(Не)великий

- Поменьше бы вы курили, Владимир Павлович, - ворчал Круковский, прибираясь в комнате. В Вятке они не успели толком даже освоиться, и новый приказ – отправляться в Екатеринбург. К счастью, условия были совсем неплохими – князьям разрешали выходить, посещать церковь, писать письма родным. Владимир тут же открыл для себя библиотеку и просиживал там чуть ли не целыми днями. Вдохновение в этих непростых условиях отчего-то было необыкновенным. - Вот что ты за человек, Чарек, - вздохнул Игорь Константинович, раскуривая сигарету. – Тут может и счастье-то сесть покурить. Неужто худо от этого будет? - Конечно. Легкие-то слабые, простудятся. Да и вы, Ваше Высочество, тоже не здоровы. - Тьфу ты, все удовольствие испортил. Вот что ты, Володя, молчишь? Опять кропаешь что-то? - Да это так, - поморщился Владимир, захлопывая записную книжку. – Ерунда. - Ааа, может письма амурные? – просиял Игорь. – Кому? Постой, сам угадаю… - Не надо угадывать, - отрезал Палей и, затушив сигарету, встал. – Пройдусь. - Оденьтесь, Владимир Павлович, прохладно,- подал голос камердинер, и ему пришлось подчиниться. Не послушаешься – напишет письмо в Петроград. Мама, конечно, сделать ничего не сможет, но волноваться будет. Зиночка, помощница вредной сварливой старухи-хранительницы библиотеки, девушкой была на редкость милой и приветливой. Она рассказывала, что сюда ее устроил отец, когда она до дыр зачитала скудную домашнюю коллекцию книг. Ворчал, как и всегда, говорил, что девке много ума не надо, но в целом против увлечения дочки ничего не имел – лучше уж пусть читает, чем по улице вешается. К Владимиру была бесконечно добра: сначала он даже думал, что это она по незнанию, но позже она иногда стала приносить то узелок с пирожками, то несколько яблок. Володя пробовал протестовать, говоря, что кормят их вполне сносно, но девушка не сдавалась, утверждая, что «матушка не хочет, чтобы внучата царя-Освободителя казенные харчи ели». Спорить далее было бессмысленно и он уступил, в благодарность с готовностью помогая девушке во всем, начиная от мудреного французского текста в книжке, заканчивая тяжелой стопкой, которую нужно было водрузить на верхние полки. - Три сына Николая Первого, - объяснял Владимир, расчерчивая лист. Зиночка попросила объяснить, кто кому кем приходится из нынешних ссыльных, и он с охотой взялся за генеалогию. – Их, конечно же, было гораздо больше, но сейчас мы их не касаемся. Император Александр Второй, Константин Николаевич и Михаил Николаевич. Сергей Михайлович - сын вот этого младшего брата, Михаила. У Константина Николаевича было шесть детей, в том числе мой учитель, очень хороший поэт Константин Константинович. - А я не читала, - разочарованно протянула Зина. - К.Р. - Оооо! Это он? - Да. У него было девять детей, но одна девочка умерла и князь Олег погиб на войне. Иоанн, Константин и Игорь сейчас здесь. - Целых три брата, - охнула девушка. – А они похожи? - Довольно заметно. Иоанн с женой Еленой, она приехала сама. Ну и самый старший – царь Александр Второй. У него родилось восемь детей, в том числе император Александр Третий и Павел Александрович – самый младший сын и мой отец. - И у вас брат с сестрой? - Брат и три сестры. Дмитрий с Марией и Ирина с Натальей. - Владимир Павлович, - немного боязливо позвала Зиночка. – А я не слышала об Ирине с Натальей. - Ну, мы же Палеи. – Володя усмехнулся. – Мы не считаемся. - А вы с теми…ну со старшими знаетесь? - Конечно. У нас прекрасное взаимопонимание. - Это хорошо. Вот у подружки моей мачеха со своими детками – ух и злющая. И братья ей проходу не дают. - Надеюсь, Мария и Дмитрий не считают, что я их в чем-то обидел. А в общем мы живем дружно со сводными братьями-сестрами со стороны мамы, и со стороны отца. Я даже ошибся – у меня два брата и пять сестер, совсем забыл про Пистолькорсов. Не знаю, почему я должен плохо к ним относиться – они же мои родные. - Вот это потому что вы хороший человек. А Степка с Гришкой – грубияны неграмотные. Как проснутся, так на станцию идут – сидят, семечки лузгают и на поезда все смотрят, будто не видели раньше. А сегодня, небось, с ночи и до ночи там торчать будут. - Почему? - Состав особый пришел, - таинственно сообщила Зина. – Папка обходчик, он сказал, что кого-то важного привезли. Служивых нагнали – пропасть. - И давно это было? – спросил Владимир. - Так с утра еще. Но вагоны и ныне там. - Значит на станции… - Не ходите, Владимир Павлович. Там народу – яблоку не упасть. А ну как узнают вас – худо будет. - Меня точно не узнают. - И все же, не ходите, - взмолилась девушка. – Увидят, решат вы сбежать задумали, еще стрелять начнут. - Куда же я побегу? Князей брошу? Нет уж. - Тогда, Владимир Павлович, я с вами пойду. Если встретят, скажу, что гуляем, авось поверят мне. И не спорьте, пожалуйста. Вскочив, она побежала за ряды шкафов, где в темном теплом уголке примостилась смотрительница библиотеки. Та, очевидно, поворчала на помощницу, но все же дала добро. - Отпустила! – провозгласила Зина, выбегая из-за полок и на ходу прилаживая шляпку и пелеринку. – Пойдемте. Путь к станции был неблизким – очевидно, князей специально поселили так, чтобы никому не пришло в голову во время прогулки запрыгнуть в поезд. Шагая по дорожке, Владимир думал о том, кого могли привезти в таинственном поезде. - А как вы думаете, кого привезли? – повторила его мысленный вопрос Зиночка, изо всех сил пытаясь поспеть за ним. - Кого угодно. Владимировичи не под арестом были, Александровичи. Вполне возможно, что они – их много, для них явно потребуется немало охраны. - Как интересно. Ой, что это? – охнула девушка. – Смотрите, Владимир Павлович, смотрите. Везут! Володя обернулся, смотря на появившийся на дороге грузовик. Из его кузова выглядывали вооруженные солдаты – их было очень много. За ним следовал открытый автомобиль – и Владимир, к своему ужасу, узнал его пассажиров. Спиной к дороге сидел император в неизменной серой шинели и картузе, на сидении напротив – императрица в шляпе, а рядом с ней – Мария. - Мария Николаевна! - неожиданно громко вырвалось у Владимира и она резко обернулась. На ее лице отчетливо проступило волнение и она, оперевшись о крышу, помахала ему рукой. Эта встреча была совсем недолгой – спустя мгновение машина скрылась из вида. - Это что же, царь? – восхищенно выдохнула Зиночка. Все еще смотря вслед уехавшей колонне, князь кивнул. - А в шляпке это царица была? А та, что рукой помахала? - Мария Николаевна. - Эта меньшая? А остальные где? А наследник? - Я..я не знаю, - пробормотал Владимир растерянно. – Простите, Зина, мне нужно бежать. - Своим сказать хотите? Нужное дело - они рады будут. Ступайте. - До свидания, - попрощался Володя уже на ходу и торопливо зашагал обратно к своему «дому». Какая-то необъяснимая радость переполняла его сейчас – она рядом. Да, в заключении, они оба под арестом, но теперь уже в одном городе, совсем близко. А это меняло абсолютно все. - Император в городе! – выпалил он с порога, влетая в комнаты. Повернулась стоящая у окна Елена, расположившиеся в комнате Константиновичей князья все как один подняли головы, непонимающе смотря на него. - Глупая шутка, - усмехнулся Игорь. – И весьма странная. - Володя, что с тобой? – спокойно осведомился Константин. – Ты бредишь? - Нет! Я видел его сейчас в автомобиле, и не я один. Зинаида, из библиотеки, она была со мной. - Объясни толком, - потребовал Сергей Михайлович на правах старшего. – Кого и когда ты видел? - Императора. Зиночка сказала, что сегодня на станцию прибыл особый поезд и что туда стянули многие охранные отряды. Я попросил проводить меня туда, но на половине дороги нам встретились грузовик и кабриолет. А в нем Государь, императрица и Мария Николаевна. - Машка? – переспросил Игорь язвительно. – Ну хоть что-то понятно. - Игорь, прекрати! – практически зарычал в ярости Владимир. - Я могу поклясться – только поверьте мне. - Я верю тебе, Володя, - спокойно отозвался Иоанн и встал со стула. – Идем. Нужно узнать, что к чему. Он зашагал к выходу и за ним потянулись остальные князья. Вспорхнувший с подоконника Игорь сразу же подскочил к кузену. - Володя, - зашептал он, обхватывая его за плечи. – А точно Мария? Может Татьяна? Или Ольга? - Их трудно спутать. А что, разница принципиальна? - Для меня – совсем нет. А вот для тебя, кажется… - Перекрестись, раз кажется, - зло отозвался Владимир. – В двадцать три года пора бы приобрести хоть сколь-нибудь серьезные черты, Игорь Константинович. А вы, видимо, до старости собираетесь на своих каламбурах прожить. - В двадцать один год, Владимир Павлович, пора бы перестать обижаться на каждый пустяк, словно институтка, - парировал князь. – Здесь не Смольный. - Прекратите оба, - велел Иоанн и повернулся к солдату, охраняющему дом . – Простите, уважаемый, не могли бы вы сказать, слух о приезде императора правда или всего лишь сплетня? - Сплетня, - криво усмехнулся охранник, и Володя почувствовал на себе насмешливый взгляд младшего Константиновича. - Нету никакого императора боле. Николашку Романова с жёнкой и дочкой привезли. - Какое вы имеете право! – возмутился Константин, но старший брат его сразу же остановил, по-французски велев замолчать. - А вы не знаете, - продолжил он вежливо. – Почему остальные княжны и наследник не приехали? Солдат возвел глаза к потолку, и Иоанн вздохнул. - Почему не приехали дети Романова? - Не докладывали мне. И дело это не мое. - Вы можете связаться с комендантом? – живо спросил Сергей Михайлович. – Нам нужно переговорить с ним. - Могу. Только ради вас он раскатываться здесь не будет. На словах передам ему, сейчас говорите. - Мы просим позволить нам разделить арест вместе с нашими родными, - сообщил князь. – И совершенно неважно, если это повлечет ужесточение режима. Мы готовы. - Вон что захотели. Ишь, хитрые. - Мы не собираемся бежать, - снова заговорил Иоанн. - Мы просто желаем быть с братом и его семьей. - Мы присягали ему, в конце концов! – выпалил Константин, и кончилось бы все, верно, плохо, но невестка быстро оттеснила его за спины братьев. - Отправляйтесь в свои комнаты, граждане арестованные, - строго велел охранник. - А будете шуметь – хуже будет. - Вы обещали. - Я тут перед вами расшаркиваться не собираюсь. Захочу- скажу, захочу – нет. И комендант вам все равно откажет. - Постойте, - вмешался Владимир. - Если мы напишем письмо Николаю Александровичу, вы сможете его передать? - Хм, посмотрим. Солдат отвернулся, показывая тем, что разговор окончен, и Володя быстро зашагал к себе в комнату. Сев за стол, он вытащил письменные принадлежности и принялся сочинять послание. - Спроси, как режим, - наставлял его Сергей Михайлович, нависая над плечом. – Как обращаются. - Про маленького спроси, - настаивал Игорь. - Про Швыбза и Татьяну с Ольгой. Как дом, как кормят, про быт спрашивай. - Владимир, напишите, что мы волнуемся о здоровье Александры Федоровны и дяди Ники, - вставила свою лепту Елена. – И Мари. И спросите, что произошло с наследником. - Напиши, что мы молимся о них неустанно, - просил богобоязненный Иоанн. – Что мы присяге верны навсегда. - Точно, - поддерживал брата Константин. – Проси, чтобы он настаивал на том, чтобы нас перевели к ним. Пожеланий было много, князья советовали наперебой – Владимир едва успевал писать, одновременно заботясь о том, чтобы не слишком разборчивый почерк оставался читабельным. Наконец, добавив уверения Иоанна о непрестанных молитвах о их благополучии, он расписался просто – Владимир. - Допишу, дай, - потребовал Игорь и, выхватив лист и запасную ручку, принялся карябать новые строчки. Оба брата переместились к нему, давая наставления и умоляя писать аккуратнее. Володе это было в радость – добыв еще один листок, он быстро набросал записку Марии и свернул в маленький конвертик. - Все, хватит, лист только пачкаешь. – У Константиновичей уже намечался конфликт. – Иоаннчик первый должен расписываться, Елена, потом я. Ты последний. Нет, дядя Сережа первый, а ты последний. - Володька последний. Я старше на два года, а он расписался первым. - Владимир писал письмо. Прекратите скандал, немедленно. Все расписались, и Иоанн, осторожно подсушивая написанное, понес его охраннику. - А вы его не запечатывайте – все равно открыть придется, - заметил солдат, останавливая князя, собравшегося сунуть письмо в конверт. - Давайте сюда – я прочитаю. - Уважаемый, никак без этого? - Никак. Или можете себе это письмецо оставить. Иоанн вздохнул и передал бумагу ему. Повесив ружье на плечо, служака принялся за чтение. - Это чтож за каракули, - буркнул он. – Князья вроде, а как курица лапой писано. Взгляды всех четверых переметнулись к Игорю Константиновичу, которого эта неловкость совершенно не смутила. - Бодька поэт, а пишет тоже коряво, - заявил он. – И у папа почерк плохой был. Что уж с меня требовать. - Ладно, так и быть, суйте в конверт, - позволил солдат, возвращая письмо. – Стоп, а это еще что? - Записка, - признался Владимир, не сумевший незаметно подсунуть сверточек. – Она не Николаю Александровичу. - Все равно – на проверку. - Ооо, не удалось.- Снова язвительный тон Игоря Константиновича. Верно говорила когда-то Мария - он никогда не оставляет в покое. – Признавайтесь, нам придется краснеть за написанное? - Игорь Константинович, если бы мы сейчас были в Петрограде, я бы требовал у вас сатисфакции. - Так в чем же дело? Ночью я весь ваш: днем нельзя - Иоаннчик заметит и будет читать нотации. Я не обещаю вам шпаги, пистолетов, увы, я тоже не захватил, но подушки в нашем полном распоряжении. - Шут, - бросил Володя, снова обращая внимание на хмурящегося солдата, читающего записку. - Это еще что? – спросил он, поворачивая листок. – Это не по-нашенски. - Это по-французски. - Не разучиваем мы тут языков. Значит что? - Хм… это вопрос. – отозвался князь, опуская глаза. Особенно сейчас не хотелось смотреть на Игоря. – За мной ли до сих пор вальс. - Какой еще вальс? – ошарашено переспросил охранник. - Обычный. Это никой не шифр, не условный знак, уверяю вас. - Бред какой-то, Эй, вы это фрацузский-то знаете? – спросил солдат Игоря и уже протянул ему записку. – Правда то написано? - Позвольте, я посмотрю, - проговорила подошедшая Елена и перехватила листок, за которым уже протянулся ее деверь. Ее темные глаза быстро пробежались по строчкам, но на лице не появилось и тени улыбки. – Владимир Павлович спрашивает, сохранен ли за ним вальс. Это все. Игорь, пойдем. - Вы передадите? – снова уточнил Володя, отмечая для себя позднее поблагодарить ее. – Я могу запечатать? - Можете, конечно, но могут опять раскрыть. – солдат пожал плечами. – Знаете, вы заклеивайте, а я поверху напишу, что я читал, проверял, ничего запретного не нашел. Может, поверят. - Спасибо вам… а я даже имени вашего не знаю. - Петр я. - Спасибо вам, Петр, - еще раз кивнул Палей, отходя от него и возвращаясь в комнаты. Снова расположившийся на подоконнике Игорь, уже присмиревший выпустил изо рта дым сигареты. - Обманет. Выйдет из дома и бросит. - Это не мешает надеяться на лучшее. - Наивный ты, Володька. Даром что поэт. – он снова закурил. – Что-то беспокоит меня, что Беби с княжнами не привезли. Если с ними все в порядке, почему Машка? - Не знаю, - вздохнул Владимир, присаживаясь рядом. – Дай одну. Игорь поделился и снова выдохнул струйку дыма. - Машка со Швыбзом постоянно таскали. - Сигареты? - Да. Оставишь китель на стуле – считай пустой портсигар. Иногда подходили – ластятся, просят, как им откажешь. - Даже не знал, что они курили. - Все курят. Сначала старшие, потом и младшие взялись. Что, уронил в глазах твоих зазнобу? - Игорь, не начинай, прошу тебя! - Боже, Володя, неужели она тебя так сильно зацепила? - Игорь… - Я все понимаю, Машка красавица, глазищи одни чего стоят. Бодя, ты не один такой. - Только не говори, что влюблен в нее. - Нет, - качнул головой князь. – Увольте. И без меня хватает. Я тебе уже намекал про одного, тогда в Ливадии. - Помню, - кивнул Владимир. – Деменков. - Деменков, - подтвердил Игорь. – И таких Деменковых немало. По ней все вздыхают. А она им рубашечки шьет – на память, чтоб не забывали. - Рубашки? - Только их, Владимир Павлович, не ревнуйте. Как сувенир, подарок, только вот офицеры те не всегда рассматривают это как дружественный жест. - Значит, она дает повод. - Не стройте из себя святого, князь! – рассердился младший Константинович. – Вы хоть и не гремите на весь Петроград, но и клобук на себя не примеряете. - Про меня слухи не ходят. - И про нее не ходят, это я тебе по-родственному рассказываю. Можешь не волноваться - все совершенно невинно, и, кроме того, она не одна такая. Ольга с Татьяной тоже не без ухажеров, только Косте об этом не говори. - Наверное, так и должно быть, - вздохнул Владимир. – Они красавицы и много времени проводят в лазаретах. - Правильно мыслишь. - А там множество раненых. - Вот-вот. - Офицеры, солдаты, порой молодые, холостые. А тут сестрички как ангелы. - Немудрено влюбиться, - резюмировал Игорь. - И княжнам самим легко приглянуться. Найдется какой-нибудь поручик граф или барон, сделает предложение… - Кузен, вы не туда завернули. - И согласится императрица, император даст благословение – и все. - Они великие княжны – какой граф? - А какой у Тани князь был? – осведомился Владимир и кивнул. – Вот видишь. - Ну так, а что тогда ждешь? Беги к дяде Ники – «так и так, благословите», потом к Мари самой - «не разбивайте сердце, весь мир к ногам брошу». Ты ж у нас и граф, и князь, и… - Все, хватит, - отрезал Володя. – Закончили. - Бодь. - Я сказал – все. Тема закрыта. - Да ладно, умолкаю, - отмахнулся князь. – Елена уже отчитала, чтобы не лез в душу. Скучно с вами, к Феликсу в Ракитное хочу. Тот и веселиться умеет, и за Романовыми ухлестывать. - Тут уж его учить не нужно, - согласился Владимир.