Мне нужно лишь твое согласие

Уже вечером, когда совсем стемнело, Артур прижимал Никиту к своему боку, сидя на небольшой скамеечке рядом с мангалом и прислушивался к тихому дыханию парня, которое так его успокаивало. - Артур? – Никита чуть запрокинул голову, повернувшись к мужчине. - М? - Ты сегодня какой-то другой. О чем ты все время думаешь? Никита дотронулся указательным пальцем до подбородка мужчины, ощущая кожей легкие покалывания от небольшой щетины. Сейчас, в свете слабого пламени, Артур казался потрясающе красивым с чуть растрепанными темными прядями, теплым взглядом и чуть проступившей щетиной. Мужчина покрепче прижал парня, перехватил своей рукой шаловливые пальчики на своем лице и осторожно поднес их к губам, целуя совсем невесомо, но так трепетно, что у Никиты поневоле защемило где-то в районе сердца. - О нас. Думаю о том, как глубоко я повяз в черном омуте, и насколько близко один маленький чертенок сможет меня подпустить к себе, - совсем тихо произнес Артур, ощущая себя в этот момент как минимум глупым и наивным школьником, который впервые влюбился и не знает, как правильно подобрать нужные слова. - Я уже подпустил. Разве мое присутствие здесь и сейчас не говорит о том, что я почти сдался и готов попробовать переступить еще одну черту? – Никита отвернулся, скрывая взгляд, в котором, как он думал, плескалось слишком много чувств, которые он еще не был готов озвучить. - Тогда расслабься, иначе от напряжения ты лопнешь, как воздушный шарик, - и в подтверждение своих слов мужчина развернул парня спиной к себе и принялся разминать плечи, помогая тому хоть на несколько секунд забыть о своих мыслях и просто насладиться приятными ощущениями. Никита млел, тихо посапывая от удовольствия, что приносили ему большие и сильные ладони, и продолжал думать только об одном. Он давно уже все для себя решил, принял не совсем обычные отношения, смирился с тем фактом, что он хочет близости с мужчиной, но из-за отсутствия подобного опыта терялся и страшился предстоящей ночи. Конечно, он понимал, что Артур оставляет право выбора за ним, но ведь хотелось. Хотелось попробовать, вкусить этот запретный плод, испытать на себе все, что обещал Артур, и даже больше. Нужен был только толчок. Что-то, что смогло бы разогнать страх и подтолкнуть его к мужчине еще ближе. Артур снова невероятным образом смог распознать настроение парня и уловить невидимую нить его мыслей. Он медленно поднялся со своего места, увлекая Никиту за собой по направлению к дому, затем на небольшую кухню, и все это молча, будто давая возможность к отступлению. И только тогда, когда прохладный бокал с темно-красной жидкостью коснулся его руки, Никита понял, что Артур старается снять с него напряжение уже таким простым и банальным способом. И молчит только потому, что сам теряется и не знает, как себя вести и что нужно говорить. Это было видно в его серых глазах: неуверенность, несвойственная робость и где-то, на самой глубине, желание. Коснувшись губами края бокала, Никита нервно выдохнул и тут же сделал глоток сладкого вина, затем еще один, пока алая жидкость не осталась блестеть на дне парой капель. Артур все так же молча наблюдал за действиями Никиты, и когда парень спустя пару минут почувствовал, как растекается алкоголь по его крови, мужчина сделал шаг вперед, наконец-то обретая уверенность. - Все можно изменить. Никит, можно просто сказать «нет» и все закончится, так и не начавшись. Я смогу отпустить, только скажи, - хрипло прошептал Артур, вынимая бокал из рук парня и прижимая того ягодицами к столу. - А мне казалось, что все уже давно было начато. – Никита медленно провел ладонями вверх по груди мужчины и, зарывшись пальцами в темные пряди, произнес: - И я не хочу, чтобы ты отпускал. Артур будто этого и ждал. Рывком притянув его к себе, он впился в чуть приоткрытые губы и тут же скользнул языком внутрь, цепляя им язычок парня. Артур почти рычал от удовольствия, понимая, что теперь можно действовать. Проявить наконец-то всю свою страсть и дерзость, на которую он только был способен, и показать Никите, насколько сильно он стал для мужчины желанным. Резко отстранившись, он с легкостью подхватил Никиту на руки и направился на второй этаж в свою спальню. Никита же, совершенно не ожидавший такого напора и резкой смены в поведении мужчины, только и успел, что ойкнуть, на что Артур рассмеялся, еще раз подкинул того на руках и шустро скользнул в темную комнату. Опустив парня на ноги у самой кровати, Артур щелкнул выключателем ночника, и комната сразу же окрасилась в интимные нотки теплого освещения. Подойдя к Никите, Артур не спеша стянул с него футболку, легонько провел пальцами по выступающим косточкам ключицы, а затем обхватил его лицо двумя ладонями и снова поцеловал, но как-то рвано, и чуточку дрожа. Опустившись на колени, Артур аккуратно, не торопясь, расстегнул бриджи Никиты, а затем так же медленно потянул их вниз вместе с нижним бельем. Никита ошалело наблюдал за действиями мужчины, сглатывал слюну и мучительно краснел, ощущая на себе горящий взгляд серых глаз. Артур подтолкнул парня к постели. Никита молча опрокинулся на спину, стараясь расслабиться и не поддаться искушению, прикрыть свой пах. Артур же тем временем избавился от своих вещей, впервые давая парню возможность рассмотреть себя, совершенно не стесняясь своей наготы и полностью возбужденного члена. Оценив размеры, Никита судорожно выдохнул и медленно перевел взгляд на лицо мужчины. - Я боюсь, - как-то по-детски прошептал он. - Я тоже, но только того, что тебе может все это не понравиться, - ответил мужчина, прекрасно понимая причину Никитиного страха. Никита лишь покачал головой, говоря тем самым, что Артур зря беспокоится, просто размер был, пожалуй, слишком большим. Парень, конечно, мог похвастаться и своим, но у мужчины было явное преимущество, что, собственно, и пугало. - Перевернись на живот, - снова попросил Артур, доставая из карманов джинсов смазку и презервативы. Когда Никита послушно перевернулся, мужчина сел сверху, чуть ниже ягодиц, спросил: - Не тяжело? - Мм, нет, все нормально. – Парню и вправду было не тяжело, хотя давление ощущалось хорошо. Артур начал с массажа. Снова вытянул откуда-то флакон с маслом и, разлив небольшое количество на ровную гладкую спину, принялся гладить напряженные мышцы под его пальцами. Сначала были шея и плечи, затем руки скользнули дальше, огладили острые крылья лопаток, спустились еще ниже, огладив тонкие бока и поясницу. Движения были плавными, немного тягучими, но сильными и уверенными. Никита практически стонал, когда руки в очередной раз проходились по его пояснице и подушечки пальцев надавливали на две небольшие ямочки над его ягодицами. А потом замер, когда проворные руки коснулись его попы и начали ну очень медленно гладить, сжимать и пощипывать половинки. Правда долго это не продлилось, руки снова сместились и продолжили свой путь теперь уже по ногам, разминая бедра и икры. - Ты такой красивый, - шептал Артур, любуясь стройным подтянутым телом, лаская взглядом остро выступающие косточки и плавные изгибы самого тела. Когда мужчина закончил массаж, то осторожно приподнял парня, вынуждая встать того в смущающую позу, где он опирался на руки и вызывающе выставлял свой зад. Никита сначала покраснел и хотел возмутиться, а потом подумал: «а почему бы и нет?», после чего полностью отдался в умелые руки Артура. Сам же Артур еле сдерживался, но понимал, что первый раз значит очень многое, а ему не хотелось бы причинить парню лишнюю боль или чем-то напугать, например, своей несдержанностью. И если вначале он хотел чего-то резкого, отчасти грубого, то сейчас хотелось только нежности, которая казалась в этот момент такой правильной. Поэтому оказавшись сзади, он нежно провел руками по спине Никиты, вновь огладил так полюбившиеся ему ягодицы и наклонился ниже. - Не пугайся. - Что? И не успел Никита понять, что происходит, как теплые губы коснулись его левой половинки. Удивленный слишком интимной лаской, он даже не сразу смог собраться с мыслями, но потом почему-то промолчал, стыдливо краснея и получая впервые в жизни такое необычное удовольствие. А Артур просто поплыл, поплыл от того, что сам захотел попробовать такие вещи, что нисколько не брезгует, и что Никита просто невероятен, начиная от кудрявой макушки заканчивая аппетитной задницей, которую хотелось кусать и даже шлепать, оставляя на светлой коже стыдливые розовые следы. Но это потом, не в этот раз. Он целовал половинки, разводил их пальцами и проводил между ними языком, изредка надавливая самым кончиком на сжатое колечко мышц. Напряжение в паху давало о себе знать, и Артур понял, что надолго его просто не хватит. Отстранившись, он пристроился сзади и зажал свой член, между все тех же половинок, начиная плавно скользить по промежности. - Малыш, поласкай себя, ну же. И Никита ласкал, водил рукой по собственному стволу, обводил большим пальцем влажную головку, сжимал яички и стонал сквозь зубы, ощущая, как его ягодицы сжимают член Артура. Еще немного и Никита сдался, выплескиваясь себе в руку и нелепо утыкаясь носом в подушку. Легкая дрожь, прошедшая по телу парня подстегнула и без того напрягшегося Артура и он почти сразу последовал за Никитой, сильнее сжимая половинки и спуская на влажную спину. - Жуть. У меня в первый раз так, что даже уши заложило, - обессиленно простонал Никита, удобнее устраиваясь рядом с уже полноценным любовником. - Прости, - Артур легонько коснулся губами виска парня, - я так сильно хотел тебя, что опростоволосился, как мальчишка. - Мне понравилось, - Никита сам потянулся за поцелуем и уже после него добавил: - Кажется, что лучше уже не будет. И ведь не врал! Глаза светились, словно искря, губы растягивались в довольной и счастливой улыбке, и Артур поверил, просто не мог не поверить своему мальчику. Успокоившись и выровняв дыхание, он перевернулся на бок и взял Никиту за руку. Никита сначала не понял, что тот от него хочет, потому что глаза уже слипались, а в голове приятно шумело, но когда его руку потянули вниз, к влажному и опавшему члену, сон как рукой сняло. - Рискнешь? – и мужчина хитро прищурился, расплываясь в азартной улыбке. - Рискну! – произнес парень, уверенно вбирая в ладонь достоинство Артура, ощущая под пальцами теплую плоть, которая постепенно стала твердеть от его нехитрых манипуляций. Было необычно ласкать чужой член, но Никита не испытывал при этом ощущения чего-то неправильного. Он просто делал приятно человеку, который ему нравился, к тому же, сам испытывал от этого немало удовольствия. Артур уже не улыбался, дышал через раз и нежно водил ладонью по бедру парня, чуть сжимая и вновь выписывая круги. Они не целовались, просто касались губами, смешивали дыхание и возбуждались от этого еще больше. Тонкие пальцы сжимали горячую плоть, водили по всей длине, щекотали, и этого было мало. Артур пододвинулся ближе, перед этим успев захватить с края постели смазку, скользнул рукой по животу Никиты, и просунул руку между его ног. Как он все это проделывал, Никита уже не мог сказать, опомнился только тогда, когда скользкие пальцы прошлись по анусу и чуть надавили, заставляя его вздрогнуть, но тут же расслабиться. Понимая, что будет больно, Никита сразу постарался сосредоточиться на более приятных ласках, хотя в какой-то момент уловил странный отклик собственного тела, которому, пожалуй, нравилось ощущение натянутости и своеобразного напряжения в совершенно новом для него месте. Сколько их там, он уже не знал, просто не отрываясь смотрел в глаза Артура, смотрел, как серость превращается в сталь, как они горят огнем. И вдруг стало так мало всего, захотелось не просто большего, а конкретно его, этого мужчину, который снова и снова поражал своей проницательностью. Артур приподнялся, ненадолго отвлекаясь от него, зашуршал упаковкой, а потом неожиданно подмял парня под себя. - Будет больно. Кричи, кусайся, только не терпи… прошу. И было больно, когда Артур раздвинул его ноги, приподнимая их вверх и медленно, толчок за толчком начал проникать в него. Никита закусил нижнюю губу, вцепился пальцами за подушку над головой, а Артур наблюдал за всем: за прокушенной до красноты губой, почти до крови, за раздувающимися ноздрями, за бисеринками пота, за Никитой. Артур двигался, проникал все глубже и никак не мог оторвать взгляда от раскинувшегося перед ним тела. Наклонившись, он впился в губы парня и одновременно с этим вышел почти до конца и тут же вошел с новой силой, вбиваясь до упора и заглушая своим ртом хриплый стон. А руки все продолжали гладить и мять, пальцы легонько щипали, а губы безумно целовали другие. Никита цеплялся за его плечи, царапал короткими ногтями, иногда срывался и кусал за губы и язык, но не кричал. Только мычал и сопел, изредка срываясь на стоны, которые только ближе к разрядке стали вырываться чаще. Артур кончил первый, пережил несколько секунд, а затем не медля вышел из Никиты, наклоняясь к его паху и вбирая в рот его член. Через пару минут Никита содрогнулся, поджал пальцы на ногах и, дернув мужчину за волосы, кончил тому прямо в рот. Артур даже не пытался отстраниться, наоборот, хотел этого и был рад, что его мальчик не зажимался, полностью отдавшись эмоциям и ощущениям. Никита разлепил глаза, провел языком по пересохшим губам и улыбнулся. - Беру свои слова назад, - хрипло произнес он, - вот это было намного лучше. Артур рассмеялся, подгреб под себя парня и уткнулся носом в его влажный висок. В груди разлилось непривычное тепло, а в голове стало ясно и все так просто. Хотелось кричать, смеяться и даже плакать – слишком хорошо ему было с Никитой. С его Никитой. Маленький чертенок проник так глубоко, что казалось таким естественным и неоспоримым. - Никит, я тебя не отпущу. - А я пока не ухожу. Вот оно. Трелькнуло в груди, кольнуло острой иголкой, зажало в тисках. Размыло все мысли и планы. А сделать ничего нельзя. Тихий вздох и Артур стирает, вырывает из памяти это «пока», чтобы сейчас, именно в этот момент не думать о том, что и так было понятно им обоим еще с самого начала. А Никита хмурился. Ему ведь только восемнадцать и где-то там, в далеком, но запланированном будущем у него будет семья, а сейчас он просто плывет по течению, которое принесло и пока оставило его в объятиях этого мужчины. И вроде бы сказал он правильно, а что-то глубоко внутри трещит по швам… Машина резко затормозила на другом конце города, останавливаясь возле неприметной пятиэтажки, и из нее вышел статный мужчина. Было слишком темно, чтобы разглядеть его, но это и не было никому нужным. Мужчина зашел в последний подъезд дома, поднялся на четвертый этаж и как-то нервно нажал на дверной звонок одной из трех квартир. Его никто не ждал, никто не звал и в принципе не хотел здесь видеть. Но Анатолий был слишком упрям, чтобы бросить все, плюнуть и забыть. Он так не мог, просто знал, что хочет именно этого и пусть все его возненавидят, но отказываться он точно не станет от того, кто стал ему слишком дорогим человеком. Дверь распахнулась, и на пороге оказался высокий, чуть ниже самого мужчины русоволосый парень. Глаза его сначала распахнулись в немом удивлении, постепенно сузились от недовольства, а затем потухли от неизбежности. - Зачем ты приехал? Так и не понял главного? – парень оперся о дверной косяк. - Давно понял, но принимать не хочу… - Уходи! – дверь почти захлопнулась, но в последний момент Анатолий все-таки успел ее придержать. - Рома, давай поговорим?