была работа, теперь сын и новая жена. Он всегда мечтал о сыне… Розововолосая шмыгнула носом и потерла покрасневшие глаза. - Прости, Тсукури-кун, - сказала она виновато. – Я не должна была вываливать на тебя все это, тем более в наш первый нормальный разговор, просто у меня никогда еще не было друзей, которым можно было бы так, от души, выговориться… Дейдара лишь улыбнулся: - Ничего страшного, Харуно-сан. Я только одного не могу понять… если я первый человек, который слушает эту историю, если у тебя, как ты говоришь, никогда не было близких друзей… - Да у меня вообще друзей никогда не было! – тут же поправила девушка. – Ты первый, кто согласился общаться со мной. Я ведь такая странная. - На суть моего вопроса не влияет, - блондин чуть поморщился, отмахиваясь. – Просто расскажи, как ты нашла спасение в этом случае. Например, мне очень помог пережить гибель родителей один мой близкий друг. - Я стала отаку, - незамедлительно ответила Харуно. - Что? – переспросил парень недоуменно. – Отаку? Это кто такие? - Субкультура такая – отаку, - терпеливо пояснила Сакура. – Люди, до фанатизма увлекающиеся аниме и манга, компьютерными играми и сидением в социальных сетях, по большей части затворники и социопаты. - Ты затворник и социопат? – скептически приподнял бровь Дейдара. - Тсукури-кун, ты ведь тоже считаешь меня странной? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Ведь видишь, как я выделяюсь из толпы. В школе меня никто не понимал, так что постепенно я перестала обращать внимание на чье-либо мнение о себе. Большинство отаку такие. Им в целом неинтересны большие компании. Только если это не большие компании им же подобных. А ты ведь тоже показался мне неформалом поначалу, - розововолосая хитро подмигнула парню. – Я очень рада, что мы начали общаться вне университета, Тсукури-кун. - Да, ты выглядишь необычно, - Дейдара привычным жестом поправил свисающую челку. – Но что в этом плохого? Неординарные люди гораздо интереснее, чем серая повседневность. Сакура прямо-таки засияла на этих словах. - Правда?! – казалось, былая печаль полностью ушла из ее души. – И ты не думаешь, что у меня не все в порядке с головой? Блондин внимательно окинул взглядом светло-розовые пряди, временя с ответом. - Эм… нет, не думаю, - наконец, выдал он. Харуно, до этого пребывавшая в напряжении, расслабилась и счастливо выдохнула. – Но скажи, почему ты покрасила волосы в такой странный цвет? - Ну… - она чуть смутилась. – У меня от природы всегда были светло-русые волосы, а принадлежность к субкультуре отаку потребовала своего. Захотелось измениться, что ли, забыть о той вариации себя, которая ревела днями и ночами о своей покойной матери, зарывшись носом в подушку. Когда-то давно я посмотрела одно аниме, там главную героиню как раз звали Сакура. У этой девушки были волосы нежно-розового цвета, как лепестки сакуры – под стать нашему с ней имени… И я подумала, что это судьба. В школе, разумеется, отреагировали отрицательно, но мне было уже как-то все равно. - А что отец? Он не сердился? – Дейдара почему-то вспомнил своего собственного отца, всегда отличавшегося некоторой строгостью, и ему стало грустно. - Он даже будто и не заметил. Оплатил похороны мамы и снова углубился в работу. С тех пор круглые сутки я была предоставлена сама себе – отец мог не появляться дома сутками. Позже выяснилось, что у него появилась женщина. Ну а потом они расписались, стали жить вместе и родили мне брата, к которому я не испытываю ровным счетом никакой симпатии, - лицо девушки снова чуть омрачилось. – И мачеху свою я не люблю. Не то чтобы она меня как-то изводила, напротив, ей абсолютно плевать на меня и мою судьбу. Кажется, у меня даже сердце замерзает, когда я говорю с ней – вот таким холодом и безразличием веет. Вежливо общаемся иногда, не более. Ну да не будем больше о грустном, - Сакура с улыбкой откинулась на спинку сидения, хитро поглядывая на Дейдару. – Теперь я хочу наконец насладиться своим растаявшим мороженым и послушать тебя. Ты тоже обещал рассказать что-нибудь о себе, Тсукури-кун. Блондин заглянул в свою опустевшую креманку и понял, что ему не отвертеться. - Если говорить обо мне в целом, - произнес он. – То получится история не менее грустная, нежели твоя. Так что… кстати, а почему ты считала меня неформалом? - Ну, даже не знаю… - Харуно задумалась. – Ты не похож на остальных парней. «Ну да! Я же гомик», - невольно подсказал мозг Дейдары, и тот вздрогнул. - Быть может, еще из-за волос твоих, - продолжала тем временем девушка. – Немногие парни решаться отрастить челку такой длины, если они не отаку, конечно. - Нет, я ни в коем случае не отаку, - нервно усмехнулся Тсукури, пытаясь скрыть волнение. – Эти волосы и вообще внешность достались мне от мамы, поэтому я стараюсь быть ее живым продолжением. Вот уже много лет я отращиваю волосы, подравнивая только концы, чтобы иметь возможность носить ту же прическу, что и она. В детстве мальчишки надо мной насмехались и обзывали сопливой девчонкой, но после того, как один мой лучший друг назвал мои волосы красивыми, я передумал подстригаться. Сейчас я об этом не жалею, ведь это своеобразная память о той женщине, что дала мне жизнь. Следующие минут десять, пока Сакура доедала свою порцию, Дейдара рассказывал о себе урывками – об увлечениях, о бывшем доме на Аракаве, о работе родителей, буквально два слова сказал об их гибели, вспомнил школьные времена, игру в баскетбол и многие другие вещи. На словах про баскетбол Харуно заметно оживилась и даже, видимо, хотела что-то сказать парню, но тут ее взгляд опустился на дисплей сотового телефона, который девушка заранее положила перед собой на стол. - Тсукури-кун, - виновато сказала розововолосая. – Прости, что прерываю тебя, но уже половина четвертого. Надо бы нам уже начать готовиться к зачету, иначе не управимся до темноты. - Действительно, - задумчиво протянул Дейдара. – Только где мы будем это делать? Нужен стол, два стула, хорошее освещение. Ну, конспекты и методички я прихватил, - он похлопал рукой по своей сумке. - Если ты не против… - смущенно произнесла Харуно. – Если ты не против, мы могли бы поехать ко мне. Тут на метро две остановки. - Но как же твои отец и мачеха? Они ничего не скажут против? – занервничал парень. Перспектива знакомства с новыми, не очень приятными, по словам его одногруппницы, людьми его совсем не радовала. - Ах, не волнуйся, я уже почти два года живу одна, - чуть порозовевшая Сакура быстро покидала все свои вещи в рюкзачок. – Женившись во второй раз, отец купил себе еще одну квартиру в Бункё, поближе к месту работы. Там они с женой и сыном теперь и живут. - Получается, ваша старая квартира полностью в твоем распоряжении, Харуно-сан? – Дейдара быстро прикинул что-то в уме. – Ну что же, если твои родственники не такие уж и симпатичные люди, то так даже лучше. Парень выбрался из-за столика, задвигая пластмассовый стульчик, и с наслаждением потянулся. - Так ты согласен поехать ко мне, Тсукури-кун? – с волнением в голосе спросила его собеседница. – Я понимаю, если ты откажешься, ведь мы с тобой еще не настолько близкие друзья… - Да в чем проблема? – удивился Дейдара. – Нам же главное куда-нибудь присесть. Явно не на улице, - и он чуть улыбнулся. После такого вкусного мороженого у парня было отличное настроение, и блондин был безумно благодарен одногруппнице за то, что та отвела его в такое замечательное место. Она улыбнулась в ответ. Уже будучи в метро, Дейдара неожиданно вспомнил про свой сегодняшний разговор с Сайто. И тут же пришло резкое осознание того, куда он в данный момент направляется. Уши студента запылали. К-к-комбо! Черт возьми, насколько же близкими к правде оказались слова старосты!