Гленофобия. Когда любовь стынет в жилах

|Обложка: http://cs312318.vk.me/v312318375/193c/P8GwLk7Kg3o.jpg|

|Музыкальное сопровождение: Secret Garden – Silent Wings|

Будни полетели, словно серые птицы в барвинковом, чуть пасмурном небе – не то чтобы уж совсем радостно, а просто потому, что время имеет свой ход. Дейдара в мыслях выругался и отвернулся от окна, вновь опуская глаза в учебник. Июнь теплел, все больше становясь похожим на лето. До жаркого июля оставались лишь считанные дни, а это означало, что у студентов архитектурного факультета Токийского университета искусств вот-вот должна была начаться летняя сессия. Да и сейчас, в самый разгар зачетной недели, расслабляться не стоило. В понедельник сдавали инженерную географию, на которой значительно отличилась вечно отстающая по всем предметам Харуно Сакура. Каким-то непостижимым образом она получила едва ли не высший балл в группе, уступив лишь старосте и Дейдаре. Сума-сенсей настолько удивился, что потом еще пять минут озадаченно поглядывал на отошедшую от его кафедры счастливую девушку, чьи короткие пряди были выкрашены в дикий розовый цвет, и мысленно вопрошал себя, действительно ли это та недавняя беспечная студентка Харуно, что постоянно спала на его занятиях, или же ему все просто померещилось. Но произошедшему поразился не только пожилой преподаватель. «Однокурицы», как про себя обзывал своих одногруппниц Дейдара, разом прекратили издевательски хихикать, как это они обычно делали во время выступлений Харуно, и уставились на розововолосую как на своего злейшего врага. Уже после зачета, когда студенты высыпали в коридор, Сакура легкой пружинистой походкой подошла к Дейдаре и, по-дружески открыто улыбаясь, тепло поблагодарила его за помощь. - Да ладно тебе, - смущенно почесал голову парень. – Я же не мог поработать вместо твоих мозгов. Это твоя заслуга. Однако его почему-то распирало от гордости. - Тебе было нехорошо, - чуть виновато произнесла девушка, поднимая голову и глядя Дейдаре в глаза. – Но ты все равно был готов остаться, чтобы помогать мне дальше. Ты очень добрый, Тсукури-кун. Можно сказать, ты вдохновил меня… поэтому я очень старалась. Блондин заметил у Харуно мешки под глазами и подумал, что она, вероятно, готовилась к этому чертовому зачету всю ночь. Сам же он провел ее спящим в родной кровати, под пристальным наблюдением бывшего опекуна, который восседал в кресле и читал публикации по нейрохирургии до самого утра. Внезапно за спиной Дейдары кто-то хмыкнул. Дернувшись, парень обернулся и увидел Сайто, рот которого скривился в усмешке. - Я смотрю, у нас тут новые кандидаты в отличники, - процедил он, буравя взглядом Сакуру. – Постарайся показать себя с лучшей стороны и на прочих предметах, Харуно-сан. Затем, развернувшись на пятках, староста резвой походкой направился в сторону деканата их факультета. То ли из принципа, то ли еще по какой причине, Сайто не произнес ни единого слова в адрес Дейдары. Даже не посмотрел на него, будто бы избегая. «А еще приятелем называется», - проворчал про себя Тсукури. - Чего это с ним? – опешила девушка. – Обычно Сайто-кун не такой… серьезный. В чем-то она была права. Староста был, пожалуй, главным весельчаком их группы. - Не бери в голову, - проговорил блондин задумчиво. – Скорее всего, он просто беспокоится, как бы ты не стала получать баллы более высокие, чем у него. Сайто хороший парень, но довольно корыстный, как я заметил. А еще до безумия честолюбивый. Разумеется, первые его слова про беспокойство были весьма далеки от правды. Староста был настолько уверен в себе, что не стал бы даже мысли допускать о том, что какая-то «блатная девчонка» начнет достигать больших успехов в учебе, чем он. Дейдара прекрасно понимал это, но все же произнес первое, что пришло на ум и могло успокоить Харуно. Он почти догадывался, в чем истинная причина раздражения Сайто. Ревность, пусть даже дружеская, - страшная штука. Сакура хотела сказать еще что-то в ответ, но тут их как раз облепила стайка кудахчущих «однокуриц». По их пытливым подведенным глазкам было видно, что эти ярые сплетницы все еще не простили розововолосой тихоне ее блестящие ответы. А также то, что они явно заинтересовались их разговором. - О, а вы разве общаетесь? – проговорила одна из них, пристально разглядывая притихших Дейдару и Сакуру. Это было как затишье перед бурей. - Действительно, ведь раньше вы вроде бы даже не здоровались? – со жгучим любопытством подхватила другая. Вопросы посыпались как горох, больно щелкая по барабанным перепонкам. - И давно вы общаетесь? - Вы что же это, встречаетесь?! - Как это не встречаетесь! Даже со стороны видно, что вы теперь парочка! - Харуно-сан, а тебе нравится Тсукури-кун? - Тсукури-кун, а почему ты нам не говорил? - А тебя не смущает, что у него волосы длиннее твоих, Харуно-сан? - Тсукури-кун, а как ты относишься к неформалкам? - Может, мне тоже такой стать, как думаешь, Харуно-сан? - О-о-ой, ребя-ят, а вы уже целовались?? - А на свадьбу пригласите?? - А как будущего сына назовете??? Раскрасневшаяся Сакура замялась перед их натиском. Дейдара же страдальчески закатил глаза и ударил себя ладонью по лбу. В ответ на подобный абсурд слов у него не было. Тупость и настырность некоторых представительниц женского пола просто не знали границ. Череда зачетов катилась далее по дороге университетской жизни. В среду сдавали культурологию, в пятницу – сразу два зачета, по черчению и архитектурной композиции. Почти все свободное от университета дневное время Дейдара проводил с Харуно, помогая той осваивать учебные материалы и заодно повторяя в собственных интересах курс минувшего семестра. Сасори, несмотря на законченные дела в университете, целыми днями где-то пропадал, по вечерам же звонил из своей квартиры в Бункё и непременно интересовался, как идут дела с зачетами и как он, Дейдара, себя чувствует. Блондин чувствовал себя относительно хорошо. Он уже почти научился бороться с приступами – говорил, что надо отойти, совал капсулу под язык и сидел так минут пять где-нибудь в тихом укромном месте. Возможно, именно из-за своевременного принятия лекарства процедуру возвращения себя в реальность стало проводить в разы легче. Самым сложным было пережить несколькоминутные кошмары, которые хоть и стали куда менее продолжительными, но насовсем прекращаться не думали. Более того, приступы стали настигать его чаще, порой доходило до трех раз в сутки, словно болезнь мстила парню за борьбу с собой. В кошмарах Дейдары больше не встречалось других людей. Только он сам, его боль и его молчаливый жестокий мучитель. Юношу постоянно пытали, протыкали чем-то, делали надрезы на коже – раз за разом, каждый божий день. Он даже не видел лица своего палача, но догадывался и старался не вспоминать об ужасающем стальном взгляде из-под капюшона. Все ощущения были настолько реальными, что хотелось орать в голос, но из горла, к счастью, не вырывалось ни звука. Порой Дейдара приходил в себя судорожно ухватившимся за туалетный коврик, часто и сбивчиво дышащим, при этом руки его были исщипаны и исцарапаны. Но в сравнении с тем, что творилось еще буквально неделю назад, это были сущие пустяки. Скрывать свои недомогания в психическом плане стало настолько реально, что Дейдара даже осмелился пригласить Харуно позаниматься к себе домой. К черчению и архитектурной композиции готовились как раз на его квартире. Завалив весь компьютерный стол листами ватмана, вооружившиеся остро заточенными карандашами Дейдара и Сакура увлеченно делали пометки, выделяя ошибки в чертежах. Стоит, наверное, заметить, что розововолосая за последние дни значительно поднялась до вполне себе старательной ученицы. Блондин лишь хмыкал – его труды не пропадали зря, это точно. Не то чтобы он заколачивал ей знания или навыки в голову, это же не гвозди. Скорее, он привил ей интерес к учебе, своеобразно так воодушевил, вывел из многолетнего затишья. В момент, когда они вдвоем уже закончили со вторым чертежом и приступили к третьему, в двери начал шумно проворачиваться ключ. Лишь спустя секунд десять до Дейдары дошло, чем может закончиться встреча рыжеволосого веселого медбрата с Харуно, но было уже поздно. - Дейдара, ты дома? – громкий удивленный возглас пролетел по квартире. – Я думал, ты будешь заниматься с Харуно-сан сего… Вошедший в комнату Сасори застыл как вкопанный, прервав свою речь на полуслове. - Э-э, здравствуй, Харуно-сан, - приветливо улыбнулся он ошарашенной девушке, тут же собравшись. – Дей… Тсукури-кун, я тут на кухне у тебя покопошусь немного, ты не против? Акасуна кивком головы указал на пакеты, которые держал в обеих руках. Из одного предательски торчал длинный французский багет, из второго – зеленые перья лука. Дейдара нервно сглотнул и утвердительно качнул головой. В отличие от Акасуны, он не умел так быстро перестраиваться в изменившейся обстановке. Когда рыжеволосый удалился в сторону кухни, девушка схватила одногруппника за локоть и, страшно выпучив глаза, свистящим шепотом вопросила: - Это вот что сейчас было?! - Это… это Акасуна-сан, медбрат из нашего университета, - пробормотал Дейдара, моргая. – Ты что, забыла? - Я не о том! Тсукури-кун, откуда у него ключ от твоей квартиры? - Это… потому что я не стал менять замки. - Замки?! - Ну, помнишь, я говорил тебе, что мы с ним были соседями здесь, в Тосима? – стал выкручиваться парень. – Я не имел в виду, что наши квартиры были по соседству. Мы жили вдвоем в этой квартире. Но теперь он переехал в Бункё. А сейчас у него, скорее всего, отключили газ или воду. Просто так он бы ко мне не заявился, хоть мы и друзья. Ложь показалась девушке убедительной, и она понимающе покивала. Дейдара остался доволен собой – вроде и особо близкого общения с Сасори не выдал, и из щекотливой ситуации вышел сухим из воды. Они продолжили заниматься, но уже не так оживленно, как до появления Акасуны в доме. Сакура словно ушла в себя, становясь молчаливой и пассивной, как раньше. Не выдержав такой атмосферы, Дейдара сказал, что пойдет и разузнает, чем там занимается на кухне «бывший сосед». Девушка почти безразлично кивнула. «Бывший сосед», как выяснилось, варил овощной суп. - Что же ты делаешь, кретин? – сердитым шепотом произнес Дейдара ему на ухо. - Как это что, не видишь? Еду готовлю, - вполне спокойно ответил рыжеволосый. - То тебя нет целыми днями, то приходишь без предупреждения! Хоть бы позвонил сначала, сказал бы, что собираешься прийти! Так нет же! Мне тут столько наврать ей пришлось, что до сих пор стыд не отпускает… - Ну уж прости. Я думал, что ты будешь сегодня у нее весь день, а придешь как всегда поздно и голодный, сюрприз вот хотел сделать, - вздохнул Сасори. – А почему ты ей не расскажешь, что мы с тобой лучшие друзья с детства? Или что я был твоим опекуном? - Тишшше! – приложил палец к губам Дейдара. – Говори тише, прошу тебя. Я не могу рассказать ей этого, так как уже заврался до безобразия. Кроме того, необязательно ей такие подробности про меня знать. Мы пока что не такие уж и близкие друзья, скорее только начинающие товарищи. - Дело твое, - хмыкнул Акасуна, помешивая бульон. – Но знай, что тайное рано или поздно становится явным. Потом будет только тяжелее, если вы продолжите общение. А вы продолжите – я уверен. - Ты действительно так считаешь? – приподнял брови блондин. - Это видно. Так или иначе, ты привязался к ней, а она к тебе. Теперь эту связь будет сложновато разрушить. Может, с ней ты не сможешь обсудить все темы на свете, как со мной, но теперь она тоже не чужой для тебя человек. Ты же ей доверяешь? - Доверяю? – проговорил Дейдара медленно. – Да, пожалуй. Поначалу мне казалось, что она решила подружиться со мной лишь для того, чтобы я подтянул ее по учебе. Но теперь я вижу, что это не так. Потому что… потому что она первая доверилась мне, - вспомнив разговор в кафе-мороженом, парень окончательно убедился в правоте слов друга. - Я рад, что у тебя наконец появляются друзья, - совершенно искренне сказал Сасори, пробуя обжигающий бульон на вкус. – И знаешь, что я еще тут подумал? - Что же? - Возможно, дело не в лекарстве. Действие у этих капсул куда слабее, чем у дельтатримацина. Твоя болезнь, полагаю, сдается потому, что ты так хочешь. Твоя жизнь меняется к лучшему, и ты говоришь ей: «Так, отставить, я должен жить свободно». А болезнь слышит это и потихоньку отступает. Болезни боятся сильных людей и предпочитают ударять по слабым. Do you understand my thoughts, Tsukuri-kun? - Опять ты иностранца из себя корчишь, - поморщился слегка Дейдара. – Понял я все, понял. Надеюсь, что это действительно так. Я начинаю потихоньку чувствовать ее, эту свободу. Слава капсулам, видения почти прекратились, а ведь это самая тяжелая для меня часть приступа. - Почти? Что же тогда ты видишь? – насторожился Акасуна. – Ты впервые упоминаешь об этом за последние три дня. Я думал, теперь ты просто проваливаешься в недолгое беспамятство. - Скорее даже не вижу, а больше чувствую. В этих кошмарах я почему-то не могу видеть левым глазом. Да и правым тоже вижу немного. Только силуэт человека, который причиняет мне адскую боль, - парень вздрогнул, предаваясь воспоминаниям. – И я уже говорил тебе, на кого именно он до ужаса похож. - Говорил, - кивнул Сасори, нарезая лук. – Это печально, что во снах я превращаюсь для тебя в какого-то маньяка-психопата, но ты ведь понимаешь, что все это происходит не на самом деле? - Еще бы я не понимал! – буркнул Дейдара. – Ладно уж, пойду я заниматься с ней дальше. Кстати, после твоего прихода она вся зажалась и ушла в себя, больше не смеется над моими шутками. Стесняется, наверное. - А может, у тебя просто плохо с юмором? – с улыбкой произнес рыжеволосый. - Это у тебя плохо с юмором, - чуть обиделся юноша. Когда блондин вернулся в комнату, Сакура сидела все в том же положении, глядя куда-то в пустоту. Похоже, что ее мысли были заняты чем-то тягостным. - Харуно-сан, что-то не так? – осторожно спросил Тсукури. Услышав его голос, девушка нервно дернулась, словно резко пробудилась ото сна. - Ой, прости! Я задумалась, - слегка улыбнулась она ему. Своей прежней теплой улыбкой. У Дейдары полегчало на душе. «Что бы ее ни беспокоило, если захочет – сама расскажет», - решил он для себя. Наконец, зачетная неделя подошла к концу, и в пятницу вечером студенты, не имевшие на тот момент задолженностей, стали получать бланки допуска к грядущим экзаменам. У весомого большинства учащихся галочки не стояли только в двух строках – «Медицинский осмотр 01.07.2011» и «Физическая культура (зачет) 03.07.2011». Это означало, что студентам все же еще предстояло немного потрудиться перед сессией – но на этот раз физически, при сдаче нормативов. А перед зачетом по физической культуре уставом университета было положено проходить ежегодный медосмотр, который помогал выявлять не самых здоровых студентов. Для некоторых учащихся приходилось значительно понижать нормативные планки, для некоторых – выписывать полное освобождение от сдачи. Ни Сакуре, ни Дейдаре полное освобождение не грозило, равно как и понижение планок, но, по тому же самому уставу, без отметки о прохождении медосмотра нельзя было двигаться дальше. Так что хочешь – не хочешь, а в субботу в университет приходить было строго обязательно. Сасори, как медицинский работник и представитель университета, был там уже с самого раннего утра. В его первейшие обязанности входила встреча со студентами в холле главного корпуса, где как раз все и было оборудовано под медосмотр, а также выдача бланков и указаний каждому. Чтобы не утомлять врачебную комиссию и других учащихся толпами слоняющихся без дела и ожидающих своей очереди, было решено разбить прохождение осмотра у разных факультетов и курсов по времени. Для второкурсников архитектурного факультета медосмотр был назначен на половину второго дня. Когда Дейдара подошел ко входу на территорию университета, весело улыбающаяся Харуно выбежала ему навстречу, приветствуя. Как выяснилось, она специально ждала его, чтобы зайти в главный корпус вместе. Парень подумал, что ему, пожалуй, чуть-чуть приятно от такой вот дружеской мелочи. Как следует порадоваться он не смог, потому что часом ранее пережил очередной свой приступ-кошмар, в котором мучитель наконец оставил его наедине со своими ощущениями. Дейдара запомнил низкий каменный потолок, свет догорающего факела на стене и себя, неподвижно лежащего на каком-то неудобном жестком ложе. По половине тела распространялся нестерпимый жар, по другой половине – леденящий душу холод. Очнувшись, Тсукури еще очень долгое время не мог перестать ощущать то же, что и в видении. Когда ребята зашли в корпус, подуставший Сасори уже ждал их в холле. - Привет-привет, Тсукури-кун. Здравствуй, Харуно-сан, - он помахал вошедшим рукой, призывая студентов подойти и забрать у него два бланка с их фамилиями и списком медицинских специалистов. – Сначала отправляйтесь к оториноларингологу в двести четвертую аудиторию, там сейчас как раз никого нет. Затем сразу же занимайте очередь к офтальмологу в сто двенадцатую, это мой вам совет. Через полчаса набегут очкарики с художественного, а они там надолго засядут. Ну а далее – по списку… Сакура тихо прыснула, услышав про очкариков. Дейдара же взял бланк в руки и громко присвистнул, увидев весь список приглашенных врачей. - Что-то не так? – нахмурился слегка Акасуна. - Эдак мы до ночи тут застрянем, пока все подписи не получим! – сказал Тсукури разочарованно. – В прошлом году на медосмотре столько докторов у нас не было. - А теперь вот есть. Это решил не я, а ректорат, так что не жалуйся, - довольно строго заметил Сасори. – И еще… Харуно-сан, ты не могла бы оставить нас наедине с Тсукури-куном? Девушка слегка смутилась и кивнула. - Встретимся на очереди к офтальмологу, - сказала она Дейдаре и шустро побежала вверх по лестнице. - И вот что она теперь про нас думает? – недовольно пробурчал Тсукури, когда одногруппница скрылась из виду. – Какие тут у нас могут быть секреты? - Харуно-сан же знает, что мы бывшие соседи и вообще в принципе общаемся, - ответил Акасуна, выравнивая бланки в ровную стопку. – Мало ли какие у нас могут быть дела. Но сейчас это неважно. Ты снова бледный как смерть, да еще и эти синяки под глазами. По ночам ты что делаешь? - Ночью я спал, - хмуро ответил парень. – Не так давно, может быть час назад, у меня снова был приступ. Теперь я принимаю это лекарство чаще, чем пищу, - он похлопал себя по карману, показывая, что не забыл захватить с собой капсулы. - Вечером мне все расскажешь, - серьезно проговорил Сасори. – А сейчас тогда поспеши. Кстати, ты не вчитывался в фамилии врачей на бланке? - Нет, а что? Я просто поразился их количеству… - Да ладно, ничего страшного, еще успеешь, - рыжеволосый вдруг снова замахал рукой. – Сайто-кун, подойди сюда! Держи свой бланк! Дейдара обернулся. Староста подошел к медбрату и молча, словно не замечая присутствия блондина, взял бланк у Акасуны. Затем коротко поблагодарил его и стал подниматься по той же лестнице, что и Сакура. «Ну как хочешь!» - рассердился про себя Тсукури. – «Я с тобой не ссорился, идиот ты такой!» Дейдара настолько обозлился на невесть из-за чего обидевшегося Сайто, что не сразу вспомнил про слова Сасори о фамилиях врачей. Разыскивая двести четвертую аудиторию, он беспокоился о том, как бы не стоять вместе с Сакурой и Сайто в одном коридоре, ожидая своей очереди – это была бы чересчур тягучая для него атмосфера. Однако около двери не оказалось ни одного человека. Решив, что Харуно как раз находится внутри, Дейдара привалился плечом к стене и мысленно поблагодарил Акасуну за совет, куда им с розововолосой сначала следует идти. Сайто, не получивший указаний, вероятно, двинулся куда глаза глядят. Не вспомнил Тсукури о фамилиях и тогда, когда они вдвоем с Харуно сидели около сто двенадцатой, где принимал офтальмолог. После того, как обоих ребят послепили фонариком и отпустили, они решили не разделяться и дальше, чтобы ходить по врачам вместе. Естественно, что Дейдара в результате и вовсе забыл о том, что говорил ему Акасуна. Следующие два с половиной часа ребята мотались с этажа на этаж, отстаивали длиннющие очереди, получали печати и подписи, затем двигались дальше ради еще множества однообразных процедур. Примерно в половину пятого вечера, когда все разговоры уже сами себя исчерпали, Сакура от безделья начала рассматривать свой бланк. Около большинства наименований специалистов уже виднелись печати и подписи. Внезапно глаза девушки округлились, и она тревожно повернулась к блондину, вопрошая у него, который сейчас час. Вздыхая, Тсукури вытащил из кармана мобильный телефон и глянул на таймер: половина пятого. Услышав ответ, Сакура нервно передернулась всем телом. - Что такое? – изумленно посмотрел на нее порядком уставший от суеты Дейдара. - Тсукури-кун, тут такое дело… - замялась она, густо краснея. – У девушек одним из обязательных специалистов является… кхм, гинеколог. Так вот, тут некоторые врачи, как я заметила, работают только до определенного времени, потом их сменяют другие. Через полчаса вместо женщины, которая была на нашем прошлом медосмотре, придет какой-то мужчина. Я просто умру со стыда, если придется раздеваться перед ним! - Все понятно, - понимающе протянул парень. – Ладно уж, беги тогда к своему… э-э-э… гинекологу прямо сейчас. Созвонимся потом, если что, - он хлопнул крышкой своей раскладушки и убрал телефон обратно в карман. Буквально минут через десять после того, как Харуно убежала на другой этаж, подошла, наконец, и очередь Дейдары. К неврологу заходили по стольку человек, сколько выходило из-за двери, поэтому зрительно процесс двигался быстрее. Внутри аудитория, довольно большая и просторная, была поделена плотными тканевыми занавесками на «комнаты» или, скорее, «кабинки» по типу примерочных, в которых студентам предлагалось раздеваться до нижнего белья и сидеть на стуле в ожидании врача. О том, что «кабинка» занята, свидетельствовали сдвинутые у входа занавески.

|Музыкальное сопровождение: Mikko Tarmia – Infected is near I|

По присущей ему привычке, парень прошел сразу вглубь искусственно созданного «коридора» и занял самую дальнюю от входа «кабинку», которая как раз оказалась свободной. Повесил одежду на спинку стула и уселся в ожидании. Было слышно, как разговаривает со студентами какая-то пожилая женщина, видимо, доктор. Так прошло пять, десять, пятнадцать минут. К Дейдаре упорно никто не подходил. Слегка замерзнув, он даже подумал было позвать кого-нибудь, чтобы напомнить о своем существовании, но тут же ощутил неприятный резкий толчок внутри своей головы. В горле словно застряла железка, мешающая дышать и говорить, а сердце забилось так часто, словно парень только что бежал стометровку. - Что это ты собрался делать, Дейдара? – знакомый ледяной голос зазвенел в его голове, заставляя медленно сползти со стула и упереться руками в пол. – Ты никуда не уйдешь. Тсукури в ужасе закрыл глаза и почти увидел себя, прислонившегося головой к серо-коричневой каменной кладке. Лоб разжигала нестерпимая боль, и прохлада стены казалась упоительно-прекрасной. - Ты принадлежишь мне. Паника захлестнула Дейдару с головой. Он пропитался ею, как промокашка чернилами – вязкими, мерзкими, сковывающими сознание. Ярким росчерком по его рассудку полоснула лишь одна-единственная мысль: нужно бежать! Едва осознавая, что делает, Дейдара пополз было на четвереньках к выходу из «кабинки», но тут же спохватился и сердито осадил себя: холодный жестокий голос и краткое, но яркое видение, полное болезненных ощущений – всего лишь преддверие очередного приступа. Не более чем самое гадкое проявление его ненавистной болезни. Хорош бы он был сейчас, выползающий из-за занавесок в одних только труселях! Добравшись до кармана брюк, Тсукури вытащил капсулу из упаковки и привычно сунул ее под язык. Затем заставил себя взобраться на стул и уселся, сгорбившись, упираясь локтями в колени и закрывая ладонями лицо. Парня трясло – частично от холода, частично от переполняющих его ощущений боли, ненависти и страха. В тот момент Дейдара уже не хотел, чтобы врач-невролог подошла к нему поскорее. На какое-то время он, кажется, забылся и выпал из сознания. Скорее всего, не так уж надолго, но как раз за эти минуты капсула успела раствориться, очищая его сознание от ошметков вязкой субстанции-паники. Но окончательно привел Тсукури в чувство не столько эффект препарата, сколько, как бы ни было странно, холодный пол, из-за которого уже начинали неметь стопы. Убедившись, что ненужные мысли и голоса покинули его разум, Дейдара сердито нахмурился и прислушался. Судя по характерным звукам, дверь в аудиторию открывалась и закрывалась, новые студенты, дождавшиеся своей очереди, заходили на осмотр, другие же, «отстрелявшиеся» и получившие подпись невролога, покидали помещение. Парень почувствовал некоторую обиду и раздражение. И почему такие вещи происходят только с ним! Столько времени прошло, а о нем, похоже, забыли. Прошуршали занавески – в соседнюю кабинку кто-то вошел. Догадавшись, что это его шанс привлечь к себе внимание специалиста, Дейдара потянулся за брюками. Он решил, что постоит в «коридоре» между кабинками, пока нерасторопная врачиха не подойдет, и напрямую выскажет ей все, что думает о получасовом ожидании на таком сквозняке. При этом главное – не сорваться на откровенные оскорбления, с чем у блондина частенько возникали раньше проблемы: когда он был зол или раздражен, эмоции брали верх над пониманием, что можно себе позволять в той или иной ситуации, а что нельзя. Дейдара успел даже запамятовать о том, что подойди к нему доктор чуть ранее, его болезнь непременно получила бы огласку. Но сегодня явно был не его день. Когда Тсукури надевал брюки, он умудрился ненароком запутаться в штанинах. Такое случалось с ним, когда он одевался слишком поспешно и суетливо. Запнувшись, парень неуклюже запрыгал на одной ноге, чтобы хоть как-то удержать равновесие и избежать неприятной встречи с полом, но тем самым лишь только усугубил ситуацию. Пропрыгав до самого края своей «кабинки», Дейдара запоздало понял, что столкновения с боковой занавеской уже не избежать. Он даже растопырил руки в стороны, будто бы это могло остановить его грандиозное падение. Пожалуй, будь на месте плотной ткани кирпичная стена, то этот маневр и сработал бы. Но занавеска если и походила на кирпичную стену, то только лишь коричневато-оранжевой расцветкой, но никак не плотностью. Бархатистая ткань на секунду продвинулась вперед под ладонями парня, а потом резко ушла вверх, неприятно полоснув Дейдару по лицу. Так Тсукури, чувствуя себя персонажем дешевого комедийного сериала, с громким топотом влетел в соседнюю «кабинку». Сверкнули испуганные светло-салатовые глаза, знакомые розовые торчащие пряди дернулись. Прикрываясь руками, успевшая снять свитер и расстегнуть рубашку Сакура резко отпрянула к самому краю своей «кабинки», стремясь не попасть под удар не то летящего, не то падающего на него человека. С грохотом повалился снесенный стул, на спинке которого висел свитер девушки; а Дейдара, как был – с голым торсом, выставленными вперед руками и болтающимися на коленях брюками, – налетел прямо на перепуганную Харуно, увлекая ее за собой. Вдвоем они, словно домино, ввалились в следующую «кабинку». «Это уже не смешно», - успел подумать Дейдара. Сакура сдавленно пискнула и закрыла глаза, когда занавеска, разделяющая пространство, пролетела прямо над ее лицом. Сайто Тоби, лучший студент-второкурсник архитектурного факультета Токийского университета искусств, староста своей группы, заядлый участник всех университетских мероприятий, известный весельчак и балагур, по совместительству будущий председатель студенческого клуба и просто прекрасный во всех отношениях парень, спокойно раздевался перед осмотром невролога в своем закутке, когда вдруг послышался грохот. Не прошло и секунды, как занавеска слева от Сайто вздыбилась, и двое его одногруппников разной степени раздетости, держась в обнимку, с громким топотом вывалились оттуда. Староста даже не успел занервничать, как его подмяли и со всего маху повалили на холодный жесткий пол. Едва дыша от нелегкого натиска, ненароком попавший в самый низ кучи-малы Сайто услышал, как взволнованно переговариваются люди в коридоре и за соседними перегородками. «Черт, да что же такое в этом мире происходит», - с раздражением подумал черноволосый, морщась от неприятной боли между лопатками. Пострадала у него, правда, не только спина – во время падения затылок девушки нехило заехал ему по подбородку. «Ситуация хуже некогда», - подумал Дейдара, находящийся на самой вершине образовавшегося «бутерброда». – «Стыд-то какой!» Как назло, прямо под ним возлежала Сакура, чья рубашка совершенно распахнулась, и нос блондина каким-то неведомым образом уткнулся девушке прямо в лифчик. Грудь у Харуно была небольшая, но все же достаточно мягкая, чтобы сберечь нос Дейдары от перелома. Возможно, хотя бы в этом можно было поискать плюс. Прошелестели занавески, и в «кабинку», куда упали ребята, заглянул тот, кого Тсукури меньше всех сейчас ожидал здесь встретить. Особенно вот в такой вот неловкий момент. - Это что тут у вас за грохот? – вопрошающе поднял брови Акасуна. Увидев троицу в весьма пикантном положении, он вдруг насмешливо ухмыльнулся. – О, я гляжу, у вас тут групповуха! Я ничего не имею против, но все же, ребят, устраивайте свои оргии не в учебном заведении. - Доктор Акасуна! – возмущенно заявил Сайто из-под самого низа. – Попрошу меня в это безобразие не записывать! И вообще, вы с меня слезете или нет?! - Прошу прощения, - виновато проговорил Дейдара, спешно поднимаясь на ноги и заползая, наконец, в свои предательские брюки. – Я сидел в ожидании столько времени, что решил проверить, не забыли ли обо мне, но поспешил, и вот что из этого произошло. - Поспешишь – людей насмешишь, - сердито прошипел на него Сайто. – Дураком меня тут выставил, да и Харуно тоже. Красная как рак Сакура, слезшая с несчастного старосты и поспешно застегивающая свою рубашку, поспешила вставить: - Да ладно вам, ребята, это всего лишь случайность! Тсукури-кун же не специально… - Да какая разница, специально или нет! Аккуратнее надо быть, Тсукури! У меня теперь из-за тебя синяк на спине будет! – продолжал злиться черноволосый. – А что у меня челюсть еще не сломана, так это просто удача из удач! - А я думал, ты со мной не разговариваешь, - ответил ему Дейдара, чуть улыбаясь. Сайто осекся на полуслове, метая глазами молнии. Акасуна прокашлялся, привлекая к себе внимание. - Я вижу, что вы сами разберетесь с ситуацией, - сказал медбрат. – Поставьте стулья… или что вы там, кхм, посносили?.. на место и ждите, я скоро к вам подойду. Надо сказать ребятам из коридора, что никакого землетрясения не было. The situation is under control. - Погодите, Акасуна-сан! – подскочил Дейдара. – В каком это смысле «подойдете»? - Тсукури-кун, Тсукури-кун, - укоризненно покачал головой Сасори. – Говорил же я тебе, чтобы ты внимательно прочитал свой медицинский бланк. Ну, я пошел. Далее ситуация действительно пошла «под контроль». Общими усилиями Дейдара и Сакура вернули обе задравшиеся занавески в прежнее положение. Сайто Тоби, непонятно почему разозлившийся еще сильнее, уселся на стуле и не стал помогать им из принципа. Позже, когда Тсукури уже снова вернулся в свою «кабинку», он все же решил перечитать этот чертов бланк. Выяснилось, что отнюдь не один специалист по женскому здоровью работал только до определенного времени. Начиная с пяти вечера, как сообщал бланк, квалифицированного невролога из местной поликлиники заменял Акасуна Сасори, имеющий не столь отдаленную специальность. «Я полный кретин», - подумал Дейдара, все больше чувствуя себя виноватым. – «Удивлялся, что ко мне долго никто не подходит, а у них тут, между тем, была самая обыкновенная пересменка» Дни не стояли на месте, наполняя жизнь студентов все новыми событиями. Идиотский случай на медосмотре постепенно забывался, хотя Сасори за выходные еще не раз успел подколоть Дейдару на эту тему. Оскорбленный, по-видимому, Сайто снова впал в режим «ignore». Дейдара пока больше не рвался завести со старостой разговор, тем более что с новой недели начинались экзамены. Тратить нервы на такого упрямого осла, как Сайто, ему пока не хотелось. В понедельник все получившие допуск по здоровью, в том числе и Дейдара с Сакурой, сдавали нормативы по физической культуре. Пожалуй, это был единственный зачет, с которым у девушки никогда не было проблем – она с легкостью бегала на скорость и на выносливость, быстро и ловко подтягивалась, делала ну просто кошачьи прыжки в длину и высоту, а также без усилий качала пресс. Больше всего Дейдара опасался, что увидит Харуно перед зачетом все такой же притихшей и сконфуженной, какой она попрощалась с ним после медосмотра – ведь в таком ее состоянии блондин винил только себя. Однако он ошибался. Сакура просто лучилась энергией, было видно, что спорт – это куда больше ее стихия, чем учеба в университете. Сдав все нормативы, ребята договорились вместе отправиться домой к Сакуре, чтобы тут же начать готовиться к экзаменам. На эту среду в расписании уже стояла математическая статистика, самый сложный из всех экзаменов для Харуно. На пятницу – письменный экзамен по истории, одному из любимейших предметов Дейдары. Погода стояла хорошая и усердной подготовке не очень способствовала, так что друзья решили для начала прогуляться. Посидели в том самом кафе-мороженом, прошлись по площади, что в центре восточного Тосима, заглянули в магазин канцелярских товаров, чтобы прикупить листы ватмана и карандаши на будущее. Когда они, наконец, сошли со станции метро, прибыв в район, где жила Харуно, солнце уже спускалось к закату.

|Музыкальное сопровождение: Calvin Goldspink – Don't Fail Me|

Ребята шли и болтали обо всем подряд, вечернее солнце мягко светило им в спины, дул теплый, наконец-то летний ветерок, и Дейдара думал, что он, пожалуй, счастлив. Улыбка то и дело вытягивалась на его губах, пока девушка рассказывала о смешных случаях из своего детства. Они во многом были с ней похожи. Оба потеряли родителей, оба выбрали не совсем тот путь, к которому лежало сердце, но который мог бы помочь кому-то еще. Оба столкнулись с непониманием общества. Оба прослыли странными, нелюдимыми, едва ли не ненормальными. И оба все-таки смогли дотянуться до своей толики счастья. Родственные души, вроде так это называется. Незаметно для себя и своей собеседницы Дейдара ушел в свои мысли, теплые и спокойные, как этот золотистый июльский закат. Сасори был прав как никогда – чем больше в его сознании отражалось счастливой реальности, тем меньше там было места для болезни и приступов. Самый последний был именно тогда, на медосмотре. С тех пор Дейдару уже ничто не беспокоило. Вот он, путь к спасению. - О, давай поиграем? – неожиданно предложила Сакура, шутливо толкая парня локтем в бок. Выплывая из раздумий, Дейдара проследил за кивком ее головы и увидел небольшую баскетбольную площадку между домами. - Ты ведь любишь баскетбол? – улыбнулась Харуно. – Все равно сегодня уже не успеем позаниматься, так хоть повеселимся на славу. - А что, неплохая идея, - одобрил он. – Давненько я не играл. А ты разве умеешь? - Обижаешь, Тсукури-кун, - надула губы Сакура. – Я играла за женскую сборную, когда училась в средней школе. Я пыталась как-то тебе рассказать, когда речь зашла о баскетболе, но, видимо, отвлеклась на что-то и потом уже забыла, что хотела. - Хм, ну тогда посмотрим, кто из нас быстрее забросит мяч! – с задором произнес Дейдара. – Вот только… и мяча-то у нас нет. - Погоди немного. Девушка немного порылась в густой траве возле самой площадки и выудила из нее чуть пыльный мяч. - О, ребята любезно оставили нам свою игровую атрибутику, - довольно сказала Сакура. Углядев удивление на лице блондина, она с улыбкой пояснила. – Это наша местная традиция, прятать мяч в траве, чтобы не ходить каждый раз за ним домой. - Вот как. Что же, пора выбить из этого мяча пыль, ты так не думаешь? Они побросали свои вещи в кучу на краю площадки и принялись за игру. Дейдара с детства потрясающе играл в баскетбол. Он впервые пришел заниматься в секцию на Аракаве по совету Акасуны, чтобы немного закалить характер и стать «своим» в мальчишеских компаниях, которые только и умели его дразнить за длинные волосы, а в общие игры не принимали. Именно за успехи в баскетболе маленького Тсукури стали тогда уважать в округе. Виртуозные прыжки, увороты, пасы и броски – в этом ему, пожалуй, никогда не было равных. Если бы не смерть родителей, то он бы никогда не бросил баскетбол. И только сейчас Дейдара понял, как же соскучился по всему этому. Кровь заиграла в нем, разливаясь по телу азартом. Может быть, он зря вот уже второй год отказывается от вступления в университетскую сборную? Как оказалось, Харуно тоже была не промах. Пожалуй, эта девушка ничуть не уступала Дейдаре в мастерстве. С торчащими во все стороны взъерошенными волосами, в своей коротенькой подростковой юбочке, длинных полосатых чулках и кедах она выглядела особенно юной и привлекательной, когда перехватывала мяч и стремительно гнала его в сторону кольца. Дейдара невольно восхищался ее грациозными движениями. В отличие от него, она совершала каждое движение плавно и словно играючи. И смеялась, смеялась, смеялась… Поначалу они долго перехватывали мяч друг у друга уже у самой сетки, ничуть не собираясь уступать. Затем Дейдаре все же удалось забросить первый гол. - Фух, давно же я не играл, даже забыл, как это делается, - смущенно почесал затылок он. - Не хвастайся! Сейчас я тебя!.. – крикнула Сакура и снова понеслась ему наперерез. Они играли так практически до самой темноты. Дейдара понял, что на сегодня хватит, после того, как увидел на своих ладонях нечто странное. Всего на секунду. Но этого ему хватило, чтобы упустить мяч. Харуно, тут же побежавшая было к кольцу, остановилась и с беспокойством глянула на него: - С тобой все в порядке, Тсукури-кун? - Да так, просто слегка задумался, - рассеянно ответил он, продолжая разглядывать свои руки. – Темнеет уже. Надо бы нам сегодня пораньше лечь, чтобы хорошенько выспаться и завтра прямо с утра уже начать готовиться. Ну не мог же он ей рассказать, что только что увидел мерзкие языки, высовывающиеся из его собственных ладоней! Те самые ужасные окровавленные рты, которые он видел в одном из своих кошмаров. И тогда, в ванной… все же болезнь не может до конца отпустить его рассудок. - И правда, - проговорила Сакура, устремив взгляд в небо. – Уже и звезды первые видно. - Знаешь, а было здорово, - с благодарностью в голосе сказал ей Дейдара. – Я уже давно так весело не проводил время. - И ты меня обыграл на два очка, - высунула язык девушка. – Все же ты потрясающий, ну просто прирожденный игрок в баскетбол, Тсукури-кун. Мне еще далеко до тебя. - Давай еще как-нибудь сыграем так вдвоем? - А что, давай. Я не успокоюсь, пока не одолею тебя! Не сговариваясь, они одновременно рассмеялись. Сакура закинула мяч обратно в траву, потом ребята подняли свои вещи и остановились прямо посреди площадки, прощаясь. - Ты точно дойдешь одна? – с беспокойством спросил Дейдара. – Время какое-то не очень мирное для того, чтобы девушки бродили по темным улицам в одиночку, может, тебя лучше проводить? - Да ладно тебе, Тсукури-кун! Япония – самая безопасная страна в мире, ну вот что со мной может случиться? Тебе еще дольше моего добираться, так что не тяни время, а то вернешься домой уж совсем поздно. После этого они еще немного помолчали, как бы раздумывая, что бы еще сказать друг другу. - Знаешь, Харуно-сан, я должен перед тобой кое в чем признаться. И извиниться, - наконец, медленно и виновато произнес Дейдара. - За что же? - В день, когда ты мне подкинула то письмо и назначила встречу, я думал… что ты решила сблизиться со мной только для того, чтобы я помог тебе с учебой. Как же я ошибался! Прости меня за такие ужасные мысли о тебе, Харуно-сан. - Я не могу винить тебя за это, - опустила глаза она. – Ведь на деле же так оно и получилось. Ты очень помог мне. Я и не думала, что из меня, такой непутевой, что-то еще может выйти. Спасибо тебе огромное, Тсукури-кун! - Э-эм, да не за что, - смущенно улыбнулся он ей. – Ты ведь так стараешься. - И знаешь, Тсукури-кун… я тоже должна буду тебе кое в чем признаться. Но я пока еще не знаю, какие именно слова для этого подобрать, я не очень умею говорить красиво… и не хочу думать об этом, пока не сдам все экзамены. Я решила так еще в прошлую субботу. Ты ведь подождешь, Тсукури-кун? - Разумеется, подожду. Только учти, что я теперь заинтригован. - Лучше не забивай себе этим голову на период сессии, иначе я пожалею, что заикнулась об этом сейчас. Вот сдадим все, и тогда я подумаю, как бы получше тебе рассказать обо всем. - Это так серьезно? – поднял брови Дейдара. - Думаю, что теперь уже нет. Но я решила, что между друзьями не должно быть никаких тайн, ведь так, Тсукури-кун? Помолчав немного, он ответил, перебарывая истошные вопли совести внутри себя: - Так. «Когда-нибудь я тоже ей все расскажу», - решил для себя Дейдара.