(Не)великий

Дом губернатора…Боже, за эти дни он успел выучить его наизусть, также, как и весь путь вокруг него. Он мог сказать, сколько досок в заборе, сколько прутьев в решетке – решительно все. Зиночка показала, где содержат царскую семью, и теперь это место стало постоянным его прибежищем. Владимир снова и снова обходил загороженный глухой высокой оградой дом, в надежде мельком увидеть кого-то из новых обитателей. С каждым днем желание все множилось, но вера постепенно угасала - он даже не видел, чтобы кто-то появился у окна. Когда дверь, видная сквозь кованные прутья, приоткрылась, он сначала не поверил глазам. В темных юбке и блузке, с платочком на голове, непривычно худенькая, на пороге появилась Мария с ведром в руке. Не замечая ничего за пределами ограды, она осмотрелась и спустилась по ступенькам. - Мария… - выдохнул Владимир, бросаясь к ограде. – Мария Николаевна! Упало из ее руки, покатилось по земле ведро, и она медленно, словно не веря, подошла. - Володя… - Мы здесь, мы рядом, Мария Николаевна, - заговорил он. Она потянулась к нему сквозь решетки, и он осыпал ее влажные руки поцелуями. – Машенька… - Вы должны быть в Вятке, - растерянно выговаривала Мария. – Нам говорили. - Нас давно перевезли, раньше вас. Мы просили поселить нас с вами, здесь. Мария. – он протянул руки, привлекая ее ближе. – С вами и ссылка словно рай. И поцелуи посыпались как из рога изобилия, покрывая такие милые щеки, глаза, лоб и губы. Соскользнувший платок обнажил ее волосы – совсем короткие, даже короче, чем у него самого. Но это ее нисколько не испортило. - Маша… - Владимир Павлович, вы такой счастливый, что я невольно завидую!- прозвучал резкий голос Игоря и на голову что-то грохнулось. Вздохнув, Владимир открыл глаза, сталкивая с себя тяжелую подушку. – Серьезно, Бодь, слишком хорошие сны это плохо. Потом начинаешь жалеть, что они не явь. - Что тебе не спится? - поинтересовался Владимир. - И почему ты в бессоннице лезешь в мою комнату? - Поправка – не в твою, а в дядь Сережину. Он старше, а, значит, он хозяин. - Она чужая! - Ну не будуар же. А ты не дамочка, так что не стесняйся. Вот видишь, я даже не интересуюсь, кто тебе так сладко снился, а все почему? – Игорь щелкнул пальцами. – Воспитание. Князь императорской крови – это диагноз, Романов – приговор. - Меня обошли стороной и диагноз, и приговор, поэтому мне никто не помешает выставить тебя вон. - Да что ты? Что же ты тогда здесь потерял, НеРоманов? Почему ты не в Петрограде? - У Урицкого спроси! - И без него знаю. Когда отец – великий князь, у сына нет выбора. Будь ты хоть Палеем, хоть Гогенфельзеном, хоть Петровым, у тебя на груди святой Андрей, а на лбу корона. За это ты сейчас здесь. - Однако я Палей, - отрезал Владимир. – А не Романов. - Да, а я Романов, - кивнул Игорь. – Гражданин Романов. А ты князь Палей. Видишь, как хорошо – у тебя есть все права говорить, что до рода Романовых тебе снисходить не с руки. Он встал, решительно направляясь к выходу, но прилетевшая подушка, врезавшись в дверь, закрыла ее перед его носом. - И кто из нас смолянка-институтка? - спросил Володя. – Вернись и сядь. Удивительно, но Игорь моментально послушался, возвращаясь на свое место. - Ну и что тебе не спится? Почему нужно ходить по дому и всех будить? - Никто не спит. Они в нормальное время ложатся, не пишут по ночам. - Ладно, признаю, что причина весомая, - согласился Владимир. – Настроение почему плохое? - Что ты, хоть сейчас в бой, - уверил его князь. – Горы сверну. - Чем это они тебе помешали? Пусть себе стоят. Игорь безразлично пожал плечами. - Да и пусть стоят. Я образно. - Нет, меня не обманешь, - протянул Владимир. – Уже неплохо тебя знаю, что-то не так. - Володя… - Тебя рано никакими силами не поднимешь. А сегодня ранняя пташка. Что случилось? Игорь скривил губы, обдумывая что-то. Такое поведение было совершенно необычным для него. - Рассказывай. Все в себе не удержишь. - Я вчера вечером…гулял. - Прекрасно, полезное занятие, - кивнул Палей. – И что? - Да ничего гулял и все, - князь вскочил с кровати, намереваясь уйти, но кузен поймал его за ремень, усаживая обратно. - Продолжай. Что случилось, когда ты гулял? - Ко мне подошел незнакомый молодой человек, сказал, что мне нужно бежать, предложил свой паспорт, я отказал, все. - скороговоркой выпалил Игорь и выдохнул. – Все. - Вот оно что… - Только не нужно сейчас говорить, что я сумасшедший, что я мог уехать! - с неожиданным отчаяньем воскликнул князь. - Я не хочу бежать как крыса, я ничего не сделал! Если им есть за что меня судить – пожалуйста, я готов. Но за фамилию судить нельзя! - Нечего им нам в вину вменить, иначе бы давно предъявили, - задумчиво проговорил Владимир. – Хотя, кто знает, что завтра будет. - Бодь, как думаешь, нас расстреляют? - С чего ты вдруг так решил? - Ну не знаю, что-то они же должны сделать. Хотели бы чтобы мы просто из страны исчезли – выставили бы давно, а так… А ведь если что, они нас расстреляют, не повесят, да? Ведь званий нас не лишали, мы офицеры еще. - Лишь бы гильотину не взялись строить. - Умеешь ты успокоить, - усмехнулся Игорь и вновь покосился на кузена. – Иоаннчику с Костей не говори, ладно? Запилят до смерти. - Да никому я не скажу, - покачал головой Володя. – А, может, зря отказался? Если Елена все же соберется домой, уехал бы с ней тайком. - Нет, или со всеми, или никак. И вообще, я все же надеюсь, что нас к дяде Ники переведут. Двигать так всем вместе. - Да, и главное незаметно. Нас девять, с Государем никак не меньше. Целый вагон Романовых никто не заприметит. - Кто же толпой бегает? Делиться будем. Костя Ольгу заберет с Настасьей, я – Татьяну с Алексеем, Иоаннчик пусть дядю Ники с тетей Аликс уводит. Тебе Машку выделим, чего уж там. - А как ты хорошо все распределил, - похвалил Владимир. – Тебе бы казначеем служить, честное слово. Вот успокоится все, отрекомендую тебя на министра. - Да, я молодец, - улыбаясь, кивнул Игорь. – Всех по интересам. - Гений. Хочется посмотреть на лицо царя, когда ты этот план выложишь. - Адъютант я его или нет? Конечно, у меня должны быть идеи как его из-под ареста вытащить. Хм, пойду, завтрак уже должно быть накрывают. Ты идешь? - Одеться хотелось бы, - напомнил Владимир. – И прибрать. - Смотри, ждать не будем. С быстротой присущей только ему Игорь вышел из комнаты, и Володя, поднявшись, принялся одеваться. Негромкий стук в окно привлек его внимание и, накинув китель, он открыл одну створку. - Давно сидишь? – осведомился он у примостившегося под окном Константина. Тот тихо кивнул и Владимир со вздохом лег животом на подоконник, свешиваясь наружу. - Володя, почему ты не отговорил его? Ведь такой шанс редко выпадает. - Ты же слышал, я говорил, что он зря отказался. Игорь взрослый человек, ему ни к чему меня слушать. - Нужно Иоанну сказать, - решил Константин.- Если кто и сможет его убедить, то это он. - И где мы того человека искать будем? Екатеринбург большой. - Быть может, они познакомились, он сказал, где его искать… Он не мог так просто исчезнуть! - Мог, отчего нет. – пожал плечами Владимир. – Увидит охрана хоть пару раз – задумаются. Мы сейчас не лучшая компания. - Да что ж за невезение-то, - пробормотал Костя, отбрасывая комочек земли. – Сейчас бы уже на полпути к Москве ехал. - Это его решение. Он уже никого не послушает. - Что ж, и Иоанну не говорить? - Наверное, не стоит. Он только расстроится о том, что уже не вернешь. - Наверное, - согласился Константин, коротко вздыхая. Помолчав минуту, он снова поднял лицо, смотря на Владимира. – Бодь, ты не обижайся только. Про Марию – правда? - О чем ты? – переспросил Володя. - Об Игоревых шутках. Он же не так просто схватился за это. Майский ветерок вдруг стал холодными или просто холодок пробежал по коже Владимира – он не знал точно. Неловко пробежавшись пальцами по волосам, он снова повис на подоконнике. - Ничего не могло быть. Мы всего лишь друзья, и о большем… мечтать не стоит. - Думаешь из-за того что ты не Романов? Неет, - Костя улыбнулся, но получилось как-то горько. – Тетя Аликс их, кажется, в монастырь готовит. Все грезит о коронах для них, но ведь отказалась уехать уже, тут вроде бы среди своих искать…но нет. Не пара мы им. - Костя, ты сейчас о ком? – удивился Владимир. – Ты что…кто? - Ольга. – Голос среднего Константиновича прозвучал совершенно глухо. – Сказали, что княжнам нужно с солидными молодыми людьми водиться, а я слишком молод. Борис стар, Дмитрий своенравен. Видно только Распутин подходил по всем статьям. – Он снова обернулся и в его голубых глазах сверкнула обида. - Не надейся, Володя. Императрица откажет, найдет причину – не тот возраст, не тот характер, не то занятие, не та фамилия. А вот Кароль был «тот», несмотря ни на что – у него корона имелась. - Костя, не злись на Александру Федоровну. Она хочет дочерям добра. - Молод ты, Бодька, вот и думаешь так. В двадцать один все видится идеальным. А я всегда знал, что меня и не замечает никто. Иоаннчик старший, Гавриил – гусар, верста коломенская, видный, Татьяна красавица, любимица. Олег умница, герой, погиб за Отечество, Игорь весельчак, адъютант императора…Лучше бы я вместо Олега, и отец бы наверняка сейчас был бы жив. - Боже, глупость какая! – возмутился Владимир. – Как ты только так думать можешь? Двадцать семь – тебе еще жить да жить. - Да, и всю жизнь слышать только что «отец ваш чудесно писал, а вы увлекаетесь?» И еще удивляются сильно – как же так, ведь тоже Константин Константинович, талант передаться должен был. Когда Таня родила, хотели назвать Константином, так отец запротестовал: прадед, дед, отец, сын да еще и дядя тезки – не годится. Только когда меня называли, никто не остановил. - Разве в имени дело? - Нет, конечно. Просто...- Константин сжал губы и поднял плечи – и вдруг исчез почти тридцатилетний взрослый мужчина. Снова тот тихий, молчаливый двадцатилетний юноша, каким его помнил Володя, в спокойные довоенные годы.- Нельзя ни во что верить. А я поверил, был убежден – я же князь императорской фамилии, ни в чем порочном не замешан, мне не откажут. А мне даже лично сказать не потрудились – через мама посоветовали прекратить ухаживания. Вот и все. Он оттолкнулся от стены, выпрямляясь и поворачиваясь к кузену своим по обыкновению бесстрастным лицом. - Идем, не хочется, чтобы нас ждали. Еще охрана решит, что мы сбежали.