Сверкающая Тень

Холодно… Я ещё чувствую холод? Или он чудится мне? Возможно. Слишком давно. Слишком много лет прошло. Или один миг? Понятия не имею. Здесь, в холодном мире, ограниченном пятью сверкающими гранями, есть всё, но нет ничего. Порой мне кажется, что и грани эти – лишь плод моего воображения. Или сон? Да, пожалуй, сон. Сон, что длится вечность. Или одно мгновение? Пространство. Оно изменилось. Если раньше оно было тёмным, почти чёрным, то сейчас оно белое. Невыносимо яркое и светлое. Я не вижу этого. Не могу видеть. Не могу слышать. Я могу лишь чувствовать… это единственное, что позволяет мне даже не сказать, а подумать: «Я существую». Я сплю уже давно. Много-много лет. Как бы я хотел наконец проснуться. Но я чувствую, как там, по ту сторону теней, что-то начинает меняться. Скоро, скоро я снова сумею проснуться… Где-то в небесах, рассекая своей белоснежной громадой дрожащий воздух, величаво плыл устремлённый ввысь замок. И пусть стены его были сложены не из окружающих облаков и не из тумана, а из белоснежного камня, он летел, подобно птице. И никого из его обитателей не заботило, что эта махина должна бы по всем законам мироздания рухнуть вниз. Они привыкли, что замок всегда парил в небесах, лишь изредка опускаясь на землю, на одну из подготовленных для его посадки площадок. А обитали в замке, в общем-то, всего лишь два человека. И один из них, мужчина неопределённого возраста с собранными в хвост длинными волосами сейчас стоял у перил на одном из балконов, задумчиво глядя куда-то вдаль. Землю с такой высоты увидеть не представлялось возможным, а потому он, вероятнее всего, просто любовался проплывающими где-то под замком облаками. Так бы подумал кто угодно, но только не его ученик, наблюдавший за ним из комнаты. Ведь уж кто-кто, а Элинор знал: учитель никогда и ничего не делает просто так. - Скажите, вы собираетесь сажать замок? – поинтересовался Элинор, не особенно надеясь, что учитель отзовётся: Люциан де Аранье не любил попусту болтать языком, как и большинство теневых магов. Ну, это по словам учителя: ни одного теневого мага, кроме него, за все шестнадцать лет своей жизни Элинор не встречал. Но неожиданно Люциан невозмутимо отозвался: - Да, возможно, через пару-тройку часов. Уж на что мужчина всю жизнь пытался привить ученику хоть какую-то долю сдержанности, Элинор подскочил, едва не опрокинув кресло, в котором до того восседал: - А откуда они?! Они же живут в Нижнем Мире, да?.. Как здорово! А что за гости? Как их зовут, сколько их? А откуда… - начал уже повторяться мальчишка, но тут учитель холодно посмотрел на него, и Элинор осёкся, понимая, что сейчас его накажут. Но нет, учитель лишь процедил сквозь зубы: - Элинор Деллиана Айне Инесса… «О нет, он снова решил вспомнить моё полное имя!» - страдальчески возвёл глаза к потолку мальчишка, пытаясь найти место, где можно спрятаться. А резкий голос продолжал: - … Аврил Лиэнна де Бланше, помни, в конце концов, о приличиях! В конце концов, своим поведением ты позоришь мою честь. Ты что, желаешь выставить меня дураком, не сумевшим даже воспитать одного-единственного ученика, достойного стать моим преемником? Тени тревожно заметались по комнате: возможно, из-за того, что в комнату ворвался потревоживший жаркое пламя в камине ветер, а возможно, реагируя на вырывающуюся наружу ярость мага. Задребезжало в углу зеркало в старинной раме, и Элинор под аккомпанемент этого дребезжания пролепетал: - Конечно же нет, учитель! Я всегда бы хотел быть таким, как нужно вам. Небольшая складка, залёгшая меж нахмуренных бровей мужчины, разгладилась: он успокоился. - Имей терпение, Элинор, - в голосе появилась слабая тень теплоты, но мальчик знал: на большее рассчитывать и не следует, - Совсем скоро ты будешь посвящён во взрослую жизнь, и тогда, когда ты обретёшь статус полноправного чародея, я позволю тебе выходить за пределы замка. Элинор еле удержался, чтобы не подпрыгнуть от нетерпения: мир за стенами замка всегда казался ему на удивление манящим и привлекательным. Интересно, он такой же, как на картинках в старых книгах, которые он регулярно перечитывал в местной библиотеке? Мальчик не знал этого – просто потому, что никогда ему не доводилось покидать парящий в небесах замок. Если бы Элинора спросили, с каких пор он живёт в замке, под присмотром учителя Люциана, мальчишка бы сказал коротко и ясно: «Всегда». Он жил здесь с самого рождения и даже не подумал бы, что за стенами есть что-то ещё, если бы не те самые книги да виды за окном, когда замок сажали на землю. Но единственным человеком, постоянно находившимся перед глазами Элинора, был его учитель. С гостями ему редко разрешали разговаривать, да и они чаще всего не обращали на мальчугана ни малейшего внимания. Как и учитель в те часы, когда он не мог оторваться от исследований, сути которых ученику почему-то раскрывать не желал. Элинора он учил другим вещам, в частности, пытался научить его хотя бы слабой боевой магии. Увы, по сию пору – безуспешно. Но несмотря на то, что учитель часто бывал холоден и мрачен, Элинор восхищался им, так наивно и по-детски. Он знал: учитель ему не отец, но, тем не менее, уважал его больше, чем некоторые из детей родных отцов. Ну, наверное. Других-то детей Элинор никогда не видел, только в книгах читал об их существовании. - Скажи мне, Элинор… - неожиданно вновь заговорил учитель, и мальчик подскочил от неожиданности: что-то много слов в последнее время он слышит от всегда молчаливого Люциана. Тот же продолжал: - Скажи, твой медальон всё ещё у тебя? - Странный вопрос, - засмеялся Элинор, демонстрируя небольшой круглый медальон с красивым сверкающим камнем посередине, - Он же всегда на мне. Эти слова являлись чистейшей правдой: с самого детства Элинор не помнил ни единого дня, когда бы этот медальон не висел на его шее. Серебряная побрякушка здорово мешала, но снять её почему-то не удавалось, хотя мальчишка пару раз даже пытался разорвать цепочку, на которой она висела. В конце концов, он привык к медальону, как привыкают к части тела: ведь не снимают же люди на ночь голову или ноги. - Хорошо, - милостиво кивнул Люциан, - Ступай к себе и подготовься встречать гостей. Получив таким образом косвенное разрешение на общение с гостями, которые в скором времени прибудут, Элинор вновь подскочил от избытка чувств и бегом бросился в свою спальню: нужно будет надеть парадный костюм, как учил Люциан, и повторить правила этикета… Ведь не стоит, право, позорить своего учителя.