Операция "Кавказский сюжет".

Мура. А этим что от нас так срочно понадобилось? Автомобиль с охранниками, который до недавнего времени мирно ехал, деликатно держа приличную дистанцию, вдруг неожиданно резко прибавил скорость и, отчаянно сигналя и мигая фарами, рванул за нами. Не к добру такое неожиданное изменение планов охраны, видимо, произошло что-то действительно неординарное, если они посмели нарушить спокойствие своего подопечного. Кажется, эта же внезапная мысль посетила и Химика. — Что там такое? — он недовольно посмотрел в зеркало, потом на меня, и в его тревожном взгляде я увидела проскользнувшее смутное беспокойство. «Я здесь совершенно ни при чём!» — примерно так выглядела моя беззаботная улыбка, в то время как теории о возможном провале всей операции по локализации Химика приобретали всё более чёткие очертания. Неужели я прокололась? Но где? Лихорадочно вспоминая каждый свой жест, каждое слово в поисках причин такого внезапного к нам внимания, я чуть не пропустила тот момент, когда машина с охраной, наконец-то обогнав нас, начала притормаживать, вынуждая Химика постепенно сбавлять скорость. ЧТО ЭТО ОН СОБИРАЕТСЯ ДЕЛАТЬ?! Как-то в данный момент я совершенно не разделяла его желание остановиться, вот совершенно никакого. — Дави на газ! — закричала я и, видя, что гений явно не торопится выполнять мой приказ, сделала это сама, до упора вдавив педаль в пол. Автомобиль, словно дикий мустанг, резво взял с места, искусно обогнув машину с преследователями, и понёсся вперёд, надсадно ревя мотором. Химик первых секунд пять даже не понимал, что случилось, ну, а когда до его гениального мозга дошло, что теперь к управлению он имеет только косвенное отношение, истошно завопил с истеричными нотками в голосе: — Ты что, с ума сошла? Да что происходит? Ой, а вопросов-то сколько! Если отвечать по порядку их поступления, то ответы будут следующие: на первый — «нет», на второй — «понятия не имею». Точно знаю только одно: у меня огромные, просто глобальные проблемы… Надо срочно брать руль в собственные руки, как-то Химик и дальше в роли перепуганного водителя меня не очень устраивает, для ухода от бешеной погони он не годится. Вот только придётся это сделать на ходу и как можно быстрее. — Заткнись и подвинься! — мгновенно передвинувшись к нему, я попыталась энергично оттеснить гения поближе к двери. Что же такое? Кажется, Химик меня совершенно не слышит и опять пытается тормозить. Вот почему «плохиши» никогда не делают с первого раза то, о чём их вежливо просят? Почему вынуждают нас применять силу? Чтобы потом жалобно скулить о беспределе спецназа? Хорошо, как хочешь, потом не жалуйся. — Руль пусти! — громко заорала я и аккуратно заехала локтём ему в челюсть. Гений ещё успел глухо застонать, прежде чем отключиться. Вообще-то у меня было намерение только его заткнуть, но и так тоже неплохо, хоть уходить от погони буду в тишине, а не под нескончаемый звуковой аккомпанемент великого дарования. Да и ударила я его не очень сильно… или всё-таки сильно? Очевидно, меня в тот момент оберегали высшие силы, потому что дорога была пустынной, несмотря на то, что в Питере как раз наступил вечерний час пик. Не было ни одной машины, подобной удачей было грех не воспользоваться и я, чудом сдерживая автомобиль от ухода в неуправляемый занос, опрометчиво выехав на встречную полосу, стремительно неслась по шоссе, шумно разбрызгивая лужи, которых на моём пути было предостаточно от растаявшего снега. А там, где они отсутствовали, я безошибочно чувствовала, как шины скользят по грязной хрустящей наледи. Вот зараза, скользко-то как, только бы не въехать в какое-нибудь дерево, вон сколько их вдоль дороги растёт. Ещё и стреляют, но, кажется, не по мне… точно, бандиты отвлеклись на машину, где были Кот и Борисов. Давайте, парни, дожимайте «плохишей», а я справлюсь сама. Чёрт… Я вывернула руль чересчур круто, отчего колёса «мустанга» отчаянно заскользили по мокрому асфальту ещё сильнее, и он попытался съехать в ближайший крутой кювет, но мой бдительный ангел-хранитель вернул его на прежний маршрут. На очередном резком повороте предусмотрительно успела сбросить скорость, иначе встречи с красавицей березой или огромным тополем мне бы не избежать. И опять ровное шоссе, машину непрерывно вело, кидало из стороны в сторону, но я не собиралась сдаваться, у меня ещё столько дел не переделано. Надо всё-таки решиться поговорить с Котом, да и Серёга, загадочно подмигнув, пообещал какой-то необыкновенный подарок. Это что же получается? Если я сейчас разобьюсь (тьфу-тьфу-тьфу), то не узнаю, что Физик имел в виду? Как бы ни так, не дождутся! Три правила безопасной езды по такой кошмарной дороге (аккуратность, плавность, осторожность) придумал тот, за кем не гнались вооружённые огнестрельным оружием головорезы. И пословица «тише едешь, дальше будешь» в моём случае звучит немного по-другому, а именно — «тише едешь, фиг ты, Мура, куда-нибудь приедешь». Ох, опять заносит. Я яростно выкрутила руль в сторону заноса, и чтобы полностью не потерять контроль над «железным скакуном», коротко и резко нажимая на тормоза, начала постепенно сбавлять скорость. Меня грубо развернуло, но я уже полностью вернула себе управление непокорным «мустангом», который напоследок жалобно заскрипев покрышками, остановился, не доехав до раскисшей обочины буквально несколько сантиметров. Неужели смогла? Повезло, не иначе. А вот автомобиль парней «диким жеребцом» не был. Ещё не осознавая масштабы трагедии, беспомощно наблюдала, как их машина на полной скорости высоко взлетела в воздух, потом с оглушительным грохотом рухнула вниз и, тяжело перевернувшись несколько раз в подтаявшем снегу и дорожной грязи, неподвижно замерла кверху днищем с плавно вращающимися по инерции колёсами. КОТ, ТЫ ЧТО… ВАСЯ!!! ВАСЕНЬКА!!! БОРИСОВ!!! Мне казалось, что я отчаянно кричу, но по безумно давящей на барабанные перепонки тишине вокруг поняла, что беззвучный истошный вопль так и остался у меня внутри вместе с нарастающим парализующим ужасом. Этого просто не может быть, так не бывает… мне всё снится… я сейчас проснусь, открою глаза и забуду этот жуткий сон… Вася, ты же кот, у которого девять жизней. Ты сам мне хвастался, помнишь? После того, как три дня назад успел увернуться от ножа матёрого уголовника, которого нам пришлось брать в людном супермаркете, иначе не обошлись бы без жертв… Кот, ты не врал, правда? Не вздумай, Ионов, не смей думать о том, чтобы оставить нас с Серёгой, оставить меня одну… Что я здесь сижу, как перепуганная наседка в курятнике? Быстрее, парней спасать надо, а не жалобно хныкать и сморкаться в платочек. Давай, Мурашова, вперёд! Судорожно пытаясь дрожащими руками открыть дверь, не понимала, почему сделать подобное мне не удаётся: то ли от пережитого шока, или ещё по какой веской причине. Её как будто чем-то громоздким подпёрли снаружи, вдобавок надёжно зацементировав. Я бы, наверно, выбила лобовое стекло, чтобы выбраться, но этого не потребовалось. С изумлением и облегчением увидела, как абсолютно невредимый Кот, без единой ссадины, благополучно выбрался из разбитого окна и кинулся к нашим преследователям, на ходу прошив их длинной автоматной очередью, а затем бросился к нам. ЖИВОЙ! ЖИВОЙ, ЗАРАЗА! КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛ!!! Видимо, от осознания того, что Вася рядом и ему больше ничего не угрожает, меня отпустило. И догадавшись, наконец, нажать на дверную ручку, я выскочила из комфортного салона «мустанга». — Химик цел? — с искажённым от гнева лицом Кот вытащил из салона ещё не совсем пришедшего в себя после моего успокоительного удара гения, и особо не церемонясь, жёстко прижал его спиной к корпусу автомобиля. — Что случилось? — Шамиль вышел на связь, в шесть часов он обещал взорвать самолёт, — Кот делился со мной последней информацией отрывисто и резко. — Стоять! — это уже было адресовано Химику, которого в очередной раз довольно грубо приложил о вишнёвый металл машины. — Как выглядит твоя взрывчатка? — Вася существенно повысил голос, многообещающе передёргивая затвор автомата. — Ты кто такой, чтобы такие вопросы задавать? — небрежно, с высокомерными нотками поинтересовалось химическое дарование. Да это просто бенефис дерзости! Он что, до сих пор так и не понял, что «попал», причём, конкретно и основательно? Или надеется, что Ионов сейчас ужасно смутится от его наглости и, густо покраснев, попросит прощение за своё неуёмное любопытство? — Справа, — коротко крикнула я, заметив неуклюжее передвижение раненого, но с пистолетом в руке секьюрити возле расстрелянной машины. У Кота, как всегда, великолепная молниеносная реакция. Даже не дослушав, стремительно развернувшись, он дал короткую очередь, навечно успокоив бандита, и снова решительно повернулся к гению. Наверно, в другой момент Вася проявил бы к нему больше терпимости и хладнокровия, но не сейчас. Неудачно Максим решил важно ответить вопросом на вопрос… — КАК ВЫГЛЯДИТ ТВОЯ ВЗРЫВЧАТКА?! — дико заорал Кот, красноречиво направив на него ствол. Я уже мысленно подготовилась к тому, что Вася выстрелит, столько еле сдерживаемого бешенства у него было в голосе. Химик дураком не был и понял, что перспектива стать арестованным гением намного лучше, чем мёртвым, да к тому же ничто так не располагает к откровенной беседе, как приставленное к груди дуло заряженного и снятого с предохранителя автомата. — Шарики такие небольшие, размером с горошину, — и безуспешно попытался отодвинуться от разъярённого Ионова. — Батя, взрывчатка — это небольшие шарики, — Кот тут же передал исчерпывающий ответ Химика по связи. БАТЯ?! Он что, в том самолёте? Но ведь и Физик поехал в аэропорт, значит, Серёга, вероятно, тоже на борту. Только не это. — …Всё! Химическая реакция пошла, её обезвредить невозможно, — нахальные интонации в голосе Химика исчезли, уступив место пониманию того, что, возможно, скоро произойдёт. Вася настойчиво продолжал его допрашивать: — Сколько времени до взрыва? — Не больше двух минут… Уже меньше. Какое адское вещество ты изобрёл, непризнанный сумасшедший гений? Что можно успеть сделать за это время? Батя, Серёжа… Они же в воздухе, там не откроешь иллюминатор, как форточку, и не выбросишь взрывчатку, словно фантик от конфеты. Неужели всё? НЕТ, У НИХ В ЗАПАСЕ ЕЩЁ ЦЕЛЫХ ПОЛТОРЫ МИНУТЫ, ОНИ ТОЧНО СПРАВЯТСЯ! Серёга же вундеркинд, к тридцати годам сколько всего успел: кандидатскую защитил и отличным бойцом в элитном подразделении стал. Физик обязательно что-нибудь придумает, только бы ему хватило этих полторы… нет, уже всего лишь минуты. Я жалела о том, что не свернула исключительному дарованию шею в клубе или в автомобиле, но, клянусь, если случится непоправимое, я это сделаю и плевать, что будет дальше. Скорее всего, мне никогда не избавиться от чувства вины за то, что случилось потом… Почему не оставив Кота с Химиком, не бросилась на помощь Борисову? Ведь должна была догадаться, что он остаётся в опрокинутой машине не просто так, что-то наверняка случилось: серьёзно ранен, без сознания, зажало между искорёженными сидениями или наглухо заклинило дверь. Сначала от сладостной эйфории, что Вася жив, а затем от панического страха за Серёжку и командира, я НЕ ПОДУМАЛА, что Борисов без нас не выберется. А потом уже было поздно. Автомобиль вспыхнул как-то сразу, в один миг, и из него раздался его страшный душераздирающий крик: — КОТ!!! — БОРИСОВ!!! — Вася в отчаянии кинулся к объятой пламенем машине. Как же кричал Борисов… От безумной нечеловеческой боли, когда бушующее пламя пожирает тебя живьём, безжалостно выгрызая целые куски кожи и добираясь практически до костей, нещадно обжигая бронхи и лёгкие, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. И вокруг больше нет ничего, кроме пылающего огня, невыносимых страданий и отчаянного крика, а спасительная беспамятная темнота не наступает бесконечно долго. Когда до полыхающей машины оставалось несколько метров, взорвался бензобак, и ударная волна горячего жара откинула Кота назад, словно давая понять, что одной жертвы на сегодня будет достаточно. — Борисов… — я почти прошептала, надеясь на чудо. Кот, поднявшись на ноги, заметно прихрамывая, упрямо кинулся к огромному пылающему факелу. — С места сойдёшь, убью, — надеюсь, Химик понял, что я ему не угрожала, а предупредительно проинформировала, чётко озвучив свои планы в его адрес, если посмеет ослушаться. – Кот, осторожнее, — тревожно крикнула Васе и побежала к нему, в глубине души понимая, что помочь Борисову вряд ли удастся, выжить в таком огне просто нереально. Если бы я не знала, что в автомобиле находился подполковник, и Кот вытащил именно его… Господи… — Назад! Не подходи! — Вася, осторожно опустив на снег обгоревшее тело, быстро приблизился ко мне, пытаясь закрыть собой обзор, чтобы не дать увидеть эту жуткую картину. — Не смотри… не надо… иди к Химику, я сообщу о случившемся в центр, чтобы прислали «Скорую», — Кот мягко развернул меня и подтолкнул к дороге. — Он жив? — резко обернувшись, с надеждой посмотрела на Васю. — Да, дышит, но… — и обречённо махнув рукой, проваливаясь в мокрый, грязный от копоти липкий снег чуть не по колено, отправился назад к машине. Как же я буду смотреть в глаза Багире? — Ты как? — усаживаясь рядом на диван, участливо спросил Физик. В комнате «СМЕРЧА» был полумрак от выключенного мной верхнего света, и слегка рассеивали его только небольшие матовые светильники, установленные на нижних полках открытого широкого стеллажа. Яркое освещение у меня сейчас ассоциировалось с пылающим автомобилем и мучительными криками Борисова. — Плохо, Серёга, — я ответила, словно простужено, бессильно прислонясь затылком к его плечу и устало прикрыв глаза. Скорее бы закончился этот долгий день. Ещё там, на шоссе, когда подполковника, пронзительно завывая сиреной, увезла «неотложка», я узнала от Кота, что в том самолёте с Батей, оказывается, был Бизон, откомандированный к нам в «СМЕРЧ» и отправившийся в аэропорт прямо с поезда. Им удалось предотвратить чудовищную трагедию, безжалостно выбросив смертника во время полёта, правда, из-за этого была кратковременная разгерметизация салона. Потом мы с Васей благополучно доставили в КТЦ угрюмого Химика, и в скором времени его ожидает продолжительный и задушевный разговор на тему: «Как я изобрёл дьявольски хитроумную взрывчатку, которую невозможно обнаружить и обезвредить». А сейчас Кот отправился встречать капитан-лейтенанта Тарасова, с которым служил в «ТАЙФУНЕ» и был так горд этому, рассказывая мне и Серёге об их первой совместной операции! Одна только история о просроченной тушёнке, изготовленной ещё до Великой Отечественной войны, и которой Вася умял несколько банок, чего стоит. И не побоялся же, отважный экспериментатор, отравиться. В любой другой момент с благоговейным трепетом ожидала бы знакомства с ещё одной легендой отряда боевых пловцов, но сейчас было как-то не до этого. Я успела торопливо переодеться в свой любимый камуфляж, пока никто не увидел, ЧТО на мне надето, быстро переобуться в родные берцы, тщательно смыть обильную косметику и торопливо расчесать всклокоченные волосы, собрав их в привычно длинный хвост. Кажется, всё! Опять чувствую себя настоящим офицером спецназа, а не разухабистой девицей, любительницей богатеньких плейбоев и иностранной валюты крупного номинала. Неожиданно Серёга осторожно, чтобы меня не побеспокоить, поднялся, подошёл к своему шкафчику, бережно вынул из него красочный бумажный пакет и, таинственно улыбаясь, вернулся назад. — Это тебе, — и торжественно вручил, держа его за округлые верёвочные ручки. Я с любопытством истинной кошки заглянула внутрь. — Что там? — Как и обещал сегодня утром — подарок! — жемчужно сияя улыбкой, сообщил друг. — Надеюсь, понравится. Презентом оказался небольшой ночник в форме дремлющей дымчатой кошечки, уютно свернувшейся на мохнатом коврике необычного лососёвого оттенка. Сомнений в том, что на нём лежала именно кошка, а не кот, не возникало, потому что такого девичьего выражения мордочки у, предположим, Пушка (чуть не подумала — «у Васьки»!), не могло быть в принципе. — Спасибо! — я благодарно улыбнулась Серёге в ответ. — Давно хотела купить себе что-то похожее, но нигде не встречала такой вот прелести. — Это ещё не всё. Включи его, — и когда я, ожидая очередного сюрприза, охотно выполнила просьбу, он, взяв забавную киску из моих рук, мягко переставил её на стеклянную поверхность стола. Где же Физику удалось найти подобное чудо? Кошечка светилась. Не как обычная лампочка, нет, количество естественных цветов и необычных тонов просто поражало воображение, и в полумраке комнаты это было особенно завораживающе. Спокойный белый свет сменялся приятным жёлтым, затем плавно перетекал в комфортный оранжевый, потом преображался в загадочный розовый, а ещё горел зелёным, мерцал синим, темнел фиолетовым… Спектр был фантастическим и самое замечательное — цвета не слепили, не раздражали, а, наоборот, хотелось лечь и крепко уснуть, свернувшись точно так же, как и это очарование. Но главная фишка подарка была в следующем: Мурка (да, я твёрдо решила, что кису будут звать так!) тихо и успокаивающе УРЧАЛА, и под эти безмятежные, убаюкивающие звуки не хотелось думать не только о плохом, но даже о хорошем, просто «отключить голову», как советовал мне когда-то Вася. — Физик, ты самый лучший на свете! Где ты обнаружил такую неотразимость? Ответить Серёга не успел, потому что дверь вдруг внезапно распахнулась, в неё буквально влетел запыхавшийся Кот, машинально включил свет и кинулся к своему шкафчику. Только там, удивлённо осознав, что только что сделал, он медленно развернулся и, неотрывно глядя на нас, недовольно щурящихся от яркого света, подозрительно спросил: — А чего это вы в темноте сидите? — Целовались! — с сарказмом пояснила я, недовольная тем, что Вася, пусть и непреднамеренно, разрушил волшебную магию мечтательного настроения. — А дверь запереть и жалюзи опустить забыли! Глядя, как Кот ушёл в астрал от моего сенсационного откровения, Серёга весело прыснул, а потом иронично констатировал: — Видел бы ты сейчас, Кот, свою… своё лицо. — Это да! — радостно подтвердила я, уютно прижимаясь спиной к плечу Физика. — Какая там «немая сцена«… — Шутники, — выдохнул Вася, заметно остыв, а потом тон резко изменился, став командным и властным. — Мура, собирайся! Через час выдвигаемся в горы брать Шамиля. Батя с Приговым сейчас обсуждают подробности операции, Бизон экипировку получает, а нам с тобой на всю группу сухим пайком затариться надо успеть! Серёга вскочил следом за мной, но Кот остановил его предупреждающим жестом руки. — Физик, Батя сказал, ты в центре остаёшься, будешь Химика вести, мы вчетвером летим, «борт» уже готовят. — Не понял… как это — «остаёшься»? — Серёга недоверчиво и обидчиво смотрел на Кота. — Приказ Пригова. Не меня же с ним оставлять, правда? Я этого изобретателя уже через пять минут покалечу! — Вася, стоящий возле двери, обернулся ко мне, заканчивающей торопливо упаковывать вещмешок. — Мура, догоняй! Физик, пока! — каких-то две секунды и он уже скрылся из поля нашего зрения. Точно, не кот, а гепард. Вот они, такие хорошо знакомые чувства: упоительный азарт, пьянящий адреналин, предвкушение предстоящего боя. Жалко, что Серёжки не будет рядом с нами, но приказы не обсуждаются. — Присматривай за ним, хорошо? — неслышно подошедший Физик тревожно взглянул в направлении незакрытой двери. — Да и сама там… аккуратнее, береги себя, — друг беспокойно посмотрел мне в глаза, а потом крепко обнял. — Постараюсь, но ты же меня знаешь, — честно ответила я, неопределённо пожав плечами. — Вот поэтому и прошу, — объятия Физика стали ещё надёжнее и заботливее. Я обязательно вернусь, Серёга, обещаю, живой и невредимой! Ведь оставить Мурку без хозяйки будет несправедливо, правда?