Сверкающая Тень

Невзирая на мольбы Андрия оставить его в покое и предостережения старика, Элинор тотчас решил: пока он ещё в Мон-де-Талле, его священный долг – осмотреть как можно большую часть города. Ну, хотя бы центральную, если уж не получится на своих ногах обойти весь город. - Сопля, тебе заняться больше нечем? – устало завывал за спиной не желавший бесцельно шляться по улицам Андрий, - Если тебе всё равно, где бродить, то сделай милость: пойдём в таверну. Я хотя бы напьюсь, и мне не будет так тяжело поверить в то, что придётся переться с тобой. - Ага, ты напьёшься, а я потом тебя на себе тащи, да? – надулся мальчик: об употреблении алкоголя он знал только из уст редко позволявшего себе выпивку учителя, который крайне пренебрежительно относился ко всем, кто пьёт, чтобы «напиться». - Слышь, сопля, я как-то раньше и без твоей помощи ходить умудрялся, в этот раз бы тоже справился! – заверил Андрий, - Всё, я в таверну! Интересно, где здесь ближайшая?.. Они с Элинором шли по широкой рыночной площади. По обе стороны тянулись ряды деревянных телег, прямо с которых торговцы продавали самый разнообразный товар. В воздухе пахло всем разом: привезёнными из-за моря пряностями, не очень свежей рыбой, пылью от долго перевозимых тканей… - Эй, куды побег?! А ну стой! Элинор обернулся на вскрик и увидел маленького ребёнка неопределённого пола, съёжившегося на мостовой. Тот одной рукой защищал голову, а другой прижимал к тощей груди яблоко, похоже, украденное с одного из прилавков. Рядом с ребёнком, с силой тряся его за плечо, стоял дородный мужчина лет сорока. Брызжа слюной, он кричал: - Никаких сил больше нет! Ты, поганый воришка, ещё раз покажешься у моего прилавка – я тебе голову разобью, понятно тебе?! Малыш молчал: видимо, он привык к подобному. Мужчина тем временем замахнулся, явно намереваясь ударить ребёнка. Прежде чем Андрий успел что-то сказать своему спутнику, Элинор бросился вперёд, и удар достался ему. Мужчина несколько раз моргнул, затем осмотрел более-менее приличную одежду парнишки и немного спокойнее произнёс: - Простите меня, господин! Отойдите, пожалуйста, я поучу это дрянного вора! - Он же ещё совсем ребёнок! – возмутился Элинор, - Как вы можете его бить?! Ему же больно! Андрий закатил глаза и демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу. «Ой, дурак», - говорил весь его вид. Торговец же вполне справедливо возмутился: - Но этот щенок – вор! - И много ли он украл? – не отошёл в сторону Элинор, - Не смейте его бить! Он же просто голодный, и не украл больше, чем ему нужно, чтобы не умереть с голоду. Малыш неопределённого пола пару раз кивнул, для убедительности сложив на груди худенькие ладошки. Но на торговца это не подействовало: - Как же, как же! Знаю я этих тварей! Пока маленькие, по мелочи воруют, а как подрастут – так и голову у тебя украдут вместе с товаром. Лучше их сразу давить, пока вреда не нанесли! - Но он же ребёнок, - упрямо продолжал Элинор, не обращая внимания на странные взгляды толпы, - Маленький ребёнок, который не может заработать себе на еду. - Не может заработать?! Не смеши! – фыркнул торговец, - На заводах всегда нужны рабочие, и без разницы, сколько им лет. А если уж эта дрянь не идёт работать, значит, уж будь уверен – просто не хочет. - Но… - Элинор беспомощно посмотрел на маленькое существо. То съёжилось, видимо, решив, что сейчас лишится последней своей защиты. Но мальчик не привык отступать ни перед чем: - Быть может, этот ребёнок просто слишком мал, чтобы пойти работать? - Ничего подобного! – уже начинал вновь закипать торговец, - Хватит искать оправдания нищим лентяям! Я просто зашибу эту дрянь, и… Ребёнок коротко взвизгнул, но Элинор вновь заслонил малыша своей спиной. Тот же не собирался больше испытывать судьбу: он бегом ринулся между двух телег, утащив с собой трофейное яблоко. Торговец нахмурился: - Может, мне тебя поучить, а?! Что-то не верится мне, чтоб богатый господин начал какого-то мелкого вора защищать… Ты с ним заодно, да?! Похожая на стальные клещи ладонь с силой сжалась на плече, и Элинор уже приготовился к тому, что бить сейчас будут его, и зажмурился. Звук удара действительно послышался, но больно почему-то не было, да и рука, сжимавшая плечо, ослабла. Осторожно приоткрыв глаза, мальчик увидел ошалело держащегося за щеку торговца и Андрия, лениво потирающего костяшки пальцев. - Ты… А ты ещё кто?! - Так уж вышло, что этот мальчишка под моей защитой, - на ноющее от чужой хватки плечо вновь легла рука, но на сей раз не сжимавшая до боли, - Поэтому предлагаю вам успокоиться. Вот вам, кстати, возмещение убытков. Получив медную монету, явно с лихвой окупавшую стоимость одного-единственного яблока, торговец разом стал любезнее. Извинившись за беспокойство, он торопливо бросился обратно к своей телеге. Андрий же сгрёб Элинора за всё то же многострадальное плечо и едва ли не отволок его к стене ближайшего дома, где и поинтересовался в своей обычной манере: - Нет, я, конечно, воспитанный и всё такое, но какого хера ты творишь?! - Он слишком сильно бил этого ребёнка, - надулся Элинор, - Никто такого не заслужил. - Ты дурак, да? – Андрий посмотрел на мальчишку сочувствующим взглядом, - Их тут десятки таких. Неужели ты думаешь, что можешь им помочь? Лучше уж пусть приучатся сами в случае чего вылезать из дерьма. А кто не вылезет… Мир не заметит, если парочка таких сопляков помрёт в подворотне с голоду. - Как ты можешь быть таким жестоким?! – Элинор дёрнулся, освобождаясь из чужой хватки, - Это же просто дети! - Все мы были детьми. Кому-то повезло иметь любящих мамочку и папочку, кому-то нет, - проворчал Андрий, - Что теперь, жалеть каждого несчастного сиротку? Тогда давай меня пожалеем! Элинор из всей сказанной фразы смог понять лишь одно: - Андрий, а ты… сирота? Сероволосый парень кивнул: - Только не смей ныть, хорошо? Вместо этого Элинор посмотрел по сторонам. Не очень чистая улица, копоть, осевшая на стенах домов, запах дыма, принесённый ветром со стороны близлежащего завода… - Ты что, тоже… вырос на улице? - Почти, - не стал вдаваться в подробности Андрий, которому эта тема явно была неприятна. Решив сменить тему, парень быстро посмотрел по сторонам: - Предлагаю вернуться к остальным. Уже вечереет всё-таки… Элинор кивнул: оставаться на рыночной площади после произошедшего ему тоже не хотелось.