Сверкающая Тень

Ему снится темнота, та самая, что таилась в глубине чёрного зеркала. Она окутывает высокие каменные своды незнакомого здания, переплетаясь с лучами света и давя их в своих объятиях, душа последние робкие ростки света. Что это за место? Элинор почти уверен, что никогда не бывал здесь. В темноте скользит что-то страшное, неясное, шелестящее, словно змея, трущаяся о пол и стены чешуёй. Постепенно существо выбирается из темноты, и кольца сдавливают тело с такой силой, что дыхание перехватывает. Кажется, что сейчас треснут рёбра, и непривычное к подобному обращению тело попросту раздавит, сомнёт, разотрёт в кровавую кашу. Но у неведомого существа, поминутно меняющего свою форму, другие намерения, и нельзя сказать, чтобы они нравятся Элинору. Ему не нравится чувствовать себя незащищённым рядом с такой громадой, способной убить его одним неловким, неосторожным движением. Чёрная поверхность тела твари шершавая, но она похожа не на чешую, а на глину, поминутно осыпающуюся, оставляющую на теле грязные следы. Как можно коснуться этой тьмы и не запачкаться? Отростки тела твари распарывают одежду, оставляя обнажённым и беззащитным перед тьмой. Тварь трётся всем своим чёрным телом, сдавливая тяжело вздымающуюся грудь. Один из отростков скользит по раскрасневшейся от неясного удовольствия щеке. Разве может быть приятным прикосновение тьмы?! Оказывается, может. Тварь не пытается ласкать, не пытается склонить к себе. Она берёт то, что и так принадлежит ей – и принадлежало с самого начала. И что-то подсказывает, что тварь не так уж и не права. Не выбраться. Не скрыться. Чёрная, постоянно осыпающая глина трёт затвердевшие соски, заставляет извиваться от удовольствия. Стон. Тихий, всеми силами сдерживаемый. Но эхо разносит его по всему залу – и Элинору кажется, что он кричит. Что здесь происходит?! Почему он не может уйти, вырваться?! Ты принадлежишь мне. Ты мой. Этот ответ Элинор знал. Но с губ срывается прерываемый сбившимся дыханием вопрос: - Кто ты?! Почему я?.. Тварь молчит. Она не собирается говорить. Да и умеет ли? Видно лишь то, что постепенно её тело начинает деформироваться. Она сжимается до размеров человека, с каждым мгновением становясь всё меньше. И вот уже не чёрные кольца обвивают талию и бёдра, а грубые руки с удлинёнными ногтями, больше походящими на когти. Одна ладонь скользит по внутренней стороне бедра, слегка царапая. Больно. Но кто эта тварь?! Человек?! Незнакомец покусывает шею, не до крови, но ощутимо. По спине бегут мурашки, и хочется просто расслабиться, закрыть глаза. Позволить незнакомому мужчине делать всё, что ему захочется. А хочется ему, судя по жадным ласкам, многого… На пару мгновений прикрыв глаза, Элинор вновь открывает их – и видит прямо перед собой чёрное зеркало. И застывает на месте, понимая, что за его спиной в отражении стоит Андрий. На его лице – жуткая усмешка, а клыки стали ещё крупнее, чем прежде. Он не собирается отпускать жертву, не хочет давать ей ни шанса… Когти грубо вдавливаются в кожу, и на сей раз всё же течёт кровь. А зеркало неожиданно разбивается вдребезги, но в последний миг Элинор видит в расколотом отражении себя, обвитого чёрными кольцами тьмы… Что-то грубо дёрнуло за руку, едва не ломая хрупкое запястье: - Вставай, сопля! В первые мгновения Элинор даже не сообразил, что происходит и где он находится. Затем до него с небольшим запозданием дошло: его разбудили посреди жуткого сна. Причём разбудили самым бесцеремонным образом. - Кому сказал, вставай! – не собираясь ждать, Андрий потянул парнишку за верёвку, примотанную к запястью, вверх. Так тянут на поводке ленивого щенка, не желающего двигаться с места. Обижено потерев запястье, Элинор поднялся, размышляя над своим сном. Он прекрасно знал, что у магов, связанных так или иначе с Зеркальным Плетением, сны никогда не приходят просто так. Маг либо спит без единого сновидения, либо видит что-то, что случится в самом ближайшем будущем. Правда, относительно вечности «ближайшее будущее» могло быть как на следующий день, так и двадцать лет спустя. - Кстати, - словно прочитав мысли мальчишки, заговорил Андрий, - Что за хрень тебе снилась? - Э… А-а с чего ты взял, что вообще что-то снилось? – торопливо попытался изобразить равнодушие Элинор, понимая, что рассказывать о подобных сновидениях попросту неприлично. Да и что он скажет? «Мне приснилось, что ты оказался тварью из зеркала и хотел меня трахнуть»?! Андрий тем временем разматывал свой конец верёвки, не желая постоянно ходить с «соплёй» на буксире: - Понимаешь, я не привык посреди ночи просыпаться от того, что меня оседлали, да ещё и на мне ёрзают. - Чего?! – челюсть Элинора едва не достигла земли, но он тут же, опомнившись, захлопнул рот. «Наверняка он опять издевается. Ну ведь издевается же, правда?» - почти с мольбой подумал мальчишка. Но Андрий то ли являлся хорошим актёром, то ли действительно говорил предельно серьёзно: - Знаешь, если бы меня предупредили, что ты страдающий нимфоманией лунатик, я бы хоть парочку шлюх с собой прихватил. - Что ты вообще несёшь?! – оскорбился Элинор, - Я ничего такого не делал! - Делал-делал, - меланхолично протянул Андрий, - Нет, я бы промолчал, зови ты какую-нибудь девицу, в конце концов, у меня в твоём возрасте тоже подобные сны были… Элинор понимал, что ещё пара минут разговоров в подобном тоне – и пар из ушей вкупе с обмороком ему гарантирован. Этого парня что, вообще не учили, что говорить напрямую всё, что думаешь – не всегда хорошо?! - … Но вот когда ты, не просыпаясь, позвал меня по имени… Элинор зажмурился и прижал ладони к покрасневшим щекам. Андрий же на полном серьёзе поинтересовался: - Ты что, в самом деле думал, что у меня на парня встанет, что ли? - Ничего я не думал! – возмутился мальчик, а сероволосый парень фыркнул: - Постоянно с вами одно и то же, сначала паиньки, а потом… - С кем «с вами»? – не понял Элинор. Странно, но такой простой вопрос на пару мгновений ввёл Андрия в замешательство. Наконец, он пробормотал: - С такими же соплями, как ты, с кем же ещё. Видя, что Андрию эта тема для разговора не очень приятна, мальчик попытался сменить её, сказав первое, что пришло в голову: - У тебя татуировка очень необычная. Она, наверное, что-нибудь обозначает? И вновь непредсказуемая реакция. Андрий горько усмехнулся: - Раньше обозначала. Теперь уже нет. Ладно, пойдём, сопля, хватит тут штаны просиживать, тем более что кое-кто их и так ночью умудрился промочить… Стараясь не смотреть на Андрия, Элинор побрёл следом. Скорее бы добраться до города: может, хотя бы там ему что-то объяснят! В частности, то, почему он неожиданно приобрёл склонность к сексуальному лунатизму…