Темные воды

За день до казни - Где Лили назначил нам встречу? Гажил не удостоил розоволосую акулу взглядом, быстро разрезая водную гладь и будучи занятым выглядыванием охранников. Они плыли через дворцовый сад; Джувия встретила их на другой стороне. Акулочка молчала с того самого момента, как Гажил сказал ей приплыть на встречу, правда, на ее собственный страх и риск. Сообщения Лили были загадочными, но Гажил достаточно знал эту акулу, чтобы понять, что они означали. Действовать надо было с осторожностью. - Он не делал этого. - Тогда откуда ты знаешь, куда плыть? – Нацу подплыл к боку брюнета и нахмурил лоб. - Просто знаю, может, теперь отстанешь? – фыркнул Гажил. – Лил проплывал здесь раньше нас. Мы уже не первый раз так встречаемся. - У вас что, есть какие-то секретные знаки? – прищурился Нацу. Гажил не ответил, но вспомнил свою юность, когда молодой подмастерье капитана гвардии провел несколько часов, обучая принца борьбе, хотя Лили был уже староват для игр с Гажилом. У них было два секретных кода и несколько тайных мест для встреч; в то время на троне был Металликана, и душа брюнета была легкой, светлой и открытой для игр. Потом его отец умер, а вскоре за ним последовала и мать. Игры стали реальностью, и секретные встречи стали частью заговора по вполне настоящему свержению короля. Они теперь направлялись к одному из тех мест – оно было выбрано Лили. Это было место, где тот ждал, если у него были новости, и акула не хотел быть подслушанным кем-либо; уединенный уголок к югу от дворца, в дальнем конце кораллового сада, который более не был так прекрасен, как при жизни матери Гажила. У его дяди не было терпения для таких вещей и ума, чтобы нанять садовника, поэтому сад зарос и превратился в бесплодный участок горных пород и хребтов, простирающийся от дворца до самой южной кромки дна. За спиной брюнета остался любимый балкон матери, его перила покрыли раковины и водоросли. Дверь из синего и зеленого стекла вела к камере, которая была пуста с тех пор, как умерли его родители; Гажил не был там уже очень давно. Как брюнет и надеялся, место было заброшено; подплывая к дальнему концу, он задумался, а было ли это точно делом рук Лили. Он не знал степень тех связей, которые имел акула-бык в своем отряде, но подозревал, что она была достаточной для того, чтобы некоторые его товарищи по службе закрывали глаза на происходящее, если Лили это было нужно. Когда они подплыли к обнаженной скале, Гажил увидел мерцание темного хвоста, прежде чем Лили выплыл на свет. - Вы вовремя, - приветствовал начальник охраны, кивнув Нацу и Джувии. – Хорошо, что ты их привел. Я волновался, что ты собираешься действовать в одиночку. Нам нужны все руки, какие есть, чтобы преуспеть. - Преуспеть в чем? – нахмурил лоб Гажил. Лили обычно не действовал по своему усмотрению, но в этот раз он сделал это, хотя брюнет и не знал, по какой причине. - Ну что тут думать? – задрожавшая вода прервала мысли принца. – В спасательной миссии, разумеется. Именно для этого мы здесь. Это был новый голос, сразу привлекший внимание Гажила; брюнет вгляделся в проступавшие тени, и слова проклятий слетели с его губ, стоило ему увидеть яркую чешую и кончики хвостов, мягкие и прозрачные, как фата. Существа, которых ни с кем не спутаешь, прямо в царстве акул. - Еще русалки? – неверующе посмотрел он на Лили. - Эй, - запротестовала одна из них, и Гажил отметил, что это была не совсем женская особь. – Приглядись! - Не обвиняй его, Грей, - русалка, которая говорила первой, с темно-зеленым хвостом и такими же темными, как у Гажила, волосами, хрипло рассмеялась, - хотя, думаю, он предполагал, что среди нас только девушки, несмотря на недостаток у тебя… - Кана, - одернула ее другая русалка, с такими яркими, яростно-красными волосами, что Гажил невольно задался вопросом, чем они, черт возьми, кормили русалок, чтобы получить такой окрас. – Пожалуйста. - Она обратила внимание на Гажила, и у того появилось отчетливое чувство, что он вырос в ее глазах. – Вы принц? – Не дожидаясь ответа, она склонила голову: - Эрза Скарлетт, капитан Королевской гвардии, к Вашим услугам. Мне сказали, что у Вас есть план, как спасти наших друзей. - План? – взглянул Гажил на Лили. Тот смотрел на принца с самым невинным взглядом. - Я думал, он у тебя есть, - пожал плечами акула-бык. - Хорошо. У меня его нет. Какого морского чёрта ты им сказал это? – Гажил посмотрел в сторону русалок. – Что вы вообще здесь делаете? Дворцовые земли тщательно охранялись, и даже немногие акулы могли просто проплыть мимо охраны. А тут сразу три русалки, яркие и заметные. Как им это удалось? - Я нашел их, - усмехнулся Лили. - Нашел? - И вовремя, - кивнул охранник, - иначе бы твой дядя сбросил бы завтра на три русалки больше. Они ищут своих друзей, поэтому я сказал, что мы им поможем. Ты же хотел им помочь! Гажил собирался открыть рот, но одна из русалок его опередила: - Очень забавно смотреть, как вы перебрасываетесь фразами, но, может, начнем составлять план, раз у вас его нет? - это была та темноволосая – Кана, кажется, так её назвала Алая. - Нам сказали, что у нас мало времени. - Она бросила взгляд на Лили. - Так и есть. Ваших друзей казнят завтра. - Их бросят в яму, верно? Поэтому нам надо просто поймать их прежде, чем они достигнут дна, - высказалась Кана. – Довольно просто. - Они будут падать очень быстро, к их хвостам привяжут камни, - фыркнул Гажил. – Это было довольно изобретательно со стороны моего прадеда, когда они еще сохраняли традицию бросать преступников в пропасть. - Я быстро плаваю, - русалка казалась невозмутима. - Там непроглядная тьма. - Тогда я возьму с собой один из этих кристаллов, чертов циник, чтоб тебя покарал трезубец Посейдона, - ее глаза весело заблестели; она что, не могла понять, насколько серьезна сложившаяся ситуация? – И всё же, ты ужасно беспокоишься о русалках, - протянула шатенка, задумчиво склонив голову. – Почему? Гажил тщательно старался не показать состояние своей души на лице, но, судя по ее улыбке, скользнувшей на лице, она всё же смогла прочитать. Ведьма. - О, вижу, тут всё серьезно. Это не повседневная романтика и не любовь на один день, но кто я такая, чтобы судить о твоем вкусе? Он хотел было возразить, ибо неужели то, что она предполагала, – и даже какая-то часть его самого – было написано у него на лице?.. Но их прервала Алая. - Что мы можем ожидать там? Вы говорили о Левиафане – что это? - Древнее морское чудовище, - заговорил Пантерлили, прежде чем Гажил смог ответить. – Часть нашего фольклора, страшилка для малышей – что вам больше нравится. - Это не просто легенда, - вставил свое слово Гажил. - Зверь-легенда времен правления твоего прадеда, - расхохотался Лили. – Это вымысел. Твой дядя всегда любил хорошее шоу, ты это знаешь. Это добавляет остроты ощущений зрителям – морское чудовище поедает жертву. Не говоря уже, что мысль об этом запугала их до полусмерти, того и гляди умрут еще до казни. Акнологии это нравится, особенно учитывая то, что они подданные Макарова. - Не думаю, что это просто шоу, - покачал головой Гажил. - Джувия согласна, - добавила девушка-акула, удивив всех. Когда брюнет взглянул на нее, ожидая объяснений, она просто пожала плечами. – Джувия… чувствует воду. Джувия не знает, как это объяснить, но Джувия думает, что там что-то есть. Гажил не спрашивал про интуицию. В венах Джувии текла древняя кровь, и её предки владели магией, когда она была чем-то вроде товара – умели настраиваться на воду, грубо говоря. Когда они были мальками, она всегда обладала хорошим чувством моря, во всяком случае, лучше, чем кто-либо другой. Это часто спасало акул от неприятностей. И поэтому, раз Джувия сказала, что в пропасти действительно есть какая-то морская тварь Левиафан, Гажил был склонен ей верить. - Ты действительно думаешь, что это правда? – в разговор встрял Нацу, переводя взгляд с одного на другого. – Я имею в виду, что видел, как ты отреагировал на приговор, вынесенный твоим дядей, но подумал, что это просто из-за смертной казни. Если это не миф, то как получилось, что никто не видел даже кончика хвоста этого чудовища? - Чёрт возьми, я тоже хотел бы знать, - пожал плечами Гажил. – Я не говорю, что видел его, но не уверен, что это просто миф. - А ваш дядя? – спросил единственный русал. – Что он думает по этому поводу? - Одному только Нептуну известно, о чем думает этот ублюдок, - презрительно фыркнул принц. - Он не в себе. В любом случае, если там нет зверя, то русалки сгниют. Они будут там до тех пор, пока не умрут с голоду. От недостатка света или еды, неважно, что наступит первым. - А если там есть чудовище? – спросила Алая, чей голос опустился, ровно как и лезвие ее меча. Практичная русалка, однако. Гажил посмотрел в сторону пропасти Левиафана, где он был только однажды, после чего отец строго запретил ему туда плавать. Лили был послан, чтобы вернуть его назад, но брюнет до сих пор помнил зияющую пропасть и тьму, в которую окуналась душа. Он почувствовал это тогда – чье-то присутствие в темноте. С тех пор это чувство преследовало его. Никто не был брошен Левиафану на растерзание с времен его прадеда, и никто не говорил, почему казни с тех пор прекратились. Если бы они решили бросить свежее мясо в пасть чудовищу, кто знает, что могло бы произойти? Гажил вынырнул из воспоминаний, обведя взглядом обеспокоенные лица его соратников – акул и русалок, впервые собравшихся вместе. Он задался вопросом, вспомнит ли история этот момент, если они провалятся и его дядя – или Левиафан – уничтожат их из памяти народа акул. Их было много, задача стояла непростая, в конце концов, чудовища могло и не существовать. Но если оно было… - Тогда мы все к чертям сдохнем.

***

Левиафан поднялся из ямы, разминая длинные конечности после долгого бездействия. Камни упали с его спины, исчезая в темноте, а зеленые кристаллы, застрявшие между чешуек, блестели, словно сотни глаз. - Милостивый Посейдон, - выдохнула Алая, и Гажил был с ней согласен. Краем глаза он заметил, что все русалки успешно выбрались – темный русал и блондинка отплыли от кромки как раз вовремя, чтобы не оказаться погребенными под грудой камней со спины чудовища. - Чёрт, оно огромное, - выругалась Кана, плывя в сторону Гажила и волоча за собой маленькую русалочку с золотым хвостом. Леви выглядела немного потрепанной, с широко раскрытыми глазами от ужаса, уставившись на зверя, который выплыл за ними из ямы. Гажил не обвинял её – это был настоящий кошмар, хуже, чем могло представить самое богатое воображение. - Ты в порядке? Она вздрогнула от вопроса и перевела взгляд от чудовища на принца, впервые с момента освобождения имея возможность хорошенько его разглядеть. - Д-да, да. Я в порядке, всё хорошо, - русалочка попыталась улыбнуться. – Спасибо. Гажил уж было собрался ответить, но Кана фыркнула, эффектно испортив момент: - Пока не особо радуйся, моя сладенькая, – в любое мгновение мы можем стать кормом для рыб. - Только не в мою смену, - вмешалась Алая, сжимая пальцы вокруг рукояти меча. Она взглянула на Леви. – Вы сможете в одиночку найти путь обратно через тоннель? - Я не знаю, - неуверенно ответила Леви, поглядывая на подругу, - можно постараться… Но Люси отрицательно покачала головой. - Я провожу их, - сказал Нацу. – Я знаю путь и смогу убедиться, что они пересекли границу. - Тогда плывите, - кивнул Гажил. Маленькая синеволосая русалочка замерла, осознание отобразилось на ее лице, и прежний испуг сменился гневом: - Нет! Я не оставлю тебя одного просто так! - Хочешь, чтобы тебя съели? – принц посмотрел назад. - Он прав, Леви, - кивнула Алая, соглашаясь. – Оставь это существо нам. - Ты остаешься? – спросил удивленно Гажил. - Вы помогли спасти моих товарищей, когда для вас это было необязательно. Моя помощь – меньшее, что я могу предложить. Леви продолжала трясти головой, пытаясь протестовать, но брюнет её резко оборвал: - Я не собираюсь рисковать сейчас своим хвостом, Малек. Плыви. - Они никуда не денутся, - вытянул свой трезубец Акнология; в глазах его плясало безумие. – Если надо будет успокоить зверя, я скормлю ему ваши трупы. Несмотря на спокойный голос, в нем были слышны нотки страха, и Гажил бегло взглянул на Левиафана, наблюдающего за ними от кромки ямы. Он не пытался атаковать, и Гажилу было интересно, почему. Возможно, он просто выяснял, какие уловки следует применить первыми, но принц не хотел тратить то небольшое время на раздумье. Толпа при виде чудовища тут же расплылась, и теперь у пропасти остались только они. - Ты будешь бороться со мной, - обратился он к своему дяде, демонстративно игнорируя чудовище. - Гажил! - Я сказал – плыви! Он повернулся, чтобы спросить, отчего ей так трудно это понять, но его гнев умер и испарился, как только маленькие ручки зарылись в его волосы, притягивая лицо Гажила к её лицу. Отчаянный поцелуй. Пред глазами был лишь синий туман; принц ощущал, насколько мягкие губы и холодные пальцы, скользившие в его шевелюре, у русалочки. Затем Леви отстранилась. - Не умирай! – последовала ожесточенная команда, и слова точно застыли в воде, даже после того как русалка повернулась, чтобы уплыть. Слишком ошарашенный, чтобы сказать хоть слово в ответ, Гажил мог только смотреть, как она удалялась вслед за Нацу и остальными. Хвост ее мелькнул, словно щепка золота в темноте, и она исчезла в подводных тенях. Его глаза проследили за ней, пока русалка окончательно не исчезла из виду. - Джувия, - выдохнул затем Гажил и закашлялся, прочищая горло, но акулочка поняла его просьбу. - Джувия проследит, что они уплыли, - заявила она и без промедления нырнула за Нацу и русалками. Гажил смотрел ей вслед, и беспокойство тяжелой гирей повисло у него внизу живота, когда Джу исчезла. Тревога и напряжение свалились ему на плечи; всё запуталось, словно плохо сплетенная рыбацкая сеть, и всё, что он мог сделать, так это попробовать осуществить свою задумку. События стали развиваться не по плану, но он в какой-то степени был готов к этому. Теперь он мог только верить, что Нацу переведет русалок через границу, пока Гажил будет разбираться с дядей. - Ну, это, конечно, объясняет ряд вещей, - обратил на себя внимание Акнология, - но я настаиваю на вышесказанном. Они никуда не денутся. Резкое, рассекающее воду движение руки, и охранники за его спиной немедленно среагировали, стремительно уплывая вдогонку за русалками, не успели Гажил с Эрзой даже понять, в чем дело. - Они никогда не доберутся до границы, - слова Акнологии пригвоздили принца на место. Царь продолжал в своем мягком тоне, который Гажил ненавидел. Это было своего рода снисхождение, с которым дядя обращался еще во времена правления брата; он верил в то, что он выше всех остальных, выше личных привязанностей и эмоций. Разрываясь между сопротивлением и бездействием, между Левиафаном и состоянием его королевства и уплывающих русалок, ничего так сильно не желал Гажил, как вонзить трезубец в грудь Акнологии. Движение воды за спиной остановило стремящиеся вырваться слова: - Нужна помощь? - Наконец-то ты появился, - пробормотал Гажил. Лили занял место рядом с ним, с оголенным мечом в руках, который впервые за много лет, проведенных в бездействии в тюрьме, теперь был на воле. На нем остались следы Королевской Гвардии, несмотря на старания Акнологии уничтожить ее. - У меня были дела, - обнажил зубы в улыбке акула-бык. Он посмотрел в сторону ямы, где всё еще сидел Левиафан, наблюдая за ними. Это было жуткое зрелище, и Гажил отчасти сожалел, что тварь не нападала на них. Вместо этого она наблюдала и, казалось, проявляла любопытство. – Вы были правы насчет чудовища. - Да я, чёрт возьми, в восторге от этого. Если мы выберемся отсюда живыми, я буду злорадствовать вволю, - Гажил кинул взгляд через плечо в том направлении, в котором уплыли охранники. Русалки были жутко быстрыми пловцами, но акулы - хищники, и личная охрана дяди знала эти воды как никто другой. Даже Нацу и Джувии будет трудно устоять против группы лучших воинов Акнологии. – Чтоб их всех побрал Нептун! - Плыви. Принц удивленно взглянул на Лили, но тот не смотрел на него. Вместо этого он смотрел на царя, чувствуя на себе его недрогнувший взгляд. Кончик меча выбил камень над ними, когда он забросил его на плечо, и вода пошла рябью. - Плыви за своей русалкой. Я займу твоего дядю, - Лили взглянул на Левиафана. – И это чудовище тоже. - Мы вместе, - добавила Алая; голос ее был свирепый, и она бросила на Гажила такой взгляд, не терпящий возражений, что он решил не мешать ей. – Ну, чего ждешь? Вперед! Секундное решение, и он нырнул вперед, громко ругаясь. - Постарайся не умереть к тому моменту, как я вернусь! – крикнул Гажил за плечо, последний раз разглядывая противостояние: Пантерлили в шрамах и русалка напротив царя; алые волосы вились в воде точно сгусток крови, представляя собой зловещее предзнаменование, появившееся в уме Гажила. За спиной Акнологии по-прежнему сидел Левиафан, застыв в бездействии, точно кусок скалы, зеленые кристаллы меж его чешуек подмигивали, словно звезды на небе. Молча и настороженно, он словно чего-то ждал. Рев Лили донесся до его ушей сквозь мутную воду, когда Гажил установил курс на границы русалок, моля все эти чертовы подводные божества, чтобы он оказался там раньше пограничников. И чтобы спас свое королевство.