Королевский роман

***

      Проснулся Аллен в вонючей телеге, которая передвигалась по неровной горной тропе. Запах отходов, пота, фекалий и ещё чего-то гниющего полностью пропитал маленькое помещение с единственным окном.       Голова раскалывалась, а перед глазами стояла темнота, сравнимая что с куриной слепотой, но Аллен точно знал, что не страдал таким заболеванием. Морщась от неприятного запаха и стараясь разглядеть во тьме хоть что-нибудь, наткнулся на усталое и осунувшееся лицо сорокалетней женщины, как чувствовалось по запаху, омеги. Она лениво смотрела перед собой, и Аллен чисто случайно попался в её поле зрения. — Вставай. — Раздался грубый голос рядом с Алленом, и он обернулся на источник звука — им тоже оказался омега, но мальчик лет двенадцати-тринадцати. Принца чуть не вывернуло ему на ботинки — половину лица рассекал еле заживший и покрывшийся корочкой шрам от ожога. — Чего уставилась? — Ничего, — торопливо вставил Аллен и удивился. Рукой он задел полы ободранного платья, от которого, к слову, несло так же, как и от всех сидящих здесь.       Вспомнив слова чокнутого альфы, Аллену захотелось крепко так приложиться об деревянную стену повозки, но он преодолел это желание, вставая с пола и присаживаясь прямо под окошко, через которое, как он был уверен, ему махала Свобода. На улице был день, и жара стояла невыносимая, но Аллен не замечал этого. Он не доедал, а потому вырос весьма щуплым мальчишкой, за что его часто упрекал Мана. — Ты же мужчина! Ты должен уметь за себя постоять, а с таким телом много не повоюешь… Не смотри так! Даже беты должны уметь сражаться!       Но благодаря этому, принц смог запросто просунуть руку наружу и почувствовать раскалённый камень гор, по которым они сейчас ехали. Конечно, камни, из которых была сделана его башня, ничем не отличались от тех, по которым принц проводил рукой, но всё равно — Аллен чувствовал, что они совсем другие: не пропитаны его запахом, у них не затуплены острые сколы — они дикие, словно звери. — С тобой всё нормально? — снова спросил мальчишка, недовольно косясь на странную омегу. Аллен был уверен, что его отец не отказал себе в удовольствии лишний раз поглумиться над сыном и наградил его весьма специфическим запахом омеги, отчего сейчас мальчишка время от времени старался не дышать. Сам принц не мог учуять свой запах — оно и понятно. Ведь сущность омеги в нём пробудили насильственно.       «Да чтоб ему пусто было!» — в сердцах крикнул Аллен, затаскивая руку в вонючую клетку и внимательно осматривая мальчишку со шрамом. — Нормально, — Аллен поправил подол платья, — А тебя как зовут? — Тебе какая разница? — слегка раздражённо буркнул омега, изредка посматривая в окно, чей вид не менялся — рифлёная поверхность серых булыжников. И если для Аллена они были чем-то необычным, новым — для мальчишки со шрамом вполне заурядными и скучными. — Просто интересно.       Конечно, принцу было не просто интересно. Он впервые покинул пределы королевского двора, так что он хотел со многими познакомиться. Аллен понимал, что, если бы в нём кто-нибудь узнал принца Западной Империи, голова его тут же слетела бы с плеч и не важно — как именно. Но об этом никому не было известно, поэтому Аллен особо не волновался. Он просто хотел насладиться жизнью. — Алма, — буркнул мальчишка и с прищуром посмотрел на Аллена. — А ты? — А… — пауза и смешок, — А-а! Какой ты любознательный! Я думал…а, что я тебе не интересна, — Аллен смеялся скомкано, да и не привык он говорить о себе в женском роде. Сейчас он упорно вспоминал, как его, якобы, зовут. — Пф! Не хочешь — не говори, не больно-то и интересно… — Алма явно заинтересовался им, и Аллен это видел. Сам ещё не понимал — как, но видел. — Да ладно тебе. Меня Ред зовут.       Алма бросил многозначительный взгляд на всего Аллена и усмехнулся. — Смотрю, с твоим именем особо не парились. — В смысле? — Назвали в честь цвета твоих собственных волос, — увидев непонимание, которое явно отразилось на лице Аллена, Алма пояснил, — У тебя волосы такие рыжие, что мне даже отсюда ты кажешься огненно-красной. А по-нашему «красный» — «ред».       Аллен призадумался: сколько себя помнил, его семейный «дефект» заключался не в психологических отклонениях, а во внешних — он был альбиносом с серым цветом глаз. И чувствительность к свету у него была раз в пять-шесть выше, чем у его братьев, да и вообще — у нормальных существ. Почему же здесь его назвали рыжим? — Ты точно уверен, что я — рыжая? — Ну я же не слепой, в конце концов! Бабуль, есть зеркало? — Алма обратился к женщине, которая всё таким же невидящим взглядом смотрела куда-то сквозь эти деревянные стены, в которых было невыносимо душно.       Женщина на мгновение подняла взгляд и, пошарив в дырявых карманах, выудила осколок зеркала и отдала Аллену. Принц удивился, увидев рыжий цвет волос, о котором только в книгах читал и редко видел на картинах: в семье не было никого с похожим цветом волос, да и прислуга была в основном белокурая, являя приезжим высокий статус Королевской династии Д.Кэмпбеллов. — Вау… — на грани слышимости прошептал Аллен, нерешительно притрагиваясь к волосам. Они были такими… Обычными. Принц не смог сдержать улыбки. — Ты чего? В зеркало никогда не смотрелась? — спросил Алма, приближаясь к Аллену и вместе с ним смотря в зеркало. — Не то, чтобы… Просто… А что значит твоё имя? — интересу Аллена мог позавидовать только начинающий алхимик, перед которым было столько тайн и которому только-только открылись способы их познания. — Моё? Мама говорила, что «яблоко». Она сказала, что я родился под яблоней, когда она их собирала, чтобы испечь пирог. — Вау! Это же круто! А как выглядит твоя мама? Ты часто с ней видишься?       Может и странно было слышать столько восторга в простых словах от семнадцатилетней омеги, но Аллену и правда было интересно. Он не видел своего отца уже очень давно — последний раз был тогда, когда его обучали фехтованию — Аллену было пять лет. Конечно, принц скучал по Мане, но… Ничего нельзя было изменить: слишком дорого поплатился Аллен за то, чтобы тайком увидиться с отцом. Аллен надеялся, что не у всех так, как у него: в книгах писали много о семье — и ничего из написанного даже отдаленно не напоминало Аллену о реальных вещах, которые происходили в семье Д.Кэмпбеллов. — Она невероятно красивая, умная, очень добрая и у неё потрясающий яблочный пирог! Она даже красивее, чем Южная королева! — с гордостью заявлял Алма, но вдруг его радость и гордость сменилась на тоску и неясную для Аллена печаль. — Я всю жизнь провёл с ней, но… Видишь шрам? — Аллен кивнул, — Это наш дом сгорел. Я попал под обломки, но мама вытащила меня, только вот…       Что-то глухо стукнуло о деревянные доски. Аллен посмотрел на то место, откуда донёсся звук и почувствовал ногой влагу. — Но не время унывать! — весело отозвался Алма, вытирая слёзы и шипя от боли в потревоженном шраме, — Ты, кстати, как сюда попала? Тоже кто-то умер?       Насчёт легенды никто с Алленом не разговаривал, поэтому, приукрасив историю, он начал слегка драматично: — Да я давно на улице живу. Родителей не помню, рядом с рынком водилась — там еду привозят, а я и брала понемногу. Нашли меня дядьки какие-то, а очнулась я здесь.       Женщина слегка покосилась на Аллена, а потом вновь уставилась прямо перед собой. Видно было, что она что-то хотела сказать, но что-то или кто-то ей мешал. — Кстати, Алма, ты не в курсе — куда мы? — Как это «куда»? Ты же омега? — Аллен кивнул, прикусывая язык, чтобы не ляпнуть проклятия в адрес своего отца, — Нас отправляют на Восток. У них, вроде как, дефицит омег, а нас — «неприкаянных и безденежных» — везут туда. Будь готова лизать задницу очередному богачу, которому охота иметь свой гарем…       К такому Аллен был не готов. Ему сказали, что его должны были купить и отправить во дворец к его «мужу», но… Что если что-то пойдет не так? Если «свой человек» не узнает Аллена и принца купит кто-то другой?! Паника отразилась в глазах принца настолько четко, что даже Алма перепугался. — А ты думала… Надо было побыстрее себя с каким-нибудь альфой связывать… Сейчас уже ничего не изменишь.       Видимо, Алма неправильно понял Аллена. Принц боялся не только того, что его «купит» не тот. Аллен боялся, что он снова попадет в клетку, из которой ему уже не выбраться. Он хотел противостоять этому, но не мог — у него не было достаточно сил и опыта в подобном. Аллен просто не знал, как себя нужно вести в том случае, если хочешь чего-то избежать. Ругаться? Бросаться громкими словами? А толку? Это не помогало во дворце и уж точно не поможет в мире, где слово какой-то неприкаянной омеги равнозначно пустому звуку.       Повозку тряхнуло, и Аллен схватился за решетку. По ту сторону показались высокие каменные стены города. Очевидно, что ехали они уже довольно долго. Но до самих ворот они не доехали, а свернули на какую-то лесную тропу. Повозку стало трясти ещё больше и Аллен случайно ухватился за Алму. Тот лишь помог принцу присесть и сказал держаться крепче. — На выход, — двери отворились, и в ослепляющем дверном проёме показался полноватый альфа. Он давно не мылся и явно забыл, что такое бритва.       На руки нацепили кандалы и повели куда-то вглубь леса. Солнца становилось меньше, чему Аллен, несомненно, радовался. Ему обжигало глаза, но он терпел, следуя за Алмой, который в очереди был первым; за принцем шла неизвестная женщина. На них иногда поглядывал альфа, но быстро понял, что вырываться никто не собирался. Действительно — а смысл? Им некуда было податься и не на что жить — естественно, что они предпочтут жизнь с едой и крышей над головой.       Пройдя еще чуть дальше под сень деревьев, альфа, наконец, разглядел заказчика — рыжий паренёк нетерпеливо пританцовывал на месте, оглядываясь по сторонам и время от времени посматривая на карманные часы. — Приветствую, господин, — хриплым голосом сказал альфа и поклонился, — На этой неделе только они. Желаете осмотреть? — Все непременно! — радостно подскочил рыжеволосый альфа, подходя к омегам ближе, чем требовалось. — Начнём с него, — он пальцем указал на слегка вздрогнувшего Алму, — Пойдем со мной.       Поставщик отцепил Алму от общей колонны и передал цепь Лави. Те скрылись за старенькой хижиной, и долго не было слышно ничего. Аллен уже побаивался — это был один из немногих дней, когда он босой оказался на улице, чувствуя все прелести дороги: камни, торчащие корни деревьев, но и мягкую траву; слышал голоса птиц так близко, а ветер так нежно касался его кожи, что невольно его начало клонить в сон, но рыжая голова показалась из-за хижины, а за ним и красный как рак Алма. — Прекрасный экземпляр! Теперь ты, — он кивнул в сторону Аллена. Сердце ухнуло куда-то вниз. По легенде, Аллен — Ред Уолкер, девушка. Но что, если этот рыжий будет проверять его пол? Слегка подрагивая, Аллен следовал за Лави, пока они не оказались по ту сторону хижины. — Снимай одежду, — потребовал Лави и в предвкушении уселся на пенёк.       Сердце принца пропустило удар. Сглотнув тяжёлый ком, колом вставший в горле, он принялся медленно стягивать с себя платье, стыдливо прикрывая грудь, которая, к слову, отсутствовала — как и положено у мальчика. — Б-бельё т-тоже сни-м-мать.? — спросил Аллен, заикаясь, а Лави покрылся румянцем. — Н-нет, конечно! Мне нужно осмотреть тебя на наличие заболеваний — только и всего!       Аллен облегчённо выдохнул, но ситуация до сих пор была весьма постыдная как и вид Аллена в панталонах. — Покрутись, — попросил рыжий и, утвердительно кивнул, — Можешь одеваться, ты принята! Жалко, правда, что размерчик совсем… Никако-ой!.. — казалось, унынию Лави могли позавидовать только киты, воющие свои песни так же громко и тоскливо. Об этом Аллен тоже прочитал в книге, которую ему принесли где-то пять лет назад. — Что? — про какой размер говорит Лави, Аллен не понял, но, проследив за тоскливым взглядом Лави, понял, что говорят о его груди. — А в девушке не только это важно! — заступился за слабый пол Аллен. — Ты права, — Лави улыбнулся и, вновь нацепив на Аллена кандалы, вернулся к колонне.       Когда Лави отвёл за хижину женщину, послышались шипения и возня, а после короткий вскрик боли. Аллен испугался и дёрнулся было к хижине, но Лави вышел оттуда, только вот… Без женщины. — Кто такая? — кивнув в сторону хижины, спросил рыжий, оттирая что-то на одежде. Приглядевшись, Аллен распознал бурое пятно крови. — Звала себя Матроной. Сорок два года, омега, потеряла мужа и сына на войне… — Можешь не продолжать. — Ч-что… Что ты с ней сделал? — спросил Аллен, делая шаг в сторону Лави. — Убил. — Сталь, звеневшая в этом страшном слове, поразила Аллена. Совсем недавно этот рыжий паренёк так весело улыбался и даже засмущался, а сейчас… Он был похож на война, которому отнюдь не впервые убивать. Как там в книгах писалось? «Суровый взгляд и в гласе сталь…», да? — Она хотела убить наследного принца, а я не позволил. И не надо на меня так смотреть…       Аллен был растерян, хотя… Теперь он мог связать странное поведение женщины, её отсутствующий взгляд, неучастие в разговоре… Просто она с самого начала знала, что идёт на убийство. Если Аллен правильно понял, то на убийство из-за мести — он и об этом в книгах читал. Такие книги обычно присылал Тики с запиской, содержание которой всегда было одинаковым: «Дорогой Малыш, Надеюсь, ты осознаешь, что всё и вся в этом мире двулично. С наилучшими пожеланиями, Тики.» — Ну что же! Они очень хороши! — похвалил рыжий поставщика и пожал ему руку, — Приятно иметь с вами дело. Вот, — Лави достал из кармана увесистый мешок с золотыми монетами и, поманив Аллена и Алму к себе, снял с них кандалы. Аллен очень удивился, да и Алма был в шоке — они ожидали, что к ним будут относиться слегка… По-другому. Намного хуже. Видимо, удивление отразилось на лицах обоих омег. — Не смотрите на меня так! Теперь вы — важная составляющая Королевского двора, поэтому не пристало прислуге ходить с цепями на руках. Вы не рабы, в конце концов! — А если я захочу сбежать? — спросил с интересом Алма, хотя точно такой же вопрос точил и Аллена. — Ну, если хочешь — можешь бежать, но не думаю, что ты далеко уйдёшь: патруль убьёт любого, кто покинет границы города без письменного разрешения. Но мешать я тебе не буду — у нас давно никто не сбегал, попробуй! Может, у тебя получится?       Желание, естественно, как рукой сняло, а Аллен почувствовал, что вновь оказывается в клетке — намного больше той, где провёл всю свою жизнь до сего момента, но всё равно — в клетке.