Ушки-6 или Запретная связь

Прилетев на берег материка, я принял человеческую форму и торопливо зашагал по гальке в сторону небольшого домика на вершине утеса. От нетерпения я едва не подпрыгивал, дыхание участилось, ладони стали влажными... Совсем немного, еще пара шагов... С тихим скрипом отворив старую дверь, я неслышно вошел в единственную комнату. Она могла бы жить в замке моей семьи, в моих покоях, в роскоши. Но она живет здесь. — Снова ты! — Заворчала бабушка моей любимой. — Когда ж ты, ящерица проклятая, угомонишься? Но мне было плевать на старческое ворчание. Я уже заприметил ее. Моя драгоценная нэк лежала в постели под тремя одеялами, бледная, с синяками под глазами. Я в ужасе опустился на колени у кровати, приникая губами к холодному запястью. Ита приоткрыла глаза, явно борясь со слабостью. — Любовь моя... — Шепнул я, прижимая ее ладошку к щеке. — Что с тобой? Ответь, прошу. — Простудилась она, когда ждала тебя два дня назад. — Ворчливо ответила пожилая нэк. — Любимая, я ведь писал, что задержусь, зачем же ты?.. — Я с укором посмотрел на рыжую девушку, пленившую мое сердце. — Снова весь день на берегу простояла? Порозовев, Ита слабо кивнула. Щелкнув пальцами, я зажег синее пламя в очаге, еле тлевшее до этого. Ревущий столб огня взметнулся в дымоходе и опал, обдав жаром всю комнату. Каждые две недели приходится обновлять это заклинание, чтобы огонь горел и без моего присутствия. — Послушай, крылатый, отстал бы ты от нас. — В который раз заговорила бабушка. — Ты ведь и мне в прапрадедушки годишься, оставь молодку в покое... — Никогда... — Прошептал я, нагревая воздух вокруг тела девушки довольно сложным заклинанием и стараясь не обжечь нежную кожу. Устав меня уговаривать, бабушка через часок отправилась спать за ширму, оставив меня наедине с любимой. Я целовал прохладные щечки, прикрытые веки, перебирал шелковистые волосы и нежно почесывал за милыми кругленькими ушками, наслаждаясь тихим уютным мурлыканьем. Я уже не пытался уговорить любимую отправиться со мной на остров — пока жива бабушка, она отсюда никуда не уедет и не улетит. Ну и ничего страшного. Время есть. А потом я проведу обряд и ничто не сможет нас разлучить, даже смерть. В окно постучали. Я вздрогнул, рефлекторно ссутулившись и отвернувшись к стене. Черты моего лица и рост могут выдать с головой и тогда всему моему народу несдобровать... По-стариковски медленно бабушка подошла к двери, зябко кутаясь в шаль. — Чего тебе? — Неприязненно поинтересовалась она у пришедшего. — Я Иту проведать... — Не надо ее посреди ночи проведывать! — Сварливо заговорила бабушка, закрывая собой дверной проем. — Утром приходи, ей покой нужен! — Но!.. Бабушка захлопнула дверь и задернула занавеску на окне. Наверное, это кто-то из соседней деревни. Меня затрясло от ревности, я глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Поклонник твой, любовь моя? — Да. — Тихо и сипло ответила нэк, отводя свои прекрасные синие глаза. — Надоел уже... — Скажи, — взмолился я, — что любишь меня! — Люблю, глупый. — Улыбнулась Ита, запуская пальчики мне в волосы. — Очень сильно. Я припал к ее губам, словно мед, сладким, целовал нежно и тягуче, как лишь одну ее целую, радовался неумелому ответу и жаждал большего. Но нет, моя любимая еще слишком мала... На рассвете я прикрыл за собой дверь ветхого домика. Ита хотела меня проводить, но я не позволил ей вставать. Глянув на горизонт, где светлеющее небо встречалось с серыми водами северного моря, я повел плечами — снова перелет, снова наперегонки с чайками и ветром...